Контакты и график работы
Обзоры судебной практики
Бюллетень и обобщения судебной практики
Судебная статистика
Обращения граждан
Пресс-центр
Приемная
Противодействие коррупции

main-banner1.jpg

 

main-banner1.jpg
main-banner2.jpg
baner.gif

БЮЛЛЕТЕНЬ судебной практики Московского областного суда за I квартал 2018 года

 

 БЮЛЛЕТЕНЬ

судебной практики Московского областного суда за

первый  квартал 2018 года

 (утвержден президиумом Мособлсуда 13 июня  2018 года)

 Красногорск, 2018

                           

  СУДЕБНАЯ ПРАКТИКА

МОСКОВСКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА

ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ

И ДЕЛАМ, ВЫТЕКАЮЩИМ ИЗ ПУБЛИЧНЫХ ОТНОШЕНИЙ

 

КАССАЦИОННАЯ   ПРАКТИКА

  

1. Поскольку период ухода за ребенком-инвалидом засчитывается в страховой стаж при расчете трудовой пенсии наравне с периодами работы и (или) иной деятельности, гражданин, осуществляющий такой уход, не может быть  исключен из общего состава членов семьи при исчислении среднедушевного дохода семьи.

 

К.Н.А. обратилась с иском к администрации г.п. Лесной городок о  признании незаконным постановления ответчика о снятии ее с членами семьи с учёта в качестве нуждающихся в жилых помещениях, просила  восстановить на учёте и обязать предоставить жилое помещение по договору социального найма вне очереди. 

Решением Одинцовского городского суда от 7 апреля 2017г. в удовлетворении иска отказано.

Апелляционным определением судебной коллегии Московского областного суда от 3 июля 2017г. решение суда  оставлено без изменения.

Президиум указал на существенные нарушения норм материального права, допущенные  судами при рассмотрении дела.

Судом установлено, что К.Н.А. с тремя детьми проживают в специализированном (служебном) жилом фонде, нанимателем которого является К.Я.В. - бывший супруг К.Н.А.

Постановлением администрации г.п. Лесной городок  К.Н.А. с детьми  приняты на учет в качестве нуждающихся в жилых помещениях, предоставляемых по договору социального найма, и отдельным постановлением администрации они признаны малоимущими.     

Дочь истца - К.Я.Я. имеет заболевание, входящее в Перечень тяжелых форм хронических заболеваний, при которых невозможно совместное проживание граждан в одной квартире, утвержденный Постановлением Правительства РФ от 6 июня 2006г.  №378, ребенку установлена инвалидность, в связи с чем К.Н.А. обратилась в администрацию с заявлением о предоставлении жилого помещения во внеочередном порядке.

Решением Совета депутатов г.п. Лесной городок «О внесении изменений в решение Совета депутатов г.п. Лесной городок  от 30 апреля 2015г. №3/10-3 «Об утверждении Положения о порядке признания граждан, проживающих на территории г.п. Лесной городок, малоимущими в целях принятия их на учёт в качестве нуждающихся в жилых помещениях муниципального жилищного фонда, предоставляемых по договорам социального найма» установлено пороговое значение  доходов и стоимости имущества гражданина в г.п. Лесной городок в размере 3 060 руб.

Решением общественной жилищной комиссии г.п. Лесной городок от 14 февраля 2017г. определено, что сумма доходов и расчетной стоимости имущества К.Н.А. и членов ее семьи превышает величину порогового значения доходов и стоимости имущества, установленного органами местного самоуправления, в связи с чем К.Н.А. с семьей не могут быть признаны малоимущими, и подлежат снятию с учета  нуждающихся в жилых помещениях, предоставляемых по договору социального найма.

         Постановлением администрации г.п. Лесной городок  К.Н.А. с детьми сняты с учета в качестве нуждающихся в жилых помещениях, предоставляемых по договору социального найма в связи с утратой ими оснований, дающих им право на получение такого жилого помещения.

Отказывая в иске, суд пришел к выводу, что при исчислении среднедушевого дохода и стоимости имущества К.Н.А. и членов ее семьи  в целях признания малоимущими, администрацией правомерно из общего состава членов семьи истца была исключена сама К.Н.А., которая является совершеннолетним трудоспособным гражданином, не имеющим дохода в течение расчетного периода, что соответствует п. 3.1 Порядка учета доходов и имущества в целях признания граждан, проживающих в Московской области, малоимущими и предоставления им по договорам социального найма жилых помещений муниципального жилищного фонда, утвержденного постановлением Правительства Московской области  от 31 августа 2006г.  №839/33.

  Президиум указал, что выводы суда основаны на неправильном применении норм материального права.

  Как указано в п. 3 Обзора практики рассмотрения судами в 2013-2014 годах дел по спорам, связанным с обеспечением права малоимущих граждан состоять на учете в качестве нуждающихся в жилых помещениях, предоставляемых по договорам социального найма из муниципального жилищного фонда (утвержден Президиумом Верховного Суда РФ 23 декабря 2015г.), в силу положений ч. 2 ст. 49 ЖК РФ право на предоставление жилых помещений по договорам социального найма в муниципальном жилищном фонде возникает у граждан при условии признания их в установленном законом порядке не только нуждающимися в жилых помещениях, предоставляемых по договорам социального найма, но и малоимущими. В случае утраты гражданами оснований быть признанными малоимущими, данные граждане подлежат снятию с учета в качестве нуждающихся в жилых помещениях.

 В соответствии с ч. 4 ст. 5 Закона Московской области от 30 декабря 2005г. N 277/2005 ОЗ "О признании граждан, проживающих в Московской области, малоимущими в целях принятия их на учет нуждающихся в жилых помещениях, предоставляемых по договорам социального найма" (действовавшего в период возникновения спорных правоотношений), в случае повышения размера среднедушевого дохода и расчетной стоимости имущества, учитываемых в целях признания граждан малоимущими, до уровня, превышающего пороговые значения, гражданин снимается с учета в качестве малоимущего, нуждающегося в жилых помещениях, предоставляемых по договорам социального найма.

 Перечень видов доходов и порядок их учета в целях признания граждан малоимущими и предоставления им по договорам социального найма помещений муниципального жилищного фонда установлены постановлением Правительства Московской области от 31 августа 2006г. N 839/33 "О порядке учета доходов и имущества в целях признания граждан, проживающих в Московской области, малоимущими и предоставления им по договорам социального найма жилых помещений муниципального жилищного фонда".

 Согласно абзацу 2 пп. «д» пункта 1 указанного Порядка, при исчислении среднедушевого дохода семьи гражданина и одиноко проживающего гражданина в целях признания граждан малоимущими и предоставления им по договорам социального найма помещений муниципального жилищного фонда не подлежат учету компенсационные выплаты неработающему трудоспособному лицу, осуществляющему уход за нетрудоспособными гражданами.

 В пункте 3.1 Порядка регламентировано, что при исчислении среднедушевого дохода семьи из общего состава членов семьи гражданина исключаются совершеннолетние трудоспособные граждане (кроме учащихся по очной форме обучения в образовательных учреждениях всех типов до окончания обучения, но не более чем до достижения ими возраста 23 лет), не имеющие доходов в течение расчетного периода.

На федеральном уровне имеются утвержденные приказом Министерства регионального развития РФ от 25 февраля 2005г. №17 Методические рекомендации для органов государственной власти субъектов РФ и органов местного самоуправления по установлению порядка признания граждан малоимущими в целях постановки на учет и предоставления малоимущим гражданам, признанным нуждающимися в жилых помещениях, жилых помещений муниципального жилищного фонда по договорам социального найма, которые регламентируют порядок расчета дохода семьи в случае отсутствия доходов у кого-либо из членов семьи.

В соответствии с п. 6.4 Методических рекомендаций органами государственной власти субъектов РФ предложено в законе субъекта РФ, устанавливающем порядок признания граждан малоимущими, предусматривать положения, согласно которым граждан, признанных не имеющими доходов в течение расчетного периода, необходимо исключать из общего состава членов семьи гражданина-заявителя при исчислении среднедушевого дохода семьи.

В этом случае среднемесячный совокупный доход семьи рекомендуется делить не на общее число членов семьи, а на число членов семьи, уменьшенное на количество совершеннолетних трудоспособных членов семьи, не имевших доходов в расчетном периоде, что позволяет защитить публичный интерес стимулирования совершеннолетних трудоспособных граждан к трудовой деятельности, так и позволяет гражданам, являющимся малоимущими, реализовать гарантированное им федеральным законом право на постановку на учет для получения жилья самостоятельно, без учета трудоспособных неработающих членов семьи.

  Таким образом, по смыслу вышеприведенных норм материального права следует, что положения п. 3.1 постановления Правительства применяются к тем гражданам, которые могут работать и получать доход, но не предпринимают  мер к своему трудоустройству, то есть к трудоспособным гражданам, на которых не распространяется социальная защита, предоставляемая государством на законодательном уровне.

  При этом период ухода за ребенком - инвалидом подлежит зачету в страховой стаж при расчете трудовой пенсии наравне с периодами работы и (или) иной деятельности (ФЗ от 28.12.2013 №400-ФЗ «О страховых пенсиях»).

          В данном случае установлено, что К.Н.А. осуществляет уход за несовершеннолетней дочерью - ребенком-инвалидом, в связи с чем истец получает компенсационную выплату, как законный представитель, осуществляющий уход за ребенком-инвалидом, в размере 5 500 руб.

   С учетом изложенного, К.Н.А. не может быть отнесена к категории граждан, которая не осуществляет трудовую деятельность и не получает доход, поскольку истец не уклоняется от трудовой деятельности, а осуществляет уход за ребенком-инвалидом.

   Тем самым, при исчислении среднедушевого дохода, приходящегося на каждого члена семьи в расчетном периоде, среднемесячный совокупный доход семьи в расчетном периоде должен был делиться на количество членов семьи К.Н.А., включая и истца, т.е. на пять человек.

  Допущенные судами существенные нарушения норм материального права явились основанием для отмены апелляционного определения и  направления дела на новое апелляционное рассмотрение.

 

                                                                Постановление президиума

                                                                 № 33 от 7 февраля  2018г.

 

 

2. Приходный кассовый ордер является документом первичной учетной документации кассовых операций, по которому производится прием средств в кассу организации, форма которого утверждена положением Банка России.

 

        ОАО КБ «К»  обратился  с иском к И.  о взыскании задолженности по кредитному договору, ссылаясь на то, что между  ОАО АБ «П» и И. 13 февраля 2012г. был заключен договор и ответчику выдан кредит в размере 300 000 руб. с процентной ставкой за пользование кредитом 24 % годовых сроком до 13 февраля 2015г. Заемщик  свою обязанность по возврату кредитных денежных средств не исполняет. Между ОАО «АБ «П»  и ОАО  КБ «К»  был заключен договор уступки права требования, в соответствии с которым к последнему перешло право требования к ответчику.

Решением Пушкинского городского суда от 13 апреля 2016г. иск удовлетворен. Определением суда от 21 сентября 2016г. произведена замена ОАО КБ «К» на правопреемника ПАО «Б».

Судебная коллегия по гражданским делам Московского областного суда перешла к рассмотрению дела по правилам производства в суде первой инстанции без учета особенностей, предусмотренных гл. 39 ГПК РФ, на основании п. 2 ч. 4 ст. 330  ГПК РФ.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 17 июля 2017г. решение суда отменено, вынесено новое решение о взыскании с И. истребуемой задолженности и штрафных санкций по договору.

Президиум указал на  допущенные судом апелляционной инстанции  нарушения норм материального и процессуального права.

          Обращаясь в суд с иском, ОАО КБ «К»  ссылалось на ненадлежащее выполнение ответчиком своих обязательств по исполнению кредитного договора.

  И. в суде апелляционной инстанции заявил о полном погашении кредитных обязательств, представив в судебную коллегию заявление в ЗАО КБ «К» о досрочном полном погашении кредита и приходный кассовый ордер от 2 июля 2013г. на сумму 184118, 79 руб.

 Удовлетворяя иск, суд апелляционной инстанции указал, что представленные И. заявление и квитанция не соответствуют принципу допустимости, поскольку достоверные данные о приемке заявления сотрудником банка в деле отсутствуют, имеющаяся на заявлении подпись сотрудника банка является нечитаемой, не содержит расшифровки и должности лица, принявшего заявление, а также отсутствует печать или штамп данной организации, приходный кассовый ордер на перечисление суммы  184118,79 руб. не соответствует представленному в деле расчету задолженности и содержит сведения об отправителе и получателе указанной суммы только в лице И.

С такими выводами судебной коллегии  президиум не согласился, как сделанными без учета требований п. 1 ст. 408, ст. 845 и ст. 854 ГК РФ, согласно которой списание денежных средств со счета осуществляется банком на основании распоряжения клиента.

В силу ч. 4 ст. 37 Закона РФ "О защите прав потребителей" обязательства потребителя перед продавцом (исполнителем) по оплате товаров (работ, услуг) считаются исполненными в размере внесенных денежных средств с момента внесения наличных денежных средств соответственно продавцу (исполнителю), либо в кредитную организацию.

       Согласно п. 3 ст. 382 ГК РФ, если должник не был уведомлен в письменной форме о состоявшемся переходе прав кредитора к другому лицу, новый кредитор несет риск вызванных этим неблагоприятных для него последствий. Обязательство должника прекращается его исполнением первоначальному кредитору, произведенным до получения уведомления о переходе права к другому лицу.

       Пунктами 3.1, 3.2, 3.4, 3.5 кредитного договора предусматривалось, что обязательства по договору могут быть погашены по инициативе заемщика досрочно. Дата досрочного погашения кредита должна совпадать с ближайшей датой, указанной  в п. 2.4. Досрочное погашение кредита осуществляется только при условии наличия достаточной суммы средств на счете, а также при наличии зарегистрированного в банке сообщения от заемщика о намерении совершить досрочное погашение кредита в конкретную дату в графике в п. 2.4договора.

       В доказательство погашения задолженности по кредитному договору  ответчиком суду апелляционной инстанции представлены заявление на досрочное полное погашение кредита и  приходный кассовый ордер № 403… от 2 июля 2013г. на сумму 184118,79 р., выданный первоначальным кредитором ОАО «АБ «П». Указанная сумма  подтверждается приложением к кредитному договору, согласно которому на дату очередного платежа – 13 июля 2013г. остаток задолженности по кредиту составлял именно 184118,79 руб.

        Признавая данные доказательства недопустимыми, суд апелляционной инстанции не учел, что приходный кассовый ордер является документом первичной учетной документации кассовых операций, по которому производится прием средств в кассу организации, форма которого утверждена положением Банка России от 24 апреля 2008г. № 318-П «О порядке ведения кассовых операций и правилах хранения, перевозки и инкассации банкнот и монеты Банка России в кредитных организациях на территории Российской Федерации» (Приложение 7).

       В кассационной жалобе заявитель утверждал, что представленный суду апелляционной инстанции на обозрение подлинник приходного кассового ордера № 403… от 2 июля 2013г. полностью соответствует положению Банка России от 24 апреля 2008г. № 318-П, имеет подпись И. и бухгалтерского работника, а также заверен печатью банка-кредитора ОАО «АБ «П».

Вывод суда апелляционной инстанции о том, что представленный приходный кассовый ордер содержит сведения об отправителе и получателе указанной суммы в лице И., и поэтому не свидетельствует о погашении кредита банку, президиум расценил как  ошибочный.

Согласно п. 1.2 и п. 4.1 кредитного договора, банк открывает заемщику счет № 408…, на который заемщик вносит денежные средства и с которого банк в дату платежа списывает денежные средства в счет погашения задолженности.

В приходном кассовом ордере № 403… от 2 июля 2013г. указан  предусмотренный кредитным договором счет № 408…. Более того, из графы «источник поступления» следует, что зачисление денежных средств на счет 40817810600400284444 осуществлено в рамках погашения кредита И.

          В апелляционной жалобе И. указывал, что на момент погашения кредита (2 июля 2013г.), он не был извещен о состоявшейся переуступке права требования, денежные средства вносил на счет, указанный в кредитном договоре, поскольку иное соглашение отсутствовало,  его обязательства по кредитному договору были исполнены в полном объеме первоначальному кредитору, что в силу п. 7.1 кредитного договора повлекло его прекращение.

         Данным обстоятельствам суд апелляционной инстанции в нарушение требований ст. 67 ГПК РФ оценки не дал.

В нарушение положений ст. ст. 55, 56 ГПК РФ истцом не были опровергнуты доказательства, представленные ответчиком о погашении долга по кредиту в полном объеме, а также не представлены доказательства, свидетельствующие о том, что указанная выше сумма на счет, открытый на имя И. в ОАО «АБ «П» не поступала или была впоследствии снята самим ответчиком.

  В подтверждение своих требований истцом была представлена карточка движений средств по счету ОАО КБ «К», в то время как денежные средства ответчиком вносились на счет ОАО «АБ «П».

         Допущенные существенные нарушения норм права явились основанием для отмены апелляционного определения и направления дела на новое апелляционное рассмотрение.

 

                                                                Постановление президиума

                                                                  № 26 от 31 января  2018г.

 

 

    3. При удовлетворении судом требований потребителя в связи с нарушением его прав, установленных Законом о защите прав потребителей, которые не были удовлетворены в добровольном порядке, суд взыскивает с ответчика в пользу потребителя штраф независимо от того, заявлялось ли такое требование суду.

К. обратился с иском к ОАО «ЖКХ Шарапово» о возмещении материального ущерба, компенсации морального вреда, судебных расходов, ссылаясь на то, что произошел залив принадлежащей ему на праве собственности квартиры по причине разрыва радиатора в вышерасположенной квартире.

Решением Одинцовского городского суда от 2 декабря 2016г. иск удовлетворен частично: с ответчика взыскан материальный ущерб, компенсация морального вреда и судебные  расходы.

На стадии апелляционного рассмотрения дела произведена замена ответчика на его правопреемника – АО «Одинцовская теплосеть».

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 17 мая 2017г. решение суда оставлено без изменения.

 Президиум указал на допущенные судами  нарушения норм материального права.

 Судом установлено, что радиатор отопления, по причине неисправности которого произошел залив квартиры истца, является частью общего имущества собственников помещений в многоквартирном доме, поскольку он не имеет отключающего устройства. Запорная арматура на данном радиаторе не предусмотрена конструктивно, что отражено в акте осмотра квартиры, в которой произошел разрыв радиатора.

Руководствуясь  ст. 161 ЖК РФ, Правилами содержания общего имущества в многоквартирном доме, утвержденными Постановлением Правительства РФ № 491 от 13 августа 2006г. (далее – Правила), ФЗ от 30 декабря 2009г. № 384-ФЗ «Технический регламент о безопасности зданий и сооружений», суд пришел к выводу о том, что ответственность за причиненный К. ущерб должна быть возложена на управляющую организацию - ОАО «ЖКХ «Ш».

Размер материального ущерба, подлежащего возмещению истцу, суд установил, исходя из заключения судебно-оценочной экспертизы, размер компенсации морального вреда судом определен в 10000 руб.

Между тем, суд не учел, что на возникшие между сторонами правоотношения, связанные с содержанием общего имущества собственников помещений многоквартирного дома, распространяются положения Закона РФ  от 7 февраля 1992г. N 2300-1 "О защите прав потребителей".

Как следует из материалов дела, обслуживание многоквартирного дома, в котором имел место залив квартиры истца, на момент возникновения спорных правоотношений осуществлялось управляющей организацией ОАО «ЖКХ «Ш» на основании договора от 1 августа 2015г.

Преамбулой Закона «О защите прав потребителей» установлено, что исполнитель - это организация независимо от ее организационно-правовой формы, а также индивидуальный предприниматель, выполняющие работы или оказывающие услуги потребителя по возмездному договору.

В соответствии с ч. 2.3. ст. 161 ЖК РФ при управлении многоквартирным домом управляющей организацией, она несет ответственность перед собственниками помещений многоквартирного дома за оказание всех услуг и (или) выполнение работ, которые обеспечивают надлежащее содержание общего имущества в данном доме и качество которых должно соответствовать требованиям технических регламентов и установленных Правительством РФ Правил содержания общего имущества в многоквартирном доме, за предоставление коммунальных услуг в зависимости от уровня благоустройства данного дома, качество которых должно соответствовать требованиям установленных Правительством РФ правил предоставления, приостановки и ограничения предоставления коммунальных услуг собственникам и пользователям помещений в многоквартирных домах и жилых домах.

В соответствии с п. 42 Правил, управляющие организации и лица, оказывающие услуги и выполняющие работы при непосредственном управлении многоквартирным домом, отвечают перед собственниками помещений за нарушение своих обязательств и несут ответственность за надлежащее содержание общего имущества в соответствии с законодательством Российской Федерации и договором.

Как следует из п. 10 Правил, общее имущество должно содержаться в соответствии с требованиями законодательства РФ (в т.ч. о санитарно-эпидемиологическом благополучии населения, техническом регулировании, защите прав потребителей) в состоянии, обеспечивающем соблюдение характеристик надежности и безопасности многоквартирного дома; безопасность для жизни и здоровья граждан, сохранность имущества физических или юридических лиц, государственного, муниципального и иного имущества и др.

Согласно п. 1 ст. 13 Закона РФ о "О защите прав потребителей" за нарушение прав потребителей изготовитель (исполнитель, продавец, уполномоченная организация или уполномоченный индивидуальный предприниматель, импортер) несет ответственность, предусмотренную законом или договором.

Изготовитель (исполнитель, продавец, уполномоченная организация или уполномоченный индивидуальный предприниматель, импортер) освобождается от ответственности за неисполнение обязательств или  за ненадлежащее исполнение обязательств, если докажет, что неисполнение обязательств или их ненадлежащее исполнение произошло вследствие непреодолимой силы, а также по иным основаниям, предусмотренным законом (пункт 4).

При удовлетворении судом требований потребителя, установленных законом, суд взыскивает с изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера) за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя штраф в размере пятидесяти процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя (пункт 6).

В п. 46 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28 июня 2012г. N 17 "О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей" разъяснено, что при удовлетворении судом требований потребителя в связи с нарушением его прав, установленных Законом о защите прав потребителей, которые не были удовлетворены в добровольном порядке, суд взыскивает с ответчика в пользу потребителя штраф независимо от того, заявлялось ли такое требование суду.

Между тем при разрешении настоящего спора императивное требование п. 6 ст. 13 Закона РФ «О защите прав потребителей» не было исполнено, вопрос о взыскании в  пользу потребителя  штрафа судом не рассматривался.

Допущенные судами существенные нарушения норм материального права явились основанием для  отмены апелляционного определения с направлением дела на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

 

                                                                        Постановление президиума

                                                                     № 28 от 7 февраля 2018г.

 

 

  4. Исходя из смысла ст. 319 ГК РФ, под упомянутыми в ней процентами понимаются проценты, являющиеся платой за пользование денежными средствами (например, ст. ст. 317.1, 809, 823 ГК РФ). Проценты, являющиеся мерой гражданско-правовой ответственности, в том числе штрафы и неустойки, к указанным в ст. 319 ГК РФ не относятся и погашаются после суммы основного долга.

 

Банк обратился с иском к К-ным о взыскании солидарно задолженности по кредитному договору, штрафных санкций, просил обратить взыскание на предмет залога – квартиру, установив её начальную продажную цену в размере 2 500 660 руб., и определить способ реализации заложенного имущества – путем продажи с публичных торгов,  ссылаясь на то, что ответчики допускали просрочки по уплате ежемесячных платежей, что предоставляет Банку право на досрочное взыскание всех сумм по кредитному договору.

Ответчики иск не признали, ссылались на то, что образование задолженности допустили в связи с финансовыми трудностями из-за  болезни ребенка, считают представленный Банком расчет суммы задолженности неверным, сумму процентов за неисполнение обязанности по досрочному погашению кредита завышенной. Возражали против обращения взыскания на предмет залога, поскольку сумма их задолженности на дату предъявления требования о досрочном погашении кредита составляла менее 5 % от стоимости заложенного имущества.

Заявили ходатайство о применении ст. 333 ГК РФ к заявленным  Банком штрафным санкциям, как явно несоразмерным последствиям нарушения обязательств. Указали, что спорная квартира является их единственным жильем, просили учесть,  что они ожидают рождения  второго ребенка.  

Ответчики предъявили к Банку встречный иск о признании недействительным пункта 3.12 кредитного договора как противоречащего ст. 319 ГК РФ, применении последствий недействительности ничтожной сделки, обязании произвести перерасчет задолженности за весь период действия  кредитного договора.

Представитель Банка встречный иск не признал, заявил о пропуске ответчиками срока исковой давности для  оспаривания договора.

Решением городского суда от 28 ноября 2016г. иск Банка удовлетворен частично: с ответчиков солидарно взыскана задолженность по кредитному договору в размере 1 995 351 руб. 36 коп., в том числе: 1 917 975 руб. 51 коп.- основной долг, 32375 руб. 85 коп.- просроченные проценты, 45 000 руб. – неустойка за нарушение сроков погашения кредита (с учетом ст. 333 ГК РФ), госпошлина –  24176 руб. 76 коп.

Также с ответчиков солидарно взысканы проценты за пользование кредитом в размере 14,35% годовых от размера задолженности по основному долгу, начиная с 12 августа 2016г. до даты полного погашения суммы основного долга по кредитному договору, и  неустойка за пользование кредитом в размере 0,1% в день  от размера задолженности по основному долгу и процентов за пользование кредитом за тот же период.

На заложенную квартиру обращено взыскание, определен способ ее реализации путем продажи с торгов и установлена  начальная продажная цена – 2 500 660 руб.  В остальных требованиях Банка и во встречном иске отказано.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 26 апреля 2017г. решение суда оставлено без изменения.

Президиум указал на допущенные судами  нарушения норм материального и процессуального права при рассмотрении дела.   

          Судом установлено, что 29 августа 2013г. между сторонами был заключен кредитный договор, по условиям которого Банк предоставил ответчикам целевой кредит в размере 2 000 000 руб. для приобретения на стадии строительства однокомнатной квартиры.

  В соответствии с п. 1.1 кредитного договора процентная ставка за пользование кредитом на этапе строительства составляла 15,35 % годовых, с даты изменения процентной ставки - 14,35 % годовых; в соответствии с программой кредитования, выбранной заемщиком, проценты за пользование кредитом начисляются на фактический остаток суммы кредита (п. 3.2 договора), начиная со дня, следующего за днем фактического предоставления кредита и по дату фактического возврата кредита, включительно, по процентной ставке, указанной в п. 1.1 кредитного договора.

  Согласно пункту 4.4.3 договора кредитор имеет право требования полного досрочного исполнения обязательств по настоящему договору в случаях просрочки заемщиком осуществления очередного  ежемесячного платежа, на срок более чем на 30 календарных дней либо при допущении просрочек в исполнении обязательств по внесению ежемесячных платежей  более трех  раз в течение 12 месяцев, даже если каждая  просрочка незначительна.

 Пунктом 5.2 кредитного договора предусмотрено, что при нарушении сроков возврата кредита и/или процентов по кредиту, заемщик уплачивает кредитору неустойку в виде пени в размере 0,1 % от суммы просроченного платежа за каждый календарный день просрочки до даты поступления просроченного платежа на счет кредитора (включительно).

 Погашение долга должно осуществляться ежемесячными платежами в соответствии с графиком, являющимся приложением к договору. 

 Обязательства заемщиков К-ных обеспечены залогом  названной квартиры.  

 Удовлетворяя  иск Банка, суд исходил из того, что в силу кредитного договора истец вправе требовать полного досрочного исполнения обязательств, взыскания штрафных санкций, а также обращения взыскания на предмет  залога, поскольку заемщиками допускалось нарушение сроков выплаты сумм в погашение долга, с чем согласился суд апелляционной инстанции.    

 Между тем выводы судов президиум  признал неверными.       

 В соответствии со ст. 348 ГК РФ взыскание на заложенное имущество для удовлетворения требований залогодержателя может быть обращено в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения должником обеспеченного залогом обязательства  (пункт 1).

 В силу пп. 1 п. 2 названной статьи обращение взыскания на заложенное имущество не допускается, если допущенное должником нарушение обеспеченного залогом обязательства незначительно и размер требований залогодержателя вследствие этого явно несоразмерен стоимости заложенного имущества. Если не доказано иное, предполагается, что нарушение обеспеченного залогом обязательства незначительно и размер требований залогодержателя явно несоразмерен стоимости заложенного имущества при условии, что одновременно соблюдены следующие условия: 1) сумма неисполненного обязательства составляет менее чем пять процентов от размера стоимости заложенного имущества; 2) период просрочки исполнения обязательства, обеспеченного залогом, составляет менее чем три месяца. 

Аналогичное положение  содержится в п. 1 ст. 50 ФЗ от 16 июля 1998г. № 102-ФЗ «Об ипотеке (залоге недвижимости)».

Не отменяя закрепленного в названных выше нормах общего принципа обращения взыскания на предмет залога  при наступлении ответственности должника за нарушение обязательства, п. 1  ст. 54.1  ФЗ №102-ФЗ  содержит уточняющие правила, при наличии которых обращение взыскания  на заложенное имущество в судебном порядке не допускается, а именно: если допущенное должником  нарушение обеспеченного залогом обязательства крайне незначительно и размер требований залогодержателя явно  несоразмерен стоимости заложенного имущества.

По смыслу приведенных выше норм права, при разрешении требования об обращении взыскания на заложенное имущество юридически значимыми являются вопросы о  сумме неисполненного обязательства, его процентном соотношении со стоимостью заложенного имущества.  Однако названные обстоятельства не включены в   предмет доказывания по делу.

        Так, кредит предоставлен ответчикам сроком на 216 месяцев, т.е. до 29 августа 2031 г. Согласно графику платежей ответчики должны ежемесячно вносить по 27 335,38 руб. Помимо того, в период с 2013 по 2030 год они ежегодно 29 августа должны выплачивать ещё по 8140 руб. 

 Обращаясь 13 июля 2016г. в суд с иском Банк ссылался на то, что первично ответчиками была допущена просрочка платежей по договору за период с 31 декабря 2015г. по 26 мая 2016г.

В соответствии с графиком платежей за означенный период  ответчики должны были внести пять платежей по 27 335,38 р. каждый, т.е. всего 136 676,69 р. Банком не отрицается тот факт, что названная задолженность ответчиками погашена 27 мая 2016г., этот платеж Банком принят.

Таким образом, указанная задолженность на дату предъявления в суд иска о досрочном взыскании всех сумм по кредитному договору  отсутствовала.

Повторно заемщиками допущена просрочка очередного платежа в сумме  27335,38 р. от 31 мая 2016г., которая также погашена не позднее 14 июля 2016г.

Предмет залога оценен в 2 500 660 р. – и это в ценах на апрель 2014г., без определения рыночной стоимости квартиры на период разрешения спора судом.

Следовательно,  при обращении Банка с иском в суд о досрочном взыскании всей суммы кредита и процентов по кредитному договору, допущенное должниками нарушение обеспеченного залогом обязательства  являлось незначительным и размер требований залогодержателя об обращении взыскания на заложенную квартиру явно  несоразмерен стоимости заложенного имущества, принимая во внимание, что сумма неисполненного К-ми обязательства составляла менее 5%  от стоимости предмета ипотеки.

Таким образом, принятое судом решение в части обращения взыскания на предмет залога не отвечает требованиям приведенных выше норм права.

Ответчиками заявлен встречный иск о признании недействительным  п.3.12 кредитного договора, которым установлена очередность удовлетворения требований кредитора в   случае недостаточности денежных средств, поступивших от заемщиков, для исполнения ими обязательств  по настоящему договору в полном объеме, а именно:

в первую очередь погашаются издержки банка по возврату задолженности,

во вторую очередь – требование по уплате просроченных платежей в счет уплаты процентов,

в третью очередь – требование по уплате процентов, начисленных на просроченные платежи в счет возврата суммы кредита,

в четвертую очередь – требование по уплате просроченных платежей в счет возврата суммы кредита,

в пятую очередь – требования по уплате плановых процентов,

в шестую очередь – требования  по плановому возврату суммы кредита,

в седьмую очередь – требование по уплате пени за просроченные платежи,

в восьмую очередь – требования по досрочному возврату кредита.

Отказывая К-ным во встречном иске, суд, ссылаясь на положения п. 1 ст. 181 ГК РФ, пришел к выводу о пропуске К-ными срока исковой давности.

По мнению суда, такой срок надлежит исчислять с момента подписания сторонами кредитного договора, т.е. с 29 августа 2013г., тогда как в суд со встречным иском К-ны обратились 27 сентября 2016г., не представив доказательств уважительности причин пропуска срока.

 Данный вывод суда основан на неправильном применении норм материального права.

 В силу ст. 319 ГК РФ сумма произведенного платежа, недостаточная для исполнения денежного обязательства полностью, при отсутствии иного соглашения погашает, прежде всего, издержки кредитора по получению исполнения, затем - проценты, а в оставшейся части - основную сумму долга.

 Исходя из смысла приведенной правовой нормы, под упомянутыми в ней процентами понимаются проценты, являющиеся платой за пользование денежными средствами (например, ст. ст. 317.1, 809, 823 ГК РФ). Проценты, являющиеся мерой гражданско-правовой ответственности, в том числе штрафы и неустойки, к указанным в ст. 319 ГК РФ не относятся и погашаются после суммы основного долга.

 Согласно п. 1 ст. 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора. В силу п. 4 названной статьи условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами. В случаях, когда условие договора предусмотрено нормой, которая применяется постольку, поскольку соглашением сторон не установлено иное (диспозитивная норма), стороны могут своим соглашением исключить ее применение либо установить условие, отличное от предусмотренного в ней. При отсутствии такого соглашения условие договора определяется диспозитивной нормой.

Договор должен соответствовать обязательным для сторон правилам, установленным законом и иными правовыми актами (императивным нормам), действующим в момент его заключения (п. 1 ст. 422 ГК РФ).

Таким образом, соглашением сторон может быть изменен порядок погашения только тех требований, которые названы в ст. 319 ГК РФ, а соглашение, предусматривающее удовлетворение требования кредитора по уплате процентов, начисленных на просроченные платежи в счет возврата суммы кредита, ранее требований по уплате процентов за пользование  кредитом и основного долга, противоречит смыслу этой статьи и является ничтожным в силу ст. 168  ГК РФ.

По смыслу п. 1 ст. 200 ГК РФ, течение срока давности по иску, вытекающему из нарушения одной стороной договора условия об оплате товара (работ, услуг) по частям, начинается в отношении каждой отдельной части. Срок давности по искам о просроченных повременных платежах (проценты за пользование заемными средствами, арендная плата и т.п.) исчисляется отдельно по каждому просроченному платежу (п. 24 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 сентября 2015г. N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм ГК РФ об исковой давности" в редакции, действовавшей на момент возникновения спорных правоотношений).

 В соответствии с условиями кредитного договора К-ны обязывались производить платежи в счет погашения своих обязательств перед Банком согласно графику, являющемуся приложением к кредитному договору, которым предусмотрена оплата кредита по частям, ежемесячно, в определенной сумме, т.е. возврат долга осуществлялся повременными платежами.

 В связи с этим вывод суда о том, что срок исковой давности по заявленным требованиям подлежал исчислению с момента начала срока действия кредитного договора,  противоречит вышеприведенным нормам материального права и разъяснениям о порядке их применения.

 Суд оставил без внимания, что применение п. 3.12 кредитного договора рассчитано на длительный период, установленная им очередность удовлетворения требований кредитора, в случае недостаточности поступивших от заемщиков для исполнения ими обязательств  по настоящему договору в полном объеме, относится к каждому из очередных платежей вплоть до 29 августа 2031г., поэтому вопрос об определении этой очередности в соответствии с требованиями закона, имеет для должников существенное значение.

Так, в  своей кассационной жалобе, а ранее в возражениях на иск и апелляционной жалобе, К-ны указывали, что за период с января по июль 2016г. ими было уплачено 190 500 р., из которых значительная часть списана Банком в погашение штрафных санкций, а не в погашение процентов и основного долга, что привело к возникновению новой задолженности перед Банком.

  Нельзя признать правильным указание суда о взыскании с К-ных неустойки за пользование кредитом в размере 0,1% в день  от размера задолженности по основному долгу и процентов за пользование кредитом, начиная с 12 августа 2016г. до даты полного погашения суммы основного долга по кредитному договору и начисленных процентов.

  Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 65 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 марта 2016г. N 7 "О применении судами некоторых положений ГК РФ об ответственности за нарушение обязательств", по смыслу  ст. 330 ГК РФ, истец вправе требовать присуждения неустойки по день фактического исполнения обязательства (в частности, фактической уплаты кредитору денежных средств, передачи товара, завершения работ). Законом или договором может быть установлен более короткий срок для начисления неустойки либо ее сумма может быть ограниченна.

  Присуждая неустойку, суд по требованию истца в резолютивной части решения указывает сумму неустойки, исчисленную на дату вынесения решения и подлежащую взысканию, а также то, что такое взыскание производится до момента фактического исполнения обязательства.

  Расчет суммы неустойки, начисляемой после вынесения решения, осуществляется в процессе исполнения судебного акта судебным приставом-исполнителем, а в случаях, установленных законом, - иными органами, организациями, в том числе органами казначейства, банками и иными кредитными организациями, должностными лицами и гражданами. В случае неясности судебный пристав-исполнитель, иные лица, исполняющие судебный акт, вправе обратиться в суд за разъяснением его исполнения, в том числе по вопросу о том, какая именно сумма подлежит взысканию с должника (ст. 202 ГПК РФ).

   При этом день фактического исполнения нарушенного обязательства, в частности день уплаты задолженности кредитору, включается в период расчета неустойки.

   Расчет неустойки на дату вынесения решения судом не определен.

   Помимо того, согласно ч. 2 ст. 207 ГПК РФ при принятии решения суда против нескольких ответчиков суд указывает, в какой доле каждый из ответчиков должен исполнить решение суда, или указывает, что их ответственность является солидарной.

          В соответствии с п. 2 ст. 322 ГК РФ солидарная обязанность (ответственность) или солидарное требование возникает, если солидарность обязанности или требования предусмотрена договором или установлена законом, в частности при неделимости предмета обязательства.

          Между тем, главой 7 ГПК РФ, регулирующей, в т.ч., вопросы взыскания расходов по уплате государственной пошлины, а также иных издержек, не предусмотрена возможность взыскания судебных расходов с ответчиков в солидарном порядке.

Поскольку закон не предусматривает солидарное взыскание указанных расходов, они подлежат взысканию с ответчиков в долевом порядке, размер которой пропорционален размеру удовлетворенных судом исковых требований.

         Однако, удовлетворяя частично иск Банка, суд в нарушение требований законодательства  взыскал с ответчиков госпошлину солидарно.

 Допущенные судами существенные  нарушения норм материального и процессуального права явились основанием для отмены апелляционного определения с направлением дела на новое апелляционное рассмотрение.

 

                                                                             Постановление президиума

                                                                      № 30 от 7 февраля 2018г.

 

 

  5.  Наличие оснований для освобождения от ответственности за неисполнение либо ненадлежащее исполнение обязательств по договору на оказание услуг  должен доказать продавец.

 

  М. обратилась с иском к ООО «Экомедспорт»
о расторжении договора на оказание платных медицинских услуг, взыскании уплаченных денежных средств по договору, компенсации морального вреда, судебных расходов и штрафа.  

 Решением Солнечногорского городского суда
от 25 апреля 2017г. в удовлетворении иска отказано.

 Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 28 августа 2017г. решение суда оставлено без изменения.

        Президиум указал на допущенные судами нарушения  норм материального и процессуального права, которые повлияли на исход дела.

 Судом установлено, что 25 ноября 2016г. между М. (пациент) и ООО «Экомедспорт» (исполнитель) был заключен договор на оказание платных медицинских услуг, согласно п.п. 1.1, 1.3 договора пациент приобретает у исполнителя и обязуется полностью оплатить абонемент на комплексное оказание платных медицинских услуг согласно Приложению № 2, являющемуся неотъемлемой частью настоящего договора. Исполнитель привлекает ООО «Велнес Бьюти» для оказания пациенту медицинских услуг на платной основе в соответствии с приобретенным абонементом по утвержденному исполнителем прейскуранту цен (тарифов) на эти услуги.

Пунктом 3.1.4. предусмотрено, что исполнитель обязуется предоставить пациенту всю необходимую информацию об исполнителе, об ООО «Велнес Бьюти» для оказания услуг по настоящему договору.

 В соответствии с п. 3.3.1 договора   пациент обязуется оплатить услуги до начала их оказания, в порядке, определенном разделом 4 договора. Стоимость услуг (абонемента) по данному договору определена
в размере 95 500 руб. Оплата абонемента по договору осуществляется  выбранным пациентом способом - в кредит.

 В этот же день между М. и АО «Альфа-Банк» заключен договор потребительского кредита и  подписано заявление (поручение) заемщика на перевод денежных средств - 95 500 руб. с текущего кредитного счета истца в счет оплаты товара (оказания услуг) ООО «Экомедспорт», с указанием реквизитов последнего.

Отказывая М. в иске, суд сослался на положения ст. ст. 10, 12  ФЗ от 7 февраля 1992г. № 2300-1 «О защите прав потребителей» и исходил из того, что при подписании договора М. согласилась с перечнем предоставляемых ей видов услуг, подписав как сам  договор, так и информированное добровольное согласие на выполнение медицинского вмешательства (обследование и лечение) и абонемент на оказание платных медицинских услуг, являющиеся Приложениями № 1 и 2 к  договору, тем самым, истец была полностью проинформирована о предоставляемых услугах, их периодичности, продолжительности, а также об их стоимости  и способе оплаты, от исполнения договора не отказалась.

Президиум данные выводы судов расценил как основанные на неправильном применении норм материального права и указал, что судом неверно распределено бремя доказывания юридически значимых обстоятельств при разрешении спора, вытекающего из правоотношений между продавцом и потребителем, которое должно быть произведено на основании ст. 56 ГПК РФ, с учетом разъяснений, содержащихся в п. 28 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28 июня 2012г. № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей», согласно которым наличие оснований для освобождения от ответственности за неисполнение либо ненадлежащее исполнение обязательств должен доказать продавец.

Юридически значимыми обстоятельствами, имеющими существенное значение для разрешения спора, являлось выяснение судом вопроса о том, была ли ответчиком предоставлена М. полная  информация об основных потребительских свойствах товара, обеспечивающая возможность её правильного выбора, при котором истец смогла бы оценить необходимость и объективную нуждаемость в приобретаемом товаре.

Статьей 10 Закона РФ «О защите прав потребителей» установлено, что изготовитель (исполнитель, продавец) обязан своевременно предоставлять потребителю необходимую и достоверную информацию о товарах (работах, услугах), обеспечивающую возможность их правильного выбора.

Информация о товарах в обязательном порядке должна содержать, в том числе, сведения об основных потребительских свойствах.

В силу ст. 12 указанного Закона, если потребителю не предоставлена возможность незамедлительно получить при заключении договора информацию о товаре, он вправе в разумный срок отказаться от исполнения заключенного договора купли-продажи и потребовать возврата уплаченной за товар суммы и возмещения других убытков. При рассмотрении требований потребителя о возмещении убытков, причиненных недостоверной или недостаточно полной информацией о товаре, необходимо исходить из предположения об отсутствии у потребителя специальных познаний о свойствах и характеристиках товара.

  В  п.  44  Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28 июня 2012г. № 17 также указано, что при рассмотрении  требований потребителя о возмещении убытков, причиненных ему недостоверной или недостаточно полной информацией о товаре (работе, услуге), суду следует исходить из предположения об отсутствии у потребителя специальных познаний о его свойствах и характеристиках, имея в виду, что в силу Закона о защите прав потребителей изготовитель (исполнитель, продавец) обязан своевременно предоставлять потребителю необходимую и достоверную информацию о товарах (работах, услугах), обеспечивающую возможность компетентного выбора. При этом необходимо учитывать, что по отдельным видам товаров (работ, услуг) перечень и способы доведения информации до потребителя устанавливаются Правительством Российской Федерации.

Отказывая  М. в иске, суд указал, что М. не доказала факт не предоставления ей надлежащей и полной информации о приобретаемых товарах, тем самым суд неверно распределил бремя доказывания, возложив обязанность доказывать непредоставление надлежащей и полной информации на не обладающего специальными познаниями истца, в то время как факт предоставления надлежащей информации в доступной для истца форме обязан был доказывать ответчик.

 Как утверждала М. при заключении договора на оказание платных медицинских услуг ей не была предоставлена информация о перечне препаратов и медицинской техники, используемых при оказании услуг.

Так,  в абонементе на получение платных услуг указаны процедуры на аппарате AD Line, ion Detox Spa, при этом ни в одном из переданных истцу документов   не указано, что представляют собой те или иные аппаратные процедуры, а также услуга - ion Detox Spa; в абонементе не указано, какие конкретно анализы входят в стоимость абонемента. Кроме того, не предоставлена информация о противопоказаниях при проведении процедур,   в абонементе нет информации о стоимости каждой процедуры в отдельности, а указана лишь общая стоимость услуг. С представленным ответчиком в материалы дела прайсом, по утверждению истца, ее не ознакомили  при заключении договора. Указанные доводы истца ничем не опровергнуты.

Кроме того, в соответствии со ст. 32 Закона «О защите прав потребителей» потребитель вправе отказаться от исполнения договора о выполнении работ (оказании услуг) в любое время при условии оплаты исполнителю фактически понесенных им расходов, связанных с исполнением обязательств по данному договору. Аналогичное право предоставляет и п. 1 ст. 782 ГК РФ, согласно которому заказчик вправе отказаться от исполнения договора возмездного оказания услуг при условии оплаты исполнителю фактически понесенных им расходов.

 Приведенные законоположения применяются в случаях, когда такой отказ потребителя (заказчика) не связан с нарушением исполнителем обязательств по договору, и возлагают на потребителя (заказчика) обязанность оплатить расходы, понесенные исполнителем в связи с исполнением обязательств по договору.

Согласно пункту 5.6 договора на оказание платных медицинских услуг при его досрочном расторжении по инициативе пациента тот обязан оплатить исполнителю все фактически оказанные ООО «Велнес Бьюти» услуги по розничной стоимости, указанной в прейскуранте исполнителя на дату расторжения этого договора. Отказ пациента от получения услуг по абонементу в рамках настоящего договора оформляется в письменной форме.

Таким образом, возможность досрочного расторжения договора по инициативе пациента предусмотрена не только законом, но  и самим договором об оказании платных медицинских услуг.

Допущенные судом апелляционной инстанции существенные  нарушения норм   материального и процессуального права явились основанием для отмены  апелляционного определения и направления дела на новое апелляционное рассмотрение.

 

                                                                    Постановление президиума

                                                                    № 39 от 14 февраля 2018г.

 

 

6. В силу п. 2 ч. 1 ст. 56 ЖК РФ граждане снимаются с учета в качестве нуждающихся в жилых помещениях в случае утраты ими оснований, дающих право на получение жилого помещения по договору социального найма.

           

Х. обратилась с иском к администрации муниципального образования «Город Ногинск Московской области» о признании незаконным постановления от 23 января 2017г. о  снятии  ее семьи с  учета  граждан, нуждающихся в улучшении жилищных условий, в связи с утратой оснований, дающих право на получение жилого помещения по договору социального найма, обязании восстановить в очереди на улучшение жилищных условий.

 Решением Ногинского городского суда от 03 июля 2017г. Х. в иске отказано.

 Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 25 сентября 2017г. решение суда отменено, принято новое решение об удовлетворении иска.  

 Президиум указал на допущенные судом апелляционной инстанции нарушения норм материального права при рассмотрении данного дела.

 Судом установлено, что в 1992г. семья Х. в составе 3-х человек, проживающих в двухкомнатной квартире площадью 28,3 кв.м.,  поставлена на учет в администрации Ногинского района в качестве нуждающихся в улучшении жилищных условий. В указанной квартире на тот момент было зарегистрировано по месту жительства 6 человек, на каждого проживающего приходилось 4,7 кв.м. жилой площади, т.е. менее учетной нормы жилой площади, составлявшей 5 кв.м.  

В 1996г. администрацией Х. был разрешен обмен жилой площади, в результате которого в предоставленную по обмену трехкомнатную квартиру вселились и зарегистрировались по месту жительства истец Х. с супругом и дочерью.  По состоянию на 17 января 2017г. в этой квартире зарегистрированы помимо семьи Х. в составе 3-х человек, дочь Х.К.В., сын Х.Д.В., дочь Г.И.А. и  внук Г.М.А.

Постановлением администрации от 23 января 2017г. Х. снята
с жилищного учета в связи с утратой оснований, дающих право на получение жилого помещения по договору социального найма, как обеспеченная общей площадью жилого помещения согласно установленной норме.

Отказывая Х. в  иске, суд исходил из того, что общая площадь жилого помещения, в котором проживает Х. с составом семьи 7 человек, составляет 56,3 кв.м., т.е. на каждого проживающего приходится по 8,04 м общей площади квартиры, что более учетной нормы в Ногинском районе, установленной в размере 8 кв.м.  Поскольку семья Х. обеспечена жильем по соответствующим нормам, то утрачены основания для нахождения ее на жилищном учете нуждающихся в жилом помещении, предоставляемом по договору социального найма.

Отменяя решение суда первой инстанции и  принимая по делу новое решение об удовлетворении  иска, суд апелляционной инстанции  исходил из того, что  изменение органом местного самоуправления после постановки граждан на учет учетной нормы площади жилого помещения не может служить основанием для снятия граждан с учета в качестве нуждающихся в жилых помещениях, предоставляемых по договору социального найма.

Как указала судебная коллегия, в данном случае размер жилой площади квартиры в связи с обменом изменился, жилая площадь составляет 41,8 кв.м. и на каждого члена семьи приходится 5,9 кв.м., что в соответствии с действующим на момент постановки семьи Х. на учет нуждающихся законодательством не являлось основанием для снятия с учета.

По мнению коллегии, жилищные условия семьи Х. с момента постановки на учет нуждающихся в жилых помещениях фактически не улучшились, а изменение органом местного самоуправления учетной нормы площади жилого помещения, исходя из которой определяется уровень обеспеченности граждан общей площадью жилого помещения в целях принятия их на учет в качестве нуждающихся в жилых помещениях, с 5 кв.м. до 8 кв.м. не может служить основанием для снятия таких граждан с учета по п. 2 ч. 1 ст. 56 ЖК РФ.

Указанные выводы коллегии президиум расценил, как  основанные на неправильном применении норм материального права -  п. 2 ч. 1 ст. 56 ЖК РФ.

В соответствии со ст. 5 ФЗ № 189-ФЗ от 29 декабря  2004г. «О введении в действие Жилищного кодекса Российской Федерации» к жилищным правоотношениям, возникшим до введения в действие ЖК РФ, Жилищный кодекс РФ применяется в части тех прав и обязанностей, которые возникнут после введения его в действие, за исключением случаев, предусмотренных данным Федеральным законом.

Согласно ч. 2 ст. 6 указанного выше ФЗ от 29 декабря 2004г. № 189-ФЗ граждане, принятые на учет до 1 марта 2005г. в целях последующего предоставления им жилых помещений по договорам социального найма, сохраняют право состоять на данном учете до получения ими жилых помещений по договорам социального найма. Указанные граждане снимаются с учета по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 3-6 части 1 ст. 56 ЖК РФ, а также в случае утраты ими оснований, которые до введения в действие ЖК РФ давали им право на получение жилых помещений по договорам социального найма.

В соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 29 ЖК РСФСР нуждающимися в улучшении жилищных условий признаются граждане, имеющие обеспеченность жилой площадью на одного члена семьи ниже уровня, устанавливаемого Советом Министров автономной республики, исполнительным комитетом краевого, областного, Московского и Ленинградского городских Советов народных депутатов.

Согласно п. 1 ч. 2 ст. 32 ЖК РСФСР граждане подлежали снятию с учета нуждающихся в улучшении жилищных условий в случае улучшения жилищных условий, в результате которого отпали основания для предоставления жилого помещения.

Решением Мособлисполкома и президиума Московского областного совета профсоюзов от 29 декабря 1984г. №1728/24 были утверждены Правила учета граждан, нуждающихся в улучшении жилищных условий, и предоставления жилых помещений в Московской области.

Пунктом 9.1 данных Правил установлено, что нуждающимися в улучшении жилищных условий признаются граждане, имеющие обеспеченность жилой площадью на одного члена семьи не более 5 кв.м.

Решением муниципального образования «Городское поселение Ногинск Московской области» от 30 декабря 2008г. установлен размер учетной нормы площади жилого помещения, приходящийся на каждого нанимателя жилого помещения, и членов его семьи и дающий право для принятия на учет нуждающихся в жилых помещениях, который составляет: для отдельных квартир - 8 кв.м. общей площади жилого помещения.

На момент вселения в 1996г. Х. с семьей в квартиру  общей площадью 56,3 кв.м.,  жилой - 41,8 кв.м.,  норма обеспеченности жилой площадью на одного  члена семьи составляла 5 кв.м. Размер жилой площади двух комнат 25,8 кв.м. в квартире, предоставленных по обмену Х. на состав семьи 4 человека, превышал 5 кв.м. и составлял 6,45 кв.м. на человека.

В настоящее время Х. является нанимателем трехкомнатной  квартиры и на каждого из 7 зарегистрированных по месту жительства в данной квартире лиц приходится по 5,9 кв.м. жилой площади, что более 5 кв.м., и по 8,04 кв.м.  общей площади квартиры, что более учетной нормы, равной 8 кв.м.

Таким образом, отпали основания для предоставления  Х. с семьей  жилого помещения по договору социального найма, в связи с чем они  подлежали снятию с учета нуждающихся в улучшении жилищных условий на основании ч. 2 ст. 6 ФЗ от 29 декабря 2004г. № 189-ФЗ.

То обстоятельство, что Х. была принята на учет нуждающихся в улучшении жилищных условий до 1 марта 2005г., т.е. до введения в действие Жилищного кодекса РФ, равно как и изменение учетной нормы площади жилого помещения, исходя из которой определяется уровень обеспеченности граждан общей площадью жилого помещения в целях их принятия на учет в качестве нуждающихся в жилых помещениях, не влияют на правильность принятого администрацией муниципального образования «Город Ногинск Московской области» от 23 января 2017г. постановления о снятии Х. с учета граждан, нуждающихся в улучшении жилищных условий, поскольку после произведенного в 1996г. обмена жилой площади семья Х. стала  обеспечена жилым помещением по соответствующим нормам, что в соответствии как с ранее действовавшим, так и с действующим в настоящий момент жилищным законодательством является основанием для снятия ее с жилищного учета.

Допущенные судебной коллегией существенные нарушения норм материального права явились основанием к отмене апелляционного определения и направления дела на новое апелляционное рассмотрение.

 

Постановление президиума

                                                                   № 54 от 21 февраля 2018г.

 

 

7. Права и обязанности по сделке, носителем которых являлся гражданин, в полном объеме переходят к его правопреемнику, в том числе и в порядке наследования. В связи с этим правопреемство не влечет изменения срока исковой давности и порядка его исчисления.

 

С.А.С. и  С.И.С. обратились с иском к С.Д.С. в лице законного представителя С.А.М. о признании недействительными доверенности, договора дарения, применении последствий недействительности сделки, прекращении права собственности, включении имущества в наследственную массу.

Представитель ответчика в судебном заседании иск не признал, заявил о пропуске истцами срока исковой давности.

Решением Домодедовского городского суда от 12 апреля 2017г. в иске отказано.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 25 сентября 2017г. решение суда отменено, дело направлено на рассмотрение в суд первой инстанции.

Президиум указал, что судом апелляционной инстанции допущены нарушения норм процессуального  и материального права при разрешении спора.

Судом установлено, что  С.С.С. являлся собственником земельного участка и частей жилого дома в г. Домодедово, мкр. Северный.

15 января 2012г. С.С.С. получил закрытую черепно-мозговую травму, в связи с чем находился на длительном лечении.

24 мая 2012г. С. С.С. выдана доверенность на имя К. с правом подарить С.Д.С. спорные объекты недвижимого имущества, подписать договор дарения и зарегистрировать переход права собственности. Доверенность удостоверена врио нотариуса Домодедовского нотариального округа  и ввиду болезни С.С.С. доверенность подписана Ж.

28 мая 2012г. между К., действующей на основании указанной доверенности от имени С.С.С., и С.А.М., действующей в интересах несовершеннолетней С.Д.С., заключен договор дарения вышеуказанного имущества. Регистрация права собственности С.Д.С. на имущество произведена 27 июня 2012г.

20 апреля 2013г. С.С.С. умер.

Наследниками к его имуществу, обратившимися к нотариусу с заявлениями о принятии наследства, являются супруга С.А.М. и дети С.А.С., С.И.С., С.Д.С. Наследниками получены свидетельства о праве на наследство по закону на доли в уставном капитале ООО «С».

Судом проведена посмертная судебно – психиатрическая экспертиза, согласно выводам которой С.С.С. при жизни с января 2012г. страдал деменцией (слабоумием) в связи с травмой головного мозга, в юридически-значимые периоды выдачи доверенности от 24 мая 2012г. и заключения договора дарения от 28 мая 2012г. был лишен способности понимать значение своих действий и руководить ими.

Вместе с тем, отказывая в удовлетворении иска, суд первой инстанции руководствовался положениями ст. ст.  196, 200 ГК РФ и исходил из пропуска истцами срока исковой давности, поскольку с даты открытия наследства (20 апреля 2013г.) до даты обращения в суд с иском (21 октября 2016г.) прошло более трех лет.

Суд также указал, что договор дарения был исполнен с момента регистрации права собственности, т.е. с 27 июня 2012г.

Истец С.А.С. в суде не отрицал того, что им с братом сообщили о дарении С.С.С. спорных объектов в пользу дочери на общем собрании семьи, состоявшемся в ноябре 2012г.

При этом, суд не согласился с доводами ответчика об исчислении срока с 2012г., указав, что право на оспаривание названных сделок возникло у истцов не ранее даты открытия наследства, оставшегося после смерти С.С.С., умершего 20 апреля 2013г.

Судебная коллегия по гражданским делам  Московского областного суда, отменяя решение суда и направляя дело на рассмотрение в суд первой инстанции, указала, что суд не дал надлежащей правовой оценки доводам о перерыве срока в связи с совершением действий, предусмотренных п. 1 ст. 204 ГК РФ.

Президиум указал на допущенные судом  апелляционной инстанции существенные нарушения норм процессуального права.

Перечень полномочий суда апелляционной инстанции по результатам рассмотрения апелляционных жалобы, представления закреплен в статье 328 ГПК РФ, согласно которой суд апелляционной инстанции вправе: 1) оставить решение суда первой инстанции без изменения, апелляционные жалобу, представление без удовлетворения; 2) отменить или изменить решение суда первой инстанции полностью или в части и принять по делу новое решение; 3) отменить решение суда первой инстанции полностью или в части и прекратить производство по делу либо оставить заявление без рассмотрения полностью или в части; 4) оставить апелляционные жалобу, представление без рассмотрения по существу, если жалоба, представление поданы по истечении срока апелляционного обжалования и не решен вопрос о восстановлении этого срока.

В п. 36 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 июня 2012г. N 13 "О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регулирующих производство в суде апелляционной инстанции" разъяснено, что при отмене судом апелляционной инстанции по результатам рассмотрения апелляционных жалобы, представления решения суда первой инстанции по основаниям, предусмотренным частью 1 статьи 330 ГПК РФ, в соответствии с положениями статьи 328 ГПК РФ направление дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции не допускается. В таком случае суд апелляционной инстанции сам принимает новое решение по делу.

Если суд апелляционной инстанции придет к выводу о том, что принятое судом первой инстанции в предварительном судебном заседании (абзац второй части 6 статьи 152 ГПК  РФ) решение об отказе в удовлетворении иска (заявления) по причине пропуска срока исковой давности или пропуска установленного федеральным законом срока обращения в суд является незаконным и (или) необоснованным, то он на основании части 1 статьи 330 и статьи 328 ГПК РФ отменяет решение суда первой инстанции. В такой ситуации с учетом положений абзаца второго части 1 статьи 327 ГПК РФ о повторном рассмотрении дела судом апелляционной инстанции оно подлежит направлению в суд первой инстанции для его рассмотрения по существу заявленных требований, поскольку обжалуемое решение суда было вынесено в предварительном судебном заседании без исследования и установления иных фактических обстоятельств дела (пункт 38 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 июня 2012г. N 13). Данный механизм гарантирует реализацию прав лиц, участвующих в деле, на рассмотрение дела в том суде и тем судьей, к подсудности которых оно отнесено законом.

Из приведенной нормы процессуального права и акта ее толкования следует, что суд апелляционной инстанции вправе направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции лишь в исключительных случаях, предусмотренных законом. Такие основания при рассмотрении настоящего дела отсутствовали и в апелляционном определении не указаны.

Согласно протоколу судебного заседания от 12 апреля 2017г., судом первой инстанции настоящее гражданское дело рассмотрено по существу не в предварительном судебном заседании. Судом назначалась и проведена посмертная судебно–психиатрическая экспертиза, судебные заседания неоднократно откладывались, судом допрошен ряд свидетелей, к материалам дела приобщены доказательства.  Как следует из решения, судом первой инстанции устанавливались фактические обстоятельства дела.

При таких данных, выводы судебной коллегии о том, что суд первой инстанции не рассматривал дело по существу заявленных требований, не соответствуют обстоятельствам дела.

Таким образом, у суда апелляционной инстанции отсутствовали процессуальные полномочия для направления дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции. В случае несогласия с выводами суда первой инстанции судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда следовало руководствоваться положениями ст. 328 ГПК РФ.

Из материалов дела следует, что первоначально исковое заявление С.А.С. и С.И.С. к С.Д.С. о признании сделки недействительной, применении последствий недействительности сделки, включении имущества в наследственную массу, поступило в суд 4 апреля 2016г. Определением Домодедовского городского суда Московской области от 9 августа 2016г. данный иск был оставлен без рассмотрения в связи с тем, что стороны, не просившие о разбирательстве дела в их отсутствие, не явились в суд по вторичному вызову на основании абз. 7 ст. 222 ГПК РФ. Данных об обжаловании указанного определения суда в материалах дела не имеется.

Статьей 204 ГК РФ регламентирован порядок течения срока исковой давности при защите нарушенного права в судебном порядке.

В соответствии со ст. 204 ГК РФ  срок исковой давности не течет со дня обращения в суд в установленном порядке за защитой нарушенного права на протяжении всего времени, пока осуществляется судебная защита нарушенного права (пункт 1).

При оставлении судом иска без рассмотрения течение срока исковой давности, начавшееся до предъявления иска, продолжается в общем порядке, если иное не вытекает из оснований, по которым осуществление судебной защиты права прекращено (пункт 2).

Если после оставления иска без рассмотрения неистекшая часть срока исковой давности составляет менее шести месяцев, она удлиняется до шести месяцев, за исключением случаев, если основанием оставления иска без рассмотрения послужили действия (бездействие) истца (пункт 3).

При изложенных обстоятельствах суд первой инстанции правильно указал, что правила п. 3 ст. 204 ГК РФ об увеличении до шести месяцев неистекшей части срока исковой давности, составляющей менее шести месяцев, в данном случае не применимы, поскольку иск был оставлен без рассмотрения на основании абз.7 ст. 222 ГПК РФ.

Однако суд первой инстанции, вынося решение об отказе в удовлетворении исковых требований, не привел расчет срока исковой давности с учетом времени рассмотрения судом первоначального иска.

Судебная коллегия, сославшись на то, что суд первой инстанции не дал надлежащей правовой оценки доводам истцов о перерыве срока в связи с совершением действий, предусмотренных п. 1 ст. 204 ГК РФ, также не установила названные обстоятельства, не указала период, в течение которого осуществлялось судопроизводство по первоначально поданному С.А.С., С.И.С. иску об оспаривании договора дарения, не осуществила расчет срока исковой давности и не установила дату его окончания.

Между тем от данных обстоятельств зависело разрешение спора и возможность применения положений п. 2 ст. 199 ГК РФ, согласно которому истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

При исчислении срока исковой давности по настоящему делу следовало также учесть, что истцы являются универсальными правопреемниками наследодателя С.С.С., который при жизни имел право требовать признания недействительными доверенности от 24 мая 2012г. и договора дарения недвижимого имущества от  28 мая 2012г.

В соответствии со ст. 1110 ГК РФ при наследовании имущество умершего (наследство, наследственное имущество) переходит к другим лицам в порядке универсального правопреемства, то есть в неизменном виде как единое целое и в один и тот же момент, если из правил Кодекса не следует иное.

По смыслу приведенной правовой нормы к наследнику переходят все права и обязанности наследодателя. Универсальное наследственное правопреемство устанавливает, что все действия, совершенные до вступления правопреемника в процесс, обязательны для него в той мере, в какой они были бы обязательны для лица, которое правопреемник заменил.

При этом все права и обязанности по сделке, носителем которых являлся гражданин, в полном объеме переходят к его правопреемнику, в том числе и в порядке наследования. В связи с этим правопреемство не влечет изменения срока исковой давности и порядка его исчисления (ст. 201 ГК РФ), что оставлено без внимания судебной коллегией.

Допущенные существенные  нарушения норм процессуального и материального права явились основанием для отмены  апелляционного определения и направления дела на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

 

Постановление президиума

                                                                   № 55 от 21 февраля 2018г.

 

 

8. Денежное требование за победителя на торгах может исполнить третье лицо, что в  силу ст. 313 ГК РФ является надлежащим исполнением.

 

Б. обратился  с  иском  к ООО «Э» и А. о переводе прав и обязанностей покупателя по договору купли-продажи недвижимости, ссылаясь на то, что  состоялись торги по продаже имущества ООО «Э», по итогам которых  между ООО «Э» в лице конкурсного управляющего Л. С одной стороны, и А., с другой стороны, заключен договор купли-продажи спорного имущества. Однако А. не выполнил условия торгов по полной оплате имущества лично, что, по мнению Б., дает ему право, как участнику торгов, стать стороной договора при невыполнении победителем торгов условий заключенной сделки.

Решением городского суда от 14 июня 2017г. иск удовлетворен.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 14 июля 2017г. решение суда оставлено без изменения.

 Президиум указал на нарушения норм материального права,  допущенные судебными инстанциями при рассмотрении дела.

Судом установлено, что 30 октября 2014г. ООО «Э» признано несостоятельным (банкротом) и определением арбитражного суда Московской области конкурсным управляющим утвержден Л.

22 февраля 2017г. состоялись торги по продаже имущества ООО «Э», по результатам которых между ООО «Э» в лице конкурсного управляющего Л. (продавец) и победителем торгов А. (покупатель) заключен договор купли-продажи ряда объектов недвижимого имущества по цене  в соответствии с протоколом о результатах торгов 29 500 000 руб.

Удовлетворяя иск, суд, руководствуясь п. 3 ст. 313 и п. 7 ст. 448 ГК РФ, исходил из того, что победитель торгов А. должен был лично исполнить обязательства по оплате стоимости приобретенного на торгах имущества, однако от его имени денежные средства на расчетный счет ООО «Э» внесены С. и  В. По мнению суда, Б., а также другие участники торгов - Б.С.Л. и О.  вправе требовать защиты путем перевода на себя прав и обязанностей покупателя.

Суд указал, что при противоположном подходе участники торгов лишились бы права на принятие решения о приобретении имущества по максимальной цене, сформированной на торгах, в течение разумного срока, после того как победитель торгов лично не исполнил свое обязательство. Своим правом предложить заключить договор купли-продажи другому участнику торгов по его цене предложения ООО «Э» не воспользовалось.

Соглашаясь с данными выводами суда,  суд апелляционной инстанции также сослался на абз.2 п. 16 ст. 110 ФЗ от 26 октября 2002г. N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", указав, что  хотя при проведении конкурса Б. была предложена цена 28 000 000 руб., в то же время на дату рассмотрения дела судебной коллегией Б. перечислена на депозит нотариуса сумма 29 500 000 руб., равная сумме, предложенной победителем торгов. Доказательства, подтверждающие возможность реализации спорного имущества по более высокой цене и сведения о том, что в данный момент времени могла резко измениться рыночная цена продаваемого имущества, отсутствуют. Соответственно не доказано, что проведение новых торгов по реализации имущества соответствовало бы интересам кредиторов.

Президиум указал, что выводы судов основаны на неправильном применении и толковании норм материального права.

Согласно п. 1 ст. 313 ГК РФ исполнение обязательства может быть возложено должником на третье лицо, если из закона, иных правовых актов, условий обязательства или его существа не вытекает обязанность должника исполнить обязательство лично. В этом случае кредитор обязан принять исполнение, предложенное за должника третьим лицом.

По смыслу указанной нормы должник вправе исполнить обязательство, не требующее личного исполнения, самостоятельно или, не запрашивая согласия кредитора, передать исполнение третьему лицу. Праву должника возложить исполнение на третье лицо корреспондирует обязанность кредитора принять соответствующее исполнение. При этом закон не наделяет добросовестного кредитора, не имеющего материального интереса ни в исследовании сложившихся между третьим лицом и должником отношений, ни в установлении мотивов, побудивших должника перепоручить исполнение своего обязательства другому лицу, полномочиями по проверке того, действительно ли имело место возложение должником исполнения обязательства на третье лицо.

То есть, исполнение обязательства третьим лицом в порядке ст. 313 ГК РФ, по сути, представляет собой исполнение обязательства должника и является надлежащим.

В соответствии с п. 3 ст. 313 ГК РФ кредитор не обязан принимать исполнение, предложенное за должника третьим лицом, если из закона, иных правовых актов, условий обязательства или его существа вытекает обязанность должника исполнить обязательство лично.

Согласно п. 7 ст. 448 ГК РФ, если в соответствии с законом заключение договора возможно только путем проведения торгов, победитель торгов не вправе уступать права и осуществлять перевод долга по обязательствам, возникшим из заключенного на торгах договора. Обязательства по такому договору должны быть исполнены победителем торгов лично, если иное не установлено в соответствии с законом.

По смыслу приведенных норм в их взаимосвязи, требование об исполнении договора лично победителем торгов означает запрет на передачу им возникающих из соответствующих договоров прав и обязанностей при выполнении работ, оказании услуг, поставке или получении имущества, в том числе во временное пользование. В то же время, предусмотренный п. 7 ст. 448 ГК РФ запрет не может быть распространен на уступку победителем торгов денежного требования, возникающего из заключенного на торгах договора, поскольку при исполнении обязанности по уплате денежных средств личность кредитора не имеет существенного значения для должника.

То есть, денежное требование за победителя на торгах может исполнить третье лицо, и исполнение денежного обязательства третьим лицом за должника в силу закона является надлежащим.

В соответствии с п. 3.1 договора купли-продажи недвижимого имущества, заключенного между ООО  «Э» и А., право собственности на недвижимое имущество  переходит от продавца к покупателю после полной оплаты суммы, указанной в п.2.2 договора. Согласно п.2.2 данного договора, на дату его подписания покупатель А., выигравший торги, оплатил продавцу сумму задатка за участие в торгах в размере 5 268 195 руб., которая учитывается в счет частичной оплаты по указанному договору. Оставшаяся сумма, подлежащая оплате покупателем, составляет 24 231 805 руб.

В силу п. 2.3. договора купли-продажи указанная сумма подлежала перечислению на расчетный счет продавца в течение тридцати дней после подписания настоящего договора.

В срок, предусмотренный договором, на расчетный счет ООО «Э» от граждан С. и В. поступило 24 231 805 руб. с назначением платежа: оплата по договору купли-продажи от 30 марта 2017г. за А. Данных о том, что А. переуступил свое право победителя торгов С. и В. в деле не имеется.

Из материалов дела следует, что между А., как победителем торгов, и С., а также В. договоров уступки права требования (цессии) или перевода долга не заключалось. Третьими лицами была только исполнена часть денежного обязательства за А. перед ООО «Э», что не запрещено законом и не нарушает прав и законных интересов всех участников торгов.

ООО «Э» приняло денежную сумму 24 231 805 руб., уплаченную третьими лицами за А. и впоследствии зарегистрирован переход права собственности на объекты недвижимого имущества на имя А. Таким образом, А. не переуступал свое право победителя торгов иным лицам.

При изложенных обстоятельствах вывод суда о том, что внесение части денежных средств не лично А., а третьими лицами за него,  является основанием для удовлетворения иска  Б. о переводе на него прав и обязанностей покупателя, не соответствует нормам материального права.

Суд оставил без внимания, что процедура реализации имущества должника, в т.ч. порядок проведения торгов по продаже имущества, заключения договора с победителем торгов, имеет регламентированный характер.

В ходе рассмотрения настоящего спора установлено, что торги по продаже недвижимого имущества ООО «Э» осуществлялись на основании утвержденного комитетом кредиторов должника положения о порядке, сроках и условиях продажи имущества должника, что соответствует требованиям абз. 6 п. 1.1. ст. 110 Закона о банкротстве.

Расторжение заключенного на торгах договора купли-продажи возможно исключительно при соблюдении процедуры, установленной п.2.4.11, 2.4.9 утвержденного порядка, сроков и условий продажи имущества ООО «Э».

По результатам проведенных торгов по продаже недвижимого имущества ООО «Э» посредством публичного предложения победителем торгов признан А., с которым и был заключен договор купли-продажи недвижимого имущества. Этот договор на дату рассмотрения настоящего спора недействительным не признан и не расторгнут.

Суд перевел права и обязанности покупателя по заключенному между ООО «Э» и А. договору купли-продажи недвижимости на Б. и обязал УФСГРКиК по Московской области в записи о регистрации права собственности на недвижимое имущество произвести замену субъекта права А. на Б., однако законом не предусмотрен перевод прав и обязанностей покупателя с победителя торгов, с которым заключен договор купли-продажи имущества и право собственности которого зарегистрировано, на другое лицо.

Ссылка судебной коллегии на положения абз. 2 п. 16 ст. 110 Закона о банкротстве, согласно которым в случае отказа или уклонения победителя торгов от подписания данного договора в течение пяти дней с даты получения указанного предложения внешнего управляющего внесенный задаток ему не возвращается и внешний управляющий вправе предложить заключить договор купли-продажи предприятия участнику торгов, которым предложена наиболее высокая цена предприятия по сравнению с ценой предприятия, предложенной другими участниками торгов, за исключением победителя торгов, несостоятельна, поскольку в материалах дела отсутствуют доказательства уклонения или отказа победителя торгов А.  от заключения договора  купли-продажи по результатам проведенных торгов, ни одно из участвующих в деле лиц на указанные обстоятельства не ссылалось.  Более того, такой договор заключен и исполнен.

Б., как участник торгов, имел возможность реализовать свое право на приобретение имущества согласно указанному порядку путем предложения наиболее высокой цены при продаже имущества на торгах, однако своим правом не воспользовался.

Таким образом, действия Б. направлены на перемену лиц в обязательстве путем перевода в судебном порядке прав и обязанностей покупателя по договору купли-продажи недвижимости, имеют целью обход конкурентных условий и установленного порядка проведения торгов.

Допущенные судами существенные нарушения норм права явились основанием для отмены  апелляционного определения и  направления дела  на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции. 

 

 

Постановление президиума

                                                                   № 58 от 21 февраля 2018г.

 

 

9. Изменение договора влечет изменение соответствующих обязательств сторон лишь на будущее время и не освобождает стороны от ответственности за нарушение обязательств, возникших до такого изменения.

                                                                                    

М. обратился с иском к ООО «Э» о взыскании неустойки за нарушение срока передачи объекта долевого строительства в размере 1 285 228,22 руб., компенсации морального вреда - 30 000 руб., штрафа за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя, убытков в размере 352 000 руб., судебных расходов; признании недействительным условия  договора участия в долевом строительстве от 24 апреля 2013г. об установлении обязательного претензионного порядка.

Решением городского суда от 27 марта 2017г. с ООО «Э» в пользу М. взыскана неустойка в размере 400 000 руб., компенсация морального вреда - 10 000 руб., штраф - 70 000 руб., судебные расходы, в остальной части иск оставлен без удовлетворения.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 14 июня 2017г. решение суда оставлено без изменения.

Президиум указал на допущенные судами  нарушения норм материального и процессуального права при разрешении настоящего дела.

Судом  установлено, что 24 апреля 2013г. между ООО «Э» (застройщик) и ООО «ПерспективаИнвест» (участник) заключен договор участия в долевом строительстве многоквартирного дома, по условиям которого застройщик обязался в предусмотренный договором срок построить жилой дом по  определенным строительным адресам.

6 октября 2015г. ООО «П» (участник) и М. (новый участник) заключили договор уступки прав требований по договору участия в долевом строительстве многоквартирного дома.

В соответствии с п.1.3 договора объектом долевого строительства является квартира, расположенная по конкретному строительному адресу.  Срок передачи квартиры  - не позднее 31 декабря 2015г. Согласно п. 2.1.1 договора цена объекта долевого строительства составляет 4 993 116,61 руб.

Истцом в полном объеме исполнены обязательства по договорам участия в долевом строительстве жилого дома и переуступки права требования, что подтверждается платежными поручениями.

8 апреля 2016г. между ООО «Э» и М. заключено дополнительное соглашение, в соответствии с которым изменен срок передачи застройщиком участнику долевого строительства объекта долевого строительства – не позднее 30 июня 2016г. Однако, на дату обращения с иском  квартира истцу не передана и его претензия с требованием о выплате неустойки застройщиком  оставлена без удовлетворения.

Разрешая спор, суд признал правомерность требований истца о взыскании с ответчика неустойки,  придя к выводу, что факт нарушения застройщиком сроков передачи объекта долевого строительства установлен. Однако суд счел, что истцом неверно определены период взыскания и размер неустойки,  поскольку стороны достигли добровольного соглашения об изменении срока передачи объекта долевого строительства на 30 июня 2016г., в связи с чем суд не усмотрел оснований для взыскания неустойки за период, предшествующий заключению между сторонами дополнительного соглашения к ДДУ в строительстве, и, применив положения п.1 ст. 333 ГК РФ, взыскал в пользу истца неустойку за нарушение ответчиком сроков исполнения обязательства за период с 1 июля 2016г. по 27 февраля 2017г. в размере 400 000 руб.

Президиум указал, что судебные постановления приняты с существенным нарушением положений ст. 453 ГК РФ, в силу которой  при изменении договора обязательства сторон сохраняются в измененном виде.

В случае изменения или расторжения договора обязательства считаются измененными или прекращенными с момента заключения соглашения сторон об изменении или о расторжении договора, если иное не вытекает из соглашения или характера изменения договора, а при изменении или расторжении договора в судебном порядке - с момента вступления в законную силу решения суда об изменении или о расторжении договора (п. 3 ст. 453 ГК РФ).

Следовательно, по общему правилу изменение договора влечет изменение соответствующих обязательств сторон лишь на будущее время и не освобождает стороны от ответственности за нарушение обязательств, возникших до такого изменения.

По смыслу  пунктов 2 и 3 ст. 6 ФЗ от 30 декабря 2004г. N 214-ФЗ «Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации» (далее - Закон N 214-ФЗ), согласие на изменение договора в части переноса срока передачи объекта для участника долевого строительства является правом, а не обязанностью.

Как установлено судом, по условиям ДДУ в строительстве от 24 апреля 2013г., договора уступки прав требований от 6 октября 2015г., объект долевого строительства подлежал передаче истцу не позднее 31 декабря 2015г. и поскольку к 31 декабря 2015г. объект не был передан истцу, то  с указанной даты подлежала начислению и выплате неустойка.

Предложение об изменении договора было направлено ответчиком  в адрес истца за пределами предусмотренного договором срока передачи квартиры, т.е. с  нарушением требований п. 3 ст. 6 Закона № 214-ФЗ. Дополнительное соглашение об изменении срока передачи истцу объекта долевого строительства было заключено М. и ООО «Э» 8 апреля 2016г., после истечения срока, с  которым закон связывает начало начисления неустойки. При этом указанное дополнительное соглашение не содержит условий об освобождении ответчика от исполнения возникшего до его заключения обязательства по уплате истцу неустойки.

При таких обстоятельствах у суда отсутствовали правовые основания для освобождения ответчика от обязательства по уплате неустойки за нарушение срока передачи истцу объекта долевого строительства за период, предшествующий заключению дополнительного соглашения.

Допущенные судами нарушения норм  материального права явились основанием для отмены  апелляционного  определения с направлением дела на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

 

 

Постановление президиума

                                                                   № 70 от 28 февраля 2018г.

 

 

10. Налогоплательщик имеет право инициировать судебное разбирательство по вопросу признания сумм, возможность принудительного взыскания которых утрачена, безнадежными к взысканию и обязанности по их уплате прекращенной, а суды обязаны рассмотреть такой спор по существу.

 

  Ч. обратилась  с административным иском к ИФНС России по г. Сергиеву Посаду о признании безнадежными к взысканию недоимки по налогу на доходы физических лиц и задолженности по пеням, указав, что  является адвокатом, состоит на налоговом учете в ИФНС России по г. Сергиеву Посаду как налогоплательщик и имеет задолженность перед бюджетом по налогу на доходы физических лиц за 2005-2015 годы в размере 441  313 руб.  Полагая, что срок для взыскания недоимки, установленный  НК РФ, пропущен,  просила признать образовавшуюся недоимку, а также начисленные на нее пени  безнадежными к взысканию.

  Решением городского суда от 31 мая 2017г. административный иск удовлетворено частично: суд признал невозможной (безнадежной) к взысканию налоговым органом недоимку Ч., начисленную по налогу на доходы физических лиц за 2005-2014 годы включительно в размере 386  635 рублей, а также по начисленным на указанную задолженность пеням, в остальной части исковых требований отказал.

  Апелляционным определением судебной коллегии по административным делам Московского областного суда от 7 августа 2017г. решение суда в части удовлетворенных требований отменено и в отмененной части вынесено новое решение об отказе в иске. В остальной части решение суда оставлено без изменения.

  Президиум указал на допущенные судом апелляционной инстанции   нарушения норм материального  и процессуального права.

         Судом установлено, что по состоянию на 30 мая 2016г. за Ч. числилась задолженность по налогам в размере 441 313 руб., образовавшаяся в период с 2005 по 2015 годы.

         Принимая решение об удовлетворении иска, суд первой инстанции исходил из того, что у налогового органа истек срок для бесспорного взыскания с административного истца недоимки по налогу на доходы физических лиц за 2005-2014 годы в сумме 386 635 руб.

         Судебная коллегия,  отменяя решение суда в этой части и вынося  новое решение об отказе в иске, исходила из того, что признание недоимки и задолженности по пеням, штрафам и процентам безнадежными к взысканию возможно только при наличии вступившего в законную силу судебного акта, которым установлено, что налоговый орган утратил возможность их взыскания в связи с истечением установленного срока взыскания, в том числе в случае отказа в восстановлении пропущенного срока подачи в суд административного иска о взыскании указанных выше сумм, а  в материалах дела такое решение суда отсутствует.

Суд апелляционной инстанции также указал, что  сам факт наличия у Ч. правомерно начисленной задолженности по налогам, штрафам и пени каких-либо прав и законных интересов административного истца не нарушает. Доказательств, подтверждающих наступление негативных последствий, ни в суд первой, ни в суд апелляционной инстанции не представлено.

С таким выводом суда апелляционной инстанции президиум не согласился и указал, что по смыслу положений ст. 44 Налогового Кодекса РФ, утрата налоговым органом возможности принудительного взыскания сумм налогов, пеней, штрафа, то есть непринятие им в установленные сроки надлежащих мер к взысканию, сама по себе не является основанием для прекращения обязанности налогоплательщика по их уплате и, следовательно, для исключения соответствующих записей из его лицевого счета.

Согласно взаимосвязанному толкованию норм подп. 5 п. 3 ст. 44 и подп. 4 п. 1 ст. 59 НК РФ исключение соответствующих записей из лицевого счета налогоплательщика возможно только на основании судебного акта, в соответствии с которым налоговый орган утрачивает возможность взыскания недоимки, пеней, штрафов в связи с истечением установленного срока их взыскания, в т.ч. в случае отказа в восстановлении пропущенного срока подачи в суд заявления о взыскании этих сумм.

Вывод об утрате налоговым органом возможности взыскания налогов, пеней, штрафов в связи с истечением установленного срока их взыскания может содержаться, в том числе в мотивировочной части судебного акта. Соответствующие записи исключаются налоговым органом из лицевого счета налогоплательщика после вступления такого судебного акта в законную силу.

Исходя из толкования подп. 4 п. 1 ст. 59 НК РФ инициировать соответствующее судебное разбирательство вправе не только налоговый орган, но и налогоплательщик, в т.ч. путем подачи в суд заявления о признании сумм, возможность принудительного взыскания которых утрачена, безнадежными к взысканию. Такое заявление подлежит рассмотрению в соответствии с требованиями КАС РФ.

          Аналогичная правовая позиция изложена в определении Конституционного Суда РФ от 26 мая 2016г. N 1150-0 и в п. 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 30 июля 2013г. N 57 "О некоторых вопросах, возникающих пpи применении арбитражными судами части первой Налогового кодекса Российской Федерации".

         Таким образом, Ч. имела право инициировать судебное разбирательство по вопросу признания сумм, возможность принудительного взыскания которых утрачена, безнадежными к взысканию и обязанности по их уплате прекращенной, а суды обязаны рассмотреть такой спор по существу, и иного судебного решения по данному вопросу не требуется.

         Однако суд апелляционной инстанции спор по существу не разрешил, не выяснил обстоятельства того, утратил ли налоговый орган возможность взыскания налогов, пеней, штрафов с Ч. в связи с истечением установленного срока их взыскания.

          Что касается ссылки суда апелляционной инстанции  на то, что сам факт наличия правомерно начисленной задолженности по налогам, штрафа и пеней, прав и законных интересов Ч. не нарушает, то данные обстоятельства правового значения при разрешении вопроса о признании недоимки  по налогам и задолженности по пеням и штрафам безнадежными к взысканию не имеют.

          Допущенные судом апелляционной инстанции существенные нарушения закона явились основанием для отмены апелляционного определения и направления дела на новое апелляционное рассмотрение.

 

Постановление президиума

                                                                   № 81 от 7 марта 2018г.

 

 

 11. Вопрос о правах участника долевого строительства на жилое помещение подлежит разрешению арбитражным судом в рамках дела о банкротстве застройщика в случае, если арбитражным судом вынесено определение о применении при банкротстве должника правил параграфа 7 главы IX Закона о банкротстве.

 

 З. обратился с иском  к ООО «А» о признании права собственности на  жилой дом и земельный участок, расположенные  в Истринском районе, с/пос. Павло-Слободское, в районе д. Исаково.

 Определением Истринского городского суда от 6 июля 2017г. производство по гражданскому делу прекращено.

 Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 2 октября 2017г.  определение суда оставлено без изменения.

 Президиум указал, что судами  допущены  существенные нарушения норм процессуального права при рассмотрении настоящего дела.

         Прекращая производство по делу, суд первой инстанции, руководствуясь абз. вторым ст. 220, п. 1 ч. 1 ст. 134 ГПК РФ, п. 1 ст. 201.4 ФЗ от 26 октября 2002г. N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", пришел к выводу, что иск не подлежит рассмотрению и разрешению в порядке гражданского судопроизводства. Спор подлежит рассмотрению арбитражным судом в рамках дела о банкротстве ООО «А», поскольку иск предъявлен после введения процедуры банкротства.

 Президиум не согласился с таким выводом суда и указал, что в соответствии  п. 1 ч. 1 ст. 22 ГПК РФ суды рассматривают и разрешают исковые дела с участием граждан, организаций, органов государственной власти, органов местного самоуправления о защите нарушенных или оспариваемых прав, свобод и законных интересов, по спорам, возникающим из гражданских, семейных, трудовых, жилищных, земельных, экологических и иных правоотношений.

 Согласно части 3 этой же статьи суды рассматривают и разрешают дела, предусмотренные частью 1 данной статьи, за исключением экономических споров и других дел, отнесенных федеральным конституционным законом и федеральным законом к ведению арбитражных судов.

 Судом установлено, что З.  26 апреля 2017г. обратился в суд с иском к ООО «А» о признании права собственности на жилой дом и земельный участок, ссылаясь на возникшие между ним и ответчиком правоотношения по инвестиционной деятельности по строительству жилого помещения.

ФЗ от 12.07.2011г. N 210-ФЗ введен в действие параграф 7 "Банкротство застройщиков" главы IX Федерального закона от 26 октября 2002 г. N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее по тексту - Закон о банкротстве).

Согласно п. 1 ст. 201.4 Закона о банкротстве с даты вынесения арбитражным судом определения о введении наблюдения в отношении застройщика, в ходе проведения наблюдения и всех последующих процедур, применяемых в деле о банкротстве застройщика, требования о передаче жилых помещений и (или) денежные требования участников строительства, за исключением требований в отношении текущих платежей, могут быть предъявлены к застройщику только в рамках дела о банкротстве застройщика с соблюдением установленного параграфом 7 настоящего Закона порядка предъявления требований к застройщику.

Требования других лиц к застройщику или застройщика к другим лицам о признании наличия или отсутствия права собственности или иного права либо обременения в отношении недвижимого имущества, в том числе объектов незавершенного строительства, также подлежат предъявлению и рассмотрению в рамках дела о банкротстве только с даты вынесения арбитражным судом определения о введении наблюдения в отношении застройщика (пп. 1 п. 1 ст. 201.8 пп. 1 п. 1 ст. 201.8 Закона о банкротстве).

Таким образом, правилами параграфа 7 главы IX Закона о банкротстве предусмотрены механизмы, в результате применения которых участники долевого строительства имеют возможность получить от застройщика жилые помещения.

Решением Арбитражного суда Московской области от 27 февраля 2017г.  ООО «А» признано банкротом, в отношении него введена процедура банкротства - конкурсное производство.

В соответствии с пп. 1, 2 п. 3 ст. 201.1. Закона о банкротстве сведения о том, что должник является застройщиком, подлежат указанию должником либо, если об этом известно конкурсному кредитору или уполномоченному органу, также ими, в заявлении о признании должника банкротом. В этом случае арбитражный суд указывает на применение при банкротстве должника правил настоящего параграфа в определении о принятии заявления о признании должника банкротом.

Если сведения о том, что должник является застройщиком, становятся известны арбитражному суду после возбуждения дела о банкротстве, арбитражный суд выносит по ходатайству лица, участвующего в деле о банкротстве, или по собственной инициативе определение о применении при банкротстве должника правил настоящего параграфа (пп. 3 п. 3 ст. 201.1. Закона о банкротстве).

Из положений изложенных норм права следует, что вопрос о правах участника долевого строительства на жилое помещение подлежит разрешению арбитражным судом в рамках дела о банкротстве застройщика в случае, если арбитражным судом вынесено определение о применении при банкротстве должника правил параграфа 7 главы IX Закона о банкротстве.

Между тем, в материалах настоящего дела такое определение арбитражного суда отсутствует.

К кассационной жалобе З. приложено  определение Арбитражного суда Московской области от 23 ноября 2017г., вступившее в законную силу, которым З. отказано в удовлетворении ходатайства о применении к должнику – ООО «А»   правил параграфа 7 главы 9 ФЗ от 26.10.2002г. № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве).

Помимо того, из материалов дела усматривается, что 9 июля 2012г. между ООО «А» и В. был заключен договор соинвестирования строительства индивидуального жилого дома. На основании соглашения об отступном, заключенного 12 сентября 2014г. с В., З. является соинвестором по указанному договору. Согласно дополнительному соглашению от 30 сентября 2014г. срок передачи объектов в собственность установлен 4 квартал 2014г. ООО «А» 31 декабря 2014г. уведомило его об окончании строительства дома и необходимости приема объектов недвижимости по акту приема-передачи. Вступившим в законную силу решением Истринского городского суда от 20 сентября 2016г. на З. возложена обязанность принять  вышеуказанные индивидуальный жилой дом и земельный участок.

  То есть, имеется вступившее в законную силу решение суда, подтвердившее наличие у З. права требовать передачу спорных объектов ему в собственность. При таких данных оснований, указанных судом, для прекращения производства по делу не имелось.

 Допущенные существенные нарушения закона явились  основанием для отмены апелляционного определения с направлением дела на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

 

Постановление президиума

                                                                   № 32 от 7 февраля  2018г.

 

 

12. При разрешении спора о взыскании неустойки за невыплату алиментов положения статьи 333 ГК РФ могут применяться не только по заявлению должника, но и по инициативе суда, если усматривается очевидная несоразмерность неустойки последствиям нарушения обязательства (пункт 1 статьи 333 ГК РФ). 

          

 П. обратилась с иском к Д. о взыскании неустойки за невыплату алиментов за период с 10 января 2014г. по 30 июня 2017г. и судебных расходов.

        Не оспаривая арифметический расчет задолженности, Д. возражал против  иска, указывая, что названная задолженность образовалась не по его вине.

Решением мирового судьи 309 судебного участка Одинцовского судебного района Московской области от 4 августа 2017г. в иске отказано.

Апелляционным определением Одинцовского городского суда от 23 октября 2017г. решение мирового судьи отменено, по делу принято новое решение об удовлетворении иска. 

 Президиум указал на допущенные апелляционным судом нарушения норм материального права.

 Судом установлено, что  решением мирового судьи от 24 января 2014г. с Д. в пользу П. взысканы алименты на содержание несовершеннолетней дочери в размере 1/4 части всех видов заработка и иного дохода ежемесячно, начиная с 10 января 2014г. до  совершеннолетия ребенка.

 У ответчика образовалась задолженность по выплате алиментов в связи с тем, что их взыскание производилось не со всех видов заработка Д., в частности, не производились удержания алиментов с зарплаты, получаемой в связи с работой по совместительству в ЗАО НПП «И».

Согласно постановлению судебного пристава-исполнителя Одинцовского РОСП УФССП по Московской области задолженность Д. по алиментам за период с 10 января 2014г. по  31 мая 2017г. составляет 337 717,99 руб.; размер неустойки, подлежащей начислению на сумму задолженности, определен судебным приставом-исполнителем в  1 072 678 рублей 18 коп.

Пленум Верховного Суда РФ в разъяснениях, данных в п. 25 постановления от 25 октября 1996г. № 9 «О применении судами Семейного кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел об установлении отцовства и о взыскании алиментов» разъяснил, что предусмотренная п. 2 ст. 115 СК РФ ответственность лица, обязанного уплачивать алименты по решению суда, за несвоевременную уплату алиментов (уплата неустойки, возмещение убытков) наступает в случае образования задолженности по вине плательщика алиментов. Такая ответственность не может быть возложена на плательщика, если задолженность по алиментам образовалась по вине других лиц, в частности, в связи с несвоевременной выплатой заработной платы, задержкой или неправильным перечислением алиментных сумм банками и т.п.

Отказывая в иске, мировой судья пришел к выводу, что вина Д. в невыплате алиментов с работы по совместительству не доказана.

При этом мировой судья исходил из того, что исполнительное производство в отношении ответчика утрачено; из представленных службой судебных приставов-исполнителей материалов следует, что в отношении Д. 5 и 6 марта 2014г., 15 апреля 2014г. выносились постановления об обращении взыскания на заработную плату, однако место работы должника, на заработную плату по которому  обращалось взыскание, ни в одном из этих постановлений не указано.   Данные о вручении постановлений должнику отсутствуют.

Отменяя решение мирового судьи и принимая по делу новое решение об удовлетворении иска, суд апелляционной инстанции указал, что ответчик не представил суду доказательств об отсутствии своей вины в том, что с заработной платы, получаемой им в ЗАО НПП «И»,  удержание алиментов на содержание дочери не производилось. 

Судом учтено наличие у должника юридического образования, его  осведомленность об обязанности выплачивать алименты на содержание ребенка со всех видов доходов. По мнению суда апелляционной инстанции, утрата исполнительного производства сама по себе не может иметь решающего значения для освобождения ответчика от взыскания неустойки.

Вывод суда апелляционной инстанции о том, что именно на ответчике лежало бремя доказывания обстоятельств отсутствия его вины в невыплате алиментов, взысканных с него на содержание дочери, и что таких доказательств суду не представлено, является верным.

Так, в материалах дела не имеется сведений о том, что Д., зная о своей обязанности выплачивать П. с 10 января 2014г. алименты на содержание дочери, сообщил взыскателю либо судебному исполнителю о получаемом заработке в связи с работой по совместительству в ЗАО НПП «И».

Вместе с тем президиум не согласился с выводом суда апелляционной инстанции в части определения размера неустойки, подлежащей взысканию с должника. 

В силу положений п. 1 ст. 333 ГК РФ суд вправе уменьшить неустойку, если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства.

Согласно правовой позиции, изложенной Конституционным Судом РФ в постановлении от 6 октября 2017г. № 23-П «По делу о проверке конституционности положений пункта 2 статьи 115 Семейного кодекса Российской Федерации и пункта 1 статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданина Р.К. Костяшкина», положение пункта 1 статьи 333 ГК РФ, закрепляющее право суда уменьшить размер подлежащей взысканию неустойки, если она явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, по существу, предписывает суду устанавливать баланс между применяемой к нарушителю мерой ответственности и размером действительного ущерба, причиненного в результате конкретного правонарушения.

Требование о снижении размера неустойки, являясь производным от основного требования о взыскании неустойки, неразрывно связано с последним и позволяет суду при рассмотрении дела по существу оценить одновременно и обоснованность размера заявленной к взысканию неустойки, т.е. ее соразмерность последствиям нарушения обязательства, что, по сути, направлено на реализацию действия общеправовых принципов справедливости и соразмерности, а также обеспечение баланса имущественных прав участников правоотношений при вынесении судебного решения и согласуется с положением статьи 17 (часть 3) Конституции РФ, в соответствии с которым осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц (определения Конституционного Суда РФ от 24 ноября 2016 года N 2447-О и от 28 февраля 2017 года N 431-О).

Положение пункта 2 статьи 115 Семейного кодекса РФ, предусматривающее ответственность за несвоевременную уплату алиментов в форме законной неустойки, равно как и положение пункта 1 статьи 333 ГК РФ, позволяющее суду при разрешении судебного спора уменьшить неустойку, явно несоразмерную последствиям нарушения обязательства, - исходя из цели обеспечения баланса интересов обеих сторон алиментных правоотношений, лежащего в основе правового регулирования принудительного исполнения родителями обязанности содержать своих несовершеннолетних детей, - не исключают обязанности суда оценить обоснованность размера заявленной к взысканию неустойки, т.е. фактически ее соразмерность задолженности алиментнообязанного лица, в том числе с учетом исключительных обстоятельств, затрагивающих права и законные интересы других членов семьи (включая оценку реальных доходов алиментнообязанного лица в период образования задолженности, поскольку именно реальными доходами определяются материальные возможности такого лица по осуществлению принадлежащих ему прав и исполнению возложенных на него обязанностей, среди которых содержание самого себя и других членов своей семьи, находящихся на его иждивении).

 Между тем суд апелляционной инстанции  правовую позицию Конституционного Суда РФ, изложенную в указанном постановлении, к возникшему правоотношению не применил.

Присуждая при  сумме алиментной задолженности 337 717,99 руб. к взысканию с ответчика неустойку в размере 1 072 678 руб., суд апелляционной инстанции к числу исключительных обстоятельств, способных повлечь снижение размера неустойки, не отнёс факт нахождения на иждивении ответчика помимо дочери 2007 года рождения,  двоих несовершеннолетних детей от последующего брака  2015 и 2017  года рождения.

Суд не учел материальные возможности алиментнообязанного лица, включая содержание самого себя и других членов его семьи, не дал оценку  соразмерности суммы заявленной к взысканию неустойки последствиям нарушения обязательства.  

Согласно разъяснениям в абзаце 1 пункта 71 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016г. N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств", если должником является коммерческая организация, индивидуальный предприниматель, а равно некоммерческая организация при осуществлении ею приносящей доход деятельности, снижение неустойки судом допускается только по обоснованному заявлению такого должника, которое может быть сделано в любой форме (пункт 1 статьи 2, пункт 1 статьи 6, пункт 1 статьи 333 ГК РФ).

В соответствии с  абзацем 2 пункта 71 названного постановления, при взыскании неустойки с иных лиц правила статьи 333 ГК РФ могут применяться не только по заявлению должника, но и по инициативе суда, если усматривается очевидная несоразмерность неустойки последствиям нарушения обязательства (пункт 1 статьи 333 ГК РФ). В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, свидетельствующие о такой несоразмерности (статья 56 ГК РФ, статья 65 АПК РФ). При наличии в деле доказательств, подтверждающих явную несоразмерность неустойки последствиям нарушения обязательства, суд уменьшает неустойку по правилам статьи 333 ГК РФ.

Если уменьшение неустойки допускается по инициативе суда, то вопрос о таком уменьшении может быть также поставлен на обсуждение сторон судом апелляционной инстанции независимо от перехода им к рассмотрению дела по правилам производства в суде первой инстанции (части 1 и 2 статьи 330 ГПК РФ, части 1 и 2 статьи 270 АПК РФ) (абз. 2 п. 72).

Суд апелляционной инстанции, принимая по делу новое решение, оставил без внимания то обстоятельство, что должником является физическое лицо, соответственно уменьшение неустойки допустимо по инициативе суда, однако в нарушение приведенных выше положений не поставил на обсуждение сторон вопрос об уменьшении размера неустойки в порядке   п. 1 ст. 333 ГК РФ.  

         Допущенные судом апелляционной инстанции существенные  нарушения норм материального права явились основанием для   отмены апелляционного определения  и направления дела на новое апелляционное рассмотрение.  

 

Постановление президиума

                                                                   № 103 от 21 марта 2018г.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

СУДЕБНАЯ ПРАКТИКА

МОСКОВСКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА

ПО УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ

 

Кассационная практика

 

1. В случае совершения условно осужденным в течение испытательного срока преступления по неосторожности либо умышленного преступления небольшой или средней тяжести решение об отмене условного осуждения по предыдущему приговору должно быть мотивированно со ссылкой на соответствующие фактические обстоятельства.

 

Приговором Одинцовского городского суда от 16 марта 2015г. С., ранее судимый 21 ноября 2012г. по п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ к 2 годам лишения свободы условно с испытательным сроком 2 года, осужден по ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 158; п. «б», «в» ч. 2 ст. 158; ч. 1 ст. 228 УК РФ с применением ч. 2 ст. 69 УК РФ к 1 году 6 месяцам лишения свободы.

В соответствии с ч. 5 ст. 74 УК РФ отменено условное осуждение по приговору от 21 ноября 2012г., и на основании ст. 70 УК РФ по совокупности приговоров окончательно С. назначено 2 года 1 месяц лишения свободы с отбыванием наказания в колонии-поселении.

В апелляционном порядке приговор не пересматривался.

Президиум изменил приговор в связи с допущенными нарушениями при назначении С. наказания по совокупности приговоров.

Обжалуемым приговором С. признан виновным в совершении преступлений, отнесенных законом к категории небольшой и средней тяжести, которые совершены в период испытательного срока по предыдущему приговору.

При наличии таких обстоятельств по делу, суд должен был руководствоваться положениями ч. 4 ст. 74 УК РФ, а не ч. 5 ст. 74 УК РФ.

Согласно положениям ч. 4 ст. 74 УК РФ, в случае совершения условно осужденным в течение испытательного срока преступления по неосторожности либо умышленного преступления небольшой или средней тяжести вопрос об отмене или о сохранении условного осуждения решается судом.

По смыслу закона, решение по этому вопросу должно быть мотивированно со ссылкой на соответствующие фактические обстоятельства.

Вопрос об отмене или сохранении условного осуждения при назначении наказания С. окончательного наказания с учетом осуждения его за преступления небольшой и средней тяжести судом не решался.

При таких обстоятельствах президиум исключил из приговора указание об отмене условного осуждения и о назначении С. наказания по правилам ст. 70 УК РФ, постановив приговор от 21 ноября 2012г. исполнять самостоятельно.

 

Постановление президиума

                                                                        № 6 от 10 января 2018г.

 

 

2. При установлении рецидива преступлений необходимо учитывать, что, если предыдущие судимости осужденного являются совокупностью преступлений, они не могут рассматриваться в качестве двух самостоятельных приговоров.

 

Приговором Егорьевского городского суда от 22 мая 2017г.  К., ранее судимый:

- 13 ноября 2007г. по п.п. «а, г» ч. 2 ст. 161 УК РФ к 2 годам лишения свободы условно с испытательным сроком на 2 года;

- 19 февраля 2008г. по ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 3 ст. 158; п.п. «а, г» ч. 2 ст. 161 УК РФ по совокупности преступлений к 3 годам лишения свободы условно с испытательным сроком на 2 года;

- 25 сентября 2009г. по ч. 3 ст. 30, п.п. «а, б» ч. 2 ст. 158; п. «а» ч. 2 ст. 158; п.п. «а, в» ч. 2 ст. 158; ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 2 ст. 158 УК РФ по совокупности преступлений к 3 годам лишения свободы. На основании ст. 70 УК РФ путем частичного присоединения неотбытого наказания по приговорам от 13 ноября 2007г. и 19 февраля 2008г. окончательно к 3 годам 2 месяцам лишения свободы, освобожден 26 апреля 2011г. условно-досрочно на неотбытый срок 1 год 4 месяца 25 дней;

- 19 июня 2015г. по ч. 1 ст. 161 УК РФ к 1 году 4 месяцам лишения свободы условно с испытательным сроком на 1 год 6 месяцев,

осужден по п.п. «а, г» ч. 2 ст. 161 УК РФ к 2 годам 6 месяцам лишения свободы.

В соответствии с ч. 5 ст. 74 УК РФ отменено условное осуждение по приговору от 19 июня 2015г.

На основании ст. 70 УК РФ к назначенному наказанию частично присоединено неотбытое наказание по приговору от 19 июня 2015г., и окончательно по совокупности приговоров К. назначено 2 года 9 месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии особого режима.

В апелляционном порядке приговор не пересматривался.

Президиум изменил приговор в связи с неправильным применением уголовного закона при назначении К. наказания.

Согласно приговору суд установил у осужденного наличие двух непогашенных судимостей от 13 ноября 2007г. и 19 февраля 2008г. за тяжкие преступления и на основании этих сведений пришел к выводу о наличии у К. особо опасного рецидива преступлений.

Вместе с тем, суд не учел, что преступления по приговору от 19 февраля 2008г. совершены К. в октябре 2007г., то есть до постановления приговора от 13 ноября 2007г.

Указанные обстоятельства свидетельствует о том, что судимости от 13 ноября 2007г. и 19 февраля 2008г. являются совокупностью преступлений и, соответственно, не могут рассматриваться в качестве двух самостоятельных приговоров.

Таким образом, в действиях осужденного имеется опасный рецидив преступлений, предусмотренный п. «б» ч. 2 ст. 18 УК РФ, в связи с чем указание о наличии у К. особо опасного рецидива подлежит исключению из приговора, назначенное К. наказание – смягчению, а отбывать наказание К. должен в соответствии с требованиями п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ в исправительной колонии строгого режима.

Кроме того, из материалов дела усматривается, что по приговору от 19 июня 2015г. К. был осужден за преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 161 УК РФ к условному наказанию, которое было им совершено 5 апреля 2015г., то есть до акта об амнистии от 24 апреля 2015г.

Ограничений в применении этого акта об амнистии не имелось.

В связи с изложенным, на момент издания Постановления «Об объявлении амнистии в связи с 70-летием Победы в Великой Отечественной войне 1941-1945 годов» от 24 апреля 2015г. на К. распространялось действие акта об амнистии, а потому по настоящему делу у суда отсутствовали основания для назначения окончательного наказания по правилам ст. 70 УК РФ, в связи с чем указание о назначении наказания по правилам ст. 70 УК РФ подлежит исключению из приговора.

 

Постановление президиума

                                                                          № 12 от 17 января 2018г.

 

 

3. В описательно-мотивировочной части приговора должны быть приведены обстоятельства, послужившие основанием для вывода о наличии в содеянном объективной стороны преступления и его квалифицирующих признаков.

 

Приговором Мытищинского городского суда от 22 мая 2017г. А. осужден по п. «а, д» ч. 2 ст. 161 УК РФ к 2 годам 4 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

В апелляционном порядке приговор не проверялся.

Президиум изменил приговор в части квалификации действий осужденного, указав следующее.

Выводы суда о виновности А. в хищении чужого имущества основаны на совокупности исследованных доказательств, оценка которых соответствует требованиям ст. ст. 87, 88 УПК РФ.

Вместе с тем, судом нарушены требования уголовного закона при квалификации действий А.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п.19 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 55 от 29 ноября 2016г. «О судебном приговоре» выводы относительно квалификации преступления по той или иной статье уголовного закона, ее части либо пункту должны быть мотивированы судом.

Таким образом, в описательно-мотивировочной части приговора должны быть приведены обстоятельства, послужившие основанием для вывода о наличии в содеянном объективной стороны преступления и его квалифицирующих признаков.

Однако по настоящему уголовному делу данные требования закона судом не выполнены.

Суд признал А. виновным в грабеже, т.е. открытом хищении чужого имущества, группой лиц по предварительному сговору, в крупном размере.

В соответствии с положениями ст. 35 УК РФ преступление признается совершенным группой лиц по предварительному сговору, если в нем участвовали лица, заранее договорившиеся о совместном совершении преступления.

Таким образом, каждый из участников группы лиц, совершающих преступление, должен быть уведомлен о характере совершаемых преступных действий иными участниками группы и намерен участвовать в совершении этого преступления.

Судом установлено, что осужденным А. и иными лицами, уголовное дело в отношении которых выделено в отдельное производство, планировалось совершение тайного хищения имущества группой лиц по предварительному сговору с распределением ролей, в силу чего А. находился в машине для наблюдения за обстановкой и предупреждения исполнителя о возможной опасности и появлении посторонних лиц, т.е. для обеспечения скрытности совершаемого преступления и дальнейшей перевозки на машине похищенного имущества.

Однако хищение чужого имущества А. и иным лицом как тайное не было доведено до конца, поскольку иное лицо было обнаружено, и, удерживая похищенное имущество, скрылось с места преступления.

В соответствии с требованиями закона, если в ходе совершения кражи действия виновного обнаруживаются собственником или иным владельцем имущества либо другими лицами, однако виновный, сознавая это, продолжает совершать незаконное изъятие имущества или его удержание, содеянное следует квалифицировать как грабеж.

Вместе с тем, из приведенных в приговоре доказательств, в частности, показаний свидетеля 1, преследовавшего иное лицо с похищенным при удалении его от подъезда до помещения в машину, и свидетеля 2, водителя автомобиля, не следует, что А. был каким-либо образом осведомлен, либо для него было очевидным, что действия иного лица при удержании похищенного имущества обнаружены и пресекаются, т.е. носят открытый характер.

Показания осужденного А. в судебном заседании, о том, что он не знал о преследовании лица, похитившего имущество, в приговоре не опровергнуты. Описательно-мотивировочная часть приговора не содержит выводов о наличии в действиях А. объективной стороны открытого хищения чужого имущества.

В связи с этим, правовая оценка действий А., как открытого хищения чужого имущества является ошибочной, поэтому приговор подлежит изменению, а действия А. – переквалификации с п. «а, д» ч. 2 ст. 161 УК РФ на п. «в» ч. 3 ст.158 УК РФ, как совершение кражи, т.е. тайного хищения чужого имущества, группой лиц по предварительному сговору, в крупном размере.

 

Постановление президиума

                                                                           № 27 от 31 января 2018г.

 

 

4. Выводы суда о доказанности вины могут быть основаны лишь на доказательствах, отвечающих требованиям ст. 74 УПК РФ, проверенных и оцененных судом по правилам ст. ст. 87, 88 УПК РФ.

 

Приговором Химкинского городского суда от 11 апреля 2016г. Я. осужден по ч. 3 ст. 30, п. «б» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ к 8 годам лишения свободы; по ч. 1 ст. 222 УК РФ к 1 году лишения свободы.

На основании ч. 2 ст. 69 УК РФ путем частичного сложения назначенных наказаний окончательно Я. назначено наказание в виде 8 лет 2 месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Московского областного суда от 21 июня 2016г. приговор изменен: исключено указание об осуждении Я. по ч. 1 ст. 222 УК РФ за незаконное приобретение боеприпасов, определено считать его осужденным за незаконное хранение боеприпасов со смягчением наказания по ч. 1 ст. 222 УК РФ до 11 месяцев лишения свободы. На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ Я. назначено наказание в виде 8 лет 1 месяца лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Президиум изменил судебные решения в связи с существенными нарушениями уголовного и уголовно-процессуального закона, повлиявшими на исход дела, в части осуждения Я. по ч. 3 ст. 30, п. «б» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ.

Как видно из приговора, при установлении общей массы наркотического средства суд исходил из справки об исследовании от 7 октября 2014г., согласно которой специалист определил, что масса сухого остатка наркотического средства с одного (из 30 изъятых у Я.) фрагмента бумаги составила 0,0017 грамма. Специалист по одному исследованному объекту соответственно предположил, что общая расчетная масса наркотического средства с поверхности 30 фрагментов бумаги, могла составить 0,051 грамма.

При этом согласно выводам химической экспертизы от 28 апреля 2015г., общая масса наркотических средств была определена экспертом путем исследования 29 фрагментов бумаги и составила 0,029 грамма.

Устанавливая фактические обстоятельства, и квалифицируя действия Я. как покушение на сбыт наркотических средств в значительном размере, суд исходил из данных справки, содержащей предположительные выводы об общем размере наркотического средства на 30 фрагментах бумаги.

Однако выводы суда о доказанности вины могут быть основаны лишь на доказательствах, отвечающих требованиям ст. 74 УПК РФ, проверенных и оцененных судом по правилам ст. ст. 87, 88 УПК РФ.

Суд, обоснованно признав заключение химической экспертизы от 28 апреля 2015г., исследовавшей все представленные объекты, установившей общую массу наркотического средства, допустимым доказательством, при определении массы наркотического средства, изъятого у Я., должен был руководствоваться выводами эксперта.

При таких обстоятельствах, с учетом Постановления Правительства РФ от 1 октября 2012г. № 1002, а также выводов экспертного заключения, согласно которого масса наркотического средства, изъятого у Я., составляет менее 0,05 грамма, президиум переквалифицировал его действия с ч. 3 ст. 30, п «б» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ на ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 228.1 УК РФ.

 

 

Постановление президиума

                                                                             № 63 от 21 февраля 2018г.

 

 

5. Отмена оправдательного приговора по мотивам нарушения права обвиняемого на защиту не допускается. При новом рассмотрении дела в суде первой инстанции после отмены приговора в связи с нарушением права обвиняемого на защиту, а также по иным основаниям, не связанным с необходимостью ухудшения положения обвиняемого, не допускается применение закона о более тяжком преступлении, назначении обвиняемому более строгого наказания или любое иное усиление его уголовной ответственности.

 

Приговором Павлово-Посадского городского суда от 16 мая 2017г. К. осужден по трем преступлениям, предусмотренным п. «г» ч. 2 ст. 161 УК РФ, совершенным в ноябре 2014г., мае 2016г. и 12 июля 2016г., с применением ч. 3 ст. 69 УК РФ к 4 годам лишения свободы.

Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Московского областного суда от 19 сентября 2017г. приговор оставлен без изменения.

Президиум изменил обжалуемые судебные решения в связи с существенными нарушениями уголовно-процессуального закона.

Из материалов дела следует, что ранее К. был осужден по приговору от 3 ноября 2016г. п. «г» ч. 2 ст. 161 УК РФ за совершение преступления 12 июля 2016г. к 2 годам 6 месяцам лишения свободы. По преступлениям, предусмотренным п. «г» ч. 2 ст. 161 УК РФ, совершенным в ноябре 2014г. и мае 2016г., К. указанным приговором был оправдан в связи с отсутствием события преступления.

Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Московского областного суда от 21 февраля 2017г. приговор от 3 ноября 2016г. был отменен с направлением дела на новое судебное рассмотрение.

Основанием для отмены приговора судебная коллегия признала нарушение судом положений п.1 ч.1 ст. 51 УПК РФ.

При этом, приняв решение об отмене приговора, судебная коллегия указала, что доводы жалоб о недоказанности вины К., равно как и доводы представления и жалобы потерпевшей о необоснованном оправдании, судебная коллегия не рассматривала, и они будут предметом рассмотрения суда первой инстанции.

При новом рассмотрении судом 16 мая 2017г. вынесен приговор, согласно которому К. осужден за три грабежа, в том числе от ноября 2014г. и мая 2016г., по которым он ранее был оправдан, при этом за преступление от 12 июля 2016г. ему назначено более строгое наказание, чем было назначено по приговору от 3 ноября 2016г.

Судебная коллегия апелляционным определением от 19 сентября 2017г.  приговор от 16 мая 2017г. оставила без изменения.

При принятии указанных судебных решений по настоящему уголовному делу судом при повторном рассмотрении уголовного дела и при последующем апелляционном рассмотрении, существенно нарушены положения ч. 2 ст. 389.24 УПК РФ, по смыслу которых, разъясненному в п. 19 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30 июня 2015г. № 29 «О практике применения судами законодательства, обеспечивающего право на защиту в уголовном судопроизводстве», отмена оправдательного приговора по мотивам нарушения права обвиняемого на защиту не допускается.

Также судом при новом рассмотрении дела существенно нарушены положения статей 389.22, 389.23 и ч. 1 ст. 389.24 УК РФ в их взаимосвязи, содержание которых разъяснил Верховный Суд РФ в п. 20 указанного постановления Пленума, о том, что при новом рассмотрении дела в суде первой инстанции после отмены приговора в связи с нарушением права обвиняемого на защиту, а также по иным основаниям, не связанным с необходимостью ухудшения положения обвиняемого, не допускается применение закона о более тяжком преступлении, назначении обвиняемому более строгого наказания или любое иное усиление его уголовной ответственности.

Таким образом, по настоящему приговору как при осуждении К. за преступления от ноября 2014г. и мая 2016г., а также при назначении по п. «г» ч. 2 ст. 161 УК РФ наказания более строгого, чем было назначено по приговору от 3 ноября 2016г., судом допущено существенное нарушение уголовно-процессуального закона, которое при апелляционном рассмотрении 19 сентября 2017г. устранено не было.

При таких обстоятельствах президиум отменил приговор и апелляционное определение в части совершения К. преступлений в ноябре 2014г. и мае 2016г., и смягчил К. наказание, назначенное по п. «г» ч. 2 ст. 161 УК РФ за преступление от 12 июля 2016г.

 

Постановление президиума

                                                                            № 65 от 21 февраля 2018г.

 

 

6. Выводы психофизиологических исследований с применением полиграфа не могут быть признаны научно обоснованными ввиду отсутствия специально разработанной достоверной методики, исключающей вероятностный характер высказанных суждений по определенному предмету, что влечет их недопустимость с точки зрения их полноценности в процессе собирания, закрепления и оценки доказательств по уголовному делу. Суд, постановивший судебное решение, может разъяснить сомнения и неясности, возникшие при его исполнении, если они не затрагивают его существо и не влекут ухудшение положения осужденного.

 

Приговором Электростальского городского суда от 29 апреля 2011г. С., ранее судимый, осужден по ч. 4 ст. 111 УК РФ.

Срок отбывания наказания постановлено исчислять с 8 апреля 2010г.

Кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Московского областного суда от 19 июля 2011г. приговор оставлен без изменения.

Постановлением Электростальского городского суда от 26 ноября 2011г. срок отбывания наказания исчисляется с 9 апреля 2010г.

Кассационная жалоба осужденного С. передана на рассмотрение президиума заместителем председателя Верховного Суда РФ.

Президиум изменил судебные решения в связи с существенными нарушениями уголовно-процессуального закона.

Как усматривается из приговора, в обоснование вывода о виновности С. суд в качестве одного из доказательств сослался на выводы психофизиологических исследований с применением полиграфа.

Однако данный вид исследований является результатом опроса с применением полиграфа, регистрирующего психофизиологические реакции на какой-либо вопрос, данное заключение не относится к числу доказательств, отвечающих требованиям ст. 74 УПК РФ.

Исходя из положений ст. ст. 74, 75, 80 УПК РФ выводы подобного исследования не могут быть признаны научно обоснованными ввиду отсутствия специально разработанной достоверной методики, исключающей вероятностный характер высказанных суждений по определенному предмету, что влечет их недопустимость с точки зрения их полноценности в процессе собирания, закрепления и оценки доказательств по уголовному делу.

При таких обстоятельствах президиум исключил из приговора ссылку на заключения психофизиологических исследований с применением полиграфа и на показания проводившего указанные исследования специалиста, как на доказательство вины С. в совершении преступления.

Вместе с тем, как указал президиум, исключение из приговора данных заключений не влияет на выводы суда о доказанности вины С., которая подтверждается совокупностью доказательств, отвечающих требованиям уголовно-процессуального закона.

Кроме того, президиум отменил постановление Электростальского городского суда  от 26 ноября 2011г., вынесенное в порядке ст. 396 УПК РФ, которым постановлено считать началом срока отбывания С. наказания 9 апреля 2010г., так как изменение начала срока отбывания С. наказания с 8 на 9 апреля 2010г. ухудшает его положение, а согласно разъяснениям постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 2011г. № 21 «О практике применения судами законодательства об исполнении приговора» суд, постановивший судебное решение, может разъяснить сомнения и неясности, возникшие при его исполнении, если они не затрагивают существо приговора и не влекут ухудшение положения осужденного.

 

Постановление президиума

                                                                             № 77 от 28 февраля 2018г.

 

 

7. Уголовное дело в отношении лица, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ст. 264.1 УК РФ, не может быть прекращено в связи с примирением сторон, поскольку объектом преступления являются публичные общественные отношения в сфере безопасности движения на транспорте.

 

Постановлением Люберецкого городского суда от 4 сентября 2017г. уголовное дело в отношении Щ., обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 167, ч. 1 ст. 166, ст. 264.1 УК РФ, прекращено за примирением сторон.

Апелляционным постановлением Московского областного суда от 19 октября 2017г. данное постановление оставлено без изменения.

Президиум по кассационному представлению прокурора отменил судебные решения в части прекращения уголовного дела по ст. 264.1 УК РФ по следующим основаниям.

Процессуальным основанием для применения положений ст. 25 УПК РФ является заявление потерпевшего лица с просьбой прекратить уголовное дело.

От потерпевших 1 и 2 поступили ходатайства о прекращении уголовного дела в связи с примирением, поскольку Щ. полностью возместил причиненный ущерб, и они с ним примирились.

Суд на основании заявления потерпевших прекратил уголовное дело в отношении Щ. по его обвинению в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 166, ч. 1 ст. 167 и ст. 264.1УК РФ.

Однако 1 и 2 не являются потерпевшими в части обвинения Щ. в совершении преступления, предусмотренного ст. 264.1УК РФ, поскольку объектом данного преступления являются публичные общественные отношения в сфере безопасности движения на транспорте.

Таким образом, суд прекратил уголовное преследование в этой части без наличия процессуальных оснований, предусмотренных ст. 25 УПК РФ.

При таких обстоятельствах президиум судебные решения в части прекращения уголовного дела в отношении Щ. в части обвинения в совершении преступления, предусмотренного ст. 264.1УК РФ, отменил, уголовное дело в этой части направил на новое судебное рассмотрение.

 

Постановление президиума

                                                                             № 79 от 28 февраля 2018г.

 

 

8. По смыслу закона, если организатор, подстрекатель или пособник непосредственно не участвовал в выполнении объективной стороны преступления, содеянное исполнителем преступления, не может квалифицироваться как совершенное группой лиц по предварительному сговору.

 

Приговором Ногинского городского суда от 18 сентября 2014г. Ш. осужден по п. «а» ч. 3 ст. 111 УК РФ к 6 годам 6 месяцам лишения свободы; по ч. 1 ст. 115 УК РФ к 9 месяцам исправительных работ с удержанием 15% из заработка в доход государства.

На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ окончательно Ш. назначено 6 лет 7 месяцев лишения свободы.

Этим же приговором осужден К.

Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Московского областного суда от 27 января 2015г. приговор изменен: постановлено освободить Ш. от назначенного по ч. 1 ст. 115 УК РФ наказания на основании п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, исключить указание о назначении Ш. наказания по правилам ч. 3 ст. 69 УК РФ.

Согласно приговору Ш. признан виновным в умышленном причинении легкого вреда здоровью, вызвавшего кратковременное расстройство здоровья, а также в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, совершенного в отношении лица в связи с выполнением данным лицом общественного долга, группой лиц по предварительному сговору.

Президиум изменил судебные решения в связи с неправильным применением уголовного закона при квалификации действий осужденного по факту причинения тяжкого вреда здоровью потерпевшей Г.

В соответствии с ч. 2 ст. 35 УК РФ преступление признается совершенным группой лиц по предварительному сговору, если в его совершении участвовали лица, заранее договорившиеся о совместном совершении преступления.

По смыслу закона, если организатор, подстрекатель или пособник непосредственно не участвовал в совершении преступления, содеянное исполнителем преступления, не может квалифицироваться как совершенное группой лиц по предварительному сговору.

По настоящему уголовному делу суд установил, что непосредственным исполнителем причинения потерпевшей Г. тяжкого вреда здоровью явился Ш., в то время как иное лицо, скрывшееся от правосудия в период судебного рассмотрения уголовного дела и находящееся в розыске, непосредственного участия в совершении преступления не принимало, а выполнило роль его организатора, в связи с чем оснований для осуждения Ш. за причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшей по предварительному сговору группой лиц не имелось.

При таких обстоятельствах президиум действия Ш. переквалифицировал с п. «а» ч. 3 ст. 111 УК РФ на п. «а» ч. 2 ст. 111 УК РФ.

 

Постановление президиума

                                                                         № 97 от 14 марта 2018г.

 

 

9. Размер выплат, подлежащих возмещению реабилитированному, определяется судом с учетом индекса роста потребительских цен по месту работы или жительства реабилитированного на момент начала уголовного преследования, рассчитанного государственными органами статистики Российской Федерации в субъекте Российской Федерации на момент принятия решения о возмещении вреда.

 

Б. органами предварительного расследования обвинялся в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ.

21 июля 2014г. мировому судье 317 судебного участка Шатурского судебного района поступило уголовное дело по обвинению Б. в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 116 УК РФ.

По приговору мирового судьи 317 судебного участка Шатурского судебного района от 15 октября 2014г. Б. осужден по ч. 1 ст. 116 УК РФ к штрафу в размере 10 000 руб. с освобождением от назначенного наказания в связи с истечением сроков давности уголовного преследования.

Апелляционным приговором Шатурского городского суда от 16 февраля 2015г. приговор мирового судьи отменен, Б. оправдан по ч. 1 ст. 116 УК РФ в связи с отсутствием в его действиях состава преступления, с признанием за ним права на реабилитацию.

В ходе досудебного и судебного уголовного судопроизводства интересы Б. защищал адвокат М., с которым Б. заключил соглашение.

Постановлением мирового судьи 317 судебного участка Шатурского судебного района от 26 мая 2016г. удовлетворено заявление адвоката М. в интересах оправданного Б. о возмещении расходов на оказанную юридическую помощь в размере 925 000 руб. за счет казны Российской Федерации.

26 января 2017г. мировому судье 317 судебного участка Шатурского судебного района поступило заявление адвоката М. в интересах Б. о применении индекса роста потребительских цен при определении размера выплат, подлежащих возмещению реабилитированному.

Постановлением мирового судьи 317 судебного участка Шатурского судебного района от 20 февраля 2017г. указанные заявления удовлетворены частично: постановлено взыскать с Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу Б. 222 250 руб.

Апелляционным постановлением Шатурского городского суда от 13 апреля 2017г. указанное постановление оставлено без изменения.

Президиум отменил постановление от 20 февраля 2017г. и апелляционное постановление от 13 апреля 2017г. в связи с существенными нарушениями уголовно-процессуального закона, повлиявшими на исход дела.

Как следует из постановления от 20 февраля 2017г., индекс роста потребительских цен рассчитан судом, начиная с момента внесения Б. денежных средств в кассу адвокатского образования.

Между тем, в соответствии с положениями ст. ст. 133 и 135 УПК РФ, а также разъяснениями, содержащимися в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2011г. № 17 «О практике применения судами норм гл. 18 УПК РФ, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» размер выплат, подлежащих возмещению реабилитированному, определяется судом с учетом индекса роста потребительских цен по месту работы или жительства реабилитированного на момент начала уголовного преследования, рассчитанного государственными органами статистики Российской Федерации в субъекте Российской Федерации на момент принятия решения о возмещении вреда.

Из материалов уголовного дела следует, что Б. в качестве подозреваемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, был задержан 13 июня 2012г.

При таких обстоятельствах президиум судебные решения отменил, материал о возмещении вреда реабилитированному с учетом уровня инфляции направил на новое судебное рассмотрение.

 

Постановление президиума

                                                                          № 100 от 14 марта 2018г.

 

 

АПЕЛЛЯЦИОННАЯ ПРАКТИКА

 

1.  По смыслу ст. 16 УПК РФ подозреваемому и обвиняемому обеспечивается право на защиту, которое они могут осуществлять лично либо с помощью защитника и (или) законного представителя.

 

Приговором  Видновского городского суда В. признан виновным по ч.1 ст.322.1 УК РФ.

Суд апелляционной инстанции при рассмотрении данного уголовного дела в апелляционном порядке пришел к выводу, что судом первой инстанции допущено нарушение фундаментальных основ уголовного судопроизводства, а именно права обвиняемого на защиту, что является нарушением уголовно-процессуального закона и его не устранение исключает возможность признания приговора законным.

В суде первой инстанции защиту подсудимого В. осуществляли  адвокаты М. и Ш., назначенные судом в порядке  ст. 51 УПК РФ, при этом вопрос о замене адвокатов у подсудимого В. не выяснялся.

Кроме того, как видно из протокола судебного заседания в ходе прений участников процесса, адвокат Ш. просил суд при вынесении приговора учесть все смягчающие наказание обстоятельства, а осужденный В. просил суд оправдать его, в связи с невиновностью.

Таким образом,  адвокат Ш.,  осуществляя  защиту интересов В., занял позицию, противоположную позиции своего подзащитного, чем нарушено право на защиту последнего.

С учётом  изложенного приговор в отношении В. был отменен, с передачей дела на новое судебное разбирательство в тот же суд первой инстанции в ином составе суда со стадии подготовки к судебному разбирательству.

                                           Извлечение из апелляционного    

постановления  № 22–1119 от 20 февраля 2018г.

2.  Нарушение требований, предъявляемых к форме и содержанию приговора, препятствует его исполнению, нарушает общие принципы судопроизводства, ущемляет интересы судебного разбирательства и, следовательно, является основанием для отмены приговора с направлением уголовного дела на новое судебное разбирательство.

 

Приговором Истринского городского суда С. признан виновным по п. «б» ч. 3 ст.228.1 УК РФ.

При рассмотрении данного уголовного дела судебной коллегией по уголовным делам выявлены нарушения п. 41 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации  № 55 «О судебном приговоре» от 29 ноября 2016г.: приговор должен излагаться в ясных и понятных выражениях. Недопустимо использование в приговоре непринятых сокращений и слов, неприемлемых в официальных документах, а также загромождение приговора описанием обстоятельств, не имеющих отношения к существу рассматриваемого дела.

Как усматривается из приговора суда первой инстанции  в отношении С., то есть в судебном решении, постановленном именем Российской Федерации, при изложении доказательств, подтверждающих вину осужденного, приведены нецензурные бранные и иные слова, являющиеся категорически недопустимыми в официальных документах.

Также учитывая нормы, содержащиеся в главе 39 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, приговор провозглашается публично, в связи с чем суду при составлении приговора следовало избегать изложение формулировок, содержание которых не позволяет произносить их публично, указанный приговор не мог быть вручен заинтересованным лицам, направлен для исполнения, а также опубликован в установленном законом порядке.

Кроме того, судебной коллегией установлено, что в приговор помещено дословное изложение аудио и видеозаписей, приобщенных к уголовному делу в качестве вещественных доказательств. Вместе с тем, в протоколе судебного заседания такое изложение отсутствует, а лишь указано, что судом были просмотрены либо прослушаны конкретные файлы с приведением лишь их наименований. Как следует из приговора, суд механически скопировал и перенес в приговор содержание протоколов следственных действий по данному делу, о чем свидетельствуют аналогичное расположение текста, повторение тех же ошибок и опечаток, в том числе нецензурных и бранных слов.

Таким образом, судебная коллегия пришла к выводу, что суд, не изложив в протоколе судебного заседания содержание и результаты исследования вещественных доказательств, незаконно, в нарушение ч. 3 ст. 240 УПК РФ, привел указанные содержание и результаты в приговоре, что привело к несоответствию постановленного приговора протоколу судебного заседания.

На основании изложенного, судебная коллегия пришла к выводу об отмене приговора в отношении С. с направлением уголовного дела на новое судебное рассмотрение в тот же суд, в ином составе суда.

 

 

Извлечение из апелляционного

определения № 22-1365 от 13 марта 2018г.

 

3.  Законность принятого судом постановления означает, что по своей форме оно должно соответствовать закону, а по своему содержанию основываться на материалах дела,  при этом  жалоба  должна быть рассмотрена судом в точном соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона.

 

Постановлением Шатурского городского суда заявителю  Ж.  было отказано в  принятии жалобы, поданной в порядке ст. 125 УПК РФ на  незаконные действия (бездействия) Шатурского городского прокурора, связанные с   возбуждением  уголовного дела  в отношении  Ш.

Судом апелляционной инстанции при рассмотрении материала по жалобе Ж. в апелляционном порядке установлено, что из вводной части обжалуемого постановления следует, что при отказе в принятии жалобы суд выслушал  заявителя,  заместителя начальника  полиции и прокурора,  изучил  материалы проверки.

Суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что указанные требования закона в ходе предварительной подготовки к судебному заседанию при рассмотрении жалоб в порядке ст. 125 УПК РФ, не предусмотрены.

Кроме  того,  в материалах  отсутствует  протокол судебного  заседания,  в соответствии со ст. 259 УПК РФ в нем обязательно указываются результаты произведенных действий по исследованию доказательств.

Согласно резолютивной  части постановления суда следует, что суд  отказал Ж. в принятии жалобы на действия следователя СО МО МВД России «Шатурский». 

Учитывая  вышеизложенное, суд  апелляционной  инстанции   пришел к    выводу,  что   постановление  суда  не  отвечает   требованиям   ч. 4  ст.7  УПК  РФ и является  противоречивым, в связи с  чем обжалуемое постановление отменено с передачей материала на  новое   судебное   разбирательство в тот же суд, в ином составе суда.

 

 

Извлечение из апелляционного

постановления № 22к-1467 от 13 марта 2018г.

 

 

4.  Согласно ст. 15 УПК РФ суд не является органом уголовного преследования, не выступает на стороне обвинения или защиты, а лишь создает условия для выполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществление предоставленных им прав.

 

Постановлением Протвинского городского суда вынесено частное постановление по уголовному делу в отношении П. в адрес начальника ГУ МВД России Московской области и прокурора Московской области в связи с выявлением обстоятельств, способствовавших совершению П.  преступления.

Судебная коллегия при рассмотрении уголовного дела пришла к выводу об отмене указанного постановления, поскольку суд при вынесении обжалуемого решения вышел за рамки своих полномочий, дав оценку действиям следователя при принятия решения по мере пресечения по уголовному делу, производство которого не относится к настоящему уголовному делу, а также по делам об административных правонарушениях и возможном привлечении П. по ст. 20.25 Кодекса РФ об административных правонарушениях.

При таких обстоятельствах  судебная коллегия установила, что в нарушение положений ч. 4 ст. 29 УПК РФ судья вынес частное постановление при отсутствии для этого оснований. Данное нарушение уголовно-процессуального закона является существенным, в связи с чем частное постановление отменено.

 

Извлечение из апелляционного

постановления № 22-452 от 25 января 2018г.

 

 

5. Потерпевший не обладает правом определять пределы возлагаемой на виновное лицо уголовной ответственности и наказания.

 

Приговором Воскресенского городского суда З. признан виновным по ч.1 ст.105 УК РФ.

Судебная коллегия при рассмотрении уголовного дела в апелляционном порядке согласилась с доказанностью вины З. и квалификацией его действий.

Вместе с тем судебная коллегия пришла к выводу об изменении приговора по следующим основаниям.

Суд при назначении З. наказания учел мнение потерпевшего, который настаивал на строгом наказании.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда РФ, изложенной в Определении от 25 сентября 2014г. № 2053-О, положения ст. 6 УК РФ о соблюдении принципа справедливости при назначении наказания во взаимосвязи с законоположениями ст. 60 УК РФ не называют мнение потерпевшего в числе обстоятельств, учитываемых при назначении наказания, поскольку обязанность государства обеспечивать права потерпевших от преступлений не предполагает наделение их правом определять необходимость осуществления публичного уголовного преследования в отношении того или иного лица, а также пределы возлагаемой на это лицо уголовной ответственности и наказания – такое право в силу публичного характера уголовно-правовых отношений принадлежит только государству в лице его законодательных и правоприменительных органов; вид и мера ответственности лица, совершившего правонарушение, должны определяться, исходя из публично-правовых интересов, а не частных интересов потерпевшего.

Учет мнения потерпевшего, как и мнения других участников процесса, о виде и размере назначаемого наказания, законом не предусмотрен, вопрос о назначении наказания отнесен к исключительной компетенции суда.

При таких обстоятельствах указание суда об учете при назначении З. наказания мнения потерпевшего, который настаивал на строгом наказании, судебной коллегией исключено из приговора, а назначенное З. наказание – смягчено.

 

Извлечение из апелляционного

определения № 22-1215 от 13 марта 2018г.

 

 

6. Согласно ст. 25 УПК РФ суд вправе на основании заявления потерпевшего или его законного представителя прекратить уголовное дело в отношении лица, обвиняемого в совершении преступления небольшой или средней тяжести, в случаях, предусмотренных ст. 76 УК РФ, если это лицо примирилось с потерпевшим и загладило причиненный ему вред.

 

Приговором  Химкинского городского суда Е. признан виновным в совершении преступления, предусмотренного п.п. «а, в» ч. 2 ст.158 УК РФ.

В судебном заседании Е. согласился с предъявленным обвинением, приговор постановлен без проведения судебного разбирательства.

Суд апелляционной инстанции установил, что материалы уголовного дела свидетельствуют о последовательной позиции потерпевшей П. - матери осужденного Е., которая настаивала на прекращении уголовного дела за примирением сторон.

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении ходатайства потерпевшей  П. о прекращении уголовного дела в отношении  Е.  в связи с их примирением, сослался на то, что прекращение дела не будет соответствовать целям и задачам защиты прав и законных интересов личности, общества и государства, при этом  не указав конкретных мотивов принятого решения, и фактически оставив без внимания совокупность положений, изложенных в ст. 25 УПК РФ, ст. ст. 43, 76 УК РФ.

Учитывая конкретные обстоятельства совершенного преступления, положительные данные о личности Е., наличие свободно выраженного волеизъявления потерпевшей П. о прекращении дела за примирением сторон, изменение степени общественной опасности деяния после заглаживания вреда, суд апелляционной инстанции отменил постановленный по делу приговор,  с прекращением в отношении осужденного  Е. уголовного дела за примирением с потерпевшей на основании ст. 25 УПК РФ.

 

 

Извлечение из апелляционного

постановления № 22-1374 от 01 марта 2018г.

 

7.  В соответствии с п. 7 ч. 2 ст. 389.17 УПК РФ  не предоставление подсудимому последнего слова является основанием для отмены приговора.

 

Приговором суда П. признан  виновным  в незаконном  хранении без цели сбыта наркотических средств, в крупном размере.

При рассмотрении уголовного дела в апелляционном порядке судебной коллегией установлено, что согласно протоколу судебного заседания, по окончании судебных прений председательствующий судья в нарушение требований ч. 1 ст. 293 УПК РФ не предоставил П. последнее слово, при этом в протоколе зафиксировано только ходатайство адвоката  об отложении уголовного дела для подготовки  подсудимым  последнего слова,  которое было  удовлетворено.

При таких обстоятельствах приговор отменен с передачей уголовного дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции, в ином составе суда.

 

 

Извлечение из апелляционного

определения № 22-386 от 23 января 2018г.

 

 

8. Согласно ст. 76 УК РФ лицо, впервые совершившее преступление небольшой или средней тяжести, может быть освобождено от уголовной ответственности, если оно примерилось с потерпевшим и загладило причиненный потерпевшему вред.

 

Постановлением Раменского городского суда  в отношении М. прекращено уголовное дело в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 285 УК РФ, в связи с примирением с потерпевшим.

Прекращая уголовное дело в отношении М., суд указал, что он обвиняется в совершении преступления, относящегося к категории средней тяжести, ранее не судим, примирился с потерпевшим, посчитав, что указанные обстоятельства в достаточной мере свидетельствуют о том, что М. перестал быть общественно опасным.

Между тем, в соответствии с п. 22 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 16 октября 2009г. № 19 «О судебной практике по делам о злоупотреблении должностными полномочиями и о превышении должностных полномочий» при рассмотрении уголовных дел о преступлениях, предусмотренных ст. 285 или ст. 286 УК РФ, судам надлежит выяснять, какими нормативными правовыми актами, а также иными документами установлены права и обязанности обвиняемого должностного лица, с приведением их в приговоре, и указывать, злоупотребление какими из этих прав и обязанностей или превышение каких из них вменяется ему в вину, со ссылкой на конкретные нормы (статью, часть, пункт).

Согласно ст. 285 УК РФ уголовная ответственность наступает в случае использования должностным лицом своих полномочий, которое повлекло существенное нарушение прав и законных интересов граждан или организаций либо охраняемых законом интересов общества или государства.

По мнению суда апелляционной инстанции, указанный состав преступления является двухобъектным, где, помимо прав и интересов личности, являются интересы государственной власти, поскольку при злоупотреблении должностными полномочиями - использование должностным лицом своих служебных полномочий вопреки интересам службы, совершенное из корыстной заинтересованности создается угроза для нормального функционирования государственной власти.

Таким образом, основным объектом преступного посягательства, по мнению суда апелляционной инстанции, в данном случае является надлежащее функционирование органов государственной власти, в этой связи прекращение уголовного дела за примирением виновного лица с конкретным потерпевшим противоречит положениям уголовно-процессуального закона.

При таких обстоятельствах, постановление суда отменено,  уголовное дело в отношении М. направлению на новое судебное разбирательство, по результатам которого суду следует принять решение в соответствии с требованиями закона, в том числе о наличии или отсутствии в действиях М.  состава инкриминируемого ему преступления, а также о возможности привлечения его к уголовной ответственности по данному делу.

 

 

Извлечение из апелляционного

постановления № 22-1292 от  01 марта 2018г.

 

 

9. Процессуальными издержками являются связанные с производством по уголовному делу расходы, которые возмещаются за счет средств федерального бюджета либо средств участников уголовного судопроизводства.

 

Постановлением Орехово-Зуевского  городского суда заявление в порядке ст. 399 УПК РФ о компенсации затрат по хранению автомобиля представителя ООО «С» по уголовному делу в отношении  Н. возвращено заявителю без рассмотрения.

Отказывая в удовлетворении заявления ООО «С» о взыскании процессуальных издержек с Российской Федерации в лице МВД России за счет казны Российской Федерации либо за счет средств участников уголовного судопроизводства, суд не исследовал вопрос о том, что хранение автомобиля на специализированной стоянке было обусловлено тем, что автомобиль, принадлежащий потерпевшему К., был признан вещественным доказательством по уголовному делу, в связи с чем финансирование мероприятий, связанных с хранением вещественного доказательства - автомобиля, могло осуществляться за счет бюджетных средств, выделяемых на текущее содержание уполномоченного органа, направившего данный автомобиль на хранение ООО «С».

Суд апелляционной инстанции  не согласился с выводами суда первой инстанции о том, что заявление ООО «С» о возмещении за понесенные расходы, связанные с хранением вещественного доказательства, не могло рассматриваться в рамках уголовного судопроизводства, поскольку указанное ООО не являлось участником уголовного судопроизводства.

Согласно п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2013г. № 42 «О практике применения судами законодательства о процессуальных издержках по уголовным делам», по смыслу ст. 131 УПК РФ процессуальные издержки представляют собой необходимые и оправданные расходы, связанные с производством по уголовному делу, в том числе выплаты и вознаграждение физическим и юридическим лицам, вовлеченным в уголовное судопроизводство в качестве участников (потерпевшим, свидетелям, экспертам, переводчикам, понятым, адвокатам и др.) или иным образом привлекаемым к решению стоящих перед ним задач (например, лицам, которым передано на хранение имущество подозреваемого, обвиняемого, или лицам, осуществляющим хранение, пересылку, перевозку вещественных доказательств по уголовному делу).

Таким образом, судом первой инстанции допущены существенные нарушения уголовно-процессуального закона, повлиявшие на исход дела, поэтому суд апелляционной инстанции постановление суда первой инстанции отменил, направив материалы дела на новое судебное рассмотрение.

Извлечение из апелляционного

постановления № 22-473 от 25 января  2018г.

 Судебная практика по делам об административных правонарушениях

 

Практика пересмотра вступивших в законную силу постановлений и решений

 

  1. 1.                Отсутствие в протоколе об административном правонарушения описания объективной стороны правонарушения, не компенсируется не предусмотренными законом приложениями к протоколу, и влечет невозможность использования такого протокола в качестве доказательства по делу.           

 

                                           Извлечение из постановления по делу № 4а – 548/18

 

Постановлением заместителя председателя Московского областного суда постановление мирового судьи Ногинского судебного района Московской области и решение судьи Ногинского городского суда по делу об административном правонарушении по ч. 27 ст. 19.5 КоАП РФ, в отношении администрации Ногинского муниципального района  отменены с прекращением производства по делу в связи с недоказанностью обстоятельств, на основании которых были вынесены состоявшиеся по делу судебные акты, по следующим основаниям.

Постановлением мирового судьи администрация Ногинского муниципального района была признана виновной в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 27 ст. 19.5 КоАП РФ, и подвергнута наказанию в виде административного штрафа в размере 100000 руб.

Решением судьи Ногинского городского суда постановление оставлено без изменения.

Действия администрации Ногинского муниципального района квалифицированы по ч. 27 ст. 19.5 КоАП РФ, предусматривающей ответственность за невыполнение в установленный срок законного предписания (представления) органа (должностного лица), осуществляющего федеральный государственный надзор в области обеспечения безопасности дорожного движения, об устранении нарушений законодательства (введена Федеральным законом от 7 марта 2017 N 26-ФЗ).

Признавая администрацию Ногинского муниципального района виновной в совершении указанного административного правонарушения, суд исходил из доказанности её вины имеющимися в деле надлежащими доказательствами. При этом судом не принято во внимание следующее.

Статьей 24.1 КоАП РФ установлено, что задачами производства по делам об административных правонарушениях являются всестороннее, полное, объективное и своевременное выяснение обстоятельств каждого дела, разрешение его в соответствии с законом, обеспечение исполнения вынесенного постановления, а также выявление причин и условий, способствовавших совершению административных правонарушений.

Доказательствами по делу об административном правонарушении в соответствии со ст. 26.2 КоАП РФ являются любые фактические данные, на основании которых устанавливаются наличие или отсутствие события административного правонарушения, виновность лица, привлекаемого к административной ответственности, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела.

Протокол об административном правонарушении относится к числу доказательств по делу об административном правонарушении и является процессуальным документом, где фиксируется противоправное деяние лица, в отношении которого возбуждено производство по делу, в котором формулируется вменяемое данному лицу обвинение. Протокол составляется на основании имеющейся в деле совокупности доказательств и является обязательным по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 27 ст. 19.5 КоАП РФ.

Сведения, которые должны быть указаны в протоколе об административном правонарушении, предусмотрены ч. 2 ст. 28.2 КоАП РФ.

В соответствии с данной нормой в протоколе об административном правонарушении указываются, в том числе, место, время совершения и событие административного правонарушения.

Однако при описании события административного правонарушения, совершение которого вменено администрации Ногинского муниципального района, государственный инспектор дорожного надзора ОГИБДД МУ МВД России «Ногинское» сослался на приложение к данному протоколу 50АН№010195. Сам протокол описание вмененных противоправных действий не содержит.

Законом не предусмотрены приложения к протоколу об административном правонарушении с изложением в них, а не в протоколе, обстоятельств правонарушения. Такие непроцессуальные приложения недостатки протокола об административном правонарушении не восполняют.

В соответствии с п. 4 ч. 1 ст. 29.4 КоАП РФ на стадии подготовки дела к рассмотрению протокол об административном правонарушении, составленный с нарушением требований ст. 28.2 названного Кодекса, подлежал возвращению составившему его должностному лицу для устранения недостатков.

Подобная возможность утрачена, возвращение протокола для устранения недостатков после начала рассмотрения дела об административном правонарушении нормами КоАП РФ не предусмотрено, устранение допущенного нарушения на стадии рассмотрения дела и жалоб невозможно.

Допущенное при составлении протокола об административном правонарушении нарушение требований КоАП РФ является существенным, повлиявшим на всесторонность, полноту и объективность рассмотрения дела, а также законность принятых решений. Однако, оно оставлено судебными инстанциями без внимания вопреки положениям ст. 24.1 и ст. 26.1 названного Кодекса.

Таким образом, имеющийся в материалах дела протокол об административном правонарушении нельзя признать соответствующим процессуальным требованиям и он не может быть использован в качестве доказательства по делу.

Отсутствие в деле надлежаще составленного протокола по делу об административном правонарушении по ч.27 ст.19.5 КоАП РФ, при его обязательности, указывает на недостаточность доказательств, позволяющих сделать вывод о виновности администрации Ногинского муниципального района в совершении вмененного ему правонарушения.

Кроме того, в данном деле в качестве надлежащих доказательств судом приняты ксерокопии материалов проверки: предписание и определение о возбуждении дела об административном правонарушении и проведении административного расследования.

Все процессуальные доказательства, добытые в ходе досудебного производства, должны находиться в материалах дела, и не подлежат изъятию из него.

Таким образом, имеющиеся в материалах дела ксерокопии и определения о возбуждении дела и проведении административного расследования являются недопустимыми доказательствами при отсутствии надлежащих подлинных.

В соответствии с п. 4 ч. 2 ст. 30.17 КоАП РФ по результатам рассмотрения жалобы, протеста на вступившие в законную силу постановление по делу об административном правонарушении, решения по результатам рассмотрения жалоб, протестов выносится решение об отмене постановления по делу об административном правонарушении, решения по результатам рассмотрения жалобы, протеста и о прекращении производства по делу при наличии хотя бы одного из обстоятельств, предусмотренных статьями 2.9, 24.5 названного Кодекса, а также при недоказанности обстоятельств, на основании которых были вынесены указанные постановление, решение.

При таких обстоятельствах постановление мирового судьи и решение судьи Ногинского городского суда были отменены с прекращением производства по делу в связи с недоказанностью обстоятельств, на основании которых были вынесены состоявшиеся по делу судебные акты.

                                                                                                                                                                                                                                                                                         С.В. Соловьев

2. Управление транспортным средством, лицом, находящимся в состоянии опьянения, в случае, если оно является собственником (сособственником) автомашины и (или) включено в перечень лиц, имеющих право управления этим транспортным средством на основании полиса ОСАГО, не свидетельствует о передаче собственником (сособственником) управления транспортным средством лицу, находящемуся в состоянии опьянения.

 

                                         Извлечение из постановления по делу № 4а-163/18

 

Заместителем председателя Московского областного суда вступившие в законную силу постановление мирового судьи Серпуховского судебного района и решение Серпуховского городского суда по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 2 ст. 12.8 КоАП РФ, в отношении К. отменены с прекращением производства по делу в связи с недоказанностью обстоятельств, на основании которых были вынесены состоявшиеся по делу судебные постановления, по следующим основаниям.

Постановлением мирового судьи К. признана виновной в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 2 ст. 12.8 КоАП РФ, и подвергнута наказанию в виде административного штрафа с лишением права управления транспортными средствами. Решением судьи городского суда постановление мирового судьи оставлено без изменения.

Кузнецова привлечена к ответственности за то, что 04 июня 2017г. в 22 час в районе д.1/1 на ул. Новой в г. Серпухове, в нарушение п. 2.7 Правил дорожного движения РФ, передала управление транспортным средством «ВАЗ 21124» своему мужу К., находившемуся в состоянии опьянения, то есть совершила правонарушение, предусмотренного ч. 2 ст. 12.8 КоАП РФ.

Пунктом 2.7 ПДД РФ водителю запрещено передавать управление транспортным средством лицу, находящемуся в состоянии опьянения.

За передачу управления транспортным средством лицу, находящемуся в состоянии опьянения, ч. 2 ст. 12.8 КоАП РФ предусмотрена административная ответственность.

В соответствии со ст. 24.1 КоАП РФ задачами производства по делам об административных правонарушениях являются всестороннее, полное, объективное и своевременное выяснение обстоятельств каждого дела, разрешение его в соответствии с законом, обеспечение исполнения вынесенного постановления, а также выявление причин и условий, способствовавших совершению административных правонарушений.

Согласно ст. 26.1 КоАП РФ в ходе рассмотрения дела об административном правонарушении выяснению подлежат наличие события административного правонарушения, виновность лица в совершении административного правонарушения и иные обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела.

В ходе производства по делу К. оспаривала факт передачи ею управления транспортным средством мужу К-ву, указывая, что автомобиль является совместной собственностью супругов, муж указан в страховом полисе ОСАГО как лицо, допущенное к управлению транспортным средством, и ему не требовалось ее согласия на управление автомашиной.

В соответствии с п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 октября 2006г. № 18 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении Особенной части Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях» при квалификации административного правонарушения, предусмотренного ч. 2 ст. 12.8 КоАП РФ, необходимо учитывать, что субъектом данного правонарушения является водитель транспортного средства независимо от того, является ли он владельцем данного транспортного средства.

Объективную сторону состава административного правонарушения, предусмотренного ч. 2 ст. 12.8 КоАП РФ, образует передача управления транспортным средством именно его водителем иному лицу, находящемуся в состоянии опьянения.

Факт непосредственной передачи управления транспортным средством водителем иному лицу в каждом конкретном случае доказывается совокупностью представленных в материалы дела сведений о произошедшем событии.

Из материалов дела усматривается, что собственником транспортного средства является К., однако  К-в. имеет право пользования и управления данным транспортным средством, и указан в страховом полисе ОСАГО как лицо, допущенное к управлению указанным транспортным средством.

В ходе производства по делу приведенные обстоятельства должным образом не исследованы, иными доказательствами не опровергнуты, факт передачи транспортного средства К. в качестве водителя, имеющему право управления этим транспортным средством, К-ву, находящемуся в состоянии опьянения, не подтвержден.

В нарушение требований ст. ст. 24.1 и 26.1 КоАП РФ судебными инстанциями не были исследованы указанные вопросы, имеющие существенное значение для правильного разрешения данного дела.

В силу положений частей 1 и 4 ст. 1.5 КоАП РФ лицо подлежит административной ответственности только за те административные правонарушения, в отношении которых установлена его вина. Неустранимые сомнения в виновности лица, привлекаемого к административной ответственности, толкуются в пользу этого лица.

В соответствии с п. 4 ч. 2 ст. 30.17 КоАП РФ по результатам рассмотрения жалобы, протеста на вступившие в законную силу постановление по делу об административном правонарушении, решения по результатам рассмотрения жалоб, протестов выносится решение об отмене постановления по делу об административном правонарушении, решения по результатам рассмотрения жалобы, протеста и о прекращении производства по делу при наличии хотя бы одного из обстоятельств, предусмотренных статьями 2.9, 24.5 названного Кодекса, а также при недоказанности обстоятельств, на основании которых были вынесены указанные постановление, решение.

При таких обстоятельствах постановление мирового судьи и решение судьи городского суда отменены с прекращением производства по делу в связи с недоказанностью обстоятельств, на основании которых были вынесены состоявшиеся по делу судебные постановления.

 

3. Принятие судьей дела к производству, а также рассмотрение его по существу и прохождение стадии обжалования, исключают возможность в дальнейшем возвращения протокола об административном правонарушении для устранения недостатков.

 

                                           Извлечение из постановления по делу № 4а - 499/18

 

Постановлением заместителя председателя Московского областного суда решение судьи Одинцовского городского суда по делу об административном правонарушении, предусмотренном ст. 6.1.1 КоАП РФ, в отношении А. отменено с направлением дела на новое рассмотрение по следующим основаниям.

Постановлением мирового судьи Одинцовского судебного района  А. признан невиновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ст. 6.1.1 КоАП РФ, производство по делу прекращено в связи с отсутствием состава административного правонарушения.

Решением судьи Одинцовского городского суда постановление отменено с направлением дела на новое рассмотрение мирового судьи.

Согласно протоколу об административном правонарушении А. совершил насильственные действия в отношении С. с причинением ему телесных повреждений, не повлекших последствий, указанных в ст. 115 УК РФ.

Действия А. квалифицированы по ст. 6.1.1 КоАП РФ, предусматривающей ответственность за нанесение побоев или совершение иных насильственных действий, причинивших физическую боль, но не повлекших последствий, указанных в ст. 115 УК РФ, если эти действия не содержат уголовно наказуемого деяния.

Постановлением мирового судьи, с учетом положений ст.ст. 1.5, 5.1 и п. 2 ч. 1 ст. 24.5 КоАП РФ, производство по делу прекращено в связи с отсутствием в действиях А. состава вмененного административного правонарушения. При этом мировой судья исходил из отсутствия в деле надлежащих, соответствующих требованиям ст. 26.2 КоАП РФ, доказательств, достоверно подтверждающих факт нанесении потерпевшему телесных повреждений, причинивших тому физическую боль, и несоответствии протокола об административном правонарушении, предъявляемым к нему процессуальным требованиям, свидетельствующим о невозможности использования протокола в качестве доказательства по делу.

Отменяя постановление мирового судьи, судья городского суда исходил из преждевременности прекращения производства по делу, поскольку при неистекшем сроке давности привлечения к административной ответственности А., мировой судья не был лишён возможности возвращения дела должностному лицу для устранения недостатков в протоколе об административном правонарушении, а также устранения неполноты представленных материалов, либо самостоятельного устранения недостатков в судебном заседании путем истребования недостающих документов, получения объяснения лиц, чьи показания имеют существенное значение для дела, назначении экспертизы и т.п. при этом судом в решении указано на подтверждение факта несоответствия протокола об административном правонарушении требованиям КоАП РФ.

При этом судьей не приняты во внимание следующие обстоятельства.

Пунктом 4 ч. 1 ст. 29.4 КоАП РФ при подготовке к рассмотрению дела об административном правонарушении предусмотрена возможность вынесения определения о возвращении протокола об административном правонарушении и других материалов дела в орган, должностному лицу, которые составили протокол, в случае составления протокола и оформления других материалов дела неправомочными лицами, неправильного составления протокола и оформления других материалов дела либо неполноты представленных материалов, которая не может быть восполнена при рассмотрении дела.

Определяя судебную практику по данному вопросу, Пленум Верховного Суда РФ в п. 4 постановления от 24 марта 2005г. № 5 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях», указал на то, что возвращение протокола возможно только при подготовке дела к судебному рассмотрению и не допускается при рассмотрении дела об административном правонарушении по существу, поскольку часть 2 статьи 29.9 КоАП РФ не предусматривает возможности вынесения определения о возвращении протокола и иных материалов органу или должностному лицу, составившим протокол, по результатам рассмотрения дела.

Следовательно, принятие судьей дела к производству, а также рассмотрение его по существу и прохождение стадии обжалования, исключают возможность в дальнейшем возвращения протокола об административном правонарушении для устранения недостатков.

Таким образом, возвращение судьей дела об административном правонарушении для устранения недостатков после пересмотра состоявшихся по делу судебных постановлений (решения) должностному лицу в порядке п. 4 ч. 1 ст. 29.4 КоАП РФ законом не предусмотрено, является незаконными и расценивается в качестве существенного процессуального нарушения.

С учетом приведенного, возможность направления мировым судьей дела для восполнения недостатков должностному лицу, на что указано в судебном решении, отсутствует в силу закона, вследствие его выводы судьи городского суда в этой части неправомерны.

Кроме того, судьей городского суда в решении, которым отменено постановление мирового судьи, не указано, чьи объяснения, отсутствующие в деле, следовало получить мировому судье, какие недостающие документы необходимо истребовать и каким образом следовало устранить недостатки протокола об административном правонарушении.

Так, судья городского суда, вменив в обязанность мирового судьи самостоятельно добыть не представленные должностными лицами ОВД доказательства и устранить недостатки протокола об административном правонарушении, не выяснил, возможно ли это с учетом положений КоАП РФ, и вправе ли мировой судья был самостоятельно устранить недостатки составления протокола об административном правонарушении при рассмотрении дела с учетом ст. 1.5 КоАП РФ, из которой следует, что бремя доказывания по делу об административном правонарушении лежит на должностном лице (органе), составившем протокол об административном правонарушении и направившем дело на рассмотрение.

Также не высказано суждение о правомерности возложения на суд, являющийся органом государственной власти, осуществляющим правосудие в Российской Федерации, бремени доказывания, в том числе представления доказательств, по рассматриваемым делам.

С таким решением судьи городского суда согласиться нельзя, поскольку оно не соответствует требованиям ст. 24.1 КоАП РФ о полноте, объективности и всесторонности судебного решения. Оно было отменено и, с учетом положений ст. 4.5 КоАП РФ, направлено на новое рассмотрение.

 

 

4. Возможность назначения наказания от кадастровой стоимости части земельного участка, а не от кадастровой стоимости полного участка, законом не предусмотрена.

 

                                 Извлечение из постановления по делу № 21-14а - 474/18

 

Заместителем председателя Московского областного суда отменены постановление заместителя главного государственного инспектора г.о. Балашиха и г.о. Реутов по использованию и охране земель, решение судьи Балашихинского городского суда и решение судьи Московского областного суда по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1 ст. 8.8 КоАП РФ в отношении Б. с направлением дела на новое рассмотрение должностному лицу по следующим основаниям.

Постановлением заместителя главного государственного инспектора г.о. Балашиха и г.о. Реутов по использованию и охране земель Б. признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 8.8 КоАП РФ, и подвергнут административному наказанию в виде административного штрафа в размере 1 % от кадастровой стоимости части земельного участка с кадастровым номером 50:15:0030713:167, площадью 685 м2, что составило18910 руб.

Решением судьи Балашихинского городского суда указанное постановление оставлено без изменения.

Решением судьи Московского областного суда решение судьи городского суда оставлено без изменения.

Б. признан виновным том, что на земельном участке с кадастровым номером …167, площадью 685 м2, по адресу: Московская область, г. Балашиха, мкр. Салтыковка, ул. Нижегородская, д. …, с видом разрешенного использования для ведения личного подсобного хозяйства, принадлежащем ему на праве собственности, возвел объект капитального строительства - 3-х этажный дом, имеющий выход на указанный земельный участок и сдаваемый им внаем гражданам для постоянного проживания на основании 20 договоров найма жилых помещений и актов приема-передачи к ним.

Сведения о зарегистрированных правах на 3-х этажный объект капитального строительства или иной 3-х этажный объект недвижимого имущества по указанному адресу в АИС ГКН и ЕГРП отсутствуют, имеются сведения о зарегистрированном праве собственности Б. на жилой 2-х этажный дом площадью 389 м2.

Действия Б. квалифицированы по ч. 1 ст. 8.8 КоАП РФ,  предусматривающей ответственность за использование земельного участка не по целевому назначению в соответствии с его принадлежностью к той или иной категории земель и (или) разрешенным использованием, за исключением случаев, предусмотренных частями 2 и 3 настоящей статьи.

Проверяя обоснованность постановления по делу об административном правонарушении, суды исходили из доказанности обстоятельств правонарушения материалами дела и законности назначенного наказания. 

При этом судами не приняты во внимание следующие обстоятельства.

Требования к постановлению по делу об административном правонарушении установлены ст. 29.10 КоАП РФ, в соответствии с п. 4 ч. 1 которой в постановлении должны быть указаны обстоятельства, установленные при рассмотрении дела. К указанным обстоятельствам, в частности относятся дата и время совершения правонарушения, а в случае если оно является длящимся – дата его обнаружения.

Последующие решения, вынесенные в порядке ст. 30.7 и ч. 3 ст. 30.9 КоАП РФ, должны содержать сведения, предусмотренные частью 1 статьи 29.10 КоАП РФ.

 Указание даты совершения правонарушения необходимо как для установления всех обстоятельств правонарушения, так и для исчисления срока давности привлечения к административной ответственности.

Вмененное Б. правонарушение является длящимся.

Однако ни постановление по делу об административном правонарушении, ни последующие судебные решения не содержат указания на дату совершения правонарушения – дату его обнаружения.

Наличие в деле акта, выявившей противоправные действия проверки, от 18 апреля 2017г., указывает на дату совершения правонарушения, но без приведения этих данных в постановлении по делу об административном правонарушении и последующих судебных решениях, их недостатки не восполняет.

Отсутствие в постановлении и решениях по делу об административном правонарушении прямо предусмотренных законом сведений, является существенным процессуальным нарушением, влекущим их отмену.

При рассмотрении дела не принято во внимание и следующее.

Наказание Б. должностным лицом назначено в виде административного штрафа в размере 1 % от кадастровой стоимости части земельного участка с кадастровым номером …..:167, площадью 685 м2, что составило18910 руб.

Назначая такое наказание, должностное лицо, а затем и пересмотревшие постановление суды, не учли, что санкцией ч. 1 ст. 8.8 КоАП РФ в качестве наказания гражданам предусмотрено наложение административного штрафа в случае, если определена кадастровая стоимость земельного участка, в размере от 0,5 до 1 процента кадастровой стоимости земельного участка, но не менее десяти тысяч рублей.

Возможность назначения наказания от кадастровой стоимости части земельного участка, а не от кадастровой стоимости полного участка, законом не предусмотрена.

Кроме того, материалы дела не содержат подтверждения указанной в постановлении по делу об административном правонарушении кадастровой стоимости земельного участка с кадастровым номером ….:167, площадью 685 м2, что препятствует проверке законности исчисления административного штрафа, назначенного в качестве наказания, и свидетельствует о том, что постановление по делу об административном правонарушение не основано на материалах дела.

При таких обстоятельствах постановление заместителя главного государственного инспектора г.о. Балашиха и г.о. Реутов по использованию и охране земель, решение судьи Балашихинского городского суда и решение судьи Московского областного суда по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1 ст. 8.8 КоАП РФ в отношении Б. отменены, как постановленные с существенными процессуальными нарушениями. С учетом положений ст. 4.5 КоАП РФ, поскольку срок давности привлечения Б. не истек, дело направлено на новое рассмотрение должностному лицу.

 

 

5. Извещение юридических лиц о проводимых в отношении них процессуальных действиях при расследовании дел об административных правонарушениях посредством направления текстовой информации через Интернет может быть осуществлено лишь при наличии согласия юридического лица на уведомление таким способом. 

 

                                              Извлечение из постановления по делу № 4а-682/18

 

Постановлением заместителя председателя Московского областного суда постановление и.о. мирового судьи 187 судебного участка Подольского судебного района от 8 ноября 2017г. и решение судьи Подольского городского суда от 25 декабря 2017г. по делу об административном правонарушении в отношении ООО «Ж» по ч. 2 ст. 14.1.3 КоАП РФ отменены с прекращением производства по делу прекратить в связи с истечением срока давности привлечения к административной ответственности по следующим основаниям.

Постановлением и.о. мирового судьи Подольского судебного района  ООО «Ж» признано виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 2 ст. 14.1.3 КоАП РФ, и подвергнуто наказанию в виде  административного штрафа в размере 125000 руб.

Решением судьи Подольского городского суда постановление оставлено без изменения.

ООО «Ж» привлечено судом к ответственности за осуществление предпринимательской деятельности по управлению многоквартирными домами с нарушением лицензионных требований при следующих обстоятельствах:  

в ходе проведения внеплановой выездной проверки при осуществлении предпринимательской деятельности по управлению многоквартирным домом, расположенным по адресу …, в нарушение лицензионных требований, установленных ч. 2.3 ст. 161 ЖК РФ, СанПин 2.1.4.2496-09 (п. 2.4 «Температура горячей воды в местах водоразбора независимо от применяемой системы теплоснабжения должна быть не ниже 60°С и не выше 75°С); Правил предоставления коммунальных услуг собственникам и пользователям помещений в многоквартирных домах и жилых домов, утверждённых Постановлением Правительства РФ № 354 от 06.05.2011г., п. 18 Постановления Правительства РФ от 3 апреля 2013г. № 290 «О минимальном перечне услуг и работ, необходимых для обеспечения надлежащего содержания общего имущества в многоквартирном доме, и порядке их оказания и выполнения, п. 3 Положения о лицензировании предпринимательской деятельности по управлению многоквартирными домами утвержденного Постановлением Правительства РФ от 28.10.2014 № 1110 «О лицензировании предпринимательской деятельности по управлению многоквартирными домами», ненадлежащим образом исполнило обязанность по предоставлению коммунальных услуг в вышеуказанный многоквартирный дом: температура горячей воды в точке водоразбора в ванной комнате квартиры № 460 составила 50,6 0С, температура горячей воды в точке водоразбора на кухне указанной квартиры составила 53,7 0С. Замеры производились аттестованным прибором (свидетельство о поверке № АА 3303228 действительно до 26.10.2017 г.) - термометром контактным цифровым ТК-5.06.

Указанные нарушения зафиксированы в акте проверки.

Действия юридического лица квалифицированы по ч. 2 ст. 14.1.3 КоАП РФ, предусматривающей ответственность за осуществление предпринимательской деятельности по управлению многоквартирными домами с нарушением лицензионных требований.

По факту выявленных нарушений должностным лицом – консультантом территориального отдела № 9 Главного управления Госжилинспекции в отношении ООО «Ж» составлен протокол об административном правонарушении, предусмотренном ч. 2 ст. 14.1.3 КоАП РФ.

Приведенные обстоятельства послужили основанием для привлечения юридического лица к административной ответственности постановлением мирового судьи. Судья городского суда выводы, изложенные в постановлении, поддержал.

Вместе с тем с состоявшимися судебными актами согласиться нельзя.

В соответствии со ст. 24.1 КоАП РФ задачами производства по делам об административных правонарушениях являются, в том числе всестороннее, полное, объективное и своевременное выяснение обстоятельств каждого дела, разрешение его в соответствии с законом.

Исходя из положений ч.1 ст.1.6 КоАП РФ, обеспечение законности при применении мер административного принуждения предполагает не только наличие законных оснований для применения административного наказания, но и соблюдение установленного законом порядка привлечения лица к административной ответственности.

В силу статей 26.1, 26.2 КоАП РФ обстоятельства, подлежащие выяснению по делу об административном правонарушении, подтверждаются доказательствами, полученными исключительно с соблюдением предусмотренных законом требований.

Не допускается использование доказательств по делу об административном правонарушении, полученных с нарушением закона, в том числе доказательств, полученных при проведении проверки в ходе осуществления государственного контроля (надзора) и муниципального контроля (ч. 3 ст. 26.2 КоАП РФ, в редакции, действовавшей на момент выявления административного правонарушения).

Отношения в области организации и осуществления государственного контроля (надзора), муниципального контроля и защиты прав юридических лиц и индивидуальных предпринимателей при осуществлении государственного контроля (надзора), муниципального контроля регулируются Федеральным законом от 26 декабря 2008г. № 294-ФЗ «О защите прав юридических лиц и индивидуальных предпринимателей при осуществлении государственного контроля (надзора) и муниципального контроля».

Согласно п. 16 ст. 10 указанного закона о проведении внеплановой выездной проверки, за исключением внеплановой выездной проверки, основания проведения которой указаны в пункте 2 части 2 настоящей статьи, юридическое лицо, индивидуальный предприниматель уведомляются органом государственного контроля (надзора), органом муниципального контроля не менее чем за двадцать четыре часа до начала ее проведения любым доступным способом. При проведении выездной внеплановой проверки 26 января 2016г. оснований, предусмотренных в пункте 2 части 2 ст. 10 Закона не имелось.

Согласно пояснениям Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 марта 2005г. № 5 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях», КоАП РФ не содержит каких-либо ограничений, связанных с таким извещением, в связи с чем оно в зависимости от конкретных обстоятельств дела может быть произведено с использованием любых доступных средств связи, позволяющих контролировать получение информации лицом, которому оно направлено (судебной повесткой, телеграммой, телефонограммой, факсимильной связью и т.п., посредством СМС-сообщения, в случае согласия лица на уведомление таким способом и при фиксации факта отправки и доставки СМС-извещения адресату). При таких обстоятельствах извещение с помощью направления текстовой информации через Интернет также может быть осуществлено в случае согласия юридического лица на уведомление таким способом. 

Следовательно, если в деле отсутствуют доказательства заблаговременного согласия юридического лица на извещение посредством направления текстовой информации через Интернет об извещении общества о внеплановой выездной проверке, вручении акта по результатам ее проведения,  следует исходить  из того, что о проведении внеплановой выездной проверки общество не было уведомлено надлежащим образом и, следовательно, проведенная административным органом внеплановая проверка общества осуществлена с грубым нарушением установленного законом порядка.

Как следует из материалов дела, внеплановая выездная проверка имела место в помещениях многоквартирного жилого дома № 19 на Рязановском шоссе в г. Подольске, управление которым на основании лицензии осуществляется ООО «Ж».

Целью данного мероприятия явилась проверка обращения гражданина И. в Госжилинспекцию Московской области о подаче в квартиру горячей воды ненадлежащей температуры.

Проверка проведена на основании распоряжения заместителя руководителя Главного управления Московской области «Государственная жилищная инспекция Московской области», копия которого направлялась юридическому лицу на его электронный адрес посредством Интернета.

В деле доказательств согласия ООО «Ж» на его извещение с помощью направления текстовой информации через Интернет не имеется, законным представителем отрицается, судом это обстоятельство не проверялось. Таким образом, выводы суда о виновности юридического лица сделаны без надлежащей проверки соблюдения требований ФЗ № 294-ФЗ «О защите прав юридических лиц и индивидуальных предпринимателей при осуществлении государственного контроля (надзора) и муниципального контроля».

Извещение юридических лиц о проводимых в отношении них процессуальных действиях при расследовании дел об административных правонарушениях посредством направления текстовой информации через Интернет (например, о месте и времени составления протокола об административном правонарушении или иных протоколов в порядке главы 27 КоАП РФ, о месте и времени рассмотрения дела и т.д.) также может быть осуществлено лишь при наличии согласия юридического лица на уведомление таким способом. 

Протокол об административном правонарушении в отношении ООО «Ж» составлен в отсутствии законного представителя или защитника (ч. 4.1 ст. 28.2 КоАП РФ).

О месте и времени составления протокола об административном правонарушении юридическое лицо также извещалось путем направления текстовой информации через Интернет при отсутствии в материалах дела согласия на такой способ извещения ООО «Ж».

О том, что такое согласие на извещение ООО «Ж» через Интернет не давалось, заявлялось мировому судье и судье городского суда, однако предметом судебной оценки не стало.

Таким образом, должностными лицами Госжилинспекции Московской области допущено грубое нарушение порядка проведения внеплановой выездной проверки по соблюдению лицензионных требований по управлению многоквартирным жилым домом управляющей компанией по своевременности уведомления юридического лица о сроках проведения проверки, а также извещения о месте и времени составления протокола об административном правонарушении.

Доказательства, полученные по результатам проверки, проведенной в ходе осуществления государственного контроля (надзора) и муниципального контроля с нарушением закона, не могут быть использованы по делу об административном правонарушении (ч. 3 ст. 26.2 КоАП РФ).

Постановление и решение суда, основанные на таких доказательствах, нельзя признать законными и обоснованными, соответствующими требованиям ст. 24.1 КоАП РФ. Они были отменены, как вынесенные с существенными процессуальными нарушениями. С учетом положений ч. 1 ст. 4.5 КоАП РФ, производство по делу прекращено в связи с истечением срока давности привлечения к административной ответственности.

Практика пересмотра не вступивших в законную силу постановлений и решений

 

6. При разрешении вопроса об ответственности по ч. 1 ст. 8.8 КоАП РФ следует учитывать, что на юридическом лице и его руководителе не лежит обязанность использовать по целевому назначению не принадлежащий ему и находящийся в собственности иного лица земельный участок.

                                                   Извлечение из решения по делу № 21-158/18

 

Решением судьи Московского областного суда постановление заместителя главного государственного инспектора по г.о. Лыткарино, г.о. Котельники, г.о. Дзержинский, г.о. Люберцы по использованию и охране земель и решение судьи Люберецкого городского суда по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1 ст. 8.8 КоАП РФ, в отношении должностного лица - генерального директора ООО «М» М. отменены, производство по делу прекращено в связи с отсутствием в действиях М. состава вмененного административного правонарушения, по следующим основаниям.

Постановлением заместителя главного государственного инспектора по г.о. Лыткарино, г.о. Котельники, г.о. Дзержинский, г.о. Люберцы по использованию и охране земель М. признана виновной в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч.1 ст.8.8 КоАП РФ, и подвергнута наказанию в виде административного штрафа в размере 20000 руб.

Решением судьи Люберецкого городского суда постановление оставлено без изменения.

Должностное лицо - генеральный директор ООО «М» М.  привлечена к ответственности по ч.1 ст.8.8 КоАП РФ в связи с использованием северо-западной части земельного участка с кн 50:64:0010201:104, площадью 72 м2, расположенного в г. Дзержинский, принадлежащего на праве собственности Б., имеющего общую площадь 400 м2, категория земель: земли населенных пунктов; разрешенное использование – для садоводства, -  не в соответствии с разрешенным видом использования, поскольку на данном участке размещена производственная база ООО «М». Указанное обстоятельство выявлено 25 июля 2017 года в 11 часов 30 минут в связи с обращением собственника земельного участка Б. по факту несанкционированного использования принадлежащего ей участка.

Соглашаясь с постановлением должностного лица, Люберецкий городской суд исходил из доказанности вины М., как должностного лица, материалами дела.

Между тем, судом без должного внимания суда оставлено нижеследующее.

В соответствии со ст. 24.1 КоАП РФ, задачами производства по делам об административных правонарушениях являются всестороннее, полное, объективное и своевременное выяснение обстоятельств каждого дела, разрешение его в соответствии с законом.

Исходя из положений ст. 26.1 КоАП РФ, для привлечения лица к административной ответственности необходимо установление состава административного правонарушения, включающего объект, объективную сторону, субъект и субъективную сторону. Состав административного правонарушения, в том числе его событие, устанавливаются на основании доказательств, полученных при возбуждении дела об административном правонарушении или проведении административного расследования и отвечающих требованиям статьи 26.2 КоАП РФ.

Выяснение виновности лица в совершении административного правонарушения осуществляется на основании данных, зафиксированных в протоколе об административном правонарушении, объяснений лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, а также на основании иных доказательств, предусмотренных частью 2 статьи 26.2 КоАП РФ.

Часть 1 ст. 8.8 КоАП РФ предусматривает ответственность за использование земельного участка не по целевому назначению в соответствии с его принадлежностью к той или иной категории земель и (или) разрешенным использованием, за исключением случаев, предусмотренных частями 2 и 3 настоящей статьи, и влечет наложение административного штрафа в случае, если определена кадастровая стоимость земельного участка, на граждан в размере от 0,5 до 1 процента кадастровой стоимости земельного участка, но не менее десяти тысяч рублей; на должностных лиц - от 1 до 1,5 процента кадастровой стоимости земельного участка, но не менее двадцати тысяч рублей; на юридических лиц - от 1,5 до 2 процентов кадастровой стоимости земельного участка, но не менее ста тысяч рублей, а в случае, если не определена кадастровая стоимость земельного участка, на граждан в размере от десяти тысяч до двадцати тысяч рублей; на должностных лиц - от двадцати тысяч до пятидесяти тысяч рублей; на юридических лиц - от ста тысяч до двухсот тысяч рублей.

Объектом данного административного правонарушения являются общественные отношения в сфере рационального использования и охраны земель (почв).

Объективная сторона выражается в использовании земель не по целевому назначению, т.е. не в соответствии с теми целями, для которых они предоставлены.

Субъектами административного правонарушения выступают участники земельных отношений, каковыми, в соответствии с положениями п.1 ст.5 Земельного Кодекса РФ являются граждане, юридические лица, Российская Федерация, субъекты Российской Федерации, муниципальные образования.

При этом, согласно п. 3 ст. 5 Земельного Кодекса РФ,  используются следующие понятия и определения: собственники земельных участков - лица, являющиеся собственниками земельных участков; землепользователи - лица, владеющие и пользующиеся земельными участками на праве постоянного (бессрочного) пользования или на праве безвозмездного пользования; землевладельцы - лица, владеющие и пользующиеся земельными участками на праве пожизненного наследуемого владения; арендаторы земельных участков - лица, владеющие и пользующиеся земельными участками по договору аренды, договору субаренды; обладатели сервитута - лица, имеющие право ограниченного пользования чужими земельными участками (сервитут); правообладатели земельных участков - собственники земельных участков, землепользователи, землевладельцы и арендаторы земельных участков.

Согласно п. 2 ст. 8 Земельного кодекса РФ категория земель указывается в актах федеральных органов исполнительной власти, актах органов исполнительной власти субъектов Российской Федерации и актах органов местного самоуправления о предоставлении земельных участков, договорах, предметом которых являются земельные участки, государственном кадастре недвижимости, документах о государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним, иных документах в случаях, установленных федеральными законами и законами субъектов Российской Федерации.

В соответствии с пп. 2 п. 1 ст. 40 Земельного кодекса РФ, собственник земельного участка имеет право возводить жилые, производственные, культурно-бытовые и иные здания, строения, сооружения в соответствии с целевым назначением земельного участка и его разрешенным использованием с соблюдением требований градостроительных регламентов, строительных, экологических, санитарно-гигиенических, противопожарных и иных правил, нормативов.

Как установлено п. 1 ст. 41 указанного Кодекса, лица, не являющиеся собственниками земельных участков, за исключением обладателей сервитутов, осуществляют права собственников земельных участков, установленные ст. 40 настоящего Кодекса, за исключением прав, установленных пп. 2 п. 2 указанной статьи.

Согласно ст. 42 Земельного кодекса РФ одной из обязанностей собственников земельных участков и лиц не являющихся собственниками земельных участков, является обязанность использовать земельные участки в соответствии с их целевым назначением способами, которые не должны наносить вред окружающей среде, в том числе земле как природному объекту.

Из приведенных выше положений следует, что целевое назначение предоставляемых субъектам земельных участков определяется в процессе предоставления их в собственность или пользование и фиксируется в правоустанавливающих документах, которым в данном случае является свидетельство о государственной регистрации права. Предоставленный субъекту земельный участок может быть используем им только в соответствии с установленным назначением. Отклонение от этих признаков в процессе использования земли указывает на совершение правонарушения, предусмотренного частью 1 статьи 8.8 КоАП РФ.

Как следует из дела, собственником земельного участка с кн 50:64:0010201:104, нецелевое использование части которого в размере площади 72 м2 вменяется в вину руководителю ООО «М» М., является Б., которая имеет соответствующее свидетельство о регистрации права, соответствующая запись внесена в ЕГРН.

Данных, которые бы указывали на то, что Б. передала данный участок на каком-либо праве ООО «М» не только не имеется, но и напротив, Б. явилась инициатором проведения проверки по факту нарушения ее прав, как собственника земельного участка, со стороны юридического лица, запользовавшего часть участка без ее ведома.

Таким образом, ни вышеназванный земельный участок, ни его часть площадью 72 кв2 не предоставлялись ООО «М», руководителем которого является М.

При таких обстоятельствах, на названном юридическом лице и его руководителе не лежит обязанность использовать не принадлежащий ему и находящийся в собственности иного лица земельный участок по целевому назначению.

Как следует из пояснений должностного лица органа административной юрисдикции, а также самой М. и ее защитника в суде второй инстанции, действия лица по самовольному запользованию части вышеуказанного земельного участка рассматривались как образовавшие состав иного правонарушения, предусмотренного ст. 7.1 КоАП РФ и по данному делу возбуждалось самостоятельное производство об административном правонарушении, которое в настоящее время прекращено Люберецким городским судом.

С учетом изложенного, суд второй инстанции не может согласиться с выводом заместителя главного государственного инспектора по г.о. Лыткарино, г.о. Котельники, г.о. Дзержинский, г.о. Люберцы по использованию и охране земель и мнением Люберецкого городского суда о виновности М. в совершении правонарушения, предусмотренного ч.1 ст.8.8 КоАП РФ, находит их ошибочными, основанном на неверном толковании норм права, регламентирующих данный вопрос, в связи с чем, приходит к выводу о необходимости отмены принятых по делу актов с прекращением производства по делу за отсутствием в действиях М. состава вмененного административного правонарушения по п.2 ч.1 ст. 24.5 КоАП РФ.

 

7. Составление нового протокола об административном правонарушении, усиливающего ответственность лица, в отношении которого он составлен, в рамках того же дела об административном правонарушении, неправомерно.

 

                                           Извлечение из решения по делу № 21-415/18

 

Судьей Московского областного суда постановление инспектора ДПС ОГИБДД УМВД по Коломенскому городскому округу и решение судьи Коломенского городского суда в отношении Т.  по ч. 4 ст. 12.19 КоАП РФ отменены с прекращением производства по делу в связи с истечением сроков давности привлечения к административной ответственности.

Основанием к тому стали следующие обстоятельства.

Постановлением инспектора ДПС ОГИБДД УМВД по Коломенскому городскому округу Т. признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.19 КоАП РФ, и ему назначено наказание в виде административного штрафа в размере 500 руб.

Решением начальника отдела ГИБДД МУ МВД России «Коломенское» постановление должностного лица отменено, дело об административном правонарушении передано на новое рассмотрение.

При новом рассмотрении дела инспектором ДПС ОГИБДД УМВД по Коломенскому городскому округу в отношении Т. составлен протокол об административном правонарушении, предусмотренном ч. 4 ст. 12.19 КоАП РФ.

Постановлением инспектора ДПС ОГИБДД УМВД по Коломенскому городскому округу Т. признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 4 ст. 12.19 КоАП РФ, и ему назначено наказание в виде административного штрафа в размере 2000 руб.

Решением судьи Коломенского городского суда постановление должностного лица оставлено без изменения.

При этом судом не принято во внимание следующее.

В соответствии с требованиями ст. 24.1 КоАП РФ задачами производства по делам об административных правонарушениях являются всестороннее, полное, объективное и своевременное выяснение обстоятельств каждого дела, разрешение его в соответствии с законом.

Согласно ч. 1 ст. 1.6 КоАП РФ лицо, привлекаемое к административной ответственности, не может быть подвергнуто административному наказанию и мерам обеспечения производства по делу об административном правонарушении иначе как на основаниях и в порядке, установленных законом.

Как следует из материалов дела, первоначально по факту выявленных нарушений в отношении Т. должностным лицом вынесено постановление без составления протокола об административном правонарушении по правилам ст.ст. 28.6, 29.9 и 29.10 КоАП. Этим постановлением Т. был признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст.12.19 КоАП РФ. Постановление составлено на месте выявления правонарушения, наличие события административного правонарушения и (или) назначенное ему административное наказание Т. не оспаривал.

Положениями ч. 1 ст.28.6 КоАП РФ установлено, что в случае, если при совершении физическим лицом административного правонарушения назначается административное наказание в виде предупреждения или административного штрафа, протокол об административном правонарушении не составляется, а уполномоченным на то должностным лицом на месте совершения административного правонарушения выносится постановление по делу об административном правонарушении о назначении административного наказания в виде предупреждения или административного штрафа в порядке, предусмотренном ст. 29.10 настоящего Кодекса. Копия постановления по делу об административном правонарушении вручается под расписку лицу, в отношении которого оно вынесено, а также потерпевшему по его просьбе.

Согласно ч. 2 ст. 28.6 КоАП РФ в случае, если лицо, в отношении которого возбуждено дело об административном правонарушении, оспаривает наличие события административного правонарушения и (или) назначенное ему административное наказание, составляется протокол об административном правонарушении, который приобщается к вынесенному в соответствии с частью 1 настоящей статьи постановлению.

Анализ указанных норм закона, а также положений главы 29 КоАП РФ в их взаимосвязи показывает, что протокол об административном правонарушении по настоящему делу мог быть составлен в порядке, предусмотренном ч. 2 ст. 28.6 КоАП РФ.

Вместе с тем, после отмены постановления решением вышестоящего должностного лица, должностным лицом при новом рассмотрении дела, в его рамках составлен еще один протокол об административном правонарушении по иному составу правонарушения, предусматривающему более суровое наказание, и по результатам рассмотрения дела вынесено постановление о привлечении Т. к административной ответственности.

Таким образом, протокол об административном правонарушении составлен после отмены постановления по делу об административном правонарушении при новом рассмотрении дела по существу, что не соответствует нормам КоАП РФ, является существенным нарушением его процессуальных требований, повлияло на всесторонность и полноту рассмотрения дела, а также законность принятых по делу последующих решений.

Более того, с учетом приведенных выше обстоятельств вновь составленный протокол об административном правонарушении не может быть использован в качестве доказательства по делу, как полученный с нарушением требований закона.

При таких обстоятельствах, решение Коломенского городского суда и постановление инспектора ДПС ОГИБДД УМВД по Коломенскому городскому округу по ч. 4 ст. 12.19 КоАП РФ отменены, производство по делу прекращено в связи с истечением сроков давности привлечения к административной ответственности. 

Печать документа
2007-2021 г. © Московский областной суд webmaster@mosoblsud.ru