cialis pas cher cialis prix kamagra gel comprar kamagra viagra generico cialis generico cialis prezzo comprare cialis cialis online viagra online
Ray ban adidas Puma Scarpe Scarpe nike air max scarpe asics nike air force Saucony polo camicie Polo Ralph Lauren scarpe Nike Cappelli
Acquistare kamagra on line - Kamagra in italia kamagra online Kamagra Miglior Prezzo,Kamagra Gel Ebay ferretticucine.it kamagra ebay Acquisto Levitra In Italia | Farmacia Online levitra online Acquisto Levitra In Italia | Farmacia Online levitra originale Acquisto Levitra In Italia | Farmacia Online comprare levitra Acquisto Levitra In Italia | Farmacia Online cialis 20mg Acquiste Cialis. Comprare Cialis online senza ricetta acquisto cialis

Контакты и график работы
Обзоры судебной практики
Бюллетень и обобщения судебной практики
Судебная статистика
Обращения граждан
Пресс-центр
Приемная
Противодействие коррупции

main-banner1.jpg

 

main-banner1.jpg
main-banner2.jpg
baner.gif

БЮЛЛЕТЕНЬ судебной практики Московского областного суда за I полугодие 2019 года


БЮЛЛЕТЕНЬ

судебной практики Московского областного суда за

  первое полугодие 2019 года

 

(утвержден президиумом Мособлсуда 2 октября 2019 года)

 

 

Красногорск, 2019

                             СУДЕБНАЯ ПРАКТИКА

МОСКОВСКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА

ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ

И ДЕЛАМ, ВЫТЕКАЮЩИМ ИЗ ПУБЛИЧНЫХ ОТНОШЕНИЙ

 

КАССАЦИОННАЯ   ПРАКТИКА

  

1. При проведении работы по включению в ГКН сведений о ранее учтенных объектах недвижимости на органе кадастрового учета лежит обязанность получить достоверную информацию о подлежащем учету объекте  недвижимости, в том числе, путем направления в органы БТИ запроса об истребовании техпаспортов на объект недвижимости.

                                                                   

        26 апреля 2017г. Ш. выдана выписка из ЕГРН на занимаемую ею однокомнатную квартиру с целью оформления приватизации жилого помещения. В соответствии с полученной выпиской площадь квартиры составляет 0,8 кв.м.  Ш. обратилась с заявлением в ФГБУ «ФКП Росреестра» по Московской области об исправлении технической ошибки, поскольку площадь квартиры составляет 28,7 кв.м., на которое  дан ответ о том, что сведения, внесенные в ЕГРН, соответствуют сведениям о площади квартиры, имеющимся в предоставленной БТИ инвентаризационной карточке на многоквартирный дом. Противоречия между сведениями в части площади указанного объекта недвижимости не выявлены.

        Ш. обратилась с административным иском о  признании отказа в исправлении технической ошибки недействительным, возложении  обязанности исправить техническую ошибку в сведениях о квартире, указав площадь 28,7 кв.м. вместо 0,8 кв.м.  

        Решением Клинского городского суда от 27 февраля 2018г. отказ ФГБУ ФКП «Росреестра» по МО в исправлении технической ошибки по заявлению Ш. признан необоснованным. На ответчика  возложена обязанность исправить техническую ошибку в сведениях ЕГРН о жилом помещении (квартире)  в части указания площади квартиры, равной 28,7 кв.м.

        Апелляционным определением судебной коллегии по административным делам Московского областного суда от 7 мая 2018г. решение суда отменено, по делу принято новое решение об отказе в иске.

Президиум указал на допущенные судом апелляционной инстанции нарушения  норм материального и процессуального права.

       Удовлетворяя административный иск, суд первой инстанции пришел к выводу о неправомерности отказа регистрирующего органа в исправлении технической ошибки,   поскольку установил, что согласно техническому паспорту спорного жилого помещения общая площадь квартиры составляет 28,7 кв.м., из которых жилая – 16,5 кв.м., подсобная – 12,2 кв.м., помещения вспомогательного использования  (балкон) – 0,8 кв.м., в то время как административным ответчиком в ЕГРН внесены сведения о площади квартиры, взятые из экспликации к поэтажному плану здания, в которой указана лишь площадь помещения вспомогательного использования (балкона) - 0,8 кв.м.

Отменяя решение суда и принимая новое решение об отказе в иске, судебная коллегия исходила из того, что Ш. не обращалась к административному ответчику с заявлением по форме и содержанию, установленным ч. 2 ст. 61 ФЗ от 13.07.2015 №218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости» и Порядком предоставления заявления об исправлении технической ошибки, утвержденным приказом Минэкономразвития России от 26.11.2015 №883. Ею было подано заявление  исходя из требований ФЗ от 02.05.2006 №59-ФЗ «О порядке рассмотрения обращений граждан Российской Федерации», которое  рассмотрено в установленный ст. 12 ФЗ №59-ФЗ срок и дан ответ, содержащий верные сведения об отсутствии технической ошибки в сведениях ЕГРН, поскольку эти сведения соответствуют данным того документа, который послужил основанием для их внесения в ЕГРН.

При этом судебная коллегия исходила из того, что основанием для внесения административным ответчиком в ЕГРН сведений в отношении занимаемой административным истцом квартиры послужила экспликация к поэтажному плану здания (строения), в которой содержатся сведения о помещении по лит.1 –балкон, площадью 0,8 кв.м. и запись «Итого по пом. № 35 (квартира) – 0,8 кв.м».

Судебная коллегия пришла к выводу, что внесенные в ЕГРН сведения соответствуют данным первичного учета. Какие-либо описки, опечатки, грамматические или арифметические ошибки либо подобные ошибки, подлежащие исправлению,  органом кадастрового учета допущены не были, а технический паспорт, сведения которого были положены в основу решения суда, в орган кадастрового учета не поступал, основанием к внесению в ГКН сведений о квартире не являлся.

   С выводами суда апелляционной инстанции президиум не  согласился, указал на неправильное применение материального закона.  

 В соответствии с ч. ч. 2, 7 ст. 1 ФЗ от 13.07.2015 N218-ФЗ "О государственной регистрации недвижимости" систематизированным сводом сведений о недвижимом имуществе является Единый государственный реестр недвижимости, который включает в себя, в том числе, сведения о ранее учтенных объектах недвижимости.

   В соответствии с пунктами 4, 5 "Порядка включения в государственный кадастр недвижимости сведений о ранее учтенных объектах недвижимости", утвержденного Приказом Минэкономразвития РФ от 11.01.2011  N1 "О сроках и порядке включения в государственный кадастр недвижимости сведений о ранее учтенных объектах недвижимости" (далее - "Порядок"), включение в ГКН сведений и содержащих указанные сведения документов о ранее учтенных объектах недвижимости осуществляется органом кадастрового учета. Источниками для включения в ГКН сведений и содержащих данные сведения документов о ранее учтенных объектах недвижимости являются:

1) сведения и содержащие данные сведения документы Единого государственного реестра прав на недвижимое имущество и сделок с ним (далее - ЕГРП);

2) сведения и содержащие данные сведения документы Единого государственного реестра объектов капитального строительства (далее - ЕГРОКС);

3) технические и кадастровые паспорта зданий, сооружений, помещений, объектов незавершенного строительства (далее - объекты технического учета), хранящиеся в архивах органов и организаций по государственному техническому учету и (или) технической инвентаризации (далее - организации технической инвентаризации);

4) акты органов государственной власти или органов местного самоуправления об утверждении результатов государственной кадастровой оценки объектов недвижимости (в части сведений о кадастровой стоимости ранее учтенных объектов недвижимости).

  В силу п. 3 ст. 45 ФЗ от 24.07.2007 N221-ФЗ "О государственном кадастре недвижимости", п. 12 Порядка копии технических паспортов объектов технического учета передаются организациями технической инвентаризации в орган кадастрового учета по его письменному запросу в срок не более чем пять рабочих дней со дня получения такого запроса.

         Таким образом, при проведении работы по включению в ГКН сведений о ранее учтенных объектах недвижимости именно на органе кадастрового учета лежит обязанность получить достоверную информацию о подлежащем учету объекте  недвижимости, в том числе, путем направления в органы БТИ запроса об истребовании техпаспортов на объект недвижимости.

         Между тем судебными инстанциями установлено, что сведения о занимаемой административным истцом однокомнатной квартире внесены административным ответчиком только на основании записей в экспликации к поэтажному плану и площадь квартиры указана равной 80 кв.см., что с очевидностью свидетельствует об ошибочности данных.  

Статья 61 ФЗ от 13.07.2015 №218-ФЗ "О государственной регистрации недвижимости" предусматривает, что техническая ошибка (описка, опечатка, грамматическая или арифметическая ошибка либо подобная ошибка), допущенная органом регистрации прав при осуществлении государственного кадастрового учета и (или) государственной регистрации прав и приведшая к несоответствию сведений, содержащихся в Едином государственном реестре недвижимости, сведениям, содержащимся в документах, на основании которых вносились сведения в Единый государственный реестр недвижимости (далее - техническая ошибка в записях), исправляется по решению государственного регистратора прав в течение трех рабочих дней со дня обнаружения технической ошибки в записях или получения от любого заинтересованного лица заявления об исправлении технической ошибки в записях либо на основании вступившего в законную силу решения суда об исправлении технической ошибки в записях.

   Согласно ч. 2 ст. 61 Закона порядок представления и форма заявления об исправлении технической ошибки в записях, а также требования к формату заявления об исправлении технической ошибки в записях в форме электронного документа устанавливаются органом нормативно-правового регулирования.

   Исправление технической ошибки в записях осуществляется в случае, если такое исправление не влечет за собой прекращение, возникновение, переход зарегистрированного права на объект недвижимости.

          В рассматриваемом случае, отказывая по существу в удовлетворении заявленных требований, суд апелляционной инстанции не учел, что, несмотря на то, что поданное Ш. заявление об исправлении технической ошибки в сведениях ЕГРН не соответствовало  форме и содержанию, указанным ч. 2 ст. 61 названного выше Закона,  Управление Росреестра приняло это заявление и рассмотрело по существу.

         В отказе Управления Росреестра, со ссылкой на ст. 61 ФЗ от 13.07.2015 №218-ФЗ, регулирующую порядок исправления технической ошибки (описки), и определенные обстоятельства,   свидетельствующие о детальном рассмотрении вопроса о возможности исправления технической ошибки относительно площади спорной квартиры, содержится прямой вывод о том, что  оснований для исправления ошибки регистрирующим органом не выявлено, что оставлено без внимания судебной коллегией.

 Судебная коллегия не опровергла правильность выводов суда первой инстанции о том, что содержащиеся в настоящее время в ЕГРН сведения о площади квартиры не соответствуют ее фактическим размерам и  техническим документам, которые были предоставлены в суд в качестве обоснования заявленных требований, т.е. не опровергла установленный факт наличия технической ошибки.  Также коллегия не учла, что содержащаяся в ЕГРН ошибка  в  записи (сведений) об общей площади 0,8 кв.м. квартиры повлекла изменение основной уникальной характеристики объекта недвижимости, что препятствует  Ш. в реализации ее прав в отношении занимаемого жилого помещения.

 Поскольку в рамках рассмотрения дела по правилам КАС РФ исправление указанной технической ошибки возможно,  т.к. не влечет за собой прекращение, возникновение, переход зарегистрированного права на объект недвижимости (квартиру), постановленное судом апелляционной инстанции решение об отказе в иске президиумом  отменено и  оставлено в  силе решение  Клинского городского суда от 27 февраля 2018г.  

 

                                   Постановление президиума  

                            № 2 от 16 января 2019г.

          

2.     При наличии в общей собственности супругов нескольких объектов, раздел объектов в натуре может быть признан обоснованным, если судом установлена невозможность по каким-либо причинам выдела каждому из участников общей собственности самостоятельных объектов из числа имеющихся.

 

К.З.С. обратилась с иском к К.С.В. о расторжении брака, разделе совместно нажитого имущества, просила  выделить ей 1/2 долю в праве собственности на жилой дом и земельный участок в дер. Никольское,  квартиру в г. Истра, земельный участок 55 в дер. Никольское, апартаменты в Болгарии, денежные средства в сумме 7 906 болгарских левов.

К.С.В. истец предлагала выделить 1/2 долю в праве  собственности на жилой дом и земельный участок в дер. Никольское, земельный участок в дер. Лисавино, вторую квартиру в г. Истра, автомобили «Форд Рейнджер» и «Киа Сид», денежные средства, полученные по договорам займа,  в сумме 850 000 руб., срочный депозит в болгарском отделении Райфайзен Банка в сумме 5 000 евро,  взыскать с К.С.В. в ее пользу компенсацию 1 287 500 руб.

К.С.В.  иск не признал, предъявил  встречный иск о разделе совместно нажитого имущества, просил выделить ему  обе квартиры в  г. Истра, земельный участок № 55 в дер. Никольское, земельный участок в дер. Лисавино, апартаменты в Болгарии, автомобиль «Форд Рейнджер», срочный депозит в болгарском отделении Райфайзен Банка в сумме 5 000 евро.

К.З.С. ответчик предлагал выделить в собственность жилой дом и  земельный участок  в дер. Никольское, срочный депозит на ее имя в ПАО АКБ «Возрождение» на сумму 700 000 руб.

Решением Истринского городского суда от 1 ноября 2017г. брак  расторгнут, в  собственность К.З.С. выделен жилой дом  и земельный участок в  дер. Никольское, в собственность К.С.В. выделены обе квартиры в г. Истра,  земельный участок в дер. Лисавино, земельный участок 55  в дер. Никольское,  апартаменты  в  Болгарии,  автомобиль «Форд Рейнджер».  С К.З.С. в пользу К.С.В. взыскана денежная компенсация  в  сумме 722 568 руб.  

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 25 апреля 2018г. решение суда изменено в части раздела имущества и взыскания денежной компенсации: в собственность К.С.В выделен автомобиль «Форд Рейнджер», с К.С.В. в пользу К.З.С. взыскана денежная компенсация в сумме 216 000 руб. Признано право собственности за К.С.В. и К.З.С. по 1/2 доле в праве собственности на земельный участок  и жилой дом в дер. Никольское, на обе квартиры в г. Истра, земельный участок в дер. Лисавино, д. 22,  земельный участок 55 в  дeр. Никольское,  апартаменты в Болгарии, в  остальной части решение суда оставлено без изменения.

         Президиум указал на допущенные судом  апелляционной инстанции нарушения норм  права.

 Изменяя решение суда в части, судебная коллегия пришла к выводу об отсутствии возможности и необходимости выделения сторонам конкретного недвижимого имущества без создания долевой собственности, в связи с чем  доли сторон в праве собственности на все спорное недвижимое имущество определила по  1/2   каждой.

Такой вывод судебной коллегии основан на неправильном применении норм материального права: ст. 34, абз. 2 п. 3 ст. 38  Семейного кодекса РФ и  ст. 252 ГК РФ.

В п. 36 постановления Пленума Верховного Суда РФ и Пленума ВАС РФ от 1 июля 1996 N8 "О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что при невозможности раздела имущества между всеми участниками общей собственности либо выдела доли в натуре одному или нескольким из них суд по требованию выделяющегося собственника вправе обязать остальных участников долевой собственности выплатить ему денежную компенсацию, с получением которой сособственник утрачивает право на долю в общем имуществе.

В исключительных случаях, когда доля сособственника незначительна, не может быть реально выделена, и он не имеет существенного интереса в использовании общего имущества, суд может и при отсутствии согласия этого сособственника обязать остальных участников долевой собственности выплатить ему компенсацию (п. 4 ст. 252 ГК РФ).

Вопрос о том, имеет ли участник долевой собственности существенный интерес в использовании общего имущества, решается судом в каждом конкретном случае на основании исследования и оценки в совокупности представленных сторонами доказательств, подтверждающих, в частности, нуждаемость в использовании этого имущества.

По смыслу приведенных выше правовых норм целью раздела является прекращение общей собственности и обеспечение возможности бывшим сособственникам максимально беспрепятственно самостоятельно владеть, пользоваться и распоряжаться выделенным имуществом с учетом его целевого назначения, нуждаемости и заинтересованности в нем. При наличии в общей собственности нескольких объектов, раздел объектов в натуре может быть признан обоснованным, если судом установлена невозможность по каким-либо причинам выдела каждому из участников общей собственности самостоятельных объектов из числа имеющихся.

Принудительный раздел имущества судом не исключает, а напротив, предполагает, что сособственники не достигли соглашения и раздел производится вопреки желанию кого-либо из них, а при определенных условиях возможен не только раздел вопреки воле одного из сособственников, но и выплата ему денежной компенсации вместо его доли в имуществе.

          По настоящему делу усматривается, что в общей собственности сторон находится несколько объектов недвижимого имущества. Заявленные сторонами требования направлены на раздел этого имущества и такой раздел признан судом первой инстанции возможным.

Не соглашаясь с вариантом раздела недвижимого имущества, избранным судом первой инстанции, судебная коллегия установила доли сторон в праве собственности на каждый объект недвижимости, однако не мотивировала вывод о невозможности его раздела по предложенным сторонами вариантам с предоставлением каждой из сторон отдельных самостоятельных объектов.

В силу закона несогласие одной из сторон с вариантом раздела само по себе не исключает возможности принятия судом такого варианта.

Таким образом, определив доли сторон в праве собственности на недвижимое имущество и не разделив его, судебная коллегия в нарушение ч. 3 ст. 196 ГПК РФ исковые требования о разделе имущества не рассмотрела и   фактически спор между сторонами в этой части не разрешила. 

При этом судебная коллегия не привела в апелляционном определении данных о том, что предложенные сторонами варианты раздела требуют дополнительных существенных затрат.

Допущенные  судом апелляционной инстанции существенные нарушения норм права явились основанием для отмены апелляционного определения  в части раздела недвижимого имущества и направления  дела в этой части на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

 

                                   Постановление президиума

                            № 9 от 16 января 2019г.

        

 

3.   Вина ответчика в причинении вреда предполагается, пока последний не докажет обратное.

  

       З. обратилась  с иском к Б. о возмещении материального ущерба, причиненного заливом квартиры,  компенсации морального вреда, ссылаясь на то, что в ноябре 2017г. произошел залив принадлежащей ей квартиры из расположенной выше квартиры, принадлежащей Б. на праве собственности. Согласно смете стоимость восстановительного ремонта квартиры истца составляет 40 215 руб.

        Ответчик иск не признала, пояснила, что залив квартиры истца произошел при неустановленных обстоятельствах. При осмотре сотрудники управляющей компании каких-либо протечек в ее квартире не обнаружили.

Решением мирового судьи 170 судебного участка Орехово-Зуевского судебного района от 28 февраля 2018г. с Б. в пользу З. взыскан материальный ущерб - 40 125 руб., расходы по оплате госпошлины - 1 406 руб., во взыскании компенсации морального вреда отказано.

Апелляционным определением Орехово-Зуевского городского суда Московской области от 17 мая 2018г. решение мирового судьи отменено, принято новое решение об отказе в удовлетворении иска.

Президиум указал на наличие оснований для отмены апелляционного определения в связи с допущенными  нарушениями норм права. 

Согласно акту комиссионного обследования от 23 ноября 2017г., составленному сотрудниками ООО «Орехово-Зуевское ГЖП», в квартире истца выявлены подтеки, отслоение штукатурки на потолке и стенах кухни, причиной залива кухни указаны действия жильцов расположенной выше квартиры ответчика из-за протечки водоснабжения кухни.

Актом технического обследования от 29 декабря 2017г., составленного комиссией ООО «НКС УЧ», подтверждено отсутствие заявок в ООО «НКС УЧ» из  квартиры истца по факту залива из квартиры ответчика, обследована квартира ответчика, в которой протечек на инженерных коммуникациях не обнаружено.

Актом технического обследования от 31 января 2018г., составленного комиссией ООО «НКС УЧ», в квартире истца установлено наличие следов протечек и плесени на потолке кухни, на стенах отслоение обоев.

Разрешая спор, мировой судья установил факт произошедшего в ноябре 2017г. залива в квартире истца из расположенной выше квартиры ответчика и указал, что Б. не представила каких-либо доказательств отсутствия своей вины в причинении ущерба имуществу З.

Отменяя решение мирового судьи и отказывая в иске, суд апелляционной инстанции сослался на то, что истцом не представлено надлежащих доказательств, подтверждающих наступление ущерба в результате залива помещения по вине ответчика. По мнению суда апелляционной инстанции, комиссионный акт осмотра квартиры от 23 ноября 2017г., составленный сотрудниками ООО «Орехово-Зуевское ГЖП», является недостоверным, поскольку управляющей компанией дома в ноябре 2017г. являлось ООО «НКС УЧ», подтвердившее отсутствие заявок от жителей квартиры  истца  о заливе.

Президиум оценил выводы суда апелляционной инстанции как  постановленными в нарушение требований ст. 15 и п. 2  ст. 1064 ГК РФ, согласно которой  лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Установленная статьей 1064 ГК РФ  презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт причинения ущерба, его размер, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

В обоснование требований истцом представлен акт комиссионного обследования квартиры от 23 ноября 2017г., составленный управляющей компанией ООО «Орехово-Зуевская ГЖП», в адрес которой З. осуществляла коммунальные платежи на основании выставляемых квитанций.

Актом технического обследования от 31 января 2018г., составленного управляющей компанией ООО «НКС УЧ», также подтверждено наличие следов протечек и плесени на потолке кухни квартиры истца.

Факт залива квартиры истца из расположенной выше квартиры ответчика судом установлен, следовательно, в соответствии с положениями п. 2 ст.1064 ГК РФ последний может быть освобожден от ответственности если только докажет, что ущерб причинен не по его вине.

Из постановления суда апелляционной инстанции не следует, что ответчик доказал отсутствие своей вины в причинении ущерба.

Неустановление точной причины протечки воды из расположенной выше квартиры само по себе не доказывает отсутствие вины его собственника и не относится к обстоятельствам, освобождающим от ответственности за причиненный ущерб.

Ссылка суда апелляционной инстанции на то, что составленные управляющей компанией  ООО «НКС УЧ» акты свидетельствуют об отсутствии протечек в квартире ответчика, не опровергает доводов истица о причинении ущерба его имуществу, не доказывает отсутствие вины в причинении ущерба.

Таким образом, в нарушение положений ст. 56 ГПК РФ суд апелляционной инстанции возложил на истца бремя доказывания вины ответчика в причинении вреда, которая предполагается пока последний не докажет обратное.

Допущенные судом апелляционной инстанции существенные нарушения норм  материального и процессуального права явились  основанием  для отмены апелляционного определения и направления дела на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

 

                                   Постановление президиума

                            № 26 от 23 января 2019г.

 

 

4.   Сам по себе факт объявления гражданина в федеральный розыск в связи с привлечением его к уголовной ответственности без оценки сведений, добытых в результате такого розыска, не может служить основанием к отказу в удовлетворении заявления о признании гражданина безвестно отсутствующим.

 

Б.Е.В., действующая в своих интересах и в интересах несовершеннолетних детей Б.М.И., Б.Д.И., обратилась  с заявлением о признании бывшего мужа Б.И.П., 1983 года рождения, безвестно отсутствующим. Указала, что   Б.И.П. ушел из дома 14 февраля 2014г., с этого времени о месте его нахождения заявителю ничего не известно.  Признание  бывшего супруга безвестно отсутствующим необходимо для решения вопроса о назначении детям  пенсии по потере кормильца.

Решением Коломенского городского суда от 18 апреля 2018г. заявление Б.Е.В. удовлетворено.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 2 июля 2018г. решение суда отменено, принято новое решение об отказе в удовлетворении заявления.

Президиум указал на допущенные судом  апелляционной инстанции нарушения норм права.

Судом установлено, что Б.И.П. был зарегистрирован по месту жительства совместно с заявителем и их детьми в г. Коломна. Решением Коломенского городского суда от 30 октября 2014г. Б.И.П. признан прекратившим право пользования жилым помещением по месту жительства.

Судебным приставом-исполнителем Коломенского РОСП УФССП по Московской области 18 сентября 2015г. возбуждено исполнительное производство о взыскании с Б.И.П. в пользу Б.Е.В. алиментов на содержание несовершеннолетних детей. По состоянию на 14 марта 2018г. задолженность по алиментам составляет 449 302,07 руб.

29 сентября 2015г. судебным приставом-исполнителем заведено розыскное дело в отношении Б.И.П. Мерами исполнительно-розыскных мероприятий его местонахождение не установлено.

Приговором Коломенского городского суда от 4 июня 2012г. Б.И.П. признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст. 159 УК РФ, ему назначено наказание в виде лишения свободы сроком на 5 лет с применением ст. 73 УК РФ с испытательным сроком 5 лет.

С 24 мая 2014г. Б.И.П. находится в федеральном розыске, как скрывшийся от контроля инспекции.

Удовлетворяя заявление о признании гражданина безвестно отсутствующим, суд первой инстанции исходил из того, что Б.И.П. более  трех лет отсутствует по месту жительства, в течение этого времени сведений о месте его пребывания не имеется.

Суд также сослался на положения ч. 16 ст. 65 ФЗ от 02.10.2007 N229-ФЗ "Об исполнительном производстве", введенной в действие ФЗ от 07.03.2018 N48-ФЗ, согласно которой если после проведения исполнительно-разыскных действий по розыску должника по исполнительному документу, содержащему требование о взыскании алиментов, в течение одного года со дня получения последних сведений о должнике не установлено его место нахождения, судебный пристав-исполнитель, осуществляющий розыск, информирует взыскателя о результатах проведенных исполнительно-разыскных действий и разъясняет взыскателю его право обратиться в суд с заявлением о признании должника безвестно отсутствующим.

Отменяя решение суда и отказывая в удовлетворении заявления Б.Е.В., судебная коллегия исходила из того, что каких-либо доказательств, дающих основание предполагать, что Б.И.П. пропал без вести при обстоятельствах, угрожавших смертью или дающих основание предполагать его гибель от определенного несчастного случая, не представлено.

По мнению судебной коллегии, факт нахождения Б.И.П. в федеральном розыске как лица, осужденного за совершение преступления, относится к числу обстоятельств, свидетельствующих о наличии у него иных причин отсутствия в месте своего жительства, при которых заявление о признании гражданина безвестно отсутствующим не может быть удовлетворено.

Президиум  не согласился с выводами суда апелляционной инстанции и указал, что институт признания гражданина безвестно отсутствующим - это удостоверение в судебном порядке факта длительного отсутствия гражданина в месте его постоянного жительства, если оказались безуспешными меры по установлению места его пребывания и получению каких-либо сведений о нем. Данный институт процессуального права имеет целью предотвращение - как для самого гражданина, о месте пребывания которого нет сведений в его месте жительства, так и для других лиц, в том числе имеющих право на получение от него содержания, для которых от признания гражданина безвестно отсутствующим зависит реализация определенных социальных гарантий - негативных последствий такого отсутствия в имущественной и неимущественной сфере.

Как следует из материалов дела, сведений о месте пребывания Б.И.П. в месте его жительства не имеется с 2014г. На протяжении длительного времени в отношении него проводились оперативно-розыскные мероприятия, по результатам которых выяснить его местонахождение не представилось возможным.

По данному делу юридически значимым обстоятельством применительно к ст. 42 ГК РФ являлось выяснение судом вопроса о наличии каких-либо сведений о Б.И.П. по месту его жительства, а также иных сведений о месте его пребывания за последний год, в том числе при проведении розыскных мероприятий.

Однако суд апелляционной инстанции отказал в удовлетворении заявления Б.Е.В. лишь на том основании, что Б.И.П.  находится в федеральном розыске и может умышленно скрываться от правоохранительных органов. Между тем сам по себе факт объявления гражданина в федеральный розыск в связи с привлечением его к уголовной ответственности без оценки сведений, добытых в результате такого розыска, не может служить основанием к отказу в удовлетворении заявления о признании гражданина безвестно отсутствующим, что не было учтено судом апелляционной  инстанции.

         Допущенные судебной коллегией существенные нарушения норм права явились основанием для  отмены апелляционного определения с направлением  дела на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

 

                                   Постановление президиума

                            № 31 от 23 января 2019г.

 

 

5. Защита нарушенных прав и законных интересов собственника значительной доли в праве на имущество возможна в силу п. 4 ст. 252 ГК РФ путем принудительной выплаты другому участнику долевой собственности денежной компенсации за его долю с утратой им права на долю в общем имуществе.

 

       С.В.И. обратилась  с иском к С.Е.Ю. о прекращении права собственности на 1/12 долю в жилом помещении, с выплатой в его пользу денежной компенсации в размере 132 833 руб., ссылаясь на то, что ответчик в квартире не проживает, расходов по ее содержанию не несет, его доля является незначительной и выдел этой доли в виде отдельной комнаты невозможен.

       С.Е.Ю. иск не признал, пояснил, что намерен пользоваться принадлежащей ему долей квартиры, зарегистрировался в нее по месту жительства в октябре 2017г., с этого времени оплачивает свою долю в жилом помещении.

       Решением Электростальского городского суда от 1 марта 2018г. иск удовлетворен.

       Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 25 июня 2018г. решение суда отменено,   по делу постановлено новое решение об отказе в иске.

       Президиум указал на допущенные судом  апелляционной инстанции нарушения норм права -  п.п. 4 и 5 ст. 252 ГК РФ.

Закрепляя в  ст. 252 ГК РФ возможность принудительной выплаты участнику долевой собственности денежной компенсации за его долю, а, следовательно, и утраты им права на долю в общем имуществе, законодатель исходил из исключительности таких случаев, их допустимости только при конкретных обстоятельствах и лишь в тех пределах, в каких это необходимо для восстановления нарушенных прав и законных интересов других участников долевой собственности.

         Судом установлено, что спорное жилое помещение представляет собой четырехкомнатную квартиру общей площадью 75,9 кв.м., в т.ч. жилой – 56,7 кв.м., которая была приватизирована супругами С.В.И. и С.В.В., а также их несовершеннолетним сыном С.А.В.,  по 1/3 доле каждым по договору передачи квартиры в собственность от 16 февраля 2009г.

         22 марта 2014г. С.В.В. умер, принадлежавшая ему 1/3 доля квартиры была унаследована по 1/4   доли каждым:  его супругой  Спириной В.И.  (истец по делу),  их  детьми С.Е.В. и С.А.В., а также его матерью С.Л.Н., проживающей в Краснодарском крае.

         11 сентября 2015г. С.Л.Н. подарила  унаследованную 1/12 долю квартиры своему внуку С.Е.Ю., проживающему вместе с ней в Краснодарском крае, который 10 июня 2017г. зарегистрировался в спорной квартире по месту жительства, фактически продолжая проживать в Краснодарском крае.

        В результате на момент разрешения спора собственниками спорной квартиры являются С.В.И. и С.А.В. – по 5/12 долей, С.Е.В. и С.Е.Ю. – по 1/12 доле. Все собственники, включая ответчика, зарегистрированы в квартире по месту жительства.

        Удовлетворяя иск, суд первой инстанции исходил из того, что спорная квартира не может использоваться для совместного проживания сторон, С.Е.Ю. никогда в ней не проживал, в пользовании ею не нуждается, его доля является незначительной и не может быть реально выделена, членом семьи лиц, постоянно проживающих в квартире, он не является.

        Отменяя решение суда и принимая по делу новое решение об отказе в иске, судебная коллегия пришла к выводу об  отсутствии совокупности установленных п. 4 ст. 252 ГК РФ условий, необходимых для удовлетворения заявленных требований, поскольку ответчик постоянно зарегистрирован в квартире с 10 июня 2017г., следовательно, имеет интерес в использовании спорного жилого помещения. Кроме того, в  квартире имеется изолированная комната площадью 9,8 кв.м., а поэтому имеется возможность определить порядок пользования ею.

Президиум указал, что  судебная коллегия не учла, что общая площадь квартиры составляет 75,9 кв.м.,  жилая – 56,7 кв.м.    Соответственно на долю ответчика (1/12) приходится 6,3 кв.м. общей и 4,7 кв.м. жилой площади, что значительно меньше площади минимальной изолированной комнаты в квартире (9,8 кв.м.), в связи с чем принадлежащая ответчику доля не может быть ему реально выделена.

        Кроме того, сам по себе факт регистрации, без фактического вселения и проживания в квартире, не является доказательством наличия у ответчика существенного интереса в использовании совместного имущества.

        Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 36 постановления Пленума Верховного Суда РФ N6, Пленума ВАС РФ N8 от 1 июля 1996 "О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", вопрос о том, имеет ли участник долевой собственности существенный интерес в использовании общего имущества, решается судом в каждом конкретном случае на основании исследования и оценки в совокупности представленных сторонами доказательств, подтверждающих, в частности, нуждаемость в использовании этого имущества в силу возраста, состояния здоровья, профессиональной деятельности, наличия детей, других членов семьи, в том числе нетрудоспособных.

Следовательно, при решении вопроса о наличии или отсутствии реальной заинтересованности в использовании незначительной доли в общем имуществе подлежит установлению соизмеримость интереса лица в использовании общего имущества с теми неудобствами, которые его участие причинит другим (другому) собственникам.

 В данном случае установлено судом первой инстанции и не опровергнуто судебной коллегией, что С.Е.Ю. проживает в Краснодарском крае, в спорную квартиру не вселялся, в ней никогда не проживал. При этом ответчик является посторонним человеком для истца и проживание его в квартире будет сопряжено с неудобствами, которые он причинит другим сособственникам, являющимся членами одной семьи.

Таким образом, в данной конкретной ситуации сложившиеся между участниками общей долевой собственности по поводу объекта собственности (жилого помещения) правоотношения свидетельствуют о наличии исключительного случая, когда данный объект не может быть использован всеми сособственниками по его назначению (для проживания) без нарушения прав собственника, имеющего большую долю в праве собственности.

 В этой связи суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что защита нарушенных прав и законных интересов собственника значительной доли в праве на имущество С.В.И. возможна в силу п. 4 ст. 252 ГК РФ путем принудительной выплаты С.Е.Ю., как участнику долевой собственности, денежной компенсации за его долю с утратой им права на долю в общем имуществе.

Допущенные судебной коллегией существенные нарушения норм материального права явились основанием для отмены  апелляционного определения и  оставления в силе решения суда первой инстанции.

 

                                   Постановление президиума

                            № 35 от 30 января 2019г.

 

6.  В силу п. 2 ч. 2 ст. 103 Жилищного кодекса РФ не могут быть выселены из служебных жилых помещений и жилых помещений в общежитиях без предоставления других жилых помещений пенсионеры по старости, не являющиеся нанимателями жилых помещений по договорам социального найма или членами семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма либо собственниками жилых помещений или членами семьи собственника жилого помещения и состоящие на учете в качестве нуждающихся в жилых помещениях.

 

       Министерство обороны РФ обратилось с иском к Е.Л.А. и  Е.М.Г. о выселении из служебного жилого помещения – комнаты  в доме 15 по пр. Мира г. Краснознаменска, без предоставления другого жилого помещения, ссылаясь на неправомерность занятия ответчиками спорного жилого помещения.

       Ответчики иск не признали, пояснив, что спорное помещение занимают на основании ордера, дающего право на постоянное проживание в этом помещении. Заявили о пропуске истцом срока исковой давности.

       Решением Одинцовского городского суда  от 22 сентября 2017г. в удовлетворении иска отказано.

       Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам  Московского областного суда от 21 мая 2018г.  решение суда  отменено, по делу постановлено новое решение об удовлетворении иска.      

        Президиум указал на допущенные судом апелляционной инстанции нарушения норм права.

        Судом установлено, что  комната в доме 15 по пр. Мира в г. Краснознаменске является служебным жилым помещением и находится в ведении Министерства обороны РФ. В указанном жилом помещении зарегистрированы по месту жительства Е.Л.А. (квартиросъемщик) и ее  дочь Е.М.Г.

         Основанием для их вселения в жилое помещение явился ордер от 20 сентября 1999г., выданный 217 КЭЧ  Е.Л.А. на семью из двух человек  (Е.Л.А. и Е.М.Г.). Из пояснений Е.Л.А. установлено, что ранее она проходила военную службу и была уволена 8 мая 1998г., о чем представила копию военного билета. Таким образом, предоставление спорного жилого помещения  имело место после увольнения Е.Л.А. со службы.

        Отказывая в иске, суд первой инстанции исходил из того, что на момент предоставления спорного жилого помещения Е.Л.А. уже не являлась военнослужащей и с ней не мог быть заключен договор найма служебного жилого помещения. Суд также  посчитал  пропущенным  срок   исковой   давности  по   заявленным  требованиям, поскольку пользование ответчиками спорным жилым помещением с 1999г. носило открытый характер и истец имел возможность узнать о таком пользовании.

        Отменяя решение суда первой инстанции и принимая новое решение об удовлетворении иска, суд апелляционной инстанции исходил из того, что ответчики были вселены в спорное жилое помещение неправомерно, ордер, выданный в нарушение ст. 15 ФЗ «О статусе военнослужащих»,  сам по себе не свидетельствует о законности занятия ответчиками спорной комнаты, в связи с чем в силу ст. 35 ЖК РФ они подлежат выселению без предоставления другого жилого помещения.

         Судебная коллегия указала, что пенсионный возраст Е.Л.А., а также то обстоятельство, что она состоит на учете нуждающихся в предоставлении жилого помещения, не могут служить основанием для сохранения за ответчиками права пользования спорным помещением, поскольку положения ст. 103 ЖК РФ распространяются только на лиц, которые законно были вселены в служебное жилое помещение. Между тем, как было установлено, к таким лицам ответчики не относятся.

       Президиум с выводами судебной коллегии не согласился, указав, что они основаны на неправильном применении норм материального права.

Судебная коллегия не учла, что по данному делу одним из юридически значимых и подлежащих доказыванию обстоятельств являлось выяснение наличия совокупности предусмотренных ст. 103 ЖК РФ и ст. 13 Вводного закона от 29 декабря 2004 N184-ФЗ условий, при которых ответчики не могут быть выселены из занимаемого жилого помещения без предоставления другого жилого помещения.

Принимая по делу новое решение об удовлетворении иска, судебная коллегия не приняла во внимание, что в силу п. 2 ч. 2 ст. 103 Жилищного кодекса РФ не могут быть выселены из служебных жилых помещений и жилых помещений в общежитиях без предоставления других жилых помещений пенсионеры по старости, не являющиеся нанимателями жилых помещений по договорам социального найма или членами семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма либо собственниками жилых помещений или членами семьи собственника жилого помещения и состоящие на учете в качестве нуждающихся в жилых помещениях.

 В данном случае из материалов дела следует, что Е.Л.А., 7 мая 1962г.р., достигла пенсионного возраста и в октябре 2017г. обратилась в УПФ РФ по Московской области с заявлением о назначении пенсии по старости.

Кроме  того, она   вместе  с дочерью  Е.М.Г.   состоит  на   учете  нуждающихся в жилых помещениях в администрации г.о. Краснознаменска на основании постановления от 03.12.2008 №471-ПА.

        Совокупность данных обстоятельств в силу ч. 2 ст. 103 ЖК РФ исключала возможность удовлетворения заявленных истцом требований о выселении ответчиков без предоставления другого жилого помещения.

 Выводы судебной коллегии о том, что положения ч. 2 ст. 103 ЖК РФ не подлежат применению к спорным правоотношениям, поскольку ответчики незаконно вселены в спорное жилое помещение, являются несостоятельными, т.к. в соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 41 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 02.07.2009 №14, нарушение требований Жилищного кодекса РФ при принятии решения о предоставлении гражданину специализированного жилого помещения с учетом положений п. 2 ч. 3 ст. 11 ЖК РФ и ч. 2 ст. 99 ЖК РФ может служить основанием для предъявления в судебном порядке заинтересованными лицами требования о признании этого решения, а также заключенного на его основании договора найма специализированного жилого помещения недействительными и выселении проживающих в жилом помещении лиц.

 При этом требования о признании недействительными решения о предоставлении гражданину специализированного жилого помещения и заключенного на его основании договора найма специализированного жилого помещения подлежат разрешению исходя из аналогии закона (ч. 1 ст. 7 ЖК РФ) применительно к правилам, установленным ст. 168 ГК РФ, о недействительности сделки, не соответствующей закону или иным правовым актам, а также п. 1 ст. 181 ГК РФ, предусматривающим трехгодичный срок исковой давности по требованию о применении последствий недействительности ничтожной сделки, течение которого начинается со дня, когда началось исполнение этой сделки.

 В данном случае  выданный ответчикам в 1999г. ордер на право занятия спорного жилого помещения истцом не оспорен. Следовательно, придя к выводу о незаконности предоставления Е-вым данного жилого помещения, судебная коллегия фактически вышла за пределы заявленных истцом требований, что является существенным нарушением положений ч. 3 ст. 196 ГПК РФ.

Допущенные судебной коллегией существенные нарушения норм материального права явились  основанием  для отмены апелляционного определения и направления дела на новое апелляционное рассмотрение.

 

                                   Постановление президиума

                            № 38 от 30 января 2019г.

 

7.   Основанием для взыскания компенсации морального вреда является сам факт нарушения прав потребителя.

 

       Б. обратилась с иском к ЧУОО «Мир Познаний» о расторжении договора об оказании платных услуг, взыскании денежных средств, уплаченных по договору, неустойки, штрафа, компенсации морального вреда, ссылаясь на то, что в феврале 2017г.  заключила с ответчиком договор на предоставление услуг дошкольного образования стоимостью 40 000 руб. в месяц в отношении несовершеннолетнего ребенка Б.Е.К. С октября 2017г. ребенок прекратил посещение указанного частного детского сада, поскольку общественное воспитание ребенка дошкольного возраста оказалось ненадлежащего качества. Полагала, что ответчик ввел ее в заблуждение в отношении предмета сделки, предоставлена неверная информация об услуге должного медицинского обслуживания и контроля.

       Решением Подольского городского суда от 14 февраля 2018г. в удовлетворении исковых требований отказано.

       Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 21 мая 2018г. решение суда отменено, вынесено новое решение о частичном удовлетворении иска: с ответчика в пользу Б. взыскано 80 000 руб. в счет возврата уплаченных денежных средств за ноябрь и декабрь 2017г., в удовлетворении остальной части исковых требований отказано.

        Президиум  указал на нарушения норм права, допущенные судом апелляционной инстанции.

Как установлено судом, 1 февраля 2017г. между Б. и ответчиком заключен договор об оказании платных образовательных услуг в отношении несовершеннолетней дочери Б.Е.К., стоимость услуг по которому составила 40 000 руб. в месяц.  Истец осуществила оплату по договору за оказание образовательных услуг  на общую сумму 240 000 руб.

По договору ответчик оказывал образовательные услуги, что подтверждено табелями посещаемости детей образовательного учреждения: за январь,  февраль, апрель, октябрь 2017г. В ноябре 2017г. и в декабре 2017г. Б.Е.К. не посещала образовательное учреждение.

        Согласно пункту 6.2.2 договора его действие прекращается досрочно, при этом стоимость обучения за текущий месяц заказчику возвращается по инициативе заказчика в одностороннем внесудебном порядке при условии письменного уведомления исполнителя за 30 (тридцать) дней до предполагаемого расторжения. Б. направлено ответчику требование о расторжении договора, которое получено ответчиком 14 ноября 2017г.

 При таких данных суд пришел к выводу о том, что договор по инициативе истца расторгнут с 15 декабря 2017г., поэтому оснований для удовлетворения исковых требований не имеется.

 Судебная коллегия вынесла новое решение, которым удовлетворила иск в части взыскания с ответчика в пользу Б. 80000 руб. в счет возврата уплаченных денежных средств за ноябрь и декабрь 2017г., когда ребенок истца не посещал образовательное  учреждение, в остальной части иска отказала.

         Вывод суда апелляционной инстанции о взыскании  в пользу истца 80000 руб. в кассационной жалобе не оспаривается.

         Отказывая в удовлетворении исковых требований о взыскании неустойки, штрафа, компенсации морального вреда, суд апелляционной инстанции исходил из того, что права истца нарушены не были, поскольку договор был расторгнут автоматически согласно его условиям, а ненадлежащее оказание ответчиком услуг не нашло своего подтверждения.

Данные выводы апелляционной инстанции противоречат требованиям  п. 1 ст. 782 ГК РФ, ст. 32 Закона РФ «О защите прав потребителей», согласно которым  заказчик вправе отказаться от исполнения договора возмездного оказания услуг при условии оплаты исполнителю фактически понесенных им расходов.

         Согласно п. 1 ст. 13 названного Закона  за нарушение прав потребителей изготовитель (исполнитель, продавец, уполномоченная организация или уполномоченный индивидуальный предприниматель, импортер) несет ответственность, предусмотренную законом или договором.

В силу пункта 1 ст. 31 Закона РФ «О защите прав потребителей» требования потребителя  о возврате уплаченной за работу (услугу) денежной суммы подлежат удовлетворению в десятидневный срок со дня предъявления соответствующего требования.

За нарушение предусмотренных настоящей статьей сроков удовлетворения отдельных требований потребителя исполнитель уплачивает потребителю за каждый день просрочки неустойку (пеню), размер и порядок исчисления которой определяются в соответствии с п. 5 ст. 28 настоящего Закона (пункт 3 ст. 31 Закона).

  1 ноября 2017г. Б. направила  ответчику по почте претензию с требованием возврата денежных средств, которая ответчиком получена 14 ноября 2017г. В десятидневный срок  с момента получения претензии денежные средства ответчиком истцу не возвращены.

  Между тем суд апелляционной инстанции неправомерно отказал истцу в удовлетворении требования о взыскании неустойки за нарушение сроков удовлетворения требования потребителя.

В соответствии со ст. 15 Закона о защите прав потребителей моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером) прав потребителя, предусмотренных законами и правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины. Размер компенсации морального вреда определяется судом и не зависит от размера возмещения имущественного вреда.

Компенсация морального вреда осуществляется независимо от возмещения имущественного вреда и понесенных потребителем убытков.

Таким образом, основанием для взыскания компенсации морального вреда является сам факт нарушения прав потребителя.

        Согласно п. 6 ст. 13 указанного выше Закона при удовлетворении судом требований потребителя, установленных законом, суд взыскивает с изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера) за несоблюдение добровольного порядка удовлетворения требований потребителя штраф в размере 50% от суммы, присужденной судом в пользу потребителя.

        Несмотря на установленный факт нарушения ответчиком прав потребителя в связи с невозвратом в установленный законом срок уплаченной за услугу денежной суммы в размере 80 000 руб., суд апелляционной инстанции отказал в иске о компенсации морального вреда и взыскании штрафа.

Допущенные судом апелляционной инстанции существенные нарушения материального права явились основанием  для отмены  апелляционного определения  с направлением дела на новое апелляционное рассмотрение.

 

                                   Постановление президиума

                            № 44 от 06 февраля 2019г.

 

8.   Юридический факт устанавливается в особом производстве, когда отсутствует необходимость разрешать спор о самом субъективном праве, существование которого зависит от наличия или отсутствия данного факта.

 

Ш. обратилась с заявлением об установлении юридического факта признания отцовства П., умершего 14 августа 2012г., отцовства в отношении несовершеннолетней Ш.А.К., 2 июня 2010 года рождения. Ссылалась  на то, что на момент рождения дочери Ш.А.К заявитель с П. в браке не состояла, в связи с чем в качестве отца ребенка он указан не был. Между тем он признавал ее своей дочерью, участвовал в ее воспитании, что может быть подтверждено свидетелями и родителями П. – П.Е.В. и П.Н.У. Установление юридического факта необходимо для оформления ребенку пенсии по потере кормильца.

Определением Серебряно-Прудского районного суда от 15 мая 2018г. заявление Ш. оставлено без рассмотрения.  

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 20 июня 2018г. определение оставлено без изменения,

Президиум указал на нарушение судами норм права.

Из заявления Ш. следует, что установление факта признания отцовства заявителю необходимо для реализации права несовершеннолетней Ш.А.К. на получение пенсии по потере кормильца, право на которую имеют несовершеннолетние дети умерших родителей.

Оставляя заявление без рассмотрения, суд исходил из наличия в требованиях заявителя спора о праве, поскольку установление факта признания отцовства необходимо для реализации имущественных прав, связанных с получением пособия от государства, в связи с чем  требования подлежат рассмотрению в порядке искового производства.

С такими выводами  президиум не согласился.

Возможность установления юридического факта признания отцовства предусмотрена п. 4 ч. 2 ст. 262 ГПК РФ.

Согласно ч. 3 ст. 263 ГПК РФ в случае, если при подаче заявления или рассмотрении дела в порядке особого производства устанавливается наличие спора о праве, подведомственного суду, суд выносит определение об оставлении заявления без рассмотрения, в котором разъясняет заявителю и другим заинтересованным лицам их право разрешить спор в порядке искового производства.

Как разъяснено в пунктах 22, 24 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 16.05.2017 N16 "О применении судами законодательства при рассмотрении дел, связанных с установлением происхождения детей" в случае смерти лица, которое признавало себя отцом ребенка, родившегося 1 марта 1996 года и позднее, но не состояло в браке с его матерью, суд в соответствии со ст. 50 Семейного кодекса РФ вправе в порядке особого производства установить факт признания им отцовства.

Факт признания отцовства или факт отцовства может быть установлен судом по правилам особого производства, предусмотренным главой 28 ГПК РФ, при условии, что не возникает спора о праве. Если при подаче заявления или рассмотрении дела в порядке особого производства устанавливается наличие спора о праве, подведомственного суду, суд выносит определение об оставлении заявления об установлении факта признания отцовства или факта отцовства без рассмотрения, в котором разъясняет заявителю и другим заинтересованным лицам их право разрешить спор в порядке искового производства (ч. 3 ст. 263 ГПК РФ).

По смыслу названных норм и акта их толкования юридический факт устанавливается в особом производстве, когда отсутствует необходимость разрешать спор о самом субъективном праве, существование которого зависит от наличия или отсутствия данного факта.

Следовательно, само по себе обстоятельство того, что от установления факта признания отцовства зависит возникновение имущественного права несовершеннолетнего ребенка на получение социальной выплаты, не может являться препятствием для разрешения дела в порядке особого производства.

Таким образом, вывод судов первой и апелляционной инстанций о наличии спора о праве не мотивирован. В обжалуемых судебных постановлениях не указано, в чем заключается материально-правовой спор, не указаны стороны этого спора.

Кроме того, дела об установлении юридических фактов рассматриваются судом с участием заинтересованных лиц, права которых могут быть затронуты решением (ч. 3 ст. 263 ГПК РФ). Между тем, как следует из материалов дела, к участию в деле не привлечен орган, осуществляющий соответствующие социальные выплаты.

Допущенные судом существенные нарушения норм процессуального права явились основанием  для отмены судебных актов  с направлением дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции. 

 

                                   Постановление президиума

                            № 45 от 6 февраля 2019г.

 

9.  На военный комиссариат (иной уполномоченный орган или должностное лицо) возложена обязанность по надлежащему осуществлению мероприятий, направленных на организацию призыва на военную службу, в том числе по своевременному личному вручению под расписку повесток гражданам, подлежащим призыву.  Обязанность самостоятельно явиться в военный комиссариат у граждан, подлежащих призыву на военную службу, отсутствует.

 

        В. обратился в суд с административным иском о признании незаконными действий военного комиссара по выдаче ему справки как не прошедшему военную службу по призыву, не имея на то законных оснований, обязании выдать военный билет. Ссылался на то, что с 2009г. является сотрудником органов внутренних дел, от службы в армии не уклонялся, состоял на воинском учете по месту регистрации, ежегодно проходил медицинское освидетельствование в военкомате, однако мероприятия по организации призыва на военную службу в отношении него не осуществлялись.

        В 2017г. В. обратился в военный комиссариат за получением военного билета, взамен которого ему выдана справка и выписка из протокола заседания призывной комиссии от 1 октября 2014г. о зачислении его в запас как не прошедшего военную службу по призыву, не имея на то законных оснований, что нарушает его право на прохождение государственной службы.

Решением Ногинского городского суда от 18 января 2018г. в удовлетворении административного иска отказано.

Апелляционным определением судебной коллегии по административным делам Московского областного суда от 25 июня 2018 г. решение суда оставлено без изменения.

Президиум  указал на допущенные судами нарушения норм права.

Судом установлено, что В., 9 апреля 1987 года рождения, на основании протокола призывной комиссии от 26 февраля 2004г. поставлен на воинский учет. Решением призывной комиссии ему была предоставлена отсрочка на период обучения в учебном заведении до 1 июля 2011г. 27 лет В. Исполнилось  9 апреля 2014г.

Решением призывной комиссии по г.о. Электросталь от 1 октября 2014г. В. зачислен в запас по достижении предельного возраста как лицо, не прошедшее военную службу, не имея на то законных оснований, что оформлено протоколом заседания призывной комиссии. На основании заявления В. от 2 октября 2017г. ему выдана справка взамен военного билета как лицу, не прошедшему военную службу, не имея на то законных оснований.

В материалы дела представлена справка УМВД России по г.о. Электросталь, выданная ст. сержанту полиции В. о том, что он действительно служит в органах внутренних дел в должности полицейского отделения охраны и конвоирования подозреваемых и обвиняемых УМВД России по г.о. Электросталь с 7 февраля 2013г., в органах внутренних дел – с 29 апреля 2009г.

Отказывая в удовлетворении административного иска, суд исходил из того, что после окончания отсрочки и до достижения возраста 27 лет В. в отдел военного комиссариата не явился и намерения на прохождение военной службы не выразил, при том, что был уведомлен о вызове в военный комиссариат повестками от 21 ноября 2011г., 29 ноября 2012г., 15 мая 2013г., 10 октября 2013г. Доказательств тому, что административный истец относится к какой-либо категории граждан, которые в силу закона признаются не прошедшими военную службу по призыву на законных основаниях, суду не представлено. Следовательно, действия по выдаче справки взамен военного билета соответствуют закону.

Также суд указал, что решение призывной комиссии от 1 октября 2014 г. административным истцом не оспорено.

С выводами суда президиум не согласился, как постановленными без учета требований закона.

В соответствии с п. 1.1 ст. 28 ФЗ от 28 марта 1998 N53-ФЗ "О воинской обязанности и военной службе" (далее - ФЗ N53-ФЗ "О воинской обязанности и военной службе") при зачислении в запас граждан, подлежавших призыву на военную службу и не прошедших ее до достижения ими возраста 27 лет (за исключением граждан, не прошедших военную службу по призыву по основаниям, предусмотренным пунктами 1 и 2, пунктом 4 статьи 23, статьей 24 данного Закона, либо в связи с отменой призывной комиссией субъекта Российской Федерации решения нижестоящей призывной комиссии), призывная комиссия выносит заключение о том, что гражданин не прошел военную службу по призыву, не имея на то законных оснований. Порядок и условия признания гражданина не прошедшим военную службу по призыву, не имея на то законных оснований, определяются Положением о призыве на военную службу.

Постановлением Правительства РФ от 11.11.2006 N663 утверждено Положение о призыве на военную службу граждан РФ (далее - Положение). В данном Положении указано, что при зачислении в запас граждан, не прошедших до достижения ими возраста 27 лет военную службу по призыву (за исключением граждан, не прошедших военную службу по призыву по основаниям, предусмотренным пунктами 1 и 2, подпунктом "в" пункта 3, пунктом 4 статьи 23 и статьей 24 ФЗ N 53-ФЗ, либо в связи с отменой призывной комиссией субъекта Российской Федерации решения нижестоящей призывной комиссии), призывная комиссия на основании документов воинского учета, хранящихся в отделе (муниципальном) (личное дело призывника, учетно-алфавитная книга), а для граждан, не состоявших на воинском учете, на основании справок соответствующих отделов (муниципальных) выносит заключение о том, что гражданин не прошел военную службу по призыву, не имея на то законных оснований. Такое заключение выносится, если гражданин не проходил военную службу, не имея на то законных оснований, начиная с 1 января 2014г., при этом состоял (обязан был состоять) на воинском учете и подлежал призыву на военную службу (пункт 34 Положения в редакции, действовавшей в период возникновения спорных правоотношений).

Таким образом, ссылка суда на то, что В. был уведомлен о вызове в военный комиссариат повестками  правового значения не имеет, поскольку из содержания приведенных выше правовых норм следует, что гражданин может быть признан не проходившим военную службу, не имея на то законных оснований, только в том случае, если он не проходил военную службу в установленные для призыва сроки после 1 января 2014г.

Сведения о том, что после 1 января 2014г. до 9 апреля 2014 г. (достижение возраста 27 лет) В. направлялся вызов в военкомат, в деле отсутствуют.

Пунктом 17 Положения установлено, что при наличии оснований, предусмотренных Федеральным законом "О воинской обязанности и военной службе" и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, призывная комиссия выносит решение об освобождении призывника от призыва на военную службу или о предоставлении ему отсрочки от призыва на военную службу. Такое решение выносится на основании документов, представленных призывником в призывную комиссию, один раз при первоначальном рассмотрении данного вопроса.

Контроль за наличием у призывника оснований для освобождения от призыва на военную службу или для отсрочки от призыва на военную службу возлагается на начальника отдела (муниципального), а за прохождением призывником назначенного ему медицинского обследования, лечения и повторного медицинского освидетельствования - на отдел (муниципальный) и соответствующие медицинские организации (пункт 18 Положения в редакции, действовавшей в период возникновения спорных правоотношений).

Согласно п. 19 Положения призывник, у которого утрачены основания для освобождения от призыва на военную службу или истекли сроки предоставленной ему отсрочки от призыва на военную службу, подлежит призыву на военную службу на общих основаниях.

В силу п. 1 ст. 5 ФЗ N53-ФЗ проведение мероприятий по медицинскому освидетельствованию и медицинскому осмотру при постановке на воинский учет, призыве на военную службу и проведение иных мероприятий, связанных с призывом на военную службу, осуществляется военными комиссариатами.

Вопросы организации призыва граждан на военную службу регламентированы ст. 26 ФЗ "О воинской обязанности и военной службе".

На основании пункта 1 названной статьи призыв на военную службу граждан, не пребывающих в запасе, включает: явку на медицинское освидетельствование и заседание призывной комиссии; явку в указанные в повестке военного комиссариата время и место для отправки к месту прохождения военной службы и нахождение в военном комиссариате до начала военной службы. Призыв на военную службу указанных граждан организуют военные комиссариаты через свои структурные подразделения и осуществляют призывные комиссии, создаваемые в муниципальных районах, городских округах и на внутригородских территориях городов федерального значения решением высшего должностного лица субъекта Российской Федерации (руководителя высшего исполнительного органа государственной власти субъекта Российской Федерации) по представлению военного комиссара.

На мероприятия, связанные с призывом на военную службу, граждане вызываются повестками военного комиссариата (пункт 3 названной статьи).

В соответствии со ст. 31 ФЗ N53-ФЗ граждане, не пребывающие в запасе, подлежащие призыву на военную службу, обязаны явиться в указанные в повестке военного комиссариата время и место на медицинское освидетельствование, заседание призывной комиссии или для отправки в воинскую часть для прохождения военной службы, а также находиться в военном комиссариате до начала военной службы (пункт 1).

Граждане, подлежащие призыву на военную службу, обязаны получать повестки военного комиссариата под расписку (пункт 2).

В случае неявки без уважительных причин гражданина по повестке военного комиссариата на мероприятия, связанные с призывом на военную службу, указанный гражданин считается уклоняющимся от военной службы и привлекается к ответственности в соответствии с законодательством Российской Федерации (пункт 4).

Пунктом 34 Инструкции по подготовке и проведению мероприятий, связанных с призывом на военную службу граждан Российской Федерации, не пребывающих в запасе, утвержденной приказом Министра обороны РФ от 2.10.2007  N400, предусмотрено, что после создания призывной комиссии ее председатель совместно с военным комиссаром разрабатывает график работы этой комиссии, в соответствии с которым в военном комиссариате составляются именные списки призывников по дням их явки на заседание призывной комиссии. Вызову на призывную комиссию подлежат все призывники, кроме пользующихся отсрочкой от призыва на военную службу и не подлежащих призыву на военную службу.

В силу приведенных положений нормативных правовых актов именно на военный комиссариат (иной уполномоченный орган или должностное лицо) возложена обязанность по надлежащему осуществлению мероприятий, направленных на организацию призыва на военную службу, в том числе по своевременному личному вручению под расписку повесток гражданам, подлежащим призыву.

Следовательно, законодательством установлена обязанность граждан, подлежащих призыву на военную службу, являться только по повестке военного комиссариата в указанные в ней время и место, а также предусмотрена ответственность за неявку по повестке. Обязанность самостоятельно явиться в военный комиссариат у граждан, подлежащих призыву на военную службу, отсутствует.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда РФ, выраженной в постановлении от 30 октября 2014 N26-П "По делу о проверке конституционности пункта 1 статьи 3 Федерального закона "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части реализации мер по повышению престижа и привлекательности военной службы по призыву" в связи с запросом Парламента Чеченской Республики", неисполнение гражданином Российской Федерации конституционной обязанности по защите Отечества путем прохождения военной службы по призыву при отсутствии предусмотренных законом оснований для освобождения от исполнения воинской обязанности, призыва на военную службу или отсрочки от призыва предполагает совершение им действий или бездействия, которые сопряжены с неисполнением им обязанностей по воинскому учету, предусмотренных Федеральным законом "О воинской обязанности и военной службе", или свидетельствуют об уклонении от призыва на военную службу и для пресечения которых в действующем законодательстве предусматриваются механизмы, влекущие административную или уголовную ответственность.

Вынося заключение о признании гражданина не прошедшим без законных на то оснований военную службу по призыву, призывная комиссия не связана необходимостью оценки фактических обстоятельств, вследствие которых данный гражданин не прошел военную службу, установления фактов наличия или отсутствия объективных условий или уважительных причин для неисполнения им своей конституционной обязанности по защите Отечества, а также фактов привлечения его к административной или уголовной ответственности за совершение действий (бездействия), связанных с виновным неисполнением обязанностей по воинскому учету или уклонением от призыва на военную службу.

Вместе с тем, поскольку не исключаются ситуации, при которых гражданин не прошел военную службу по призыву по не зависящим от него причинам, обусловленным какими-либо объективными обстоятельствами (например, если на территории, где проживал гражданин призывного возраста, не проводились мероприятия, связанные с призывом на военную службу), предполагается, что члены призывной комиссии, действующие в порядке, предусмотренном разделом III Положения о призыве на военную службу граждан Российской Федерации, беспристрастно и всесторонне изучают имеющиеся у них документы и выносят свое заключение на основе коллегиальности и в равной мере принимая во внимание все обстоятельства, вследствие которых гражданин не исполнил свою конституционную обязанность по защите Отечества путем прохождения военной службы по призыву.

Несмотря на отсутствие в материалах дела доказательств совершения В. после 1 января 2014г. действий или бездействия, которые сопряжены с неисполнением им обязанностей по воинскому учету, предусмотренных Федеральным законом N53-ФЗ, или свидетельствующих об уклонении от призыва на военную службу, а также доказательств осуществления мероприятий по организации призыва на военную службу административного истца в период с 1 января 2014г. до достижения им возраста 27 лет, суды необоснованно признали действия по выдаче справки взамен военного билета соответствующими закону.

Нельзя также согласиться с выводом суда об отказе в иске по тому мотиву, что решение призывной комиссии от 1 октября 2014г., на основании которого выдана справка взамен военного билета, административным истцом не оспорено.

В соответствии со ст. 6 КАС РФ принципами административного судопроизводства являются законность и справедливость при рассмотрении и разрешении административных дел; состязательность и равноправие сторон административного судопроизводства при активной роли суда.

В силу ч. 1 ст. 4 КАС РФ каждому заинтересованному лицу гарантируется право на обращение в суд за защитой нарушенных или оспариваемых прав, свобод и законных интересов, в том числе в случае, если, по мнению этого лица, созданы препятствия к осуществлению его прав, свобод и реализации законных интересов либо на него незаконно возложена какая-либо обязанность, а также право на обращение в суд в защиту прав других лиц или в защиту публичных интересов в случаях, предусмотренных данным кодексом и другими федеральными законами.

Частью 1 ст. 218 КАС РФ предусмотрено право граждан, организаций, иных лиц обратиться в суд с требованиями об оспаривании решений, действий (бездействия) органа государственной власти, органа местного самоуправления, иного органа, организации, наделенных отдельными государственными или иными публичными полномочиями, должностного лица, государственного или муниципального служащего, если полагают, что нарушены или оспорены их права, свободы и законные интересы, созданы препятствия к осуществлению прав, свобод и реализации законных интересов или на них незаконно возложены какие-либо обязанности.

В. заявил требование о признании незаконными действий военного комиссара по выдаче справки как не прошедшему военную службу по призыву, не имея на то законных оснований, просил  обязать выдать ему военный билет. Указанный в его административном иске предмет спора  предполагал судебную проверку оснований для выдачи В. оспариваемой справки вместо военного билета и соответствующую правовую оценку действиям административного ответчика.

При этом ссылку суда первой инстанции об истечении срока оспаривания решения призывной комиссии нельзя признать правильной.

В силу ч. 1 ст. 219 КАС РФ, если настоящим Кодексом не установлены иные сроки обращения с административным исковым заявлением в суд, административное исковое заявление может быть подано в суд в течение трех месяцев со дня, когда гражданину, организации, иному лицу стало известно о нарушении их прав, свобод и законных интересов.

Административный истец ссылался на то, что о зачислении его в запас по достижении предельного возраста как лица, не прошедшего военную службу, не имея на то законных оснований, ему стало известно при выдаче справки взамен военного билета от 18 октября 2017г., данные о вручении В. решения призывной комиссии от 1 октября 2014г. ранее выдачи справки в материалах дела отсутствуют, административное исковое заявление направлено в суд почтой 13 декабря 2017г.

Не соответствует положениям действующего законодательства и вывод суда о том, что административным истцом не доказано нарушение его прав и законных интересов оспариваемыми действиями административного ответчика.

Так, приказом Министра обороны РФ от 18 июля 2014г. N 495 утверждена Инструкция по обеспечению функционирования системы воинского учета граждан Российской Федерации, предусматривающая Порядок ведения и хранения справки взамен военного билета, согласно пункту 1 которого такая справка оформляется и выдается гражданам Российской Федерации, не прошедшим военную службу по призыву, не имея на то законных оснований, в соответствии с заключением призывной комиссии, поскольку военный билет в таком случае не выдается.

Между тем, как установлено п. 11 ч. 1 ст. 16 ФЗ от 27.07.2004  N79-ФЗ "О государственной гражданской службе Российской Федерации", гражданин не может быть принят на гражданскую службу, а гражданский служащий не может находиться на службе в случае признания его не прошедшим военную службу по призыву, не имея на то законных оснований, в соответствии с заключением призывной комиссии (за исключением граждан, прошедших военную службу по контракту) - в течение 10 лет со дня истечения срока, установленного для обжалования указанного заключения, либо со дня вступления в законную силу решения суда по делу об обжаловании указанного заключения и (или) решения призывной комиссии.

Следовательно, справка, выдаваемая гражданину взамен военного билета, является основанием для отказа в прохождении государственной гражданской службы и применения предусмотренных законом ограничений в правах.

Допущенные судами существенные  нарушения норм права явились основанием для отмены апелляционного определения и  направления дела  на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

 

                                   Постановление президиума

                            № 46 от 6 февраля 2019г.

 

10. Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались.

 

        К. обратилась с иском к Б.А.Н., Б.А.И. о признании права собственности, освобождении  имущества от ареста, исключении из описи арестованного имущества. Ссылалась на то, что с 15 июня 2015г. на основании договора купли-продажи земельного участка, заключенного с продавцом Б.А.Н., ей принадлежит земельный участок площадью 1035 кв.м. Затем договор купли-продажи был перезаключен 15 июня 2016г. В феврале 2017г. К. обратилась в УФСГРКК по Московской области за государственной регистрацией перехода права собственности на указанный земельный участок. В марте 2017г. была извещена о приостановлении государственной регистрации, поскольку в отношении указанного земельного участка внесена запись о запрещении  совершения регистрационных действий на основании выписки из постановления судебного пристава-исполнителя Раменского РОСП УФССП России по Московской области. 

Решением Раменского городского суда  от 5 июля 2018г. исковые требования оставлены без удовлетворения.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 3 сентября 2018г. решение суда  отменено, вынесено новое решение об удовлетворении иска К., за ней признано право собственности на указанный земельный участок площадью 1035 кв.м. и участок освобожден от ареста, наложенного постановлением судебного пристава-исполнителя Раменского РОСП УФССП России по МО.

         Президиум  указал на нарушения норм права, допущенные судом апелляционной инстанции.

          Как установлено судом, решением Раменского городского суда  от 25 декабря 2015г. с Б.А.Н. в пользу ИП Б.А.И. взыскано 1 860 000 руб. по договору подряда. 23 ноября 2016г. возбуждено исполнительное производство.

          7 февраля 2017г. зам. начальника отдела Раменского РОСП УФССП России по МО вынесено постановление о запрете на совершение действий по регистрации прав в отношении спорного земельного участка, принадлежащего Б.А.Н.   

16 февраля 2017г. на основании выписки из указанного постановления произведена государственная регистрация ограничения (обременения) права (запрещение) на спорный земельный участок, категория земель: земли сельскохозяйственного назначения, разрешенное использование: для дачного строительства с правом возведения жилого дома, с правом регистрации проживания в нем, общей площадью 1035 кв.м.

9 февраля 2017г. К. подала заявление о государственной регистрации перехода права собственности на спорный земельный участок на основании договора купли-продажи от 15 июня 2016г., заключенного между ней и Б.А.Н.  в простой письменной форме и акта приема-передачи земельного участка. Однако с 20 февраля 2017г. государственная регистрация права собственности спорного земельного участка была приостановлена  в связи с наличием запрета на совершение регистрационных действий.

          Заочным решением Раменского городского суда от 28 августа 2017г.  обращено взыскание на спорный земельный участок путем продажи с публичных торгов с установлением его начальной продажной цены.

          Обращаясь в суд с настоящим иском, К. в обоснование требований о признании права собственности на спорный земельный участок представила два договора купли-продажи спорного земельного участка, заключенных между нею и Б.А.Н., от 15 июня 2015г. и 15 июня 2016г. и два акта приема-передачи земельного участка от этих же дат.

          Отказывая К. в иске, суд первой инстанции исходил из того, что  поскольку переход права собственности на спорный земельный участок не зарегистрирован, а на это имущество наложен арест, то у истца на него не возникло право собственности и К. не вправе требовать исключения имущества из описи и освобождения имущества от ареста.

          Судебная коллегия, не соглашаясь с таким выводом, указала, что   К. не знала и не могла знать, заключая договор купли-продажи спорного земельного участка, о запрете на распоряжение имуществом должника, поскольку на момент заключения договора купли-продажи земельного участка и на момент подачи документов для регистрации перехода права собственности к К. никаких споров в отношении этого участка не имелось.

          Судебная коллегия указала, что спорное имущество не являлось предметом взыскания по исполнительному производству, предметом взыскания являлись денежные средства, которые Б.А.Н. должен был возвратить ИП Б.А.И. Доказательств того, что договор, заключенный между К. и Б.А.Н., не соответствует требованиям закона и К. является недобросовестным покупателем, суду не представлено.

         Президиум указал что выводы судебной коллегии основаны на неправильном применении норм материального права.

  В соответствии с п. 2 ст. 223 ГК РФ недвижимое имущество признается принадлежащим добросовестному приобретателю (п. 1 ст. 302 ГК РФ) на праве собственности с момента такой регистрации, за исключением предусмотренных ст. 302 настоящего Кодекса случаев, когда собственник вправе истребовать такое имущество от добросовестного приобретателя.

  Как разъяснено в п. 95 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса РФ", в силу положений п. 2 ст. 174.1 Гражданского кодекса РФ в случае распоряжения имуществом должника с нарушением запрета права кредитора или иного управомоченного лица, чьи интересы обеспечивались арестом, могут быть реализованы только в том случае, если будет доказано, что приобретатель имущества знал или должен был знать о запрете на распоряжение имуществом должника, в том числе не принял все разумные меры для выяснения правомочий должника на отчуждение имущества.

 С момента внесения в соответствующий государственный реестр прав сведений об аресте имущества признается, что приобретатель должен был знать о наложенном запрете (ст. 8.1 Гражданского кодекса РФ).

 Статьей 56 ГПК РФ закреплено, что каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

 Суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

         Как указывал Б.А.И. в возражениях на иск,  К. не является добросовестным приобретателем земельного участка, так как оба договора купли-продажи земельного участка были заключены «задним» числом для того, чтобы вывести арестованное имущество, принадлежащее Б.А.Н., из-под обременения путем перерегистрации земельного участка на К.  С заявлением о регистрации перехода права собственности на земельный участок истец обратилась  9 февраля 2017г., хотя ссылается на сделки, заключенные в июне 2015г. и июне 2016г.

         По мнению Б.А.И., 15 июня 2015г. договор купли-продажи не мог быть заключен, так как право собственности на земельный участок у Б.А.Н. возникло только 16 июня 2015г. Кроме того,  после отказа в регистрации перехода права собственности на земельный участок, истец неоднократно обращалась с различными требованиями в суд, в удовлетворении которых ей было отказано, ссылаясь только на наличие договора купли-продажи от 15 июня 2016г.

Договор купли-продажи от 15 июня 2016г. заключен между К. и Б.А.Н.,  тогда как в декабре 2015г. последний изменил фамилию в связи с вступлением в брак и стал К.А.Н., соответственно не мог заключить сделку под фамилией Б.А.Н..

          Учитывая изложенное, юридически значимыми и подлежащими установлению по делу являлись обстоятельства, свидетельствующие о наличии у К. статуса добросовестного приобретателя земельного участка.

          Между тем суд апелляционной инстанции не определил названные обстоятельства в качестве юридически значимых для правильного разрешения спора, они не вошли в предмет доказывания и не получили правовой оценки, что повлекло за собой неправильное применение норм материального права и вынесение решения, не отвечающего требованиям ст. 195 ГПК РФ.

Согласно п. 3 ст. 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

В соответствии с п. 1 ст. 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

По общему правилу п. 5 ст. 10 ГК РФ, добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (п. 2 ст. 10 ГК РФ).

Как разъяснено в п. 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались.

          В силу требований указанных правовых норм, суду надлежало дать оценку действиям К. с точки зрения их добросовестности либо недобросовестности.  Вывод суда первой инстанции о недобросовестности истца судебной коллегией не опровергнут.

В кассационной жалобе заявитель в обоснование недобросовестности истца также ссылается на то, что в период 15 июня 2015г. и 15 июня 2016г. на спорный земельный участок было наложено ограничение (обременение) права: ипотека в силу закона в интересах С.А.А., без согласия которого сделки не могли быть совершены, о чем К. должна была знать. Между тем оба представленные договоры содержат указание  об отсутствии арестов и запрещений. Данные доводы также нуждаются в оценке судебной коллегии.

         Допущенные судом апелляционной инстанции существенные нарушения норм права явились основанием  для отмены апелляционного определения и направления дела на новое апелляционное рассмотрение.

 

                                   Постановление президиума

                            № 47 от 6 февраля 2019г.

 

11. В силу части первой  статьи 127 Трудового кодекса РФ предусмотрена  выплата денежной компенсации работнику за все неиспользованные отпуска, т.е. независимо от общего количества составляющих их дней и времени, прошедшего с момента окончания того года, за который должен был быть предоставлен неиспользованный (полностью либо частично) отпуск.

 

Т. обратился с иском к ПАО «Авиакомпания «ЮТэйр» о взыскании неправомерно удержанных при увольнении денежных средств в размере 743 963, 68 руб., компенсации за неиспользованные 136,76 дней отпуска в сумме 1 147 473,32 руб., процентов за просрочку выплат, компенсации морального вреда. Ссылался на то, что  работал у ответчика в должности командира воздушного судна. При увольнении истца на пенсию ответчик произвел незаконные удержания из причитающихся к выплате сумм, истцу не полностью  выплачена компенсация за неиспользованные отпуска.

Представитель ответчика иск не признал, заявил о пропуске истцом срока на обращение в суд за  разрешением спора о компенсации за неиспользованные отпуска.

Решением Наро-Фоминского городского суда от 19 марта 2018г. с ответчика в пользу Т. взыскана компенсация за неиспользованные отпуска в сумме 1 147 473, 32 руб., проценты в размере 350 168, 05 руб., неправомерно удержанные денежные средства при увольнении в сумме 743 963,68  руб., компенсация морального вреда в размере 10 000 руб.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 23 июля 2018г. решение суда изменено в части взыскания компенсации за неиспользованные отпуска и процентов. С ответчика взыскана компенсация за неиспользованные отпуска в размере 209 856,92  руб., проценты за просрочку выплат в размере 176 583, 98 руб. В остальной части решение суда оставлено без изменения.

 Президиум  указал на  допущенные судом апелляционной инстанции нарушения норм права.

 Как установлено судом, истец состоял с ответчиком в трудовых отношениях с 12 ноября 2008г. по 6 апреля 2017г., когда был уволен с должности командира воздушного судна летной группы по п. 3 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации.

При увольнении истцу начислена и выплачена компенсация за 60,41 календарных дней неиспользованного отпуска, исходя из продолжительности дополнительного оплачиваемого отпуска за особый характер работы (особые условия труда), установленной приложениями № 3 к действовавшим в период его работы у ответчика Коллективным договорам, в соответствии со стажем работы в данной организации.

Вместе с тем, истец полагал, что им не использовано 136,76 дней отпуска с учетом продолжительности дополнительного отпуска работникам летного состава, установленной приказом Министерства гражданской авиации СССР от 13.03.86 №50 «О переиздании Правил предоставления дополнительных отпусков работникам гражданской авиации за работу в особых условиях», исходя из часов налета за рабочий год.

Согласно представленному ответчиком расчету от 17 августа 2017г. с учетом Коллективного договора истцу за весь период работы полагался отпуск (основной и дополнительный) всего 480,41 календарных дней, с учетом действующего приказа Министерства гражданской авиации СССР от 13.03.86 №50 – 589,17 календарных дней, при этом Т. использовал всего 392 календарных дня отпуска, при увольнении истцу выплачена компенсация за 60,41 календарных дней.

Соглашаясь с позицией истца, суд первой инстанции сослался на то, что указанные выше Правила, утвержденные приказом Министерства гражданской авиации СССР от 13.03.86 №50, действуют на территории Российской Федерации, являлись предметом рассмотрения Верховного Суда РФ в порядке нормоконтроля (решение от 30.01.2013 № АКПИ12-1305) и обязательны для работодателя  при исчислении продолжительности дополнительного отпуска, поскольку в силу положений ч. 3 ст. 50 ТК РФ условия коллективного договора, соглашения, ухудшающие положение работников, недействительны и не подлежат применению.

Удовлетворяя требование о взыскании компенсации за неиспользованные отпуска, суд первой инстанции руководствовался положениями статей 127, 140 ТК РФ,  исходил из того, что при увольнении работнику должна быть выплачена компенсация за все неиспользованные отпуска; предусмотренный ст. 392 ТК РФ срок для обращения в суд за взысканием компенсации истцом не пропущен, поскольку право на получение компенсации возникает при увольнении работника, трудовой договор с истцом прекращен 6 апреля 2017г., а иск направлен в суд почтой 8 июня 2017г.

Судом также взысканы проценты в связи с нарушением работодателем установленного срока полагающихся выплат в порядке ст. 236 ТК РФ. 

Изменяя решение суда в части взысканных с ответчика сумм компенсации за неиспользованные отпуска и процентов за просрочку выплаты, коллегия сослалась на положения п. 1 ст. 9 Конвенции № 132 Международной организации труда «Об оплачиваемых отпусках» (ратифицирована Федеральным законом от 01.07.2010 №139-ФЗ, далее – Конвенция МОТ № 132), в силу которых непрерывная часть ежегодного оплачиваемого отпуска, состоящая из двух непрерывных рабочих недель, предоставляется и используется не позже, чем в течение одного года, а остаток ежегодного оплачиваемого отпуска не позже, чем в течение восемнадцати месяцев после окончания того года, за который предоставляется отпуск.

Суд апелляционной инстанции указал, что работник должен отдыхать как минимум две недели подряд, а остальные отпускные дни использовать в течение 18 месяцев после окончания года, за который они начислены, в связи с чем срок обращения в суд по требованиям о взыскании компенсации за неиспользованные отпуска равен 30 месяцам после окончания того года, за который предоставляется отпуск (18 мес. + 12 мес.).

По мнению коллегии, отпускные периоды истца с 12 ноября 2008г. по 11 ноября 2014г. находятся за пределами срока обращения в суд, что является самостоятельным  основанием для отказа в иске о взыскании компенсации за соответствующие неиспользованные отпуска, при этом взысканию подлежит компенсация за 21,76 неиспользованных дней отпуска в пределах срока исковой давности. Судебная коллегия также изменила решение суда в части суммы процентов за нарушение работодателем установленного срока полагающихся выплат.

Выводы судебной коллегии сделаны существенным нарушением норм материального права.

Согласно ч. 1 ст. 127 ТК РФ при увольнении работнику выплачивается денежная компенсация за все неиспользованные отпуска.

Таким образом, данная норма предусматривает выплату денежной компенсации за все неиспользованные отпуска, т.е. независимо от общего количества составляющих их дней и времени, прошедшего с момента окончания того года, за который должен был быть предоставлен неиспользованный (полностью либо частично) отпуск.

Частью 1 ст. 140 ТК РФ предусмотрено, что при прекращении трудового договора выплата всех сумм, причитающихся работнику от работодателя, производится в день увольнения работника.

Следовательно, выплата работнику денежной компенсации за все неиспользованные отпуска, наряду с прочими денежными суммами, причитающимися ему от работодателя при прекращении трудового договора,  должна быть произведена в день увольнения (в день прекращения трудового договора).

В соответствии с ч. 2 ст. 392 ТК РФ за разрешением индивидуального трудового спора о невыплате или неполной выплате заработной платы и других выплат, причитающихся работнику, он имеет право обратиться в суд в течение одного года со дня установленного срока выплаты указанных сумм, в том числе в случае невыплаты или неполной выплаты заработной платы и других выплат, причитающихся работнику при увольнении.

Из положений приведенных норм в их совокупности следует, что специальный процессуальный срок для случаев невыплаты или не полной выплаты денежной компенсации за все неиспользованные отпуска при увольнении работника составляет один год со дня прекращения трудового договора.

При этом предусмотренный ч. 2 ст. 392 ТК РФ срок предназначен для регулирования процессуальных отношений, возникающих в рамках разрешения индивидуальных трудовых споров между работником и работодателем (в том числе уже не состоящих вследствие увольнения работника в трудовых отношениях), а не для регулирования связывающих работника и работодателя трудовых отношений.

Как неоднократно отмечал Конституционный Суд РФ, выплата денежной компенсации за все неиспользованные отпуска служит специальной гарантией, обеспечивающей реализацию особым способом конституционного права на отдых теми работниками, которые прекращают трудовые отношения по собственному желанию, по инициативе работодателя или по иным основаниям и в силу различных причин не воспользовались ранее своим правом на ежегодный оплачиваемый отпуск (определения от 5 февраля 2004г. № 29-О, от 29 сентября 2015г. № 1834-О и др.).

Судом установлено, что трудовой договор с истцом прекращен 6 апреля 2017г., иск направлен в суд почтой 8 июня 2017г., в связи с чем у суда апелляционной инстанции отсутствовали правовые основания для вывода о пропуске Т. срока на обращение в суд с иском о взыскании компенсации за неиспользованные отпуска.

Выводы суда первой инстанции о том, что Т. за период работы не использовал 136,76 дней полагающегося ему отпуска, судом апелляционной инстанции не опровергнут.

Нельзя согласиться со ссылкой судебной коллегии на ст. 9 Конвенции МОТ № 132 в обоснование выводов о пропуске срока, поскольку положения данной статьи Конвенции, устанавливая предельный срок использования отпуска в период действия трудового договора, не ограничивают объем права увольняемого работника на получение денежной компенсации за неиспользованный отпуск.

При этом в силу положений ст. 11 Конвенции МОТ № 132 работнику, проработавшему минимальный период, дающий ему право на ежегодный оплачиваемый отпуск, после прекращения трудовых отношений с работодателем предоставляется оплачиваемый отпуск, пропорциональный продолжительности периода его работы, за который отпуск ему не был предоставлен, либо выплачивается денежная компенсация или предоставляется эквивалентное право на отпуск в дальнейшем.

Аналогичная правовая позиция выражена в Постановлении Конституционного Суда РФ от 25.10.2018 №38-П «По делу о проверке конституционности части первой статьи 127 и части первой статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан М.В. Данилова, К.В. Кондакова и других», принятом после рассмотрения дела судебными инстанциями.

Допущенные судом апелляционной инстанции  существенные нарушения норм материального права явились основанием  для отмены апелляционного определения в части взыскания компенсации за неиспользованные отпуска и процентов за просрочку выплаты, а дело в данной части – направлению на новое  апелляционное рассмотрение.

 

                                   Постановление президиума

                            № 61  от 13 февраля 2019г.

 

12. По смыслу п. 5 ст. 4 Закона об ОСАГО  владелец транспортного средства может дополнительно в добровольном порядке достраховать свою гражданскую ответственность (договор ДОСАГО) на случай недостаточности страховой выплаты по обязательному страхованию для полного возмещения вреда до любой страховой суммы в части, превышающей страховую сумму по обязательному страхованию, т.е. в части, превышающей установленный ст. 7 Закона об ОСАГО лимит ответственности.

 

       10 мая 2017г. П. обратилась по месту пребывания в Подольский городской суд с иском к ООО «Группа Ренессанс Страхование»  о взыскании страхового возмещения  -  400 000 руб., неустойки - 400 000 руб., судебных расходов, ссылаясь на то, что 4 февраля 2016г. произошло ДТП с участием автомобиля «Митсубиши», под ее управлением, и автомобиля «Митсубиши», под управлением Г., который признан виновным в данном ДТП.

        На момент ДТП автогражданская ответственность истца была застрахована по договору ОСАГО в ООО «Группа Ренессанс Страхование», автогражданская ответственность виновника - в ОАО «Либерти Страхование».

        В результате ДТП автомобилю П. причинены механические повреждения, в связи с чем 9 февраля 2016г. она обратилась в ООО «Группа Ренессанс Страхование» с требованием о выплате страхового возмещения в порядке прямого урегулирования убытков в размере лимита ответственности по договору ОСАГО, однако, в досудебном порядке  страховое возмещение ответчиком не выплачено, направленная в его адрес в марте 2017г. претензия оставлена без ответа.

       Определением Подольского городского суда от 10 мая 2017г. исковое заявление возвращено на основании п.2 ст. 135 ГПК РФ в связи с неподсудностью возникшего спора данному суду.

       Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 26 июля 2017г. определение суда отменено, исковой материал возвращен в Подольский городской суд для рассмотрения со стадии принятия его к производству.

        Заочным решением Подольского городского суда Московской области от 17 октября 2017г. иск  удовлетворен частично. Определением суда от 23 ноября 2017г. по заявлению ответчика заочное решение отменено, производство по делу возобновлено.

        При новом рассмотрении дела решением суда от 5 марта 2018г.  иск удовлетворен частично: с ответчика в пользу П. взыскано страховое  возмещение - 385 700 руб., неустойка – 100 000 руб., компенсация морального вреда - 1000 руб., штраф – 100 000 руб., расходы  по составлению претензии - 1000 руб., расходы по составлению искового заявления - 3000 руб., расходы  по оплате услуг представителя – 20 000 руб.; в остальной части в иске отказано.

       Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 25 июня 2018г. решение суда оставлено без изменения.

       Президиум указал на допущенные судами нарушения норм права.

       Разрешая спор и удовлетворяя в части заявленные П. требования о взыскании страхового возмещения, суд исходил из того, что вступившим в законную силу решением Савеловского районного суда г. Москвы от 14 сентября 2016г. в пользу П. с  АО «Тинькофф Страхование» (ранее – ОАО «Либерти Страхование») взыскано страховое возмещение в размере 388 500 руб., в связи с чем  суд пришел к выводу, что с ООО «Группа Ренессанс Страхование» в пользу П. подлежит взысканию  страховое возмещение  в виде разницы между стоимостью восстановительного ремонта автомобиля, определенной экспертом в рамках настоящего спора (744 200 руб.), и суммой, взысканной по решению Савеловского районного суда г. Москвы (388 500 руб.), что по подсчету суда составило 385 700 руб., с чем согласилась судебная коллегия.

           Указанные выводы основаны на неправильном применении норм материального права.

        В соответствии с абз.8 ст. 1 ФЗ от 25.04.2002 №40-ФЗ «Об обязательством страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» (далее по тексту – Закон об ОСАГО) – по договору обязательного страхования страховщик обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию) при наступлении предусмотренного в договоре события (страхового случая) возместить потерпевшим причиненный вследствие этого события вред их жизни, здоровью  или  имуществу  (осуществить  страховое  возмещение  в  форме страховой выплаты или путем организации и (или) оплаты восстановительного ремонта поврежденного транспортного средства) в пределах определенной договором суммы (страховой суммы).

       Согласно  п. «б» ст. 7 названного Закона страховая сумма, в пределах которой страховщик при наступлении каждого страхового случая  (независимо от  их  числа  в  течение  срока  действия  договора обязательного страхования) обязуется возместить потерпевшим причиненный вред, составляет 400 000 рублей в части возмещения вреда, причиненного имуществу каждого потерпевшего.

       В этой связи в порядке прямого урегулирования убытков  на ответчике лежала обязанность по выплате в пользу истца страхового возмещения не менее лимита ответственности,  установленного ст. 7 Закона об ОСАГО,  т.е. в размере 400 000 руб., поскольку причиненный ущерб превышает данную сумму.  Однако данную обязанность ответчик не исполнил.

        Возлагая на ответчика обязанность по выплате страхового возмещения в размере 385 700 руб., суды не привели в обжалуемых судебных актах  норму материального права, в соответствии с которой   установленный ст. 7 Закона об ОСАГО лимит ответственности (400 000 руб.) должен определяться в зависимости от наличия либо отсутствия факта дополнительного добровольного страхования виновником ДТП своей гражданской ответственности по договору ДОСАГО и исчисляться с учетом размера  страхового возмещения по договору ДОСАГО.

        По смыслу п.5 ст. 4 Закона об ОСАГО  владелец транспортного средства может дополнительно в добровольном порядке достраховать свою гражданскую ответственность (договор ДОСАГО) на случай недостаточности страховой выплаты по обязательному страхованию для полного возмещения вреда до любой страховой суммы в части, превышающей страховую сумму по обязательному страхованию, т.е. в части, превышающей установленный ст. 7 Закона об ОСАГО лимит ответственности.

       Следовательно, взысканная решением Савеловского районного суда г.Москвы в пользу П. сумма страхового возмещения в рамках заключенного Г. (виновником ДТП) с АО «Тинькофф Страхование»  договора ДОСАГО никоим образом не может повлиять на размер ответственности страховщика, застраховавшего его гражданскую ответственность по договору ОСАГО, тем более, что  из содержания решения Савеловского районного суда г.Москвы от 14 сентября 2016г. и апелляционного определения судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 14 марта 2017г.  следует, что размер взысканного в пользу П. страхового возмещения в рамках договора ДОСАГО определялся за вычетом страховой выплаты в размере 400 000 руб., которые причитаются ей по договору ОСАГО.

       При таких обстоятельствах являются несостоятельными ссылки судебных инстанций на решение Савеловского районного суда г.Москвы от 14 сентября 2016г., которое преюдиции для настоящего спора не имеет.

       Таким образом, суды  неверно применили ст. 7 Закона об ОСАГО, что повлекло нарушение прав  истца на  полное  возмещение вреда.

       Допущенные судами существенные  нарушения норм права явились основанием для отмены   апелляционного определения  с направлением дела на новое апелляционное рассмотрение.

 

                                  Постановление президиума

                           № 66  от 20 февраля 2019г.

 

13.  При разрешении требования о взыскании кредитной задолженности и об обращении взыскания на заложенное имущество юридически значимыми являются обстоятельства о сумме неисполненного обязательства, его процентном соотношении со стоимостью заложенного имущества, периоде просрочки обязательства.

 

ПАО «Банк У» (далее – Банк) обратилось  с иском к З.А.Ю., З.Г.Ю. о взыскании задолженности по кредитному договору в размере  2 614 542,58 руб., обращении взыскания на заложенное имущество  в виде  квартиры с установлением  начальной  продажной  цены в размере 2 876 780,8 руб.

Требования мотивированы тем, что 30 августа 2007г. между ПАО «Банк У» и ответчиками заключен кредитный договор, в соответствии с которым предоставлен кредит в размере 2 511 000 руб. для приобретения квартиры, сроком на 240 месяцев под 11,5% годовых, с ежемесячным платежом в размере 26810 рублей. Обязательства по кредитному договору обеспечены залогом данной квартиры. Ответчик неоднократно нарушал предусмотренные договором сроки уплаты ежемесячных платежей,  в связи с чем по состоянию на 2 февраля 2018г. за ним образовалась задолженность в размере 2 614 542,58 руб.

Решением Серпуховского городского суда  от 24 апреля 2018г. с З.А.Ю. в пользу Банка взыскана задолженность по основному долгу – 1 851 901,74 руб., проценты за пользование кредитом – 159 284,86 руб., неустойка – 200 000 руб., расходы по госпошлине – 27272,71 руб., расходы по определению рыночной стоимости квартиры - 4000 руб. Обращено взыскание на заложенную  квартиру с определением способа продажи заложенного имущества с публичных торгов, с установлением начальной продажной цены  в размере 2 876 780, 8 руб.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 9 июля 2018г. решение суда в части обращения взыскания на заложенное имущество отменено и принято новое решение об отказе в иске, в остальной части решение суда оставлено без изменения.

Президиум  указал на допущенные судом апелляционной инстанции  нарушения норм права.

Разрешая спор, суд пришел к выводу о правомерности заявленных требований и взыскал с З.А.Ю. задолженность по кредитному договору, обратил взыскание на заложенное имущество.

Отменяя решение суда в части обращения взыскания на заложенное имущество и принимая в указанной части новое решение об отказе в иске, судебная коллегия пришла к выводу о несоразмерности нарушенных прав Банка требованию об обращении взыскания на заложенное имущество.

При этом судебная коллегия приняла во внимание размер предоставленного кредита (2 511 000 руб.), стоимость залогового имущества (2 876 780 руб.) и образовавшуюся задолженность (1 851 901,74 руб.), а также учла назначение заложенного имущества, являющегося единственным принадлежащим ответчикам жилым помещением, уважительные причины просрочки исполнения обязательства по кредитному договору.

С таким выводом суда апелляционной инстанции президиум не согласился.

Как разъяснено в п. 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2003г. N 23 "О судебном решении", решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или аналогии права (часть 1 статьи 1, часть 3 статьи 11 ГПК РФ).

Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании  (статьи 55,59-61,67 ГПК РФ), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов (пункт 3).

В силу положений ч. 1 ст. 327 ГПК РФ приведенные выше требования распространяются и на суд апелляционной инстанции.

В силу п. 1 ст. 50 ФЗ 16.07.98 N102-ФЗ "Об ипотеке (залоге недвижимости)" (далее - Закон об ипотеке) залогодержатель вправе обратить взыскание на имущество, заложенное по договору об ипотеке, для удовлетворения за счет этого имущества названных в статьях 3 и 4 данного закона требований, вызванных неисполнением или ненадлежащим исполнением обеспеченного ипотекой обязательства, в частности неуплатой или несвоевременной уплатой суммы долга полностью или в части, если договором не предусмотрено иное.

Согласно п. 1 ст.54.1 Закона об ипотеке  обращение взыскания на заложенное имущество в судебном порядке не допускается, если допущенное должником нарушение обеспеченного залогом обязательства крайне незначительно и размер требований залогодержателя явно несоразмерен стоимости заложенного имущества.

        Распространяя на обеспеченные ипотекой обязательства общее правило об ответственности должника всем своим имуществом, указанные законоположения направлены на достижение баланса прав и законных интересов взыскателей и должников и служат для реализации положений, закрепленных статьями 17 (часть 3), 35 и 46 (часть 1) Конституции Российской Федерации.

        Если не доказано иное, предполагается, что нарушение обеспеченного залогом обязательства крайне незначительно и размер требований залогодержателя явно несоразмерен стоимости заложенного имущества при условии, что на момент принятия судом решения об обращении взыскания одновременно соблюдены следующие условия:

сумма неисполненного обязательства составляет менее чем пять процентов от стоимости предмета ипотеки;

период просрочки исполнения обязательства, обеспеченного залогом, составляет менее трех месяцев.

Судебная коллегия, сделав вывод о том, что взысканная с ответчиков сумма задолженности составляет около 50 % от стоимости предмета ипотеки, указала, что в данном случае допущенное заемщиком нарушение обеспеченного залогом обязательства не может быть признано существенным настолько, что кредитные обязательства должны быть исполнены путем обращения взыскания на принадлежащую ответчикам единственную квартиру, являющуюся их постоянным местом жительства.

Между тем вывод суда апелляционной инстанции об отсутствии оснований для обращения взыскания на заложенное имущество противоречит собственному выводу судебной коллегии об оставлении без изменения решения суда первой инстанции в части взыскания досрочно всей суммы кредита в размере 1 851 901,74 руб., поскольку в таком случае размером неисполненного денежного обязательства является не сумма задолженности по периодическим платежам, а вся сумма досрочно взысканного кредита, следовательно, вывод судебной коллегии противоречит приведенным выше положениям п. 1 ст. 54.1. Закона об ипотеке.

        По смыслу приведенных норм материального права при разрешении требования о взыскании кредитной задолженности и об обращении взыскания на заложенное имущество юридически значимыми являются обстоятельства о сумме неисполненного обязательства, его процентном соотношении со стоимостью заложенного имущества, периоде просрочки обязательства.

       Однако названные обстоятельства не были включены в предмет доказывания по делу.

        Суд апелляционной инстанции, отказывая в иске об обращении взыскания на квартиру, в нарушение приведенных выше положений процессуального закона оставил без  оценки как доводы истца о длительной просрочке З.А.Ю. платежей, так и доводы апелляционной жалобы  ответчиков о том, что на момент предъявления требования о досрочном исполнении обязательств по кредитному договору и обращении Банка в суд с иском задолженность являлась незначительной и составляла 130 510 руб.

        Допущенные судом апелляционной инстанции существенные нарушения норм права явились  основанием для отмены  апелляционного определения  и  направления дела на новое апелляционное рассмотрение.

 

                                  Постановление президиума

                           № 80  от 27 февраля 2019г.

 

14.  Участвующий в деле в качестве третьего лица обладает правом на обжалование в кассационном порядке состоявшихся по делу судебных постановлений, независимо от того, что апелляционная жалоба на эти судебные акты им не подавалась.  

 

       Решением Рузского районного суда от 22 декабря 2016г. разрешен спор по делу по иску С.С.А. к С.Е.А. о признании договора реального раздела земельного участка недействительным, исключении сведений из ГКН, восстановлении сведений в ГКН, прекращении права собственности на земельный участок и жилой дом, взыскании судебных расходов. Исковые требования удовлетворены частично.

       Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда Московской области от 15 мая 2017г. решение районного суда  оставлено без изменения.

       23 января 2018г. С.Е.А. обратился в суд с заявлением о восстановлении пропущенного процессуального срока на подачу кассационной жалобы на указанные выше судебные акты.

       Также с заявлением о восстановлении пропущенного процессуального срока на подачу кассационной жалобы на названные судебные постановления обратилась С.Г.Н. - третье лицо по делу. 

       Определением Рузского районного суда от 19 февраля 2018г. заявление С.Е.А. удовлетворено, в удовлетворении заявления С.Г.Н. отказано.

       Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 23 мая 2018г. определение суда  оставлено без изменения.  

        Президиум указал на допущенные судебными инстанциями нарушения норм процессуального права.

 Согласно ст. 376 ГПК РФ, вступившие в законную силу судебные постановления, за исключением судебных постановлений Верховного Суда Российской Федерации, могут быть обжалованы в порядке, установленном настоящей главой, в суд кассационной инстанции лицами, участвующими в деле, и другими лицами, если их права и законные интересы нарушены судебными постановлениями (часть 1).

        Судебные постановления могут быть обжалованы в суд кассационной инстанции в течение шести месяцев со дня их вступления в законную силу при условии, что лицами, указанными в части первой настоящей статьи, были исчерпаны иные установленные настоящим Кодексом способы обжалования судебного постановления до дня вступления его в законную силу  (часть 2).

        Пунктом 10 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 11.12.2012 N29 "О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регулирующих производство в суде кассационной инстанции" разъяснено, что исходя из положений части 4 статьи 112 ГПК РФ пропущенный процессуальный срок, установленный частью 2 статьи 376 ГПК РФ, может быть восстановлен по заявлению как физического, так и юридического лица и только в исключительных случаях, когда суд признает уважительными причины его пропуска по обстоятельствам, объективно исключающим возможность подачи кассационной жалобы в установленный срок. В отношении физических лиц, участвующих в деле, к таким обстоятельствам, в частности, могут относиться тяжелая болезнь, беспомощное состояние, иные относящиеся к личности заявителя обстоятельства, а также другие независящие от лица обстоятельства, в силу которых оно было лишено возможности своевременно обратиться с кассационной жалобой в суд. При этом следует иметь в виду, что заявление о восстановлении срока может быть удовлетворено, если обстоятельства, объективно исключающие возможность подачи кассационных жалобы, представления, имели место в период не позднее одного года со дня вступления обжалуемого судебного постановления в законную силу (часть 4 статьи 112 ГПК РФ) (абзацы третий, четвертый и седьмой пункта 10 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 11.12.2012 N29).

Из приведенных норм процессуального права и разъяснений Пленума Верховного Суда РФ по их применению следует, что в случае пропуска срока подачи кассационной жалобы он может быть восстановлен судом при наличии уважительных причин, перечень которых содержится в ч. 4 ст. 112   ГПК РФ и не является исчерпывающим. Уважительными причинами могут быть признаны не только обстоятельства, относящиеся к личности заявителя, такие как тяжелая болезнь, беспомощное состояние, неграмотность и т.п., но и обстоятельства, объективно препятствовавшие лицу, добросовестно пользующемуся своими процессуальными правами, реализовать право на обжалование судебного постановления в установленный законом срок. При этом суд также должен учитывать и необходимость для лица, получившего судебный акт, разумного срока для ознакомления с ним и для подготовки документа. Вопрос о возможности восстановления пропущенного процессуального срока решается судом в каждом конкретном случае на основе установления и исследования фактических обстоятельств дела и оценки представленных сторонами доказательств по правилам, определенным статьями 67, 71 ГПК РФ.

Удовлетворяя заявление С.Е.А. о восстановлении срока на подачу кассационной жалобы суд установил, что решение суда вступило в законную силу 15 мая 2017г., однако гражданское дело возвращено в суд первой инстанции  после апелляционного рассмотрения только 2 октября 2017г.  С.Е.А. в периоды с 10 августа 2017г. по 15 сентября 2017г., с 25 сентября 2017г. по 20 октября 2017г. и с 30 октября 2017г. по 10 ноября 2017г. находился на стационарном лечении, в силу чего по объективным причинам был лишен возможности подать в президиум Московского областного суда в установленный законом шестимесячный срок (до 15 ноября 2017г.) кассационную жалобу на принятые по делу судебные акты. 

Отказывая третьему лицу по делу С.Г.Н. в восстановлении срока на подачу кассационной жалобы на решение Рузского районного суда от 22 декабря 2016г. и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от  15 мая 2017г., суд, ссылаясь на положения части 2 ст. 376 ГПК РФ, указал, что С.Г.Н. в апелляционном порядке указанное  решение суда не обжаловала, соответственно не исчерпала иные способы обжалования судебного решения. 

Между тем вывод суда в части отказа С.Г.Н. в восстановлении процессуального срока на подачу кассационной жалобы нельзя признать верным, поскольку он основан на неправильном толковании норм процессуального права.

Согласно разъяснению, содержащемуся в абз. 2 п. 4 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 11.12.2012 N29 "О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регулирующего производство в суде кассационной инстанции", в случае, когда суд апелляционной инстанции проверил законность и обоснованность судебного постановления суда первой инстанции и вынес апелляционное определение, судебные постановления по делу могут быть обжалованы в кассационном порядке не только лицом, по жалобе (представлению) которого дело проверялось судом апелляционной инстанции, но и другими лицами, участвующими в деле, не подававшими апелляционную жалобу, а также лицами, не привлеченными к участию в деле в судах первой и апелляционной инстанций, если вступившими в законную силу судебными постановлениями разрешен вопрос об их правах или обязанностях.

Из материалов дела усматривается, что законность и обоснованность принятого по спору решения суда первой инстанции  проверялись судебной коллегией по гражданским делам Московского областного суда по апелляционной жалобе ответчика, судом апелляционной инстанции вынесено соответствующее  определение.

При таких данных С.Г.Н., являющаяся третьим лицом по делу,  обладала правом на обжалование в кассационном порядке состоявшихся по делу судебных постановлений, независимо от того, что апелляционную жалобу на эти судебные акты она не подавала.

Юридически значимым для разрешения вопроса о восстановлении С.Г.Н. срока на кассационное обжалование судебных актов являлось  выяснение обстоятельств, послуживших причиной пропуска этого срока. 

Обращаясь в суд с заявлением, С.Г.Н. в качестве причин пропуска установленного законом процессуального срока на кассационное обжалование решение суда, ссылалась на то, что она является пожилым человеком (88 лет), участия в апелляционном рассмотрении дела не принимала, из апелляционной инстанции гражданское дело возвращено в Рузский районный суд  в сентябре 2017г., т.е. спустя четыре месяца после апелляционного рассмотрения, копию апелляционного определения судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 15 мая 2017г. она получила по почте только 20 октября 2017г.,  в подтверждение чего приобщила к заявлению копию почтового конверта. Однако доводы С.Г.Н. судом в нарушение ч. 4 ст. 112, 67, 71 ГПК РФ не исследовались и правовой оценки в определении суда не получили.

 Суд оставил без внимания и то обстоятельство, что с заявлением о восстановлении срока на подачу кассационной жалобы С.Г.Н. обратилась в суд 23 января 2018г. в пределах шестимесячного срока  со дня получения копии апелляционного определения.

Допущенные нарушения норм процессуального права являются существенными, непреодолимыми, в связи с чем определение  судебной коллегии президиумом  отменено, дело направлено на новое апелляционное рассмотрение. 

        

                                  Постановление президиума

                           № 4  от 16 января 2019г.

 

15. В случае полной утраты имущества и при отказе страхователя от прав на это имущество в пользу страховщика  страхователю подлежит выплате полная страховая сумма, которая определяется по соглашению страховщика со страхователем при заключении договора страхования.

 

Х. обратилась с иском к ПАО СК  «Росгосстрах» о взыскании недоплаченного страхового возмещения в размере  2 294 000 руб., штрафа - 1 147 000 рублей, судебных расходов. Ссылалась на то, что  8 октября 2016г. между ней и ПАО СК «Росгосстрах»  заключен договор добровольного  страхования транспортного средства Tойота Лэнд Крузер по риску «Ущерб+Хищение», страховая сумма определена в размере 3 700 000 руб.

10 января 2017г. автомобиль был похищен. ПАО СК «Росгосстрах» выплатило ей страховое возмещение в размере  1  406 000 руб., при этом страховщиком применена безусловная франшиза в размере 50% от действительной стоимости транспортного средства в связи с отсутствием в автомобиле противоугонной системы и на основании пункта 13.2.2. Правил страхования транспортных средств применен коэффициент индексации в размере 0,88 %.

По мнению Х., страховое возмещение подлежало выплате в размере страховой суммы, определенной при заключении договора, поскольку автомобиль был оборудован противоугонным устройством, а коэффициент индексации фактически представляет процент износа транспортного средства за период страхования, применение которого противоречит действующему законодательству. Её претензия о доплате страхового возмещения в размере 2 594 000 руб. оставлена без удовлетворения.

Решением Ногинского городского суда от 3 октября 2017г.  иск удовлетворен  частично: с ответчика в пользу Х. взыскана сумма недоплаченного страхового возмещения в размере 2 294 000 руб., штраф  250 000 руб.,  расходы по оформлению нотариальной доверенности  - 1 900 руб., а всего 2 545 900 руб.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 19 марта 2018г. решение суда оставлено без изменения.

Президиум указал на нарушения норм права, допущенные  судебными инстанциями.

Судом установлено, что 8 октября 2016г. между сторонами заключен договор добровольного страхования транспортного средства Тойота Лэнд Крузер по рискам «Ущерб + Хищение» на срок по 7 октября 2017г., страховая сумма определена в 3 700 000 руб. 10 января 2017г. автомобиль был похищен,  по данному факту возбуждено уголовное дело.

13 января 2017г. Х. обратилась  к страховщику с заявлением о наступлении страхового случая и 15 февраля 2017г. ответчиком выплачено страховое возмещение в размере 1 406 000 руб. Размер выплаты ответчик обосновал тем, что в нарушение условий договора страхования (п. 7.2 Стандартных условий страхования ТС  - Условия страхования Вариант «А» страхового продукта Росгосстрах АВТО «ЗАЩИТА» от 1 сентября 2016г.) страхователем на автомобиль не была установлена противоугонная система, поэтому страховщиком применена безусловная франшиза в размере 50% от действительной стоимости транспортного средства, что предусмотрено условиями страхования. Кроме того, на основании пунктов 13.2.1 и 13.2.2 Правил страхования транспортных средств  при определении размера страхового возмещения был применен коэффициент индексации 0,88%.

Разрешая спор, суд установил, что принадлежащий Х. автомобиль был оборудован противоугонной системой и пришел к выводу о том, что ответчиком при определении размера страхового возмещения неправомерно применена безусловная франшиза в размере 50% от действительной стоимости похищенного транспортного средства. Суд пришел к выводу, что  ответчиком неправомерно применен коэффициент индексации 0,88 %, поскольку он фактически представляет собой процент износа транспортного средства за период страхования, однако возможность уменьшения полной страховой суммы на сумму амортизационного износа при реализации страхователем своих прав не предусмотрена ни  Законом РФ «Об организации страхового дела в Российской Федерации», ни нормами ГК РФ.

Судебная коллегия выводы суда признала правильными.

Президиум не согласился с выводом суда о неправомерности применения  страховщиком коэффициента индексации.

В силу п. 1 ст. 422 ГК РФ договор должен соответствовать обязательным для сторон правилам, установленным законом и иными правовыми актами (императивным нормам), действующим в момент его заключения.

В соответствии с п. 1 ст. 929 ГК РФ по договору имущественного страхования одна сторона (страховщик) обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию) при наступлении предусмотренного в договоре события (страхового случая) возместить другой стороне (страхователю) или иному лицу, в пользу которого заключен договор (выгодоприобретателю), причиненные вследствие этого события убытки в застрахованном имуществе либо убытки в связи с иными имущественными интересами страхователя (выплатить страховое возмещение) в пределах определенной договором суммы (страховой суммы).

Согласно  п. 1 ст. 943 ГК РФ условия, на которых заключается договор страхования, могут быть определены в стандартных правилах страхования соответствующего вида, принятых, одобренных или утвержденных страховщиком либо объединением страховщиков (правилах страхования).

Условия, содержащиеся в правилах страхования и не включенные в текст договора страхования (страхового полиса), обязательны для страхователя (выгодоприобретателя), если в договоре (страховом полисе) прямо указывается на применение таких правил и сами правила изложены в одном документе с договором (страховым полисом) или на его оборотной стороне либо приложены к нему. В последнем случае вручение страхователю при заключении договора правил страхования должно быть удостоверено записью в договоре (пункт 2).

При заключении договора страхования страхователь и страховщик могут договориться об изменении или исключении отдельных положений правил страхования и о дополнении правил (пункт 3).

Статьей 947 ГК РФ установлено, что сумма, в пределах которой страховщик обязуется выплатить страховое возмещение по договору имущественного страхования или которую он обязуется выплатить по договору личного страхования (страховая сумма), определяется соглашением страхователя со страховщиком в соответствии с правилами, предусмотренными данной статьей (пункт 1).

При страховании имущества или предпринимательского риска, если договором страхования не предусмотрено иное, страховая сумма не должна превышать их действительную стоимость (страховой стоимости). Такой стоимостью считается для имущества его действительная стоимость в месте его нахождения в день заключения договора страхования; для предпринимательского риска убытки от предпринимательской деятельности, которые страхователь, как можно ожидать, понес бы при наступлении страхового случая (пункт 2).

В соответствии с п. 18 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.06.2013 N20 "О применении судами законодательства о добровольном страховании имущества граждан" при определении страховой стоимости имущества следует исходить из его действительной стоимости (пункт 2 статьи 947 ГК РФ), которая эквивалентна рыночной стоимости имущества в месте его нахождения в день заключения договора страхования и определяется с учетом положений Федерального закона от 29 июля 1998 г. N 135-ФЗ "Об оценочной деятельности в Российской Федерации".

В развитие положений ст. 947 ГК РФ Закон  РФ от 27.11.1992  №4015-1 «Об организации страхового дела в Российской Федерации» в п. 3 ст. 3 предусматривает, что добровольное страхование осуществляется на основании договора страхования и правил страхования, определяющих общие условия и порядок его осуществления. Правила страхования принимаются и утверждаются страховщиком или объединением страховщиков самостоятельно в соответствии с ГК РФ, Законом об организации страхового дела и федеральными законами и содержат положения о субъектах страхования, об объектах страхования, о страховых случаях, о страховых рисках, о порядке определения страховой суммы, страхового тарифа, страховой премии (страховых взносов), о порядке заключения, исполнения и прекращения договоров страхования, о правах и об обязанностях сторон, об определении размера убытков или ущерба, о порядке определения страховой выплаты, о сроке осуществления страховой выплаты, а также исчерпывающий перечень оснований отказа в страховой выплате и иные положения (абзац первый).

        Абзацем 4  п. 3 ст. 3 названного Закона установлено, что по требованиям страхователей, застрахованных лиц, выгодоприобретателей, а также лиц, имеющих намерение заключить договор страхования, страховщики обязаны разъяснять, в частности, положения, содержащиеся в правилах страхования и договорах страхования, и предоставлять, в частности, информацию о расчетах изменения в течение срока действия договора страхования страховой суммы, расчетах страховой выплаты или выкупной суммы (если такие условия предусмотрены договором страхования жизни).

Согласно п. 5 ст. 10 Закона об организации страхового дела в случае утраты, гибели застрахованного имущества страхователь, выгодоприобретатель вправе отказаться от своих прав на него в пользу страховщика в целях получения от него страховой выплаты (страхового возмещения) в размере полной страховой суммы.

В силу п. 38 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.06.2013  №20 "О применении судами законодательства о добровольном страховании имущества граждан" в случае полной гибели имущества, то есть при полном его уничтожении либо таком повреждении, когда оно не подлежит восстановлению, страхователю выплачивается страховое возмещение в размере полной страховой суммы в соответствии с п. 5 ст. 10 Закона об организации страхового дела.

Из содержания указанных норм и разъяснений Пленума Верховного Суда РФ по их применению  следует, что в случае полной утраты имущества и при отказе страхователя от прав на это имущество в пользу страховщика  страхователю подлежит выплате полная страховая сумма, которая определяется по соглашению страховщика со страхователем при заключении договора страхования.

При этом законом установлен запрет лишь на установление страховой суммы выше действительной стоимости имущества на момент заключения договора страхования.

 Запрета на установление при заключении договора размера страховой суммы ниже действительной стоимости застрахованного имущества, в том числе путем последовательного уменьшения размера страховой суммы в течение действия договора страхования, законом не предусмотрено.

Требований о том, что определяемая при заключении договора страховая сумма должна быть равной страховой стоимости имущества, либо о том, что при полной утрате имущества страхователю подлежит выплате не полная страховая сумма, а действительная стоимость утраченного имущества, нормы ГК РФ и Закона об организации страхового дела не содержат.

Как следует из материалов дела, договор добровольного страхования транспортного средства от 8 октября 2016г. заключен между сторонами на основании и в соответствии с Правилами страхования транспортных средств и спецтехники № 171 от 29 апреля 2016г., которые страхователем получены при заключении договора. Условиями договора  установлена неагрегатная «индексируемая» страховая сумма.

В соответствии с п. 4.1.1 Правил  неагрегатная страховая сумма – это денежная сумма, в пределах которой страховщик обязуется осуществить страховую выплату по каждому страховому случаю (независимо от их числа), происшедшему в течение срока страхования.

Если договором страхования установлена страховая сумма «индексируемая», то выплата возмещения производится в пределах страховой суммы/лимита ответственности, рассчитанной на дату наступления страхового события с применением коэффициента индексации  (Кинд) по каждому страховому случаю (независимо от их числа), происшедшему в течение срока страхования (пп. «б» п. 4.1.1.Правил).

 Согласно п. 13.2.2 Правил по риску «Хищение», а также в случаях наступления события «Угон» и когда угнанное ТС не было обнаружено, размер страховой выплаты, если иного не предусмотрено соглашением сторон, определяется для случаев установления неагрегатной страховой суммы по варианту «индексируемая» - в размере страховой суммы, рассчитанной на дату страхового события с применением коэффициента (Кинд), за вычетом безусловной франшизы, установленной договором страхования.

Таким образом, стороны при заключении договора определили конкретную страховую сумму по договору,  уменьшающуюся по периодам в течение действия договора страхования, исходя из которой страхователем уплачена страховая премия по соответствующему для такой дифференцированной страховой суммы тарифу.

В связи с этим вывод суда о том, что применение страховщиком при определении размера страхового возмещения коэффициента индексации противоречит закону, нельзя признать правильным.

Суд оставил без внимания, что Правила страхования транспортных средств являются неотъемлемой частью договора страхования, однако эти Правила не были учтены при разрешении спора, что привело к ошибочным выводам суда при определении размера страхового возмещения.

 Допущенные судом существенные нарушения норм права явились основанием для отмены  апелляционного определения и  направления дела  на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

 

                                  Постановление президиума

                           № 6  от 16 января 2019г.

 

16.  Согласно пунктам 1, 3 ст. 3 ФЗ от 21.12.2013 № 367-ФЗ «О внесении изменений в часть первую Гражданского кодекса Российской Федерации и признании утратившими силу отдельных законодательных актов Российской Федерации», измененные положения ст. 352 ГК РФ применяются  к   правоотношениям,   возникающим   в   связи   с   возмездным приобретением заложенного имущества по сделкам, которые совершены после 1 июля 2014г., к сделкам, совершенным до указанной даты, применяется ранее действовавшее законодательство с учетом сложившейся практики его применения.

 

Банк обратился с иском к З. об обращении взыскания на предмет залога - автомобиль KIA SLS, путем продажи с публичных торгов, с начальной продажной стоимостью * руб., ссылаясь на то, что 6 марта 2014г. между Банком  и Ж. (заемщик) был заключен кредитный договор, по условиям которого заемщику предоставлен кредит на сумму  * руб. на срок до 6 марта 2019г. для приобретения автомобиля. В обеспечение исполнения обязательств заемщика Ж.  в тот же день между сторонами заключен договор залога  приобретенного с использованием кредитных средств автомобиля KIA SLS.

Решением Подольского городского суда  от 22 сентября 2015г., вступившим в законную силу 3 ноября 2015г., с Ж. в пользу Банка взыскана задолженность по кредитному договору, однако решение не исполнено. Автомобиль, находящийся в залоге и на который может быть обращено взыскание, заемщиком продан без согласия Банка и в настоящее время находится в собственности З.

Решением Клинского городского суда от 15 ноября 2017г. Банку в иске отказано.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 14 мая 2018г. решение суда оставлено без изменения.

Президиум указал на допущенные судами нарушения норм права.

Отказывая Банку в иске об обращении взыскания на заложенное имущество, суд исходил из того, что ответчик не знал и не мог знать о наличии залога на приобретенный им автомобиль.

Судебная коллегия согласилась с выводами суда первой инстанции, указав на то, что договор купли-продажи от 6 марта 2014г., заключенный между Автосалоном и Ж., не содержит сведений о приобретении автомобиля за счет кредитных средств.

Пунктом 5.5 договора купли-продажи предусмотрено, что право собственности на автомобиль переходит к покупателю после полной оплаты автомобиля в соответствии с п. 2 договора и подписания акта приема-передачи автомобиля. В паспорт транспортного средства Ж., как физическое лицо, не вносился, согласно договору купли-продажи транспортного средства от 28 марта 2014г. и ПТС спорный автомобиль приобретен индивидуальным предпринимателем Ж. и в дальнейшем продан ответчику З., которого суд признал единственным владельцем спорного автомобиля.

Судебная коллегия указала также, что  Банк не предпринял мер для того, чтобы приобретатели автомобиля знали о  его залоге.

Названные выводы основаны на неверном применении норм материального и процессуального права.

Согласно п. 1 ст. 334 ГК РФ в силу залога кредитор по обеспеченному залогом обязательству (залогодержатель) имеет право в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения должником этого обязательства получить удовлетворение из стоимости заложенного имущества (предмета залога) преимущественно перед другими кредиторами лица, которому принадлежит заложенное имущество (залогодателя).

Таким образом, целью института залога является обеспечение исполнения основного обязательства, а содержанием права залога является возможность залогодержателя в установленном законом порядке обратить взыскание на заложенное имущество в случае неисполнения основного обязательства должником.

Судом не принято во внимание, что договор залога по данному делу  не оспорен и недействительным не признан.

Из положений п. 1 ст. 353 ГК РФ следует, что в случае перехода прав на заложенное имущество от залогодателя к другому лицу в результате возмездного или безвозмездного отчуждения этого имущества (за исключением случаев, указанных в пп. 2 п. 1 ст. 352 и ст. 357 данного кодекса) либо в порядке универсального правопреемства залог сохраняется.

Сохранение залога при переходе права на заложенное имущество к другому лицу составляет конституирующий элемент этого института, без которого залог не может выполнять функции обеспечения обязательства, в том числе публично значимые. Правопреемник залогодателя приобретает права и несет обязанности залогодателя, за исключением прав и обязанностей, которые в силу закона или существа отношений между сторонами связаны с первоначальным залогодателем.

Разрешая спор, суд применил положения  пп. 2 п. 1 ст. 352 ГК РФ (в редакции ФЗ от 21.12.2013 № 367-ФЗ), согласно которым залог прекращается, если заложенное имущество возмездно приобретено лицом, которое не знало и не должно было знать, что это имущество является предметом залога. 

В то же время суд не учел, что согласно п.п. 1, 3 ст. 3 ФЗ от 21.12.2013 № 367-ФЗ «О внесении изменений в часть первую Гражданского кодекса Российской Федерации и признании утратившими силу отдельных законодательных актов Российской Федерации» измененные положения ст. 352 ГК РФ применяются  к   правоотношениям,   возникающим   в   связи   с   возмездным приобретением заложенного имущества по сделкам, которые совершены после даты 1 июля 2014г., к сделкам, совершенным до указанной даты, применяется ранее действовавшее законодательство с учетом сложившейся практики его применения.

Данная правовая позиция подтверждена разъяснениями, содержащимися в Обзоре судебной практики Верховного Суда РФ N 1 (2015), утвержденном Президиумом Верховного Суда РФ 4 марта 2015г.

В настоящем деле судом установлено,  что находящийся в залоге автомобиль приобретен З. у Ж. по договору купли-продажи от 28 марта 2014г., т.е. до внесения названных выше изменений в ст. 352 ГК РФ.

В соответствии с п. 2 ст. 346 ГК РФ в редакции, действовавшей на момент совершения сделки, залогодатель не вправе отчуждать предмет залога без согласия залогодержателя, если иное не предусмотрено законом или договором и не вытекает из существа залога.       

В случае перехода права собственности на заложенное имущество от залогодателя к другому лицу в результате возмездного отчуждения этого имущества (за исключением случаев реализации этого имущества в целях удовлетворения требований залогодержателя в порядке, установленном законом) либо в порядке универсального правопреемства право залога сохраняет силу.

Правопреемник залогодателя становится на место залогодателя и несет все обязанности залогодателя, если соглашением с залогодержателем не установлено иное (п. 1 ст. 353 ГК РФ в редакции, действовавшей на дату заключения сделки З. по приобретению автомобиля).

Таким образом, переход права собственности, имевший место до 1 июля 2014г., не прекращает право залога, правопреемник залогодателя становится на его место. Каких-либо исключений, позволявших освободить лицо, приобретшее заложенное имущество, от перешедших к нему обязанностей залогодателя на основании того, что при заключении договора купли-продажи оно не знало о наложенных на имущество обременениях, законом не было предусмотрено.

Как установлено судом, с Ж. в пользу  Банка вступившим в законную силу решением суда взыскана задолженность по кредитному договору  от 6 марта 2014г. Данных о том, что на дату рассмотрения настоящего спора кредитное обязательство исполнено, а  равно о том, что автомобиль был отчужден с согласия Банка, материалы дела не содержат.

В этой связи действующий в отношении спорного автомобиля залог сохранил силу при совершении сделки купли-продажи между Ж. и З. Как следствие, независимо от воли нового собственника заложенной вещи, происходит  перемена лиц в залоговом обязательстве на стороне залогодателя, которым становится приобретатель обремененного залогом имущества. 

Данные положения закона судами не учтены, нормы права, регулирующие спорное правоотношение и подлежащие применению, судами первой и апелляционной инстанций не применены.

Судебная коллегия, сославшись на то, что Банк не предпринял мер для того, чтобы приобретатели автомобиля знали о  его залоге, оставила без внимания то обстоятельство, что п. 4 ст. 339.1 ГК РФ, содержащий положения о добровольной регистрации залога движимого имущества, вступил в действие с 1 июля 2014г., т.е. после того как автомобиль был приобретен ответчиком.

 Допущенные судами существенные нарушения норм права явились основанием для отмены апелляционного определения  и направления  дела  на новое апелляционное рассмотрение.

 

                                   Постановление президиума

                            № 138 от 3 апреля 2019г.

 

17. При разрешении вопроса об изменении порядка и способа исполнения решения о взыскании алиментов суд обязан руководствоваться принципом приоритетной защиты прав и интересов детей и действовать исключительно в их интересах.

Решением мирового судьи 55 судебного участка Жуковского судебного района от 6 июня 2017г. с К.И.Н. в пользу  К.Е.А. взысканы алименты на содержание несовершеннолетней дочери Полины, в размере 1/4 части всех видов  заработка, ежемесячно, начиная с 16 мая 2017г. и до совершеннолетия.         Данное решение сторонами обжаловано не было и вступило в законную силу.

         К.И.Н. обратился с заявлением об изменении способа и порядка исполнения указанного решения суда, и  просил  установить следующий порядок: не более 50% суммы алиментов перечислять на банковский счет, открытый в Сбербанке РФ на имя несовершеннолетней К.П.И.; разрешить ему, как алиментоплательщику (родителю), один раз в год совершать запрос в банк о текущем состоянии счета, без права пользования и доступа, снятия, перевода денежных средств, кроме случаев, связанных с риском для жизни его ребенка, например, тяжелое заболевание или дорогостоящее лечение.

В обоснование заявления указал, что бывшая супруга К.Е.А. не                                                  имеет постоянного дохода, но по своему морально-этическому поведению способна к расходованию алиментов на посторонние нужды, вразрез с интересами ребенка. Полагает, что выплачиваемые им алименты могут расходоваться на погашение долгов, которые взысканы решением Борского городского суда Нижегородской области. По мнению заявителя, денежные средства, накопленные в банке к совершеннолетию ребенка, послужат удовлетворению его интересов в будущем.

         Определением мирового судьи 55 судебного участка Жуковского судебного района от 7 мая 2018г., оставленным без изменения апелляционным определением Жуковского городского суда от 28 июня 2018г., заявление удовлетворено частично. Во изменение способа исполнения решения мирового судьи от 6 июня 2017г. установлен новый порядок взыскания алиментов с К.И.Н.: 45% от взысканных по решению суда алиментов определено перечислять на банковский счет, открытый в ПАО «Сбербанк России» на имя несовершеннолетней К.П.И.; К.И.Н. как алиментоплательщику (родителю), разрешено один раз в год совершать запрос в банк о текущем состоянии счета, без права пользования и доступа, снятия, перевода денежных средств. В остальной части заявленных требований отказано.

        Президиум указал на допущенные судами  нарушения норм материального и процессуального права, повлиявшие на исход дела. 

        Согласно п. 2 ст. 60 СК РФ суд по требованию родителя, обязанного уплачивать алименты на несовершеннолетних детей, вправе вынести решение о перечислении не более 50% сумм алиментов, подлежащих выплате, на счета, открытые на имя несовершеннолетних детей в банках.

        В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п.33 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.12.2017 N 56 «О применении судами законодательства при рассмотрении дел, связанных со взысканием алиментов», суд вправе, исходя из интересов детей, по требованию родителя, обязанного уплачивать алименты на несовершеннолетних детей, вынести решение о перечислении не более пятидесяти процентов сумм алиментов, подлежащих выплате, на счета, открытые на имя несовершеннолетних детей в банках. Если такое требование заявлено родителем, с которого взыскиваются алименты на основании судебного приказа или решения суда, оно разрешается судом в порядке статьи 203 ГПК РФ. Принятие судом решения об удовлетворении указанного требования возможно, в частности, в случае ненадлежащего исполнения родителем, получающим алименты, обязанности по расходованию соответствующих выплат на содержание, воспитание и образование ребенка и сохранения при таком способе исполнения решения суда уровня материального обеспечения ребенка, достаточного для его полноценного развития (питание, образование, воспитание и т.д.).

В силу указанных выше разъяснений при разрешении вопроса об изменении порядка и способа исполнения решения о взыскании алиментов суд обязан руководствоваться принципом приоритетной защиты прав и интересов детей и действовать исключительно в их интересах,  поскольку целью взыскиваемых на содержание детей алиментов является обеспечение защиты имущественных интересов ребенка после распада семьи, в частности, обеспечение максимально возможного сохранения ребенку прежнего уровня его обеспечения и минимизации неблагоприятных последствий прекращения семейных отношений между его родителями. Взыскиваемые алименты должны быть достаточными для удовлетворения привычных потребностей ребенка.

В соответствии с положениями  ч. 2 ст. 56 ГПК РФ при рассмотрении указанных требований суд должен удостовериться, что изменение порядка взыскания алиментов производится в интересах и в пользу ребенка.

В предмет доказывания по делу подлежали включению вопросы о том,  надлежаще ли исполняются родителем, получающим алименты, обязанности по расходованию соответствующих выплат на содержание, воспитание и образование ребенка; сохранится ли при вновь избранном способе исполнения   решения   суда  уровень  материального  обеспечения  ребенка, достаточный для его полноценного развития.

        Поскольку распределение бремени доказывания по заявленным К.И.Н. требованиям носит общий характер, то именно он должен доказать как наличие указанных выше обстоятельств, так и то, что изменение способа и порядка уплаты алиментов необходимо в интересах ребенка.

        Однако никаких доказательств нецелевого расходования К.Е.А. алиментов, получаемых на содержание ребенка, К.И.Н. представлено не было, сведений о ее недобросовестности в материалах дела не имеется.        

        Несмотря на отсутствие таких доказательств, мировой судья пришел к выводу, что полученные алименты расходуются К.Е.А. в ущерб интересам ребенка, в частности, на погашение долга по решению суда, сославшись при этом лишь на факт  возбуждения в июле 2017г. исполнительных производств по взысканию денежных средств на представителя. Иных доводов о ненадлежащем расходовании К.Е.А. алиментов мировой судья в своем определении не привел.

        Между тем само по себе наличие исполнительных производств не подтверждает факт расходования  получаемых К.Е.А. алиментов именно на погашение долга, а не на содержание ребенка. При этом приведенные К.И.Н. в указанной части доводы судом не проверялись, исполнительные производства не истребовались, вопрос о том, каким образом и за счет каких средств погашалась задолженность, не исследовался; обстоятельств, свидетельствующих о том, что К.Е.А. не обеспечивает несовершеннолетнему ребенку соответствующий уровень жизни, необходимый для его физического, умственного, духовного и социального развития, не установлено, в связи с чем нельзя считать доказанным факт злоупотребления К.Е.А. своими правами и обязанностями по распоряжению получаемыми на содержание ребенка алиментами  и их расходованию на погашение долга по исполнительным производствам.

         Кроме того, в нарушение требований ч. 2 ст. 56 ГПК РФ мировым судьей не исследовался вопрос о сохранении уровня материального обеспечения ребенка в случае изменения способа  и порядка исполнения решения суда. Выводы о том, что остатка выплачиваемых алиментов будет достаточно для удовлетворения повседневных нужд ребенка, в определении не мотивированы, какого-либо расчета размера получаемых алиментов и их соотношения с установленным в районе ее проживания  (Байконур) прожиточным минимумом не приведено, оценка представленным К.Е.А. в письменных возражениях расчетам сумм необходимых расходов на питание и содержание ребенка  не дана, что  противоречит требованиям п. 5 ч. 1 ст. 225 ГПК РФ.

        Допущенные  мировым  судьей нарушения судом апелляционной  инстанции устранены не были.

        Как указывает заявитель в кассационной жалобе, на момент вынесения определения какой-либо задолженности по исполнительным производствам у К.Е.А. не имелось. Соответствующие письменные доказательства были приобщены ею к поданной частной жалобе, а в самой жалобе были приведены обстоятельства, обосновывающие невозможность представления указанных доказательств в суд.

        Однако суд апелляционной инстанции от исследования и оценки данных доказательств уклонился, согласившись с выводами суда о нецелевом расходовании алиментов, что является существенным  нарушением требований абз.2 ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ.

Допущенные судами существенные нарушения норм права явились основанием к отмене апелляционного определения Жуковского городского суда с направлением дела на новое  апелляционное рассмотрение.

 

                                   Постановление президиума

                            № 152 от 3 апреля 2019г.

 

18. При наступлении страхового случая потерпевший обязан не только уведомить страховщика о его наступлении в сроки, установленные Правилами, но и направить страховщику заявление о страховом возмещении и документы, предусмотренные Правилами (п. 3 ст. 11 Закона об ОСАГО), а также представить на осмотр поврежденное в результате дорожно-транспортного происшествия транспортное средство и/или иное поврежденное имущество (п. 10 ст. 12 Закона об ОСАГО).

 

          И. обратилась с иском к САО «ЭРГО» о взыскании страхового возмещения в размере 400 000 руб., неустойки - 400 000 руб., расходов за проведение оценочной экспертизы - 10 000 руб., компенсации морального вреда - 15 000 руб., штрафа в размере 50% от присужденной судом суммы и  расходов на оплату  услуг представителя - 25 000 руб.

          Ссылалась на то, что 22 апреля 2017г. произошло ДТП с участием автомобиля марки «Хендай», принадлежащего ей на праве собственности и находившегося  под управлением водителя С., и автомобиля марки «Пежо», под управлением водителя А., в результате которого автомобилю истца причинены повреждения. Виновным в данном ДТП признан водитель А., гражданская ответственность которого  застрахована в САО «ЭРГО».

Для определения размера причиненного ущерба истец обратилась в ООО «Суд-Эксперт», по заключению которого стоимость восстановительного ремонта принадлежащего ей автомобиля с учетом износа составляет 453 855,86 руб.

27 июня 2017г. И. обратилась к ответчику с требованием о выплате страхового возмещения в размере 400 000 руб., однако страховщик выплату не произвел, что явилось основанием для обращения в суд с иском.

Представитель САО «ЭРГО» в суд не явился.

Решением Подольского городского суда от 13 марта 2018г. иск удовлетворен в заявленном размере.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 9 июля 2018г. решение суда оставлено без изменения.

Президиум указал на  допущенные судами нарушения норм права. 

  В соответствии с ч. 1 ст. 46 Конституции Российской Федерации каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод.

  Согласно ч. 2 ст. 167 ГПК РФ в случае неявки в судебное заседание кого-либо из лиц, участвующих в деле, в отношении которых отсутствуют сведения об их извещении, разбирательство дела откладывается.

  В силу ч. 3 ст. 167 ГПК РФ суд вправе рассмотреть дело в случае неявки кого-либо из лиц, участвующих в деле и извещенных о времени и месте судебного заседания, если ими не представлены сведения о причинах неявки или суд признает причины их неявки неуважительными.

  По смыслу данной нормы права разбирательство гражданского дела происходит в судебном заседании с обязательным извещением участвующих в деле лиц, при этом судебное заседание выступает не только в качестве процессуальной формы проведения судебного разбирательства, но и является гарантией соблюдения принципов гражданского процессуального права и процессуальных прав участвующих в деле лиц на данной стадии гражданского процесса.

  Однако без надлежащего извещения участников процесса о времени и месте проведения судебного разбирательства указанная функция судебного заседания не может быть выполнена. Отсюда вытекает необходимость неукоснительного соблюдения установленного гражданским процессуальным законодательством порядка извещения участвующих в деле лиц, причем в деле должны сохраняться необходимые доказательства, подтверждающие факт их надлежащего извещения.

 Заявитель в кассационной жалобе указывал, что САО «ЭРГО»  не было  надлежащим образом извещено о времени и месте судебного заседания в суде первой инстанции. Данный довод  нашел своё подтверждение.

 Как  следует из материалов дела, суд первой инстанции рассмотрел указанное дело в судебном заседании от 13 марта 2018г. в отсутствие ответчика, придя к выводу, что он извещен надлежащим образом. Между тем, согласно представленному ответчиком  отчету об отслеживании отправления с почтовым идентификатором с официального сайта Почта России, а также представленной ответчиком копии судебной повестки о явке в суд на заседание по делу И.,  назначенное на 13 марта 2018г., указанное судебное извещение было отправлено из Подольского городского суда  6 марта 2018г. и вручено адресату 14 марта 2018г.   Указанное обстоятельство исключало возможность явки представителя САО «ЭРГО»  в судебное заседание 13 марта 2017г., что явилось основанием для обжалования ответчиком в апелляционном порядке постановленного по делу решения.

  Однако судебная коллегия не согласилась с приведенными в апелляционной жалобе САО «ЭРГО» доводами о ненадлежащем извещении о месте и времени рассмотрения дела, указав, что ответчик имел возможность отслеживать информацию о движении дела на сайте суда. 

  Президиум находит данный вывод не основанным на материалах дела и требованиях п. 2.1 ст. 113 ГПК РФ, в силу которого органы государственной власти, органы местного самоуправления, иные органы и организации, являющиеся сторонами и другими участниками процесса, могут извещаться судом о времени и месте судебного заседания или совершения отдельных процессуальных действий лишь посредством размещения соответствующей информации на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети "Интернет" в указанный в части третьей настоящей статьи срок, если суд располагает доказательствами того, что указанные лица надлежащим образом извещены о времени и месте первого судебного заседания. Такие лица, получившие первое судебное извещение по рассматриваемому делу, самостоятельно предпринимают меры по получению дальнейшей информации о движении дела с использованием любых источников такой информации и любых средств связи.

Как разъяснено в п. 15 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.12.2017 N 57 "О некоторых вопросах применения законодательства, регулирующего использование документов в электронном виде в деятельности судов общей юрисдикции и арбитражных судов", по смыслу ч. 2.1 ст. 113 ГПК РФ под получением первого судебного извещения или первого судебного акта лицом, участвующим в деле, иным участником процесса следует понимать получение, в том числе по электронной почте, судебного извещения либо вызова в предварительное судебное заседание, судебное заседание и (или) копии определения по делу (например, определения о принятии искового заявления к производству и возбуждении производства по делу, назначении времени и места судебного заседания, об отложении судебного разбирательства).

 В данном случае из материалов дела следует, что 26 февраля 2018г. суд  первой инстанции определил назначить дело к слушанию на 13 марта 2018г. и вызвать стороны в судебное заседание. По настоящему делу в суде первой инстанции проведено единственное судебное заседание 13 марта  2018г., в котором спор был разрешен по существу, с вынесением решения.

 В материалах дела имеется только одна расписка,  адресованная  САО «ЭРГО» в рамках досудебной подготовки, с отметкой о получении 20 февраля 2018г., т.е., до назначения слушания дела 26 февраля 2018 г. на  13 марта 2018г.

При этом данная расписка не содержит во входящем штампе отметки, свидетельствующей о принадлежности штампа САО «ЭРГО», т.е. отсутствуют  бесспорные доказательства, подтверждающие получение указанного извещения ответчиком.

В суде апелляционной инстанции ответчик  отрицал получение какого-либо извещения о рассмотрении  в суде дела по иску И., кроме судебной повестки о явке в суд 13 марта 2018г., полученной 14 марта 2018г., а также не признавал факт его уведомления судом о нахождении в Подольском суде настоящего гражданского дела и направления ему искового заявления И.

При таких обстоятельствах президиум не  согласился с выводом суда апелляционной инстанции о необходимости самостоятельного принятия ответчиком мер  по получению информации о движении дела на сайте суда, как основанным на неправильном применении положений ч. 2.1  ст. 113 ГПК РФ.

Таким образом, в результате ненадлежащего извещения о времени и месте рассмотрения дела в суде первой инстанции, ответчик был лишен возможности присутствовать в судебном заседании суда первой  инстанции, реализовывать свои процессуальные права, в том числе право представлять возражения по существу заявленных требований, что является существенным нарушением норм процессуального права, которое в силу п. 2 ч. 4 и ч. 5 ст. 329 ГПК РФ  являлось безусловным основанием к отмене решения суда и к рассмотрению судом апелляционной инстанции дела по правилам производства в суде первой инстанции.

Разрешая спор по существу, приняв в качестве надлежащего доказательства представленное истцом заключение ООО «Суд-Эксперт» о стоимости восстановительного ремонта поврежденного автомобиля, суд пришел к выводу о наличии оснований для  удовлетворения иска И., указав, что 27 июня 2017г. она обратилась с необходимым пакетом документов в САО «ЭРГО»  за получением страхового возмещения, однако  страховщик выплату не произвел в нарушение  положений п. 21 ст. 21 ФЗ № 40-ФЗ от 25 апреля 2002г. «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств». 

Президиум укал, что вывод суда основан на неправильном применении норм материального права, сделан без учета фактических обстоятельств настоящего дела.

 Как установлено п. 10 ст. 12 ФЗ от 25.04.2002 N40-ФЗ "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств" (далее - Закон об ОСАГО) при причинении вреда имуществу в целях выяснения обстоятельств причинения вреда и определения размера подлежащих возмещению страховщиком убытков потерпевший, намеренный воспользоваться своим правом на страховое возмещение или прямое возмещение убытков, в течение пяти рабочих дней с даты подачи заявления о страховом возмещении и прилагаемых к нему в соответствии с правилами обязательного страхования документов обязан представить поврежденное транспортное средство или его остатки для осмотра и (или) независимой технической экспертизы, проводимой в порядке, установленном ст. 12.1 настоящего Федерального закона, иное имущество для осмотра и (или) независимой экспертизы (оценки), проводимой в порядке, установленном законодательством РФ с учетом особенностей, установленных настоящим Федеральным законом.

  В случае, если характер повреждений или особенности поврежденного транспортного средства, иного имущества исключают его представление для осмотра и независимой технической экспертизы, независимой экспертизы (оценки) по месту нахождения страховщика и (или) эксперта (например, повреждения транспортного средства, исключающие его участие в дорожном движении), об этом указывается в заявлении и указанные осмотр и независимая техническая экспертиза, независимая экспертиза (оценка) проводятся по месту нахождения поврежденного имущества в срок не более чем пять рабочих дней со дня подачи заявления о страховом возмещении и прилагаемых к нему в соответствии с правилами обязательного страхования документов.

В силу п. 13 ст. 12 Закона об ОСАГО, если после проведенного страховщиком осмотра поврежденного имущества или его остатков страховщик и потерпевший не достигли согласия о размере страховой выплаты, страховщик обязан организовать независимую техническую экспертизу, независимую экспертизу (оценку), а потерпевший - представить поврежденное имущество или его остатки для проведения независимой технической экспертизы, независимой экспертизы (оценки).

Если страховщик не осмотрел поврежденное имущество или его остатки и (или) не организовал независимую техническую экспертизу, независимую экспертизу (оценку) поврежденного имущества или его остатков в установленный п. 11 настоящей статьи срок, потерпевший вправе обратиться самостоятельно за технической экспертизой или экспертизой (оценкой). В таком случае результаты самостоятельно организованной потерпевшим независимой технической экспертизы, независимой экспертизы (оценки) принимаются страховщиком для определения размера страховой выплаты.

Из буквального толкования названных норм материального права следует, что возможность самостоятельного обращения потерпевшего за экспертизой (оценкой) стоимости восстановительного ремонта поврежденного имущества допускается исключительно в случае, если страховщик не осмотрел поврежденное имущество или его остатки и (или) не организовал независимую техническую экспертизу, независимую экспертизу (оценку) поврежденного имущества и (или) его остатков в установленный Законом об ОСАГО срок.

  При разрешении настоящего спора судом не приняты во внимание разъяснения, содержащиеся в п. 20 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.12.2017 N 58 "О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств", о том, что  при наступлении страхового случая потерпевший обязан не только уведомить страховщика о его наступлении в сроки, установленные Правилами, но и направить страховщику заявление о страховом возмещении и документы, предусмотренные Правилами (п. 3 ст. 11 Закона об ОСАГО), а также представить на осмотр поврежденное в результате дорожно-транспортного происшествия транспортное средство и/или иное поврежденное имущество (п. 10 ст. 12 Закона об ОСАГО).

 Согласно разъяснениям п. 30 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.12.2017 N 58, страховщик обязан осмотреть поврежденное транспортное средство, иное имущество или его остатки в срок не более чем пять рабочих дней со дня поступления заявления о страховом возмещении или прямом возмещении убытков с приложенными документами, предусмотренными Правилами, если иной срок не согласован страховщиком с потерпевшим (абзац 1 пункта 11 статьи 12 Закона об ОСАГО).

  В п. 31  названного постановления Пленума Верховного Суда РФ указано, что если потерпевшим не представлено поврежденное имущество или его остатки для осмотра и (или) независимой технической экспертизы, независимой экспертизы (оценки) в согласованную со страховщиком дату, страховщик согласовывает с потерпевшим новую дату осмотра и (или) независимой технической экспертизы, независимой экспертизы (оценки) поврежденного имущества или его остатков.

  При повторном непредставлении потерпевшим поврежденного имущества или его остатков для осмотра и (или) независимой технической экспертизы, независимой экспертизы (оценки) в согласованную со страховщиком дату страховщик вправе вернуть без рассмотрения представленное потерпевшим заявление о страховом возмещении или прямом возмещении убытков вместе с документами, предусмотренными Правилами (абзац 4 пункта 11 статьи 12 Закона об ОСАГО).

  Если потерпевший повторно не представил поврежденное имущество или его остатки для осмотра и (или) независимой технической экспертизы, независимой экспертизы (оценки) в согласованные со страховщиком даты, результаты самостоятельно организованной потерпевшим независимой технической экспертизы, независимой экспертизы (оценки) поврежденного имущества или его остатков не принимаются для определения размера страхового возмещения (абзац 5 пункта 11 статьи 12 Закона об ОСАГО).

   По данному делу установлено, что 22 апреля 2017г. произошло ДТП с участием автомобиля марки  «Хендай», принадлежащего И., и автомобиля марки «Пежо», под управлением водителя А., ответственность которого застрахована в САО «ЭРГО» по полису ОСАГО.

  Истец обратилась к страховщику с заявлением о страховом случае только 27 июня 2017г., что сторонами не оспаривалось.

 Ответчиком было подготовлено направление на осмотр  поврежденного транспортного средства истца, однако истец от осмотра отказалась.

         Указанные обстоятельства подтверждаются как объяснениями сторон, так и тем, что представленное истцом в дело экспертное заключение ООО «Суд-Эксперт» о стоимости восстановления поврежденного автомобиля «Хендай», составлено 5 мая 2017г., т.е. задолго до обращения И. к ответчику с заявлением о выплате страхового возмещения.

 Доказательств отказа страховщика от выполнения процедуры, установленной законом для проведения независимой экспертизы (оценки) поврежденного транспортного средства истца с целью получения страхового возмещения, суду представлено не было.

  В апелляционной жалобе представитель ответчика ссылался на положения абз. 4 ч. 11 ст. 12 Закона об ОСАГО, установившей, что в случае непредставления потерпевшим поврежденного имущества или его остатков для осмотра и (или) независимой технической экспертизы, независимой экспертизы (оценки) в согласованную со страховщиком дату в соответствии с абзацами первым и вторым настоящего пункта, потерпевший не вправе самостоятельно организовывать независимую техническую экспертизу или независимую экспертизу (оценку) на основании абзаца 2 пункта 13 настоящей статьи, а страховщик вправе вернуть без рассмотрения представленное потерпевшим заявление о страховом возмещении или прямом возмещении убытков вместе с документами, предусмотренными правилами обязательного страхования (абзац введен Федеральным законом от 23.06.2016 N 214-ФЗ).

 Однако указанные доводы правовой оценки не нашли, что повлияло на исход дела и привело к его неправильному разрешению.

Допущенные судебной коллегией существенные нарушения норм права явились основанием для отмены апелляционного определения и направления дела на новое апелляционное  рассмотрение.  

 

                                   Постановление президиума                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                             Постановление президиума

                            № 155 от 3 апреля 2019г.

 

 

19.    Предъявление в суд главного требования не влияет на течение срока

исковой давности по дополнительным требованиям (статья 207 ГК РФ).

 

     М. обратился  с иском к Т. о взыскании процентов по договору займа, процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 13 июля 2015г. по 13 июля 2018г. Ссылался на то, что 20 сентября 2006г. он передал Т. 10 000  долларов США со сроком возврата  до 15 декабря 2006г., с выплатой 5% ежемесячно.

        Первое погашение долга  осуществлено 21  декабря 2017г. в размере 400 000 руб., 200 000 руб. ответчик вернул 20 марта 2018г. что подтверждается расходными кассовыми ордерами ООО «РКП» от указанных дат. Таким образом, основной долг возвращен, но не возвращены договорные проценты и проценты за пользование чужими денежными средствами.

        Т. с иском не согласился, заявил о пропуске М. срока исковой давности.

        ООО «РКП» обратилось с иском к М. о взыскании неосновательного обогащения, ссылаясь на то, что 21 декабря 2017г. выдало М. 400 000 руб., а 20 марта 2018г. - 200 000 руб. Основанием выдачи денежных средств ответчику указан возврат займа. Однако между сторонами договор займа никогда не заключался, передача либо перечисление заемных денежных средств ответчиком обществу не производилось.

        Определением Химкинского городского суда гражданские дела объединены в одно производство для совместного рассмотрения.

        Решением Химкинского городского суда от 13 июля 2018г. иск М. и иск ООО «РКП» оставлены без удовлетворения.

        Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 28 ноября 2018г. решение суда отменено в части отказа в  иске  М. и  в отмененной части вынесено новое решение  о  взыскании с Т. в пользу М. неустойки за неисполнение  обязательства - 1 668,59 долларов США, по курсу ЦБ РФ на день исполнения решения суда,  проценты за пользование займом - 14 818,90 долларов США, по курсу ЦБ РФ на день исполнения решения суда, судебные расходы. В остальной части решение суда оставлено без изменения.

        Президиум указал на допущенные нарушения норм права.

        Отказывая М. в иске, суд первой инстанции пришел к выводу о пропуске М. срока исковой давности, о применении которого заявлено ответчиком, который,  по мнению суда, истек 15 декабря 2009г., поскольку о своем нарушенном праве М. знал, однако в суд обратился только 2 апреля 2018г. и ходатайства о восстановлении пропущенного срока  М. не заявлял.

        Отменяя решение суда и принимая по делу новое решение о частичном удовлетворении иска М., судебная коллегия исходила из того, что М. имеет право на получение договорных процентов  и процентов за пользование чужими денежными средствами вследствие их незаконного удержания в пределах трехлетнего срока, предшествующего его обращению в суд с настоящим иском.

        Данный вывод судебной коллегии основан на неправильном применении норм материального права.

        В силу п. 1 ст. 196 ГК РФ, общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со ст. 200 настоящего Кодекса.

        Согласно п. 1 ст. 200 ГК РФ, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

        Истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 ГК РФ).

        Положениями гражданского законодательства отдельно урегулирован вопрос применения исковой давности к дополнительным требованиям.

        Так, в соответствии с п. 1 ст. 207 ГК РФ срок исковой давности по дополнительным требованиям (проценты, неустойка, залог, поручительство и т.п.), в том числе возникшим после начала течения срока исковой давности по главному требованию, считается истекшим с истечением срока исковой давности по главному требованию.

        В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 25 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 сентября 2015г. № 43 (ред. от 07.02.2017) «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности»,  срок исковой давности по требованию о взыскании неустойки (статья 330 ГК РФ) или процентов, подлежащих уплате по правилам статьи 395 ГК РФ, исчисляется отдельно по каждому просроченному платежу, определяемому применительно к каждому дню просрочки.

    Признание обязанным лицом основного долга, в том числе в форме его уплаты, само по себе не может служить доказательством, свидетельствующим о признании дополнительных требований кредитора (в частности, неустойки, процентов за пользование чужими денежными средствами), а также требований по возмещению убытков, и, соответственно, не может расцениваться как основание перерыва течения срока исковой давности по дополнительным требованиям и требованию о возмещении убытков.

   Аналогичным образом исчисляется срок исковой давности по требованию о взыскании процентов на сумму долга за период пользования денежными средствами (статья 317.1 ГК РФ).

   В п. 26 названного постановления Пленума Верховного Суда РФ разъяснено, что предъявление в суд главного требования не влияет на течение срока исковой давности по дополнительным требованиям (ст. 207 ГК РФ). Например, в случае предъявления иска о взыскании лишь суммы основного долга срок исковой давности по требованию о взыскании неустойки продолжает течь.

   Согласно п. 1 ст. 207 ГК РФ с истечением срока исковой давности по главному требованию считается истекшим срок исковой давности и по дополнительным требованиям (проценты, неустойка, залог, поручительство, требование о возмещении неполученных доходов при истечении   срока  исковой   давности по требованию о возвращении неосновательного обогащения и т.п.), в том числе возникшим после начала течения срока исковой давности по главному требованию.

   Вместе с тем, если стороны договора займа (кредита) установили в договоре, что проценты, подлежащие уплате заемщиком на сумму займа в размере и в порядке, определяемых п. 1 ст. 809 ГК РФ, уплачиваются позднее срока возврата основной суммы займа (кредита), срок исковой давности по требованию об уплате суммы таких процентов, начисленных до наступления срока возврата займа (кредита), исчисляется отдельно по этому обязательству и не зависит от истечения срока исковой давности по требованию о возврате основной суммы займа (кредита).

   Удовлетворяя иск в части взыскания процентов за пользование суммой займа и неустойки за неисполнение денежного обязательства, судебная коллегия неправильно применила указанные правовые нормы и разъяснения Пленума Верховного Суда РФ и  не учла, что данные требования являются дополнительными по отношению к сумме займа.

Судом установлено, что договор займа между М. и Т. был заключен 20 сентября 2006г. сроком до 15 декабря 2006г., поэтому срок исковой давности по договору займа истек 15 декабря 2009г.  Стороны договора займа, оформленного в виде расписки, не устанавливали выплату процентов  за пользование займом и неустойки за неисполнение денежного обязательства после срока возврата основной суммы займа.

Т., выплатив М. по расходным кассовым ордерам 21 декабря 2017г. и 20 марта 2018г. 400 000 руб. и 200 000 руб. соответственно, признавал свой долг только по договору займа на указанные суммы частями, которые были выплачены в день признания им соответствующей части долга. При таких обстоятельствах судебная коллегия неправомерно взыскала с ответчика проценты по договору займа за период с 13 июля 2015г. по 13 июля 2018г.

Кроме того, суд апелляционной инстанции, мотивируя свое решение, сослался на п. 25 постановления Пленума Верховного Суда РФ № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», тогда как в тексте апелляционного определения дословно указан п. 25 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 12 ноября 2001г. №15 и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 15 ноября 2001г. №18 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности", положения которого не подлежат применению в связи с принятием постановления Пленума Верховного Суда РФ № 43.

  Допущенные существенные   нарушения норм материального права явились основанием  для  отмены апелляционного определения с направлением дела на новое рассмотрение в части в суд апелляционной инстанции.

 

                                    Постановление президиума

                              № 188 от 24 апреля 2019г.

 

20. Проценты за пользование кредитом не являются мерой ответственности за нарушение обязательства, в связи с чем нормы статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации не подлежат применению к правоотношениям сторон по их начислению.

 

ООО «РК» обратилось с иском к Е. о взыскании процентов по договору о выпуске и обслуживании банковской кредитной карты от 14 марта 2012г. в размере 126 744,44 руб.

Заочным решением Серпуховского городского суда  от 7 сентября 2015г. с Е. в пользу ООО «РК»  взыскана задолженность по указанному кредитному договору по состоянию на 18 октября 2013г. в размере 331 507,03 руб., которое ответчиком исполнено 15 февраля 2018г.

Поскольку обязательства по возврату кредитных средств исполнены заемщиком лишь 15 февраля 2018г., проценты за пользование кредитом начислены до указанной даты.

Согласно расчету за период с 8 сентября 2015г. по 15 февраля 2018г.  сумма процентов за пользование кредитными средствами составляет 126 744, 44 руб., исходя из договорной ставки 21,9 % годовых. Данные проценты начислены на сумму основного долга в размере 237 082,64 руб.

Решением Серпуховского городского суда от 27 июня 2018г. иск удовлетворен.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 29 августа 2018г. решение суда изменено в части суммы взысканных процентов: с Е. в пользу ООО «РК» взысканы проценты по договору о выпуске и обслуживании банковской карты за период с 8 сентября 2015г. по 15 февраля 2018г. - 50 000 руб.

Президиум указал на допущенные судом апелляционной инстанции нарушения норм права.

Как установлено судом заочным решением Серпуховского городского суда от 7 сентября 2015г. с Е. в пользу ООО «РК» взыскана задолженность по договору о выпуске и обслуживании банковской карты в размере 331 507,03 руб. Данным решением суда установлено, что на основании заявления Е. от 7 марта 2012г. ОАО «ФБ» выдало ей кредитную карту с лимитом кредитной задолженности 250 000 руб. и перечислило данные денежные средства заемщику. По условиям договора сумма займа подлежала возврату путем внесения ежемесячных платежей не позднее 15 числа каждого месяца в размере не менее 5 % от размера задолженности.

С мая 2012г. Е. погашение кредита не производила. По состоянию на 18 октября 2013г. задолженность по кредитной карте составляла 331 507,03 руб., включая сумму основного долга 237 082,64 руб., задолженность по процентам  - 60 451,62 руб., проценты на текущую дату 3 857,32 руб. и неустойку 30 115,45 руб.

Также судом установлено, что на основании генерального соглашения от 18 ноября 2013г. об уступке требований (цессии) ОАО «ФБ» передало истцу ООО «РК» права (требования) к заемщикам по кредитным договорам, в т.ч. права (требования) Банка, вытекающие из кредитного договора с Е.

15 февраля 2018г. задолженность по указанному выше заочному решению суда погашена.

Согласно сведениям Серпуховского районного отдела судебных приставов УФССП России по МО от 24 мая 2018г. исполнительное производство о взыскании с Е. в пользу ООО «РК» долга по заочному решению суда окончено его исполнением.

Удовлетворяя иск о взыскании процентов за пользование заемными денежными средствами за период с 8 сентября 2015г. по 15 февраля 2018г., исходя из договорной ставки 21,9 %, суд  руководствовался ст. 819 ГК РФ, указал, что данные проценты предусмотрены договором и не могут быть снижены.

Изменяя решение суда, судебная коллегия по гражданским делам применила к сумме взысканных процентов положения ст. 333 ГК РФ и снизила их размер с 126 744,44  руб. до 50 000 руб.

Выводы суда апелляционной инстанции противоречат положениям   ст. ст. 421,  п. 1 ст. 809 ГК РФ, установившей, если иное не предусмотрено законом или договором займа, займодавец имеет право на получение с заемщика процентов на сумму займа в размерах и в порядке, определенных договором. При отсутствии в договоре условия о размере процентов их размер определяется существующей в месте жительства займодавца, а если займодавцем является юридическое лицо, в месте его нахождения ставкой банковского процента (ставкой рефинансирования) на день уплаты заемщиком суммы долга или его соответствующей части.

Таким образом, проценты за пользование займом, предусмотренные ст. 809 ГК РФ, по своей правовой природе являются платой за пользование денежными средствами и подлежат уплате должником по правилам об основном обязательстве.

Положения ст. 333 ГК РФ предусматривают право суда уменьшить неустойку в случае явной несоразмерности последствиям нарушения обязательства.

Поскольку проценты за пользование кредитом не являются мерой ответственности за нарушение обязательства, нормы ст. 333 ГК РФ не подлежат применению к правоотношениям сторон по их начислению.

Данная правовая позиция согласуется с разъяснениями, данными в "Обзоре судебной практики по гражданским делам, связанным с разрешением споров об исполнении кредитных обязательств", утвержденном  Президиумом Верховного Суда РФ 22 мая 2013г. (п.11), "Обзоре судебной практики по делам, связанным с защитой прав потребителей финансовых услуг", утвержденном Президиумом Верховного Суда РФ 27 сентября 2017г. (п. 9). В связи с изложенным правовые основания для снижения заявленных к взысканию процентов по договору о выпуске и обслуживании банковской карты у суда апелляционной инстанции отсутствовали.

Допущенные судом апелляционной инстанции существенные нарушения норм материального права явились основанием для отмены  апелляционного определения и направления дела на новое апелляционное рассмотрение. 

 

                                     Постановление президиума

                                      № 195 от 24 апреля 2019г.

 

21. Исходя из императивных требований к порядку и условиям заключения договора микрозайма, предусмотренных Законом о микрофинансовой деятельности, денежные обязательства заемщика по договору микрозайма имеют срочный характер и ограничены установленными этим законом предельным суммами основного долга, процентов за пользование микрозаймом и ответственности заемщика.

 

Л. обратился с иском к К.В., К.Н.,  В.С. о взыскании  в солидарном порядке суммы займа в размере 1 000 000 руб., процентов за пользование займом – 1 500 000 руб., пени за просрочку исполнения обязательств в размере 1 000 000 руб., об обращении взыскания на заложенное имущество – нежилое помещение  в г. Балашиха, установив его начальную продажную цену в размере 2 720 000 руб. и судебные расходы.

Представитель ответчиков согласился на взыскание с ответчиков суммы основного долга в размере 1 300 000 руб. и процентов за пользование чужими денежными средствами – 55 855,48 руб., в остальной части просил в удовлетворении иска отказать.

Решением Железнодорожного городского суда от 17 августа 2018г. иск удовлетворен частично: с ответчиков в пользу Л. солидарно взыскан основной долг по договору займа – 1 000 000 руб., проценты в сумме 500 000 руб. и  пени  - 500 000 руб. Обращено взыскание на заложенное имущество – нежилое помещение общей площадью 42,2 кв.м. в г. Балашиха, путём его продажи на публичных торгах. Установлена начальная продажная стоимость заложенного имущества – 2 720 000 руб., в остальных требованиях отказано.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 26 ноября 2018г. решение суда оставлено без изменения.

Президиум  указал на допущенные судами нарушения норм права.

Судом установлено, что 21 декабря 2015г. между ЗАО «К» и К.В. заключен договор займа  в размере 1 000 000 руб. сроком на 3 года под 5% в месяц, на строительство и ремонт жилого помещения. Договором предусмотрена выплата процентов за пользование займом  в общей сумме 1 800 000 руб. (5% ежемесячно или 60% в год) с января 2016г. по декабрь 2018г.; ответственность за просрочку в виде пени  - 2% от суммы займа за каждый день просрочки. По графику платежей погашение процентов по договору должно осуществляться ответчиком 30 числа каждого месяца равными платежами по 50 000 руб., погашение основной суммы займа - до 30 декабря 2018г. Согласно п. 4.1 договора заем предоставлен под залог принадлежащего заёмщику на праве собственности недвижимого имущества – нежилого помещения общей площадью 42,2 кв.м. в г. Балашиха.

21 декабря 2015г. между ЗАО «К», В.С. и К.Н.  заключен договор поручительства, в соответствии с которым В.С. и К.Н. обязались отвечать перед займодавцем за исполнение ответчиком К.В. обязательств по договору займа. Сумма займа в размере 1 000 000 руб. К.В. получена.

К.В. в счёт погашения долга по договору займа внесено в общей сумме 555 000 руб., при этом платежи поступали со значительной просрочкой, в связи с чем суд признал, что сумма в размере 300 000 руб. была зачислена в счет погашения задолженности по процентам за пользование займом, 255 000 руб. - в счет погашения начисленной по договору пени.

30 декабря 2015г. между ЗАО «К» и ЗАО «БЛТ»  заключен договор купли-продажи закладной от 21 декабря 2015г., по которому к ЗАО «БЛТ» перешло право требования по договора займа и залога, о чем ответчик был уведомлен.

6 февраля 2018г. между НАО «Б.Л.» (прежнее название ЗАО «БЛТ») и Л.  заключен договор купли-продажи закладной от 21 декабря 2015г., по которому к Л. перешло право требования по договорам займа и  залога.

Удовлетворяя иск частично, суд исходил из того, что ответчики свои обязательства по договору займа не исполнили, взыскал с них солидарно  основной долг по договору займа – 1 000 000 руб., проценты за пользование займом – 500 000 руб., пени -  500 000 руб., обратив  взыскание на заложенное имущество. Выводы суда в части взыскания суммы основного долга, пени и обращения взыскания на заложенное имущество в кассационной жалобе не обжаловались.

Л. обжаловал  только вывод суда, с которым согласилась судебная коллегия,  о взыскании процентов за пользование займом.

Президиум указал, что данные выводы судов ошибочны, поскольку  неправильно применены нормы действующего законодательства.

На основании п. 1 ст. 809 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором займа, заимодавец имеет право на получение с заемщика процентов на сумму займа в размерах и в порядке, определенных договором. При отсутствии в договоре условия о размер процентов их размер определяется существующей в месте жительства заимодавца, а если заимодавцем является юридическое лицо, в месте его нахождения ставкой банковского процента (ставкой рефинансирования) на день уплаты заемщиком суммы долга или его соответствующей части.

Возможность установления процентов на сумму займа по соглашению сторон не может рассматриваться как нарушающая принцип свободы договора, в том числе во взаимосвязи со ст. 1 ГК РФ о пределах осуществления гражданских прав. При этом проценты, предусмотренные ст. 809 указанного кодекса, являются платой за пользование денежным средствами и не могут быть снижены судом.

Вместе с тем, особенности предоставления займа под проценты заемщику-гражданину в целях, не связанных с предпринимательской деятельностью, устанавливаются законами (п. 3 ст. 807 ГК РФ).

Порядок, размер и условия предоставления микрозаймов предусмотрены Федеральным законом от 2 июля 2010г. N 151-ФЗ "О микрофинансовой деятельности и микрофинансовых организациях" (далее Закон о микрофинансовой деятельности).

В п. 4 ч. 1 ст. 2 названного закона предусмотрено, что договор микрозайма - договор займа, сумма которого не превышает предельный размер обязательств заемщика перед заимодавцем по основному долгу, установленный данным законом.

Исходя из императивных требований к порядку и условиям заключения договора микрозайма, предусмотренных Законом о микрофинансовой деятельности, денежные обязательства заемщика по договору микрозайма имеют срочный характер и ограничены установленными этим законом предельным суммами основного долга, процентов за пользование микрозаймом и ответственности заемщика.

Принцип свободы договора в сочетании с принципом добросовестного поведения участнике гражданских правоотношений не исключает обязанности суда оценивать условия конкретного договора с точки  зрения их разумности и справедливости, с учетом того, что условия договора займа, с одной стороны не должны быть явно обременительными для заемщика, а с другой стороны, они должны учитывать интересы кредитора как стороны, права которой нарушены в связи с неисполнением обязательства.

Это положение имеет особое значение, когда возникший спор связан с деятельностью микрофинансовых организаций, которые предоставляют займы на небольшие суммы и на короткий срок, чем и обусловливается возможность установления повышенных процентов за пользование займом. Иное, то есть установление сверхвысоких процентов за длительный срок пользования микрозаймом, выданным на короткий срок, приводило бы к искажению цели деятельности микрофинансовых организаций.

Рассматривая данное дело, суд в нарушение требований ст. 56 ГПК РФ правильно не определил обстоятельства, имеющие значение для дела и правоотношения сторон, не установил, является ли ЗАО «К» микрофинансовой организацией и какой материальный закон подлежит применению при взыскании процентов за пользование займом.

Обращаясь с иском, Л. настаивал на взыскании процентов за пользование займом в соответствии со ст. 809 ГК РФ, ссылаясь на то, что по договору займа ежемесячно с января 2016г. по декабрь 2018г. предусмотрена выплата процентов по 50 000 руб. в месяц в общей сумме 1 800 000 руб., а поскольку К.В. произведена выплата процентов в размере 300 000 руб., долг ответчиков по процентам за пользование займом составил 1 500 000 руб.

Разрешая требования о взыскании процентов за пользование займом в размере 1 500 000 руб., суд, руководствуясь п. 6 ст. 395 ГК РФ, пришел к выводу  об уменьшении  размера процентов до 500 000 руб., поскольку предъявленные к взысканию проценты явно несоразмерны последствиям нарушения обязательства. Судебная коллегия согласилась с выводом суда первой инстанции о снижении размера процентов за пользование займом, указав, что суд правомерно применил норму ст. 333 ГК РФ.

При этом судами не учтено, что по смыслу ст. ст. 807, 809 ГК РФ проценты на сумму займа являются платой по договору, а не мерой ответственности должника за ненадлежащее исполнение обязательства, поэтому применение положений ст. 333 ГК РФ, п. 6 ст. 395 ГК РФ к процентам за пользование заемными денежными средствами недопустимо.

Такая правовая позиция закреплена в п. 33 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22.11.2016 N 54 "О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении", п. 9 Обзора судебной практики по делам, связанным с защитой прав потребителей финансовых услуг (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 27.09.2017) и в п. 11 Обзора судебной практики по гражданским делам, связанным с разрешением споров об исполнении кредитных обязательств (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 22.05.2013).

Снизив размер процентов за пользование займом, суд не установил,  имело ли место нарушение принципа  свободы договора, в том числе во взаимосвязи со статьей 10 ГК РФ о пределах осуществления гражданских прав в сочетании с принципом добросовестного поведения участников гражданских правоотношений, не оценил условия конкретного договора с точки зрения их разумности и справедливости, учитывая при этом, что условия договора займа, с одной стороны, не должны быть явно обременительными для заемщика, а с другой стороны, они должны учитывать интересы кредитора, как стороны, права которой нарушены в связи с неисполнением обязательства.

Кроме того, суд первой инстанции в нарушение требований ст. ст. 196, 198 ГПК РФ в решении не указал, за какой период и в каком размере в соответствии с заявленными требованиями истца подлежат начислению проценты за пользование займом, не проверил расчет истца, а произвольно произвел снижение процентов до  500 000 руб.

Допущенные судами существенные нарушения  норм материального права явились основанием для отмены апелляционного определения и направления дела на новое апелляционное рассмотрение.

 

                                    Постановление президиума

                                     № 188 от 24 апреля 2019г.

 

22. Не предоставление заказчику достоверной и полной информации, обеспечивающей возможность свободного и правильного выбора услуги и условий ее эффективного использования, повлекшее заключение договора на предоставление услуги, не обладающей свойствами, которые имел в виду заказчик, дает право заказчику требовать расторжения договора без оплаты оказанных услуг и возмещения убытков.

 

Б. обратился с иском к ООО «П» о признании несостоявшимся договора об оказании юридических услуг, взыскании уплаченных по договору 120 000 руб.,  компенсации морального вреда – 10 000 руб.

Решением Ступинского городского суда от 16 августа 2018г. в иске отказано.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 21 ноября 2018г. решение суда оставлено без изменения.

Президиум  указал на допущенные судом нарушения норм права.

Судом установлено, что 29 января 2018г. между ООО «П» (исполнитель) и Б. (заказчик) заключен договор об оказании юридических услуг, по условиям которого ответчик принял на себя обязательства по осуществлению правового анализа ситуации и представленных заказчиком документов, представлению интересов Б. в надзорной инстанции с подготовкой необходимых процессуальных документов (пункт 1.2 договора).

Стоимость оказания указанных юридических услуг составляет 120 000 руб. (пункт 3.1 договора). Данная сумма выплачена ответчику согласно квитанциям от 29 и 30 января 2018г. 29 января 2018г. Б. выдал ответчику доверенность на представление интересов, которая удостоверена в нотариальном порядке.

6 марта 2018г. сторонами подписан акт об оказании юридических услуг по договору, согласно которому исполнителем оказаны, а заказчиком приняты услуги на сумму 120 000 руб.: подготовка процессуальных документов надзорной жалобы в Верховный Суд РФ, подача надзорной жалобы в Верховный Суд РФ, представление интересов в суде надзорной инстанции. Стороны претензий друг к другу не имеют, услуги выполнены в полном объеме и в срок.

16 апреля 2018г. надзорная жалоба Б. сдана в приемную Верховного Суда РФ.

Письмом от 19 апреля 2018г. № 4-КФ17-3496 данная надзорная жалоба возвращена в адрес истца без рассмотрения по существу как поданная с нарушением правил подсудности, установленных ч. 2 ст. 391.1 ГПК РФ.

Как указано в данном письме, ранее в Верховном Суде РФ рассматривалась кассационная жалоба Б. на решение Ступинского городского суда от 10 июля 2017г., апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 13 сентября 2017г. Определением судьи Верховного Суда РФ от 20 февраля 2018г. отказано в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ. Заместитель председателя Верховного Суда РФ согласился с указанным определением судьи, о чем истцу было сообщено в ответе от 29 марта 2018г. В настоящей надзорной жалобе истец выражает несогласие с указанными постановлениями, адресуя свою просьбу Президиуму Верховного Суда РФ. Между тем, ч. 2 ст. 391.1 ГПК РФ содержит исчерпывающий перечень судебных постановлений, которые могут быть обжалованы в Президиум Верховного Суда РФ. Состоявшиеся по делу Б. судебные постановления к их числу не относятся.

Отказывая в удовлетворении иска, суд исходил из того, что заключенный между сторонами договор фактически исполнен, что подтверждено актом  об оказании юридических услуг от 6 марта 2018г., а также фактом подготовки и подачи сотрудником ответчика надзорной жалобы в Президиум Верховного Суда РФ. В связи с этим суд не нашел оснований для возврата уплаченных истцом по договору денежных средств и взыскания компенсации морального вреда.

Президиум указал, что выводы суда  основаны на неправильном применении норм процессуального и материального права.

 Ст. 10 Закона РФ от 7 февраля 1992г. N 2300-1 "О защите прав потребителей" (далее – Закон о защите прав потребителей) установлено, что изготовитель (исполнитель, продавец) обязан своевременно предоставлять потребителю необходимую и достоверную информацию о товарах (работах, услугах), обеспечивающую возможность их правильного выбора.

Информация о товарах в обязательном порядке должна содержать в том числе сведения об основных потребительских свойствах.

В силу ст. 12 Закона защите прав потребителей, если потребителю не предоставлена возможность незамедлительно получить при заключении договора информацию о товаре (работе, услуге), он вправе потребовать от продавца (исполнителя) возмещения убытков, причиненных необоснованным уклонением от заключения договора, а если договор заключен, в разумный срок отказаться от его исполнения и потребовать возврата уплаченной за товар суммы и возмещения других убытков (пункт 1).

При рассмотрении требований потребителя о возмещении убытков, причиненных недостоверной или недостаточно полной информацией о товаре (работе, услуге), необходимо исходить из предположения об отсутствии у потребителя специальных познаний о свойствах и характеристиках товара (работы, услуги) (пункт 4).

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 28 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28 июня 2012г. N 17 "О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей", наличие оснований для освобождения от ответственности за неисполнение либо ненадлежащее исполнение обязательства должен доказать продавец.

При рассмотрении требований потребителя о возмещении убытков, причиненных ему недостоверной или недостаточно полной информацией о товаре (работе, услуге), суду следует исходить из предположения об отсутствии у потребителя специальных познаний о его свойствах и характеристиках, имея в виду, что в силу Закона о защите прав потребителей изготовитель (исполнитель, продавец) обязан своевременно предоставлять потребителю необходимую и достоверную информацию о товарах (работах, услугах), обеспечивающую возможность компетентного выбора. При этом необходимо учитывать, что по отдельным видам товаров (работ, услуг) перечень и способы доведения информации до потребителя устанавливаются Правительством Российской Федерации (пункт 44).

Таким образом, непредоставление заказчику достоверной и полной информации, обеспечивающей возможность свободного и правильного выбора услуги и условий ее эффективного использования, повлекшее заключение договора на предоставление услуги, не обладающей свойствами, которые имел в виду заказчик, дает право заказчику требовать расторжения договора без оплаты оказанных услуг и возмещения убытков.

Положения приведенных выше нормативных актов с учетом доводов истца о фактическом непредставлении его интересов в суде надзорной инстанции по причине возврата надзорной жалобы без рассмотрения по существу, в силу ч. 2 ст. 56 ГПК РФ обязывали суд определить в качестве обстоятельств, имеющих значение для разрешения спора, вопросы о предоставлении ответчиком, обладающим специальными юридическими познаниями, потребителю информации о том, что в силу гражданского процессуального законодательства РФ надзорная жалоба на судебные постановления может быть предметом рассмотрения судом надзорной инстанции лишь при определенных условиях, предусмотренных статьей 391.1 ГПК РФ, которые отсутствовали на момент заключения договора о представлении интересов Б. в суде надзорной инстанции.

Заключение договора об оказании юридических услуг на представление интересов гражданина в суде предполагает наличие у исполнителя-юриста профессиональных познаний о порядке обжалования судебных актов различных инстанций, в частности о том, что в гражданском деле, производство по которому было начато на уровне районного суда, стороны вправе обратиться с надзорной жалобой только в том случае, если их дело было перед тем рассмотрено Судебной коллегией по гражданским делам Верховного Суда РФ в кассационном порядке (пункт 6 части 2 статьи 391.1 ГПК РФ).

В связи с изложенным нельзя согласиться с доводами представителя ответчика об отсутствии вины исполнителя в том, что результатом оказанных услуг стал возврат надзорной жалобы без рассмотрения по существу.

В силу приведенных выше положений Закона о защите прав потребителей обязанность доказать обстоятельства, освобождающие от ответственности, а также факт предоставления потребителю надлежащей информации должна быть возложена на профессионального исполнителя.

В нарушение ч. 2 ст. 56 и ч. 1 ст. 196 ГПК РФ суд не определил названные обстоятельства в качестве юридически значимых для правильного разрешения спора, они не вошли в предмет доказывания по делу и, соответственно, не получили правовой оценки суда.

Ссылку судебных инстанций на подписание 6 марта 2018г. сторонами акта об оказании юридических услуг, согласно которому исполнителем оказаны, а заказчиком приняты услуги на сумму 120 000 руб. нельзя признать правильной, поскольку наличие акта приемки работ, подписанного заказчиком, не лишает последнего права представить суду возражения по объему, качеству и стоимости работ.

В соответствии с положениями ст. 4 Закона о защите прав потребителей продавец (исполнитель) обязан передать потребителю товар (выполнить работу, оказать услугу), качество которого соответствует договору (пункт 1).

Если продавец (исполнитель) при заключении договора был поставлен потребителем в известность о конкретных целях приобретения товара (выполнения работы, оказания услуги), продавец (исполнитель) обязан передать потребителю товар (выполнить работу, оказать услугу), пригодный для использования в соответствии с этими целями (пункт 4).

В соответствии с абз. 8 преамбулы Закона о защите прав потребителей недостатком товара (работы, услуги) признается в том числе несоответствие товара (работы, услуги) или обязательным требованиям, предусмотренным законом либо в установленном им порядке, или условиям договора (при их отсутствии или неполноте условий обычно предъявляемым требованиям), или целям, для которых товар (работа, услуга) такого рода обычно используется, или целям, о которых продавец (исполнитель) был поставлен в известность потребителем при заключении договора, или образцу и (или) описанию при продаже товара по образцу и (или) по описанию.

Согласно акту, на который сослался суд в обоснование отказа в иске, ответчик осуществил представление интересов Б. в суде надзорной инстанции. Между тем судом по настоящему делу установлено, что надзорная жалоба Б., поданная в Президиум Верховного Суда РФ, 19 апреля 2018г. была возвращена в адрес истца без рассмотрения по существу, то есть производство по данной жалобе не было возбуждено судом надзорной инстанции. Каким образом ответчик осуществил представление интересов Б. в суде надзорной инстанции, за что им были оплачены денежные средства, суды по настоящему делу не установили.

Допущенные  судами существенные   нарушения норм  права явились основанием для отмены  апелляционного  направления дела на новое апелляционное рассмотрение.

 

                                      Постановление президиума

                               № 236 от 29 мая 2019г.

 

 23.  Согласно пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

 

Х. обратился к мировому судье с иском к ПАО СК «Росгосстрах» о возмещении ущерба, причиненного в результате ДТП, просил взыскать с ответчика недоплаченное страховое возмещение, расходы по оценке ущерба -15000 руб., компенсацию морального вреда - 4000 руб., расходы по оплате услуг представителя – 27350 руб., по оплате услуг нотариуса – 2640 руб., штраф за неисполнение требований в добровольном порядке.

Решением мирового судьи 120 судебного участка Люберецкого судебного района от 29 декабря 2017г. с ответчика в пользу Х. взыскано страховое возмещение - 18600 руб., расходы по оценке ущерба -  15000 руб., расходы по оплате услуг представителя - 15000 руб., штраф в размере 8 000 руб., компенсация морального вреда - 1000 руб., в остальной части  требований отказано.

Апелляционным определением Люберецкого городского суда от 4 октября 2018г. решение мирового судьи в части взыскания расходов по оплате досудебного экспертного заключения, компенсации морального вреда, штрафа отменено и в этой части принято новое решение об отказе в удовлетворении исковых требований, в остальной части решение оставлено без изменения.

 Президиум указал на допущенные судом апелляционной инстанции нарушения норм права. 

 Как установлено судом, 4 декабря 2015г. произошло ДТП, в результате которого причинены механические повреждения автомобилю «Форд», принадлежащему Х. Виновником ДТП  признан водитель Н., управлявший автомобилем «Мазда».

Гражданская ответственность истца и Н. застрахована в ПАО СК «Росгосстрах» по договору ОСАГО.

ПАО СК «Росгосстрах» произведена выплата страхового возмещения Х. в размере 4600 руб.

Не согласившись с размером страховой выплаты, Х. обратился в ООО «Э», по заключению которого стоимость восстановительного ремонта а/м «Форд» с учетом износа составила 32013,73 руб.

17 мая 2016г. Х. подал заявление  в ПАО СК «Росгосстрах»  о выплате страхового возмещения в соответствии с заключением ООО «Э».  Страховая компания на заявление Х. не ответила.

Для разрешения спора судом в соответствии со ст. 79 ГПК РФ была проведена судебная автотехническая экспертиза, по заключению которой стоимость восстановительного ремонта автомобиля «Форд» с учетом износа составила 23200 руб. Указанное заключение экспертизы положено мировым судьей в основу решения и с ПАО СК «Росгосстрах» в пользу Х. взыскано страховое возмещение в размере 18600 руб.

Удовлетворяя заявленные Х. требования о взыскании расходов по оплате досудебной экспертизы, мировой судья, руководствуясь п. 14 ст. 2 ФЗ об ОСАГО, пришел к выводу, что расходы на независимую оценку повреждений автомобиля подлежат взысканию с ответчика. Установив факт нарушения прав истца как потребителя, мировой судья взыскал с ответчика компенсацию морального вреда в размере 1000 руб.

Разрешая вопрос о взыскании с ответчика в пользу истца штрафа, мировой судья применил положения п. 6. ст. 13 Закона РФ «О защите прав потребителей» и  взыскал с ответчика в пользу истца как потребителя за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя штраф в размере 8000 руб.

Суд апелляционной инстанции не согласился с выводами мирового судьи в части взыскания расходов по оплате досудебного экспертного заключения, компенсации морального вреда, штрафа, отменил решение суда в указанной части и вынес новое решение об отказе в удовлетворении иска.

Выводы суда апелляционной инстанции сделаны без учета разъяснений п. 92  постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.12. 2017 N 58 "О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств" о том, что абзацем 4 пункта 21 статьи 12, абзацем 2 пункта 1 статьи 16.1 и пунктом 3 статьи 19 Закона об ОСАГО с 01.09.2014 предусмотрен обязательный досудебный порядок урегулирования спора.

В абзаце 2 п. 1 ст. 16.1 Закона об ОСАГО закреплено, что при наличии разногласий между потерпевшим и страховщиком относительно исполнения последним своих обязательств по договору обязательного страхования до предъявления к страховщику иска, вытекающего из неисполнения или ненадлежащего исполнения им обязательств по договору обязательного страхования, потерпевший направляет страховщику претензию с документами, приложенными к ней и обосновывающими его требование, а страховщик рассматривает ее в течение пяти календарных дней, за исключением нерабочих праздничных дней, со дня поступления.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в п. 100 указанного постановления Пленума Верховного Суда РФ N 58, если потерпевший, не согласившись с результатами проведенной страховщиком независимой технической экспертизы и (или) независимой экспертизы (оценки), самостоятельно организовал проведение независимой экспертизы до обращения в суд, то ее стоимость относится к судебным расходам и подлежит возмещению по правилам ч. 1 ст. 98 ГПК РФ и ч. 1 ст. 110 АПК РФ независимо от факта проведения по аналогичным вопросам судебной экспертизы.

Мировой судья установил, что Х., не согласившись с размером выплаченного страховой компанией  страхового возмещения в сумме 4600 руб., воспользовавшись предоставленным законом правом на самостоятельное проведение экспертизы  размера причиненного ущерба и обратился к независимому эксперту ООО «Э», оплатив стоимость услуг по оценке в сумме 15900 руб. После этого истец направил ответчику досудебную претензию, приложив заключение ООО «Э», которое было необходимо для досудебного обращения. Однако ни доплаты страхового возмещения, ни мотивированного отказа от ответчика не последовало, поэтому истец обратился в суд с иском.

Учитывая изложенное,  в удовлетворении требований о взыскании судебных расходов по оплате услуг независимой экспертизы не могло быть отказано по основаниям, указанным судом апелляционной инстанции, а именно, потому, что в основу решения суда положено заключение судебной автотехнической экспертизы, а не заключение ООО «Э», не соответствующее требованиям Единой методики определения размера расходов на восстановительный ремонт поврежденного транспортного средства.

Согласно п. 2 ст. 16.1 Закона об ОСАГО надлежащим исполнением страховщиком своих обязательств по договору обязательного страхования признается осуществление страховой выплаты или выдача отремонтированного транспортного средства в порядке и в сроки, которые установлены данным федеральным законом.

На основании п. 3 ст. 16.1 Закона об ОСАГО при удовлетворении судом требования потерпевшего - физического лица об осуществлении страховой выплаты суд взыскивает со страховщика за неисполнение в добровольном порядке требований потерпевшего штраф в размере пятидесяти процентов от разницы между совокупным размером страховой выплаты, определенной судом, и размером страховой выплаты, осуществленной страховщиком в добровольном порядке.

В соответствии с пунктами 81 - 82 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.12.2017 N 58 "О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств" при удовлетворении судом требования потерпевшего суд одновременно разрешает вопрос о взыскании с ответчика штрафа за неисполнение в добровольном порядке требований независимо от того, заявлялось ли такое требование суду (пункт 3 статьи 16.1 Закона об ОСАГО). Если такое требование не заявлено, то суд в ходе рассмотрения дела по существу ставит вопрос о взыскании штрафа на обсуждение сторон (ч. 2 ст. 56 ГПК РФ).

Размер штрафа за неисполнение в добровольном порядке требований потерпевшего определяется в размере 50 процентов от разницы между суммой страхового возмещения, подлежащего выплате по конкретному страховому случаю потерпевшему, и размером страховой выплаты, осуществленной, страховщиком в добровольном порядке до возбуждения дела в суде, в том числе после предъявления претензии.

Наличие судебного спора о взыскании страхового возмещения указывает на неисполнение страховщиком обязанности по уплате его в добровольном порядке, в связи с чем удовлетворение требований потерпевшего в период рассмотрения спора в суде не освобождает страховщика от уплаты штрафа (пункт 84 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.12.2017 N 58).

В силу разъяснений, содержащихся в п. 86 названного постановления Пленума Верховного Суда РФ, страховщик освобождается от обязанности уплаты неустойки, суммы финансовой санкции и/или штрафа, если обязательства страховщика были исполнены в порядке и в сроки, которые установлены Законом об ОСАГО, а также если страховщик докажет, что нарушение сроков произошло вследствие непреодолимой силы или вследствие виновных действий (бездействия) потерпевшего (пункт 5 статьи 16.1 Закона об ОСАГО). При установлении факта злоупотребления потерпевшим правом суд отказывает во взыскании со страховщика неустойки, финансовой санкции, штрафа, а также компенсации морального вреда (пункт 4 статьи 1 и статья 10 ГК РФ). В удовлетворении таких требований суд отказывает, когда установлено, что в результате действий потерпевшего страховщик не мог исполнить свои обязательства в полном объеме или своевременно, в частности, потерпевшим направлены документы, предусмотренные Правилами, без указания сведений, позволяющих страховщику идентифицировать предыдущие обращения, либо предоставлены недостоверные сведения о том, что характер повреждений или особенности поврежденного транспортного средства, иного имущества исключают его представление для осмотра и независимой технической экспертизы, независимой экспертизы (оценки) по месту нахождения страховщика и (или) эксперта (ст. 401 и п. 3 ст. 405 ГК РФ).

Разрешая спор, мировой судья установил, что стоимость восстановительного ремонта автомобиля «Форд» составляет 23200 руб., а истцу выплачено страховое возмещение в размере 4600 руб., поэтому взыскал с ответчика в  пользу истца недоплаченное страховое возмещение 18600 руб.

Поскольку ПАО СК «Росгострах» в добровольном порядке не выплатило истцу полагающееся ему страховое возмещение, мировой судья пришел к выводу о взыскании со страховщика штрафа с учетом положений  ст. 333 ГК РФ, о применении которой ходатайствовал ответчик, в размере 8000 руб.

Отменяя решение суда в части взыскания штрафа и отказывая в иске, суд  апелляционной инстанции исходил из того, что истцом страховщику в подтверждение ущерба представлено экспертное заключение, составленное с нарушением требований Единой методики определения размера расходов на восстановительный ремонт автомобиля, в связи с чем ответчик был лишен возможности исполнить обязательства, предусмотренные Законом об ОСАГО в досудебном порядке, поэтому в действиях Х. усматривается злоупотребление правом.

При этом суд апелляционной инстанции не учел, что по общему правилу п. 5 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Из материалов дела усматривается, что ответчик не представил суду доказательств, что истец при обращении в страховую компанию действовал недобросовестно и по его вине ПАО СК «Росгострах» не имело возможности выплатить истцу в установленный законом срок страховое возмещение в полном объеме в размере 23200 руб., а не 4600 руб., как было выплачено изначально.

То обстоятельство, что по результатам досудебного экспертного заключения стоимость восстановительного ремонта автомобиля истца составляла 32013,73 руб., а по результатам судебной экспертизы в меньшем размере – 23200 руб., не является основанием к признанию обоснованными действий страховщика по невыплате доплаты страхового возмещения истцу в размере  18600 руб., поскольку стоимость восстановительного ремонта автомобиля выше произведенной страховой компанией выплаты.

 Нельзя согласиться и с выводом суда апелляционной инстанции об отказе в иске о взыскании компенсации морального вреда, так как в соответствии с положениями ст. 15 Закона РФ от 07.02.1992 N 2300-1 "О защите прав потребителей",  разъяснениями, изложенными в п. 45 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28.06.2012 N 17 "О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей", пpи решении судом вопроса о компенсации потребителю морального вреда достаточным условием для удовлетворения иска является установленный факт нарушения прав потребителя.

 Допущенные судом существенные нарушения норм материального права явились основанием для отмены постановления суда апелляционной инстанции в части отказа в удовлетворении требований о взыскании  судебных расходов на досудебную оценку ущерба, компенсации морального вреда, штрафа и направления дела в этой части на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции. 

                                       Постановление президиума

                                № 239 от 29 мая 2019г.

 

 

24.    В силу абзаца второго пункта 1 статьи 63, абзаца второго пункта 1 статьи 81, абзаца восьмого пункта 1 статьи 94 и абзаца седьмого пункта 1 статьи 126 Закона о банкротстве с даты введения наблюдения, финансового оздоровления, внешнего управления и конкурсного производства требования кредиторов по денежным обязательствам и об уплате обязательных платежей, за исключением текущих платежей, могут быть предъявлены только в рамках дела о банкротстве в порядке статей 71 или 100 Закона.

 

Конкурсный управляющий ООО «ДП»  обратился с иском к Г. о расторжении договора участия в долевом строительстве, ссылаясь на то, что  решением Арбитражного суда Московской области от 28 февраля 2017г. ООО «ДП» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство.

11 августа 2015г. между ООО «ДП» (застройщик) и Г. (участник долевого строительства) был заключен договор участия в долевом строительстве многофункционального комплекса «Rastorguevo Village», по условиям которого застройщик принял на себя обязательство построить и передать ответчику объект долевого строительства: пятикомнатный апартамент, проектной площадью 187,1 кв.м.,  номер объекта: *, номер этажа: *, по адресу: *.

Согласно разрешению на строительство многофункциональный комплекс «Rastorguevo Village» является спортивно-оздоровительным комплексом, состоящим из  спортивно-оздоровительного блока, гостиничных блоков №1 и №2.

Учитывая, что апартаменты не относятся к жилым помещениям, в связи с признанием застройщика-должника банкротом, требование  о передаче нежилого помещения в собственность участнику долевого строительства трансформируется в денежное требование по причине невозможности его исполнения в части передачи объекта недвижимости, что по мнению истца, является основанием к расторжению договора участия в долевом строительстве от 11 августа 2015г.

24 октября 2017г. истцом в адрес ответчика направлялась претензия с требованием о расторжении названного договора, которая оставлена ответчиком без рассмотрения, что и послужило поводом для обращения в суд с настоящим иском.

Г. иск не признал, предъявил встречный иск о признании права собственности на 1871/76623 доли в праве общей долевой собственности на незавершенный строительством гостиничный блок №1, расположенный в многофункциональном комплексе по вышеуказанному адресу, в виде помещения (апартаментов) площадью 187,1 кв.м., состоящего из пяти комнат, №*, расположенного на * и * этажах.

Свой иск мотивировал иск тем, что обязанность по оплате стоимости  объекта участия в долевом строительстве по договору от 11 августа 2015г. в размере * руб. он исполнил в полном объеме. Однако в нарушение условий договора объект долевого строительства в установленный договором срок (не позднее 4 квартала 2015г.) ответчиком ему не передан. Согласно заключению специалиста ООО «ИК» завершенность строительства спорного объекта превышает 80%, угрозы жизни и здоровью людей данный объект не представляет, имеет четкие границы и не нарушает права третьих лиц.

Решением Видновского городского суда Московской области от 27 апреля 2018г.  конкурсному управляющему ООО «ДП» в иске отказано, встречный иск Г. удовлетворен.

Апелляционным определением  судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 5 сентября 2018г. решение суда оставлено без изменения.

Президиум указал на допущенные судами нарушения норм права.

Отказывая в удовлетворении иска о расторжении договора, суд, руководствуясь ст. ст.  309, 450, 451 ГК РФ, ФЗ "Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации", исходил из того, что доказательств  существенного изменения обстоятельств, с учетом которых в силу положений ст. 450.1 ГК РФ возможно расторжение договора в одностороннем порядке, со стороны конкурсного управляющего ООО «ДП» истцом не представлено, равно как и доказательств о нарушении прав истца и  существенного нарушения условий договора со стороны ответчика. 

Принимая во внимание, что Г. в полном объеме выполнил обязательства по оплате стоимости приобретаемой недвижимости, указанный многофункциональный комплекс имеет высокую степень готовности, суд признал за ним право собственности  на 1871/76623 доли  в указанном объекте незавершенного строительства, с чем согласился суд  апелляционной инстанции.

Президиум указал, что приведенные выводы сделаны судами в нарушение требований процессуального закона о подведомственности данного спора.

В соответствии с ч. 1 ст. 4 ФЗ от 30.12. 2004  N 214-ФЗ "Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации" по договору участия в долевом строительстве (далее также - договор) одна сторона (застройщик) обязуется в предусмотренный договором срок своими силами и (или) с привлечением других лиц построить (создать) многоквартирный дом и (или) иной объект недвижимости и после получения разрешения на ввод в эксплуатацию этих объектов передать соответствующий объект долевого строительства участнику долевого строительства, а другая сторона (участник долевого строительства) обязуется уплатить обусловленную договором цену и принять объект долевого строительства при наличии разрешения на ввод в эксплуатацию многоквартирного дома и (или) иного объекта недвижимости.

Согласно абз. 7 п. 1 ст. 126 ФЗ от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) с даты принятия арбитражным судом решения о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства все требования кредиторов по денежным обязательствам, об уплате обязательных платежей, иные имущественные требования, за исключением текущих платежей, указанных в пункте 1 статьи 134 настоящего Федерального закона, и требований о признании права собственности, об истребовании имущества из чужого незаконного владения, о признании недействительными ничтожных сделок и о применении последствий их недействительности могут быть предъявлены только в ходе конкурсного производства.

В п. 27 постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве" разъяснено, что в силу абз. 2 п. 1 ст. 63, абз. 2 п. 1 ст. 81, абз. 8 п. 1 ст. 94 и абз. 7 п. 1 ст. 126 Закона о банкротстве с даты введения наблюдения, финансового оздоровления, внешнего управления и конкурсного производства требования кредиторов по денежным обязательствам и об уплате обязательных платежей, за исключением текущих платежей, могут быть предъявлены только в рамках дела о банкротстве в порядке статей 71 или 100 Закона.

Суды рассматривают и разрешают дела, предусмотренные частями первой и второй статьи 22 ГПК РФ, за исключением экономических споров и других дел, отнесенных федеральным конституционным законом и федеральным законом к ведению арбитражных судов (часть 3).

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 15 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28.06.2012 N 17 "О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей", дела по искам, связанным с нарушением прав потребителей, в силу пункта 1 статьи 11 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьи 17 Закона о защите прав потребителей, статьи 5 и пункта 1 части 1 статьи 22 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации подведомственны судам общей юрисдикции.

         Частью 1 ст. 223 АПК РФ и ст. 32 ФЗ от 26.10.2002  N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)"  закреплено, что дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражными судами по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

 Согласно пункту 1 Обзора практики разрешения судами споров, возникающих в связи с участием граждан в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости, утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 4 декабря 2013г., в случае, если исковые требования о признании права собственности на объект долевого строительства или на долю в праве собственности на объект незавершенного строительства в силу Закона РФ от 07.02.1992  N 2300-1 "О защите прав потребителей" предъявлены до вынесения арбитражным судом определения о введении наблюдения в отношении застройщика, основания для отказа в принятии искового заявления или прекращения производства по делу отсутствуют, спор должен быть разрешен в порядке гражданского судопроизводства судом общей юрисдикции.

Из анализа приведенных правовых положений следует, что все денежные требования к должнику, за исключением текущих платежей, поданные в день введения наблюдения или позднее во время любой процедуры банкротства, подлежат рассмотрению в деле о банкротстве.

Пунктом 1 ст. 5 Закона о банкротстве предусмотрено, что в целях настоящего Федерального закона под текущими платежами понимаются денежные обязательства и обязательные платежи, возникшие после даты принятия заявления о признании должника банкротом, если иное не установлено настоящим Федеральным законом.

В силу абз. 2 ст. 220 ГПК РФ суд прекращает производство по делу в случае, если дело не подлежит рассмотрению и разрешению в суде в порядке гражданского судопроизводства по основаниям, предусмотренным пунктом 1 части 1 статьи 134 данного кодекса.

В соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 134 ГПК РФ судья отказывает в принятии искового заявления в случае, если заявление не подлежит рассмотрению и разрешению в порядке гражданского судопроизводства, поскольку заявление рассматривается и разрешается в ином судебном порядке.

Как следует из материалов дела,  ООО «ДП» признано несостоятельным (банкротом) решением Арбитражного суда Московской области от 28 февраля 2017г., в отношении должника открыто конкурсное производство. Процедура наблюдения в отношении указанного общества введена определением Арбитражного суда Московской области  от 7 сентября 2016г.

Исковое заявление конкурсного управляющего ООО «ДП» к Г. о расторжении договора участия в долевом строительстве поступило в Видновский суд 30 ноября 2017г., встречный иск заявлен Г. 16 апреля 2018г. 

Таким образом, и требование истца по первоначальному иску, и встречное исковое заявление предъявлены в суд общей юрисдикции после вынесения арбитражным судом решения о признании ООО "ДП" несостоятельным (банкротом).

В нарушение приведенных выше требований закона и разъяснений о порядке их применения, суд, разрешив спор по существу, не обсудил вопрос о  подведомственности заявленных сторонами по делу требований суду общей юрисдикции.

Допущенные судами существенные нарушения норм материального и процессуального права явились  основанием для отмены апелляционного определения и направления дела на новое апелляционное рассмотрение.

 

                                      Постановление президиума

                               № 251 от 5 июня 2019г.

 

25. Ответчик не может нести негативных юридических последствий,  связанных с нетрудоспособностью истца, которая наступила спустя несколько дней после ознакомления его с приказом об увольнении.

 

Г. обратился  с иском к Федеральному агентству связи (далее - Россвязь) о признании незаконным и отмене приказа от 30 марта 2018г. об увольнении, восстановлении в прежней должности генерального директора ФГУП «ЦНИИС», внесении в трудовую книжку записи о недействительности записи об увольнении, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула с 5 апреля 2018г. по 26 июля 2018г. в размере 561 702 руб. 68 коп., компенсации морального вреда в размере 500 000 руб., ссылаясь на нарушение работодателем порядка расторжения трудового договора по п.2 ч.2 ст. 278 ТК РФ (необходимость получения одобрения аттестационной комиссии), а также на то, что увольнение произведено в период его  временной нетрудоспособности.

Решением Балашихинского городского суда от 26 июля 2018г. в иске  отказано.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 30 января 2019г. решение суда отменено, по делу постановлено новое решение об удовлетворении иска.

Президиум указал на допущенные судом апелляционной инстанции нарушения норм права.

Судом  установлено, что в августе 2016г. между сторонами заключен срочный трудовой договор, в соответствии с которым Г. принят на работу на должность генерального директора ФГУП «ЦНИИС» на срок 5 лет.

Приказом Россвязи от 30 марта 2018г. Г.  уволен с занимаемой должности  4 апреля 2018г. на основании п. 2 ч. 2 ст. 278 ТК РФ,  пп. «в» и «д» п. 2 Постановления Правительства РФ от 16.03.2000 № 234 «О порядке заключения трудовых договоров и аттестации руководителей, федеральных государственных унитарных предприятий», пп. «в» и «д» п. 6.3 срочного трудового договора.

Отказывая Г. в иске, суд первой инстанции исходил из того, что ответчик вправе был расторгнуть трудовой договор с Г. по ст. 278 ТК РФ, нарушений процедуры увольнения работодателем не допущено. Факт дискриминации в отношении истца, равно как и факт его увольнения в период временной нетрудоспособности,  не нашли своего доказательственного подтверждения.

Отменяя решение суда и принимая по делу новое решение об удовлетворении иска, судебная коллегия пришла к выводу о несоблюдении ответчиком процедуры увольнения истца по п. 2.ч. 2 ст. 278 ТК РФ, а также о нарушении требований  п. 6 ст. 81 ТК РФ, содержащей запрет на увольнение работника в период его временной нетрудоспособности.

Президиум указал, что апелляционное определение вынесено с существенным нарушением норм материального и процессуального права.

Согласно ч. 1 ст. 327 ГПК РФ суд апелляционной инстанции повторно рассматривает дело в судебном заседании по правилам производства в суде первой инстанции с учетом особенностей, предусмотренных главой 39 данного Кодекса.

В суде апелляционной инстанции не применяются правила о соединении и разъединении нескольких исковых требований, об изменении предмета или основания иска, об изменении размера исковых требований, о предъявлении встречного иска, о замене ненадлежащего ответчика, о привлечении к участию в деле третьих лиц (ч. 6 ст. 327 ГПК РФ).

В силу ч. 4 ст. 327.1 ГПК РФ новые требования, которые не были предметом рассмотрения в суде первой инстанции, не принимаются и не рассматриваются судом апелляционной инстанции.

Верховный Суд РФ в п. 21 постановления Пленума от 19.06.2012 N 13 "О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции" разъяснил, что, по смыслу ст. 327 ГПК РФ, повторное рассмотрение дела в суде апелляционной инстанции предполагает проверку и оценку фактических обстоятельств дела и их юридическую квалификацию в пределах доводов апелляционных жалобы, представления и в рамках тех требований, которые уже были предметом рассмотрения в суде первой инстанции.

Новые материально-правовые требования, которые не были предметом рассмотрения в суде первой инстанции, в соответствии с ч. 4 ст. 327.1 ГПК РФ не принимаются и не рассматриваются судом апелляционной инстанции.

В нарушение положений приведенных выше правовых норм и разъяснений Пленума Верховного Суда РФ суд апелляционной инстанции, не переходя к рассмотрению дела по правилам суда первой инстанции,  фактически принял и рассмотрел уточненные в порядке ст. 39 ГПК РФ  исковые требования Г. об изменении даты и формулировки увольнения на увольнение по собственному желанию,  которые не были  заявлены им в суде первой инстанции.

Президиум находит ошибочными, основанными на неправильном применении положений ч. 6 ст. 81 ТК РФ  выводы судебной коллегии о том, что увольнение истца было произведено в период его временной нетрудоспособности.        

В соответствии с ч. 6 ст. 81 ТК РФ  не допускается увольнение работника по инициативе работодателя (за исключением случая ликвидации организации либо прекращения деятельности индивидуальным предпринимателем) в период его временной нетрудоспособности и в период пребывания в отпуске.

В данном случае установлено судом, не опровергнуто судебной коллегией и следует из материалов дела, что приказ об увольнении Г. был издан 30 марта 2018г. В этот же день он был ознакомлен с приказом под роспись и лично за своей подписью 30 марта 2018г. издал приказ об организации работы по приему-передаче дел и документов от Г. исполнительному директору М.

Листок временной нетрудоспособности был выдан истцу 4 апреля 2018г., т.е. спустя несколько дней после того, как ему стало известно об увольнении. Таким образом, на момент издания  и ознакомления истца с оспариваемым приказом событие, которое препятствовало его увольнению (временная нетрудоспособность), не наступило,  в связи с чем данный приказ не может быть  признан вынесенным с нарушением требований ч. 6 ст. 81 ТК РФ.

При таких обстоятельствах у  судебной коллегии не имелось правовых оснований для признания приказа  об увольнении  Г. незаконным  и, как следствие, для восстановления его прав в виде  изменения даты и формулировки увольнения на увольнение по собственному желанию, взыскания заработной платы за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда, т.к. по смыслу закона ответчик не может нести негативных юридических последствий,  связанных с нетрудоспособностью истца, которая наступила спустя несколько дней после ознакомления его с приказом об увольнении.

Нельзя согласиться и с выводом судебной коллегии о том, что прекращение трудового договора  п. 2 ч. 2 ст. 278 ТК РФ предусматривает иную процедуру, чем  в связи с увольнением, не может быть признано законным.

В соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 278 ТК РФ, помимо оснований, предусмотренных настоящим Кодексом и иными федеральными законами, трудовой договор с руководителем организации прекращается в связи с принятием уполномоченным органом юридического лица, либо собственником имущества организации, либо уполномоченным собственником лицом (органом) решения о прекращении трудового договора.

Согласно п. 2 ч. 2 ст. 278 ТК РФ основаниями прекращения трудового договора с руководителем организации могут быть иные основания, предусмотренные трудовым договором.

Обращаясь в суд с иском, Г. ссылался на  абз. 11 п. 2 Постановления Правительства РФ от 16.03.2000 N 234 "О порядке заключения трудовых договоров и аттестации руководителей федеральных государственных унитарных предприятий", в соответствии с которым решение о расторжении трудового договора с руководителем унитарного предприятия в соответствии с п. 2 ст. 278 ТК РФ принимается после предварительного одобрения его аттестационной комиссией.

Истец указывал на то, что в нарушение указанных правовых норм аттестационная комиссия ответчиком созвана не была, предварительное одобрение аттестационной комиссии решения об увольнении истца Россвязью получено не было.

Удовлетворяя требования истца, в том числе по мотиву нарушения процедуры увольнения, судебная коллегия не учла, что на момент принятия Постановления Правительства РФ от 16.03.2000 N 234 действовала иная редакция статьи 278 ТК РФ.  В настоящее время прежней редакции п. 2 ст. 278 ТК РФ, к которой отсылает Постановление Правительства РФ, соответствует  п. 2 ч. 1 ст. 278 ТК РФ в действующей редакции.

Поскольку увольнение  истца произведено по  п. 2 ч. 2 ст. 278 ТК РФ, т.е. по иным основаниям, предусмотренным трудовым договором, а именно, пп. «в» и «д» п. 6.3  трудового договора  (за совершение сделок с имуществом, находящимся в хозяйственном ведении предприятия, с нарушением требований законодательства РФ, а также за необеспечение использования имущества предприятия, в том числе недвижимого, по целевому назначению в соответствии с видами деятельности предприятия и неиспользование по целевому назначению выделенных предприятию бюджетных и внебюджетных средств в течение более чем трех месяцев, то предварительное одобрение аттестационной комиссии при принятии решения о расторжении трудового договора с истцом не требовалось.

Учитывая, что доказательств, опровергающих представленный Россвязью акт проверки ФГУП «ЦНИИС» от 21 марта 2018г., выявивший указанные выше нарушения, истец не представил, выводы судебной коллегии о незаконности увольнения президиум находит противоречащими фактическим обстоятельствам и имеющимся доказательствам.

Допущенные судом апелляционной инстанции существенные  нарушения норм материального и процессуального права явились  основанием для отмены апелляционного определения с оставлением в силе правильного по существу решения суда первой инстанции об отказе в иске.

 

                                      Постановление президиума

                                        № 273 от 11 июня 2019г.

                                            

26. Финансовый управляющий является  заинтересованным лицом, имеющим право на обжалование судебного постановления о разделе супружеского имущества

 

        С.Г.В. обратилась с иском к С.Р.И. о разделе совместно нажитого супружеского имущества и признании за ней права собственности на квартиру, расположенную  в г. Жуковский на ул. Гудкова, ссылаясь на то, что она, хотя и оформлена на имя ответчика,  но приобретена в период брака с использованием ее личных средств, полученных от продажи принадлежащей истцу квартиры в  г. Жуковский на ул. Молодежная.

        С.Р.И.  иск признал в полном объеме.

        Решением Жуковского городского суда от 7 ноября 2017г. иск удовлетворен.

        Стороны указанное решение в апелляционном порядке не обжаловали.

        20 июня 2018г. в суд с апелляционной жалобой на решение суда и заявлением о восстановлении срока на ее подачу обратился финансовый управляющий должника С.Р.И.

        Определением судьи Жуковского городского суда от 1 августа 2018г. финансовому управляющему восстановлен срок на подачу апелляционной жалобы.

        Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 29 октября 2018г. апелляционная жалоба финансового управляющего оставлена без рассмотрения по существу.

        Президиум указал на допущенные судами нарушения норм права.

        Судом установлено, что стороны состояли в браке с 2002 по 2012 год, в период которого была приобретена  квартира в  г. Жуковский по ул. Гудкова  за 40 тыс. долларов США, с привлечением кредитных средств, что подтверждается кредитным договором от 19 октября 2007г., заключенным между С.Р.И. и ЗАО «ММБ» (в настоящее время – АО «ЮКБ»).

       Удовлетворяя иск С.Г.В. о признании за ней права собственности на указанную квартиру, суд исходил из факта признания ответчиком иска.

       Также из материалов дела следует, что 6 февраля 2018 г. Арбитражным судом Ярославской области в отношении С.Р.И. введена процедура реструктуризации долгов. Утвержден финансовый управляющий должника С.Р.И., который обжаловал в апелляционном порядке решение суда от 7 ноября 2017г., ссылаясь в апелляционной жалобе на то, что данное решение  противоречит ст.ст. 38 и 39 СК РФ и нарушает права  кредиторов, т.к. препятствует формированию конкурсной массы.

       Оставляя апелляционную жалобу финансового управляющего без рассмотрения, судебная коллегия руководствовалась ч. 3 ст. 220 ГПК РФ, ст. 213.11 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» и исходила из того, что права заявителя не нарушены, т.к. спор между супругами С-ми разрешен до вынесения арбитражным судом определения о введении процедуры реструктуризации долгов С.Р.И., в связи с чем доводы жалобы финансового управляющего о том, что спор подлежал рассмотрению в рамках дела о банкротстве, являются несостоятельными.

       Выводы судебной коллегии являются ошибочными, ссылка  на положения ст. 213.11 Закона «О несостоятельности (банкротстве)»  в данном случае неверна, т.к. финансовый управляющий не заявлял о том, что спор подлежит рассмотрению в рамках дела о банкротстве, а указывал на то, что решение суда, основанное на признании С.Р.И. иска, в отсутствие каких-либо доказательств, подтверждающих законность требований истца С.Г.В. о передаче ей в личную собственность спорной квартиры, которая приобретена в период брака за 40 тысяч долларов США с использованием кредитных средств, без присуждения ответчику какой-либо денежной компенсации либо иного имущества, противоречит ст. ст. 38 и 39 СК РФ и нарушает права  кредиторов, препятствуя формированию конкурсной массы.

       Кроме того, судебная коллегия не учла  разъяснения, содержащиеся в п. 9 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25.12.2018 N 48 "О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан" (действовавшего на момент вынесения обжалуемого апелляционного определения), в соответствии с которыми, если в судебном порядке осуществлены раздел имущества, определение долей супругов в общем имуществе, финансовый управляющий, кредиторы должника вправе обжаловать в общем установленном процессуальным законодательством порядке соответствующий судебный акт в части раздела имущества, определения долей при условии, что этим судебным актом нарушены их права и законные интересы.

       Исходя из указанных разъяснений финансовый управляющий является  заинтересованным лицом, имеющим право на обжалование судебного постановления о разделе супружеского имущества, в связи с чем поданная им апелляционная жалоба подлежала рассмотрению по существу, с проверкой  и оценкой приведенных в ней доводов о незаконности постановленного по делу решения  и с изложением в апелляционном определении мотивов, по которым эти доводы подлежат отклонению (п. 6 ч. 2, ч. 3 ст. 329 ГПК РФ).

       Допущенные судом апелляционной инстанции существенные нарушения норм  права явились основанием для  отмены апелляционного определения с направлением дела на новое апелляционное рассмотрение.

 

                                   Постановление президиума

                                    № 277 от 19 июня 2019г.

 

27.    На лице, требующем возврата неосновательного обогащения, в силу положений ст. 56 ГПК РФ, лежит обязанность доказать факт недобросовестности ответчика.

 

Д. обратился с иском к Ш. о взыскании неосновательного обогащения в сумме 5 462 000 руб., ссылаясь на то, что истец без оформления каких-либо письменных соглашений с Ш., перечислил по просьбе ответчика на его счет денежные средства с личного счета Д.  в период с 27 июля 2015г.  по 29 марта 2018г. в общей сумме 5 462 000 руб. Указанные денежные средства использовались ответчиком для строительства дома и его ремонта, последний устно обещал вернуть деньги после продажи принадлежащей ему квартиры, однако деньги не вернул. Стороны являются учредителями ООО «КСМ», но  Ш. в ООО «КСМ» не работал и перечисляемые денежные средства не являлись заработной платой.

Ответчик исковые требования не признал, просил применить срок исковой давности. Пояснил, что денежные переводы на его карты осуществлялись истцом, являющимся генеральным директором ООО «КСМ», в рамках трудовых правоотношений между ответчиком и ООО «КСМ», перечисления носили регулярный характер и каких-либо претензий за период с 27 июля 2015г.  по 29 марта 2018г. Д.  ответчику не предъявлял. Дом возведен ответчиком еще в 2014г., тогда же оформлено право собственности на дом. Квартира продана в марте 2015г.,  денежные средства от продажи квартиры использованы  на внутреннее благоустройство дома.

Решением Чеховского городского суда от 13 декабря 2018г. иск удовлетворен частично: с Ш. взыскано в пользу Д. 5 122 000 руб. за период с 28 сентября 2015г. по 29 марта 2018г., в остальной части в удовлетворении исковых требований отказал.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 4 марта 2019г. решение  суда оставлено без изменения.

Президиум указал на допущенные судами нарушения норм материального и процессуального  права.

Судом установлено, что в период с 27 июля 2015г. по 29 марта 2018г.  Д. перечислены на банковские карты Ш. денежные средства на общую сумму 5 462 000 руб., что ответчиком не оспаривалось и подтверждено  сведениями о перечислении денежных средств с банковского счета истца на карты ответчика.

Стороны являются учредителями ООО «КСМ», истец,  кроме того, является генеральным директором ООО «КСМ».

Согласно справке от 15 ноября 2018г. ООО «КСМ» за период с 1 января 2015г. по 15 ноября 2018г. дивиденды в ООО «КСМ» не начислялись и не выплачивались.

Суд первой инстанции, удовлетворяя иск, исходил из того, что Ш. не было представлено  в обоснование своей позиции  об осуществлении им  трудовой деятельности в ООО «КСМ» в спорный период  достаточных, бесспорных, допустимых и относимых доказательств, подтверждающих наличие между  ним и ООО «КСМ» трудовых отношений  и того, что перечисленные денежные средства являются заработной платой ответчика либо доходом от распределения прибыли между учредителями юридического лица. К периоду взыскания до 18 сентября 2015г. суд по ходатайству ответчика применил срок исковой давности.

Судебная коллегия, оставляя без изменения решение суда первой инстанции, признала правильными выводы суда относительно наличия правовых оснований для удовлетворения иска Д. 

Выводы судебных инстанций противоречат положениям п. 1 ст. 1102 и ст. 1109 ГК РФ.

Исходя из положений ст. 10 ГК РФ добросовестность гражданина в данном случае презюмируется, и на лице, требующем возврата неосновательного обогащения, в силу положений ст. 56 ГПК РФ, лежит обязанность доказать факт недобросовестности ответчика.

Между тем доказательств недобросовестного поведения Ш. при получении им денежных сумм от Д. с 27 июля 2015г. по 29 марта 2018г. регулярно периодическими платежами ответчиком суду не представлено и таких доказательств в материалах дела не имеется.

Ш. в ходе рассмотрения дела последовательно утверждал, что денежные средства перечислялись ему Д.  систематически, добровольно и в течение длительного периода времени в рамках трудовых отношений между ООО «КСМ» и Ш., в обязанности которого входил  поиск   контрагентов.

Допрошенный в судебном заседании свидетель П. пояснял, что работал в ООО «КСМ» сначала по трудовому договору, затем после прекращения трудового договора продолжал осуществлять трудовые функции, получал заработную плату по устной договоренности на свою банковскую карту путем перевода с банковской карты Д.;  Ш. работал в ООО «КСМ», занимался поиском новых клиентов.

Указанным выше доказательствам  в их совокупности суд  в нарушение требований ст. 67 ГПК РФ оценки не дал.

Кроме того, из приведенных истцом оснований  иска следует, что, утверждая об отсутствии трудовых отношений между сторонами и, в то же время, перечисляя  на регулярной основе в течение нескольких лет денежные средства ответчику, истец знал об отсутствии между ним и ответчиком каких-либо определенных договорных обязательств, предусматривающих возврат денежных средств. Данное обстоятельство свидетельствует о том, что денежные средства предоставлялись ответчику при заведомо для истца несуществующем обязательстве и в силу ст. 1109 ГК РФ возврату не подлежат.

Допущенные существенные нарушения норм права явились основанием для отмены  апелляционного определения и направления дела на новое апелляционное  рассмотрение.

 

 

                                   Постановление президиума

                                    № 298 от 26 июня 2019г.

 

 

28.     Положения части 1 статьи 208 ГПК РФ  направлены на компенсацию инфляционных потерь от несвоевременного исполнения решения суда о взыскании денежных сумм и регулируют не гражданско-правовые отношения, предусмотренные статьей 2 ГК РФ, а отношения, связанные с исполнением решения суда.

 

           Решением Дмитровского городского суда от 21 августа 2014г., вступившим в законную силу, с Д. в пользу О. взыскана сумма ущерба, причиненного в ДТП, судебные расходы в размере  247 447,99 руб. Поскольку решение суда не исполнено, О. обратился в суд с заявлением об индексации присужденных денежных сумм за период с сентября 2014г. по сентябрь 2017г.  в размере 70 723,94 руб.

           Определением Дмитровского городского суда от 1 декабря 2017г. заявление удовлетворено частично,  с Д. в пользу  О. взыскана индексация  присужденных сумм в размере 23714 руб.

           Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 5 сентября 2018г. определение суда первой инстанции оставлено без изменения.

       Президиум указал на допущенные судами нарушения  норм права.

Судом установлено, что решением Дмитровского городского суда от 21 августа 2014г. с Д. взыскано в пользу О. 247447,99 руб.

В счет  исполнения решения суда  истцу перечислено в июне 2015г. - 25058,77 руб., в июле 2015г. - 24345,26 руб., в мае 2017г. - 4729,21 руб.

О. просил взыскать с ответчика в счет индексации за период с сентября 2014г. по сентябрь 2017г.  70723,94 руб.

Частично удовлетворяя  заявление О., и взыскивая  23714 руб., суд исходил из того, что индексация взысканных сумм должна производиться с 10 апреля 2015г. по май 2017г.

Судебная коллегия с выводом суда о периоде индексации  не согласилась, указав на необходимость произведения индексации с момента присуждения судом денежных сумм до сентября 2017г.

Судебной коллегией произведен расчет индексации с сентября 2014г. по сентябрь 2017г., в соответствии с которым сумма индексации составила 7938,83 руб.

Учитывая, что судом первой инстанции взыскана сумма индексации в размере 23714 руб., судебная коллегия пришла к выводу об отсутствии нарушений прав заявителя и оснований для изменения постановления суда первой инстанции.

С определениями судов  президиум не согласился и указал, что согласно ч. 1 ст. 208 ГПК РФ по заявлению взыскателя или должника суд, рассмотревший дело, может произвести индексацию взысканных судом денежных сумм на день исполнения решения суда.

Приведенные положения процессуального закона направлены на компенсацию инфляционных потерь от несвоевременного исполнения решения суда о взыскании денежных сумм и регулируют не гражданско-правовые отношения, предусмотренные ст. 2 ГК РФ, а отношения, связанные с исполнением решения суда.

Данная норма выступает процессуальной гарантией защиты имущественных интересов взыскателя и должника от инфляционных процессов в период с момента вынесения судебного решения до его реального исполнения.

Индексация денежных сумм, подлежащих взысканию с ответчика, - это механизм приведения присужденной суммы в соответствие с уровнем цен и стоимостью жизни, сложившимися на день реального исполнения должником своего обязательства. Вина должника не является условием, при котором производится индексация суммы причиненного вреда, поскольку применение индексов роста цен направлено не на усиление экономических санкций в отношении должника, а на правильное определение размера реального и полного возмещения вреда при рассмотрении спора в суде.

Механизм индексации взысканных по судебному решению денежных сумм направлен на поддержание покупательской способности данных сумм, не является мерой гражданской или иной ответственности и применяется вне зависимости от вины лица, обязанного выплатить денежные средства, в задержке их выплаты. Единственным основанием для индексации взысканных сумм является их обесценивание на день фактического исполнения решения суда.

            Моментом присуждения денежных сумм является день вынесения судебного акта, которым эти суммы были взысканы, поскольку процессуальные аспекты, связанные со вступлением решения суда в силу, лишь служат гарантией соблюдения его законности, не влияя при этом на права участников спора, в отношении которых был вынесен акт правосудия, подтвердивший на дату своего принятия существование соответствующего права.

           Суд, производя на основании ч. 1 ст. 208 ГПК РФ индексацию присужденных его решением денежных сумм на момент исполнения данного решения, не выносит какое-либо новое решение по существу заявленных и рассмотренных им ранее материальных требований, не определяет по-иному права и обязанности сторон спора. Поэтому заявление взыскателя или должника об индексации присужденных денежных сумм не является новым делом между теми же сторонами. Такой порядок рассмотрения заявления об индексации присужденных денежных сумм обусловлен тем, что индексация является процессуальной гарантией защиты имущественных интересов взыскателя и должника от инфляционных процессов в период с момента вынесения судебного решения и до его реального исполнения, обеспечивающей неизменность и исполнимость вступившего в законную силу решения суда.

           Приведенные выше позиции изложены в Обзоре судебной практики Верховного Суда РФ N 1 (2015), утвержденном Президиумом Верховного Суда РФ 4 марта 2015г. (раздел VII, пункт 9), Обзоре законодательства и судебной практики Верховного Суда РФ за первый квартал 2008г., утвержденном Президиумом Верховного Суда РФ 28 мая 2008г. (пункт 7), а также в определениях Конституционного Суда РФ от 20 марта 2008г. N 244-ОП, от 17 февраля 2015г. N 322-0, от 23 ноября 2017г. N 2665-0, от 26 октября 2017г. N24460,   постановлении Конституционного Суда РФ от 23 июля 2018г. N 35-П по делу о проверке конституционности части 1 статьи 208 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан Ивановой Т.В., Митина И.М. и Шкотова Е.В.

          Суд первой инстанции неправильно произвел расчет индексации  с 10 апреля 2015г., с момента окончания срока исполнительного акта, а судебная коллегия правильно определила период начала индексации присужденных денежных сумм с момента вынесения решения суда о взыскании с Д. в его пользу 247447,99 руб.

Однако судебной коллегией расчет индексации присужденной денежной суммы произведен с нарушением указанных правовых норм и разъяснений, данных Конституционным Судом РФ и Верховным Судом РФ, не соблюден механизм индексации по индексу потребительских цен в г. Москве, имеются арифметические ошибки.

При этом судебной коллегией не проверен расчет индексации присужденной денежной суммы, представленный заявителем.

О. обращался в судебную коллегию с заявлением об исправлении арифметических ошибок в апелляционном определении  от 5 сентября 2018г., но апелляционным определением судебной коллегии от 30 января 2019г. в удовлетворении этого заявления  отказано.

В кассационной жалобе заявитель указывает, что неправильный расчет индексации присужденных сумм привел к существенному занижению, более чем в два раза, взысканной судом индексации.

Допущенные судами существенные нарушения норм  процессуального права явились основанием для отмены апелляционного определения и направления дела на новое апелляционное рассмотрение. 

 

 

                                       Постановление президиума

                                № 302 от 26 июня 2019г.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

СУДЕБНАЯ ПРАКТИКА

МОСКОВСКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА

ПО УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ

 

Кассационная практика

 

1.   Отсутствие в судебном решении об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу лицу, находящемуся в международном розыске, указания на то, что момент начала исчисления срока содержания лица под стражей следует исчислять с момента его экстрадиции на территорию Российской Федерации, либо с момента задержания на территории Российской Федерации, является существенным нарушением уголовно-процессуального закона.

 

Органами предварительного расследования возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ.

10 августа 2017г. М. заочно предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ.

В ходе расследования уголовного дела органами предварительного следствия фактическое местонахождение М. установлено не было.

11 августа 2017г. М. объявлен в федеральный розыск, а 7 декабря 2017г. он объявлен в международный розыск.

Постановлением Королевского городского суда  от  16 декабря 2017г. удовлетворено ходатайство следователя об избрании М. меры пресечения в виде заключения под стражу и установлен срок его содержания под стражей  на 2 месяца с момента его фактического задержания.

Президиум изменил решение суда первой инстанции, указав, что начало срока содержания М. под стражей следует исчислять с момента его экстрадиции на территорию Российской Федерации, либо с момента задержания на территории Российской Федерации.

Решение мотивировано тем, что согласно уголовно-процессуальному законодательству, под юрисдикцией Российской Федерации М. будет находиться с момента пересечения государственной границы Российской Федерации и передачи конвойной службе ФСИН России. Иное решение об установлении начала исчисления срока содержания М. под стражей может воспрепятствовать выдаче обвиняемого для уголовного преследования Российской Федерацией и содержанию его под стражей в учреждениях уголовно-исполнительной системы Российской Федерации после пересечения им государственной границы.

 

                           Постановление президиума

                           № 18 от 16 января 2019г.

 

2. Непредоставление подсудимому права высказать свою позицию относительно своего имущественного положения и суммы выплаты вознаграждения адвокату за осуществление его защиты  влечет за собой отмену постановления суда о взыскании процессуальных издержек с осужденного.

 

По приговору Каширского городского суда от 16 августа 2017г. Щ. осужден по п. «б» ч. 4 ст.158 УК РФ и по ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ. Одновременно с приговором суд постановил удовлетворить заявления адвокатов Ч., О. и П. о выплате вознаграждения за защиту в ходе судебного разбирательства интересов осужденного Щ. и произвести оплату труда адвокатов за счет средств федерального бюджета, взыскав процессуальные издержки с осужденного.

В соответствии с названными постановлениями из средств федерального бюджета взыскано в пользу:

- адвоката Ч. - 3060 руб. с учетом ознакомления с материалами уголовного дела в течение 2 дней (28 апреля и 13 мая 2017г.) и участия в судебных заседаниях в течение 2 дней (2 мая и 14 июня 2017г.);

- адвоката О. - 1100 руб. с учетом ознакомления с материалами уголовного дела 3 мая 2017г. и участия в судебном заседании 4 мая 2017г.;

- адвоката П. – 11 000 руб. с учетом ознакомления с материалами уголовного дела в течение 3 дней (5, 7 и 10 июля 2017г.) и участия в судебных заседаниях в течение 7 дней (6, 17, 19, 24, 26, 31 июля и 3 августа 2017г).

Одновременно суд постановил взыскать с осужденного Щ. указанные суммы в доход федерального бюджета.

В апелляционном порядке постановления не пересматривались.

Изучение материалов уголовного дела показало, что заявления адвокатов в ходе судебного разбирательства не оглашались, не обсуждались, подсудимому Щ. возможность высказать свою позицию относительно сумм выплат и своего имущественного положения не предоставлялась. Все три постановления об оплате труда адвокатов вынесены и оглашены после постановления и оглашения приговора по делу 16 августа 2017г.

При таких обстоятельствах президиум пришел к выводу о необходимости отмены состоявшихся судебных решений и направлении заявлений адвокатов Ч., О. и П. на новое судебное рассмотрение в суд первой инстанции в порядке ст. ст. 397, 399 УПК РФ в ином составе суда.

 

                          Постановление президиума

                          № 33 от 23 января 2019г.

 

 

3.  Показания дознавателя, следователя, также как и сотрудника, осуществляющего оперативное сопровождение дела, о содержании объяснений или показаний, данных в ходе досудебного производства, подозреваемым или обвиняемым, являются недопустимым доказательством и не могут быть положены в основу приговора.

 

Приговором Химкинского городского суда от 20 октября 2016г.

- Х. осужден по ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ к 10 годам лишения свободы, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима;

- М. осужден по ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ к 10 годам 6 месяцам лишения свободы, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима;

- М. осужден по ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ к 10 годам 6 месяцам лишения свободы, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Московского областного суда от 12 апреля 2017г. приговор изменен: смягчено наказание Х. в виде лишения свободы, назначенное по ч. 3 ст.30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, до 8 лет с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Президиум отменил решение суда апелляционной инстанции и направил уголовное дело на новое апелляционное рассмотрение в связи с нарушением уголовно-процессуального закона, повлиявшим на исход дела.

В обоснование своего вывода о виновности Х., М. и М. в покушении на незаконный сбыт наркотических средств группой лиц по предварительному сговору, в крупном размере, суд сослался в приговоре на рапорт оперуполномоченного М.И.В. об исполнении поручения – обыска по месту проживания Х., в котором изложено существо объяснений, данных М. и М., а также показания допрошенных  в качестве свидетелей оперуполномоченных Г.А.В., М.И.В., А.Я.С., в том числе о содержании полученных от Х., М. и М. объяснений; показания допрошенного в качестве свидетеля Т., осуществлявшего перевод объяснений М. и М., полученных от них оперативным сотрудником полиции.

По смыслу закона, оперуполномоченный может быть допрошен в суде только по обстоятельствам проведения того или иного следственного или процессуального действия при решении вопроса о допустимости доказательства, а не в целях выяснения содержания показаний допрошенного лица.

Поскольку судебная коллегия  уклонилась от надлежащей проверки доводов жалоб, нарушив требования уголовно-процессуального закона, что могло повлиять на выводы суда апелляционной инстанции, апелляционное  определение не может быть признано законным и обоснованным, в связи с чем президиум постановил отменить апелляционное определение и направить уголовное дело на новое апелляционное рассмотрение.

 

                            Постановление президиума

                            № 39 от 30 января 2019г.

 

4. Моральный вред, причиненный преступными действиями нескольких лиц, подлежит взысканию в долевом порядке с учетом степени вины каждого  из причинителей вреда.

 

Приговором Чеховского городского суда от 28 мая 2018г.  К. осуждена по п. «в» ч. 4 ст. 162 УК РФ к 8 годам 6 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Этим же приговором осужден О.

По делу разрешен гражданский иск: с осужденных К. и О. постановлено взыскать в пользу потерпевшего К.А.В. 290 000 руб. в счет возмещения морального вреда в солидарном порядке.

Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Московского  областного суда от 28 августа 2018г. приговор изменен: определено зачесть в срок отбывания наказания К. время ее содержания под стражей с 22 октября 2017г. по день вступления приговора в законную силу из расчета, произведенного в соответствии с пп.31-34 ст.72 УК РФ (в редакции Федерального закона от 03.07.2018 № 186-ФЗ). В остальном приговор оставлен без изменения.

Президиум отменил состоявшиеся судебные решения в части гражданского иска в связи с существенным нарушением закона, повлиявшим на исход дела.

В соответствии со ст. ст. 151, 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда, при определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, индивидуальных особенностей потерпевшего.

 Устанавливая солидарную ответственность осужденных по возмещению морального вреда, суд не принял во внимание, что по смыслу ст. 151 и п. 2 ст. 1101 ГК РФ, а также согласно разъяснениям, изложенным в п. 24 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.06.2010 № 17 «О практике применения судами норм, регламентирующих участие потерпевшего в уголовном судопроизводстве», в случае причинения морального вреда преступными дей­ствиями нескольких лиц, он подлежит возмещению в долевом порядке с учетом степени вины каждого из них.

Как следует из приговора, К. и О. совершили в отношении потерпевшего К.А.В. преступление, предусмотренное п. «в» ч. 4 ст. 162 УК РФ. Решение суда о солидарном порядке взыскания 290 000 руб. в счет компенсации морального вреда постановлено без учета степени вины каждого из соучастников преступления и противоречит требованиям закона.

При таких обстоятельствах президиум постановил отменить состоявшиеся судебные решения в части гражданского иска и направить дело в этой части на новое рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства.

                               Постановление президиума

                               № 52 от 6 февраля 2019г.

 

5. Соучастие в форме пособничества в приобретении наркотических средств не образует квалифицирующего признака совершения преступления группой лиц.

 

Приговором Солнечногорского городского суда от 16 мая 2014г. Д. осужден по ч. 2 ст. 228 УК РФ к 4 годам лишения свободы на основании ст.73 УК РФ условно с испытательным сроком 4 года с возложением указанных в приговоре обязанностей.

По данному приговору также осужден М. по ч. 5 ст. 33, ч. 2 ст. 228, ч. 1 ст. 228 УК РФ.

В апелляционном порядке приговор не пересматривался.

Президиум изменил состоявшийся приговор в связи с существенным нарушением требований уголовного закона, повлиявшим на исход дела.

При назначении Д. наказания за совершение преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 228 УК РФ,  суд учел наличие предусмотренного п. «в» ч. 1 ст. 63 УК РФ отягчающего наказание  обстоятельства - совершение преступления группой лиц по предварительному сговору.

Между тем, по смыслу закона соучастие в форме пособничества в приобретении наркотических средств не образует квалифицирующего признака преступления «группой лиц».

Поскольку судом установлено, что Д. незаконно приобрел наркотические средства при пособничестве М., президиум исключил из приговора указание на наличие отягчающего наказание обстоятельства, предусмотренного п. «в» ч. 1 ст. 63 УК РФ и постановил смягчить назначенное Д. наказание.

 

                                   Постановление президиума

                                   № 51 от 6 февраля 2019г.

 

6. Отсутствие в резолютивной части обвинительного приговора указания на оправдание подсудимого, в том случае, если суд пришел к выводу о том, что подсудимый невиновен в одном из инкриминируемых ему преступлений, является существенным нарушением уголовно-процессуального закона.

 

Приговором Дубненского городского суда от 7 апреля 2016г. С. осужден к лишению свободы:

- по ч. 2 ст. 228 УК РФ за преступление, совершенное 7 мая 2015г., к 3 годам;

- по ч. 2 ст. 228 УК РФ за преступление, совершенное 27 мая 2015г., к 3 годам;

- по п. «б» ч. 3 ст. 2281 УК РФ к 9 годам;

- по ч. 3 ст. 30, пп. «а», «б» ч. 3 ст. 2281 УК РФ к 8 годам.

На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения назначенных наказаний окончательно назначено 15 лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Московского областного суда от 12 июля 2016г. приговор в отношении С. оставлен без изменения.

Президиум изменил состоявшиеся судебные решения в связи с существенным нарушением уголовно-процессуального закона, повлиявшим на исход дела.

Из описательно-мотивировочной части приговора видно, что суд пришел к выводу об отсутствии в действиях С. состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 306 УК РФ, и сделал вывод о необходимости прекращения производства по уголовному делу в этой части на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ.

Указанные обстоятельства фактически свидетельствуют об оправдании С. по ч. 1 ст. 306 УК РФ и наличии у С. права на реабилитацию в этой части. Вместе с тем, в резолютивной части приговора суд, в нарушение положений п. 2 ч. 1 ст. 306 УПК РФ, не привел никакого решения по предъявленному обвинению по ч. 1 ст. 306 УК РФ.

При таких обстоятельствах президиум постановил изменить состоявшиеся судебные решения и считать С. оправданным по ч. 1 ст. 306 УК РФ на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи с отсутствием в деянии состава преступления с признанием за ним права на реабилитацию в этой части.

                                     Постановление президиума

                                     № 64 от 13 февраля 2019г.

 

 

7.  Вступление в законную силу Федерального закона, улучшающего положение осужденного, после вынесения приговора суда первой инстанции, но до окончания рассмотрения уголовного дела в апелляционном порядке, должно повлечь за собой изменение приговора суда первой инстанции.

 

 

Приговором Серпуховского городского суда от 14 июля 2016г. Б. осужден по ч. 3 ст. 30, ч. 3 ст. 291 УК РФ к 1 году лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима со штрафом в размере 1 500 000 руб.

Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Московского областного суда от 1 сентября 2016г. приговор оставлен без изменения.

Президиум изменил состоявшиеся судебные решения, в связи с существенным нарушением уголовного закона, повлиявшим на исход дела.

Согласно положениям ч. 1 ст. 10 УК РФ уголовный закон, смягчающий наказание или иным образом улучшающий положение лица, совершившего преступление, имеет обратную силу, то есть распространяется на лиц, совершивших соответствующее деяние до вступления такого закона в силу, в том числе на лиц, отбывающих наказание или отбывших наказание, но имеющих судимость.

На момент постановления приговора, то есть на 14 июля 2016г., действовал уголовный закон в редакции Федерального закона от 04.05.2011  №97-ФЗ, санкция которого в качестве дополнительного наказания предусматривала штраф в размере тридцатикратной суммы взятки.

Однако, 15 июля 2016г., до пересмотра приговора в апелляционном порядке, вступил в силу Федеральный закон от 03.07.2016 №324-ФЗ, согласно которому санкция ч. 3 ст. 291 УК РФ стала предусматривать возможность применения дополнительного наказания в виде штрафа по усмотрению суда, что улучшает положение осужденного в сравнении с прежней редакцией данной нормы уголовного закона.

В связи с тем, что новая редакция ч. 3 ст. 291 УК РФ предусматривает возможность назначения дополнительного наказания в виде штрафа по усмотрению суда, а судом апелляционной инстанций вопрос о необходимости назначения Б. дополнительного наказания в виде штрафа не обсуждался, президиум исключил указание о назначении Б. дополнительного наказания в виде штрафа.

 

                              Постановление президиума

                              № 74 от 20 февраля 2019г.

 

8.   Нерассмотрение судом апелляционной инстанции жалобы одной из сторон на решение председательствующего относительно принятия или отклонения замечаний, поданных на протокол судебного заседания, является существенным нарушением уголовно-процессуального закона и влечет за собой отмену решения суда апелляционной инстанции.

 

Приговором Балашихинского городского суда от 24 ноября 2017г. А. осужден по ч. 1 ст. 2281 УК РФ к 5 годам 6 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Московского областного суда от 22 марта 2018г. приговор оставлен без изменения.

Президиум отменил решение суда апелляционной инстанции, в связи с существенным нарушением уголовно-процессуального закона, повлиявшим на исход дела.

По смыслу закона, решение председательствующего об отклонении замечаний, поданных на протокол судебного заседания, может быть обжаловано как промежуточное судебное  решение. Как следует из правовой позиции Конституционного Суда РФ, высказанной в Определении от 25 января 2005г. № 67-О, приобщение замечаний (в том числе и отклоненных) к протоколу судебного заседания и к материалам уголовного дела в целом является условием, позволяющим вышестоящим судебным инстанциям ознакомиться с этими  замечаниями и оценить правомерность их отклонения. Жалоба на решение председательствующего относительно принятия или отклонения замечаний, поданных на протокол судебного заседания, рассматривается одновременно с рассмотрением жалобы на приговор.

В данном уголовном деле адвокатом Р.С.В. были принесены замечания на протокол судебного заседания, отклоненные постановлением Балашихинского городского суда от 28 декабря 2017г. В дополнениях к кассационной жалобе адвокат Р.С.В. обжаловал законность и обоснованность приговора и постановления об отклонении замечаний на протокол судебного заседания, привел доводы о несогласии с данными судебными решениями и поставил вопрос об отмене приговора и постановления  суда.

Суд апелляционной инстанции не рассмотрел жалобу адвоката в части несогласия с постановлением суда об отклонении замечаний на протокол судебного заседания, никакой оценки содержащимся в ней доводам не дал и решения по ним не принял.

При таких обстоятельствах президиум пришел к выводу о необходимости отмены апелляционного определения ввиду его несоответствия требованиям уголовно-процессуального закона с направлением уголовного дела на новое апелляционное рассмотрение.

 

                                  Постановление президиума

                                  № 129 от 20 марта 2019г.

 

 

9.   Время содержания лица под стражей в срок отбывания наказания, в случаях, перечисленных в ч. 32 ст. 72 УК РФ, следует засчитывать из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания.

 

Приговором Электростальского городского суда от 23 августа 2018г. И. осуждена по п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ к 1 году лишения свободы.

В соответствии с ч. 5 ст. 69 УК РФ путем частичного сложения наказания по настоящему приговору и наказания, назначенного по приговору Сергиево-Посадского городского суда от 2 июля 2018г., И. назначено наказание в виде 3 лет 3 месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Срок отбывания наказания исчислен с 23 августа 2018г., с зачетом в срок отбывания наказания содержание И. под стражей по приговору от 2 июля 2018г. с 22 мая 2018 года по день вступления приговора в законную силу из расчета, произведенного в соответствии с п. «б» ч. 3.1 ст.72 УК РФ (в редакции Федерального закона от 03.07.2018  №186-ФЗ).

В апелляционном порядке приговор не пересматривался.

Президиум отменил решение суда первой инстанции в части зачета времени содержания под стражей в срок отбывания наказания, в связи с существенным нарушением уголовного закона, повлиявшим на исход дела.

Приговором от 23 августа 2018г. И. назначено наказание по совокупности преступлений, в том числе ч. 2 ст. 228 УК РФ.

Применяя при исчислении наказания И. положения п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ, согласно которым время содержания осужденной под стражей было зачтено в срок лишения свободы из расчёта один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима, суд не принял во внимание, что  согласно ч. 3.2 указанной нормы закона время содержания лица под стражей засчитывается в срок лишения свободы из расчета один день за один день в отношении осужденных за преступления, предусмотренные частями 2 и 3 ст. 228 УК РФ.

При таких обстоятельствах президиум пришел к выводу о том, что приговор не может быть признан законным и обоснованным и отменил его в части зачета времени содержания под стражей осужденной  в срок отбывания наказания с направлением уголовного дела в этой части на новое судебное рассмотрение в тот же суд в порядке ст. ст. 396, 397 УПК РФ.

 

Постановление президиума

                                   № 127 от 20 марта 2019г.

 

10. В соответствии с положениями статей  297, 299, 307 УПК РФ описательно-мотивировочная часть приговора должна содержать правовое обоснование каждого решения по вопросам, предусмотренным ст. 299 УПК РФ, в том числе по вещественным доказательствам.

 

Согласно ч. 3 ст. 81 УПК РФ при вынесении приговора судом должен быть решен вопрос о вещественных доказательствах, выводы суда должны быть надлежаще мотивированы.

В соответствии со ст. 81 УПК РФ деньги, ценности и иное имущество, полученное в результате совершения преступления, а также доход от этого имущества  подлежат возвращению законному владельцу, а такое же имущество, указанное в пп. «а», «в» ч.1 ст.104.1 УК РФ, подлежит конфискации.

Приговором  Видновского городского суда от 19 февраля 2013г.  Ш. осужден по ч. 3, 4 ст. 162 УК РФ.

Разрешена судьба вещественных доказательств, в том числе, постановлено обратить в доход государства денежные средства в сумме 3 650 руб., хранящиеся в камере хранения УМВД.

Как усматривается из материалов дела, 13 марта 2012г. при личном досмотре Ш. у него были изъяты телефон, ключи от автомашин и деньги в сумме 3650 руб.

Указанное имущество осмотрено, признано вещественным доказательством по делу и сдано на хранение в Управление МВД РФ по Ленинскому району Московской области.

В резолютивной части приговора суд постановил 3650 руб. обратить в доход государства, однако в описательно-мотивировочной части приговора не указана норма уголовно-процессуального закона, которой  руководствовался суд при принятии такого решения.

Основания обращения указанных денег в доход государства суд в приговоре не аргументировал. Данных о том, что  деньги, обнаруженные при личном досмотре Ш.,  подпадают под перечень, предметов, предусмотренных ч. 1 ст. 104.1 УК РФ, либо ч. 1 ст. 81 УПК РФ, суд не привел.

С учетом этого президиум пришел к выводу, что решение суда об обращении 3650 руб. в доход государства не основано на законе и ущемляет права заинтересованного лица, и исключил указание об обращении денег, принадлежащих Ш., в доход государства, указав, что деньги в сумме 3650 руб. должны быть возвращены Ш.

   

                                    Постановление президиума № 161

                                    от 3 апреля 2019г.

 

11. Установленный ч. 2 ст. 255 УПК РФ шестимесячный срок содержания под стражей исчисляется со дня поступления уголовного дела в суд.

 

Постановлением Видновского городского суда от 28 ноября 2018г., оставленным без изменения апелляционной инстанцией, по итогам предварительного слушания принято решение об оставлении К. и Я. без изменения меры пресечения в виде содержания под стражей сроком на 6 месяцев, то есть до 5 июня 2019г.

Изменяя судебные решения, президиум указал о нарушении требований уголовно-процессуального закона, выразившемся в следующем.

Уголовное дело по обвинению К. и Я. поступило в Видновский городской суд в порядке ст. 222 УПК РФ для рассмотрения по существу 6 ноября 2018г.

В нарушение требования ч. 2 ст. 255 УПК РФ суд, принимая решение об оставлении меры пресечения в виде заключения под стражу обвиняемых К. и Я. на 6 месяцев, исчислил его не с момента поступления уголовного дела в суд – 6 ноября 2018г., а с момента окончания срока содержания под стражей, установленного при его последнем продлении в ходе предварительного расследования – 5 декабря 2018г.

При таких обстоятельствах суд фактически продлил срок содержания подсудимых под стражей на 7 месяцев, что повлекло изменение постановления суда в кассационном порядке.

                                       

                                        Постановление президиума  

                                        № 162 от 3 апреля 2019г.

 

12. Назначение ограничения свободы без указания обязательных обязанностей свидетельствует о не назначении наказания.

 

Приговором Балашихинского городского суда от 31 августа 2018г.  С. осужден по ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 105 УК РФ к 6 годам 6 месяцам лишения свободы, по ч. 1 ст. 112 УК РФ к 1 году 6 месяцам ограничения свободы, на основании ч. 2 ст. 69 УК РФ – к 7 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Московского областного суда от 22 ноября 2018г. приговор оставлен без изменения.

Вместе с тем, судом первой инстанции допущены нарушения уголовного закона, повлекшие изменение судебных решений.

Так, в соответствии со ст. 53 УК РФ наказание в виде ограничения свободы состоит в возложении на осужденного определенных ограничений и обязанностей.

С учетом разъяснений, данных в п. 17 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 декабря 2015г. № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания» в приговоре осужденному к наказанию в виде ограничения свободы должны быть обязательно установлены ограничение на изменение места жительства или пребывания и ограничение на выезд за пределы территории соответствующего муниципального образования без согласия уголовно-исполнительной инспекции, а также должна быть возложена на него обязанность являться в уголовно-исполнительную инспекцию для регистрации.

Однако суд, назначив С. по ч. 1 ст. 112 УК РФ наказание в виде ограничения свободы сроком на 1 год 6 месяцев, не установил осужденному указанные обязательные ограничения и не возложил на него обязанность являться в уголовно-исполнительную инспекцию для регистрации. Таким образом, суд фактически не назначил С. наказание по ч. 1 ст. 112 УК РФ.

С учетом этого, президиум, изменив судебные решения, исключил указание о назначении С. наказания по ч. 1 ст. 112 УК РФ в виде 1 года 6 месяцев ограничения свободы и о назначении ему наказания по правилам ч. 2 ст. 69 УК РФ, постановил считать С. осужденным по ч. 1 ст. 112 УК РФ без назначения наказания.

 

                   Постановление президиума

                                                 № 181 от 17 апреля 2019г.

 

13. В соответствии с ч. 7 ст. 316 УПК РФ уголовное дело в особом порядке может быть рассмотрено и постановлен обвинительный приговор лишь в том случае, если судья придет к выводу, что обвинение, с которым согласился подсудимый, обоснованно и подтверждается доказательствами, собранными по уголовному делу.

 

 

В соответствии с ч. 1 ст.73 УПК РФ при производстве по уголовному делу подлежит доказыванию событие преступления – время, место, способ, другие обстоятельства совершения преступления.

Приговором Химкинского городского суда С. осужден за контрабанду наркотических средств, то есть незаконное перемещение через таможенную границу Таможенного союза в рамках ЕврАзЭс наркотического средства в значительном размере и незаконное хранение и перевозку без цели сбыта  наркотического  средства в значительном размере. Обстоятельства преступления связаны с тем, что С. переместил через таможенную границу Таможенного союза в рамках ЕврАзЭС наркотическое средство каннабис (марихуана) массой 14,76г, в значительном размере, в банке из полимерного материала с маркировкой «CANNABIS», сокрытой им среди личных вещей, находившихся в чемодане, перемещаемом, как место багажа и при проведении таможенного досмотра сотрудниками Шереметьевской таможни указанное наркотическое средство было обнаружено и изъято из незаконного оборота.

Исключая осуждение С. по ч. 2 ст. 228 УК РФ за незаконную перевозку наркотического средства, президиум указал, что под незаконной перевозкой наркотического средства согласно разъяснениям, содержащимся в п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 14 от 15 июня 2006. (в ред. от 16.05.2017г.) «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с наркотическими средствами, психотропными, сильнодействующими и ядовитыми веществами», следует понимать умышленные действия лица, которое перемещает его из одного места в другое, в том числе, в пределах одного и того же населенного пункта, совершенные с использованием любого вида транспорта или какого-либо объекта, применяемого в виде перевозочного средства.

Однако описательно-мотивировочная часть обжалуемого приговора не содержит описания объективной стороны указанного преступления, поскольку в ней не указано, из какого места в какое и каким образом осуществлялась перевозка.

 

                                        Постановление президиума

                                        №  186 от 17 апреля 2019г.

 

 

14. Согласно п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ лицо освобождается от уголовной ответственности, если со дня совершения преступления истекли два года после совершения преступления небольшой тяжести. Сроки давности исчисляются со дня совершения преступления и до момента вступления приговора в законную силу.

 

 

Приговором Домодедовского городского суда от 24 июля 2018г. Б., П. и Ф. осуждены, в том числе, по ч. 2 ст. 325 УК РФ.

Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Московского областного суда от 16 октября 2018г. приговор в части осуждения по ч. 2 ст.325 УК РФ оставлен без изменения.

Президиум, изменяя судебные решения, указал, что судом апелляционной инстанции не были учтены положения п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ.

В приговоре суда установлено, что 27 сентября 2016г. осужденные похитили у потерпевшего С. паспорт и военный билет на его имя, т.е. совершили преступление, предусмотренное ч. 2 ст. 325 УК РФ, которое в соответствии со ст. 15 УК РФ относится к категории преступлений небольшой тяжести.

Со дня совершения указанного преступления 27 сентября 2016г. по день апелляционного рассмотрения данного уголовного дела и вступления приговора в законную силу 16 октября 2018г., прошло более двух лет, сведений об уклонении осужденных от следствия и суда в материалах дела не имеется, в связи с чем, сроки давности не приостанавливались.

При таких обстоятельствах Б., П. и Ф. от наказания, назначенного за совершение преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 325 УК РФ, освобождены в силу п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи с истечением сроков давности уголовного преследования.

 

 

            Постановление президиума

                                             № 199 от 24 апреля 2019г.

 

 

15. При проверке законности и обоснованности принятого решения, оспариваемого заявителем в порядке ст. 125 УПК РФ, суд обязан проверить связаны ли решения и действия (бездействие) должностных лиц с осуществлением уголовного преследования в досудебном производстве по уголовному делу.

 

Постановлением Пушкинского городского суда от 20 сентября 2018г. отказано в удовлетворении жалобы П., поданной в порядке ст.125 УПК РФ, на действия начальника ОП по г.о. Красноармейск МУ МВД России «Пушкинское» В. и начальника МУ МВД России «Пушкинское» Т. по заявлению о его незаконном задержании сотрудниками полиции.

Апелляционным постановлением Московского областного суда от 1 ноября 2018г. указанное постановление оставлено без изменения.

Отменяя судебные решения и прекращая производство по жалобе в порядке ст. 125 УПК РФ, президиум указал, что не подлежат обжалованию в порядке ст.125 УПК РФ решения и действия (бездействие) должностных лиц, полномочия которых не связаны с осуществлением уголовного преследования в досудебном производстве по уголовному делу.

Из материала видно, что П. обжаловал в суд законность его задержания сотрудниками правоохранительных органов 3 апреля 2018г. по факту его нахождения в общественном месте в состоянии алкогольного опьянении. Из протокола судебного заседания от 20 сентября 2018г. видно, что в ходе судебного заседания П. заявил о несогласии с административным задержанием.

При таких обстоятельствах, поскольку обжалуемые действия должностных лиц не связаны с осуществлением уголовного преследования П. на досудебной стадии производства, президиум пришел к выводу об отсутствии у суда основания для принятия жалобы П. к рассмотрению. Обжалование законности задержания лица сотрудниками правоохранительных органов по факту его нахождения в общественном месте в состоянии алкогольного опьянении и привлечения его на этом основании к административной ответственности возможно в порядке, предусмотренном КАС РФ.

 

 Постановление президиума

                                        № 226 от 15 мая 2019г.

 

 

16. В соответствии с ч. 8 ст. 302 УПК РФ в случае истечения сроков давности привлечения к уголовной ответственности в ходе рассмотрения дела судом по существу при возражении подсудимого против прекращения уголовного дела и (или) уголовного преследования по основанию, предусмотренному п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, при постановлении обвинительного приговора суд освобождает осужденного от наказания.

Прекращение уголовного дела возможно в связи с истечением сроков давности привлечения к уголовной ответственности только при согласии подсудимого на это.

 

Приговором Волоколамского городского суда от 27 февраля 2017г. С. осужден по ч. 1 ст. 264 УК РФ к 1 году ограничения свободы с установлением указанных в приговоре ограничений.

В соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ С. освобожден от уголовной ответственности. Уголовное дело в отношении него по ч. 1 ст. 264 УК РФ постановлено прекратить.

Апелляционным постановлением Московского областного суда от 11 апреля 2017г. приговор оставлен без изменения.

Согласно п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ лицо подлежит освобождению от уголовной ответственности, если со дня совершения им преступления небольшой тяжести истекло 2 года. В силу п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в случае истечения сроков давности уголовного преследования уголовное дело не может быть возбуждено, а возбужденное дело подлежит прекращению.

Исходя из положений ч. 8 ст. 302 УПК РФ, если основание прекращения уголовного дела и (или) уголовного преследования, указанное в п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, обнаруживается в ходе судебного разбирательства, то суд продолжает рассмотрение уголовного дела в обычном порядке до его разрешения по существу. Если в результате продолженного судебного разбирательства в связи с возражением подсудимого против прекращения уголовного дела и (или) уголовного преследования по основанию, предусмотренному п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, будет установлена его виновность, суд постановляет обвинительный приговор с освобождением осужденного от наказания.

Как усматривается из материалов уголовного дела, преступление, совершенное С. 2 декабря 2014г., в соответствии с ч. 2 ст. 15 УК РФ относится к преступлениям небольшой тяжести, поэтому суд, признав С. виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264 УК РФ, с учетом того обстоятельства, что с момента совершения преступления прошло более двух лет, и С. возражал против прекращения уголовного дела, постановил в отношении него обвинительный приговор и назначил ему наказание в виде 1 года ограничения свободы.

Вместе с тем суд также постановил освободить С. от уголовной ответственности на основании п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи с истечением сроков давности уголовного преследования и прекратил в отношении него уголовное дело.

Между тем прекращение в отношении лица уголовного дела исключает возможность постановления в отношении него обвинительного приговора, а признание лица виновным в совершении преступления и назначение ему наказания свидетельствует о неприменении к нему освобождения от уголовной ответственности.

Президиум отменил апелляционное постановление с направлением материалов на новое апелляционное рассмотрение, поскольку приведенные в апелляционной жалобе осужденного С. доводы о нарушении требований ч. 8 ст. 302 УПК РФ в ходе рассмотрения уголовного дела суд апелляционной инстанции оставил без внимания и надлежащей оценки.

 

Постановление президиума

                                       № 244 от 29 мая 2019г.

 

 

17. Рассмотрение уголовного дела по преступлениям средней тяжести судом апелляционной инстанции в составе трех федеральных судей общей юрисдикции свидетельствует о незаконном составе суда.

 

Согласно ст. 6 Европейской конвенции «О защите прав человека и основных свобод» от 4 ноября 1950г., каждый при предъявлении ему любого уголовного обвинения имеет право на справедливое и публичное разбирательство дела в разумный срок независимым и беспристрастным судом, созданным на основании закона.

В силу взаимосвязанных положений ч. 1 ст. 47 Конституции РФ и ч. 3 ст. 8 УПК РФ, никто не может быть лишен права на рассмотрение его дела в том суде и тем судьей, к подсудности которых оно отнесено Уголовно-процессуальным законом.

В соответствии со ст. ст. 401.15, 401.6 УПК РФ основаниями отмены или изменения судебного решения в кассационном порядке являются существенные нарушения уголовно-процессуального закона, повлиявшие на исход дела, при этом пересмотр в кассационном порядке приговора по основаниям, влекущим ухудшение положения осужденного, допускается, если в ходе судебного разбирательства были допущены нарушения закона, искажающие саму суть правосудия и смысл судебного решения как акта правосудия.

К таким нарушениям относится, в частности, вынесение решения незаконным составом суда.

Согласно п. 2 ч. 3 ст. 30 УПК РФ рассмотрение уголовных дел в апелляционном порядке в судах уровня субъекта РФ осуществляется в составе трех судей федерального суда общей юрисдикции, за исключением уголовных дел о преступлениях небольшой и средней тяжести.

Органами предварительного следствия Т. предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного п. «д» ч. 2 ст. 112 УК РФ, то есть в совершении преступления средней тяжести. Приговором Т. осужден по ч. 1 ст. 112 УК РФ, то есть за совершение преступления средней тяжести.

Согласно апелляционному определению и протоколу судебного заседания суда апелляционной инстанции, дело рассмотрено судом апелляционной инстанции в нарушение требований п. 2 ч. 3 ст. 30 УПК РФ коллегиально.

Допущенные нарушения уголовно-процессуального закона президиум признал существенными, отменил апелляционное определение, направив дело на новое апелляционное рассмотрение.

 

  Постановление президиума

                                        № 295 от 19 июня 2019г.

 

 

18. Выводы суда, изложенные в описательно-мотивировочной части приговора, постановленного в общем порядке судебного разбирательства, должны быть основаны на тех доказательствах, которые были непосредственно исследованы в судебном заседании.

 

 

Приговором Мытищинского городского суда от 27 апреля 2016г. Д. осужден по ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ с применением ст. 64 УК РФ к 7 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Московского областного суда от 21 июля 2016г. приговор оставлен без изменения.

Президиум, отменяя указанные судебные решения, признал, что судом первой инстанции допущены существенные нарушения уголовно-процессуального закона, которые повлияли на вынесение законного и обоснованного судебного решения.

В соответствии с ч.3 ст.240 УПК РФ суд не вправе ссылаться в подтверждение своих выводов на собранные по делу доказательства, если они не были исследованы судом и не нашли отражения в протоколе судебного заседания, так как доказательства могут быть положены в основу выводов и решений по делу лишь после их проверки и оценки по правилам, установленным ст.87, 88 УПК РФ.

Как следует из приговора, суд, признавая Д. виновным в совершении инкриминированного ему преступления, в числе прочих доказательств сослался на постановление о предоставлении результатов ОРД, справку о проведении ОРМ «наблюдение», протокол личного досмотра Д., справку об исследовании, заключения экспертов.

Давая оценку доказательствам по делу, суд указал, что заключения экспертов получены с соблюдением требований закона, представленные письменные доказательства являются допустимыми, соответствуют требованиям закона, предъявляемым к способам собирания доказательств, в действиях сотрудников полиции не усматривается нарушений федеральных законов «Об оперативно-розыскной деятельности» и «О полиции», все изложенные в приговоре доказательства (показания свидетелей и письменные доказательства) взаимно подтверждают и дополняют друг друга и свидетельствуют об их достоверности.

Между тем, как видно из протокола судебного заседания, суд первой инстанции вышеперечисленные материалы уголовного дела, положенные в основу приговора, в ходе судебного разбирательства не исследовал, что свидетельствует о нарушении судом требований ст. 240 УПК РФ, которые повлияли на исход дела, поскольку суд не вправе ссылаться в подтверждение своих выводов на имеющиеся в уголовном деле доказательства, если они не были исследованы судом и не нашли отражения в протоколе судебного заседания.

      Постановление президиума

                                          № 312 от 26 июня 2019г.

 

 

 

 АПЕЛЛЯЦИОННАЯ ПРАКТИКА

 

 

1.  При решении вопроса об избрании меры пресечения в виде домашнего ареста суд вправе определить лицу для нахождения только такое жилое помещение, в котором оно проживает в качестве собственника, нанимателя либо на иных законных основаниях.

 

Постановлением Химкинского городского суда Б. была избрана мера пресечения в виде домашнего ареста сроком на 40 дней, а всего до 10 апреля 2019г. включительно, с возложением запретов и ограничений, указанных в постановлении.

При апелляционном рассмотрении было установлено, что суд первой инстанции при избрании меры пресечения в виде домашнего ареста, определив Б. не покидать жилое помещение, указал адрес, который, согласно выписке из ЕГРН, является земельным участком.

Однако в соответствии с требованиями ч. 1 ст. 107 УПК РФ домашний арест в качестве меры пресечения избирается по судебному решению в отношении подозреваемого или обвиняемого при невозможности применения иной, более мягкой, меры пресечения и заключается в нахождении подозреваемого или обвиняемого в полной либо частичной изоляции от общества в жилом помещении, в котором он проживает в качестве собственника, нанимателя либо на иных законных основаниях.

Признав нарушения уголовно-процессуального закона существенными, суд апелляционной инстанции постановление Химкинского городского суда в отношении Б. отменил, а материал направил на новое рассмотрение в тот же суд в ином составе суда.

                      Извлечение из апелляционного постановления

                      № 22к-2341 от 26 марта 2019г.

 

2.   Если по уголовному делу обвиняется несколько лиц, а ходатайство о постановлении приговора без проведения судебного разбирательства заявили лишь некоторые из них либо хотя бы один из обвиняемых является несовершеннолетним, то при невозможности выделить дело в отношении лиц, заявивших ходатайство об особом порядке судебного разбирательства, и несовершеннолетних в отдельное производство такое дело в отношении всех обвиняемых должно рассматриваться в общем порядке.

 

Приговором Егорьевского городского суда К., 5 июня 2000 года рождения,  и Р., 24 июня 1998 года рождения, были  признаны виновным в совершении грабежа, то есть открытом хищении чужого имущества, совершенном группой лиц по предварительному сговору, с применением насилия, опасного для жизни или здоровья. Преступление было ими совершено 23 марта 2017г., а приговор был постановлен в порядке главы 40 УПК РФ.

Как установил суд апелляционной инстанции, К. был осуждён за  преступление, совершенное им в несовершеннолетнем возрасте.

Вместе с тем уголовно-процессуальный закон не предусматривает применение особого порядка принятия судебного решения в отношении несовершеннолетнего обвиняемого, поскольку в силу ч. 2 ст. 420 УПК РФ производство по уголовному делу о преступлении, совершенном несовершеннолетним, осуществляется в общем порядке, установленном уголовно-процессуальным законодательством, с изъятиями, предусмотренными гл. 50 УПК РФ. Аналогичный порядок рассмотрения уголовных дел сохраняется и в случае достижения обвиняемым 18-летнего возраста на момент поступления дела в суд. Если же по уголовному делу обвиняется несколько лиц, но хотя бы один из обвиняемых является несовершеннолетним, то при невозможности выделить дело в отношении лиц, заявивших ходатайство об особом порядке судебного разбирательства, и несовершеннолетних в отдельное производство такое дело в отношении всех обвиняемых должно рассматриваться в общем порядке.

При таких обстоятельствах в силу требований ст. 389.17 УПК РФ приговор Егорьевского городского суда был отменён, а уголовное дело передано на новое судебное разбирательство в суд, постановивший приговор, но иным составом суда.

 

                         Извлечение из апелляционного определения

                         № 22-590 от 31 января 2019г.

 

3.   Повторное рассмотрение одного и того же ходатайства следователя о продлении срока содержания обвиняемого под стражей тем же судом законом не предусмотрено.

 

Постановлением Щёлковского городского суда В., обвиняемому по ст.ст. 30 ч. 3, 105 ч. 1 и 222 ч. 1 УК РФ, был продлён срок содержания под стражей на 1 месяц, а всего до 12 месяцев, то есть до 16 января 2019г.

При апелляционном рассмотрении было установлено, что обращаясь  14 декабря 2018г. с ходатайством о продлении срока содержания под стражей обвиняемого В. на 2 месяца, а всего до 12 месяцев, то есть до 16 января 2019г., старший следователь Ш. представил в суд ксерокопию постановления от 31 октября 2018г. о возбуждении перед судом ходатайства о продлении срока содержания под стражей.

Также суд апелляционной инстанции установил, что ранее, 13 ноября 2018г. старший следователь Ш. уже обращался в Щелковский городской суд с оригиналом постановления от 31 октября 2018г. о возбуждении перед судом ходатайства о продлении срока содержания под стражей обвиняемого В. на 2 месяца, а всего до 12 месяцев, то есть до 16 января 2019г. включительно.

Данное ходатайство было  рассмотрено  Щелковским городским судом 15 ноября 2018г. Суд частично удовлетворил ходатайство следователя и продлил срок содержания под стражей обвиняемого В. на 1 месяц, а всего до 11 месяцев, то есть до 16 декабря 2018г.

Таким образом, данное ходатайство следователя от 31 октября 2018г. было надлежащим образом рассмотрено и разрешено судом, в соответствии с требованиями ст.109 УПК РФ. Данное решение 6 декабря 2018г. вступило в законную силу.

Несмотря на то, что ходатайство следователя от 31 октября 2018г. было разрешено надлежащим образом, и  повторное обращение в суд с данным ходатайством не предусмотрено уголовно-процессуальным законом, 14 декабря 2018г. следователь повторно обратился в Щелковский городской суд Московской области с этим же ходатайством от 31 октября 2018г. о продлении срока содержания под стражей обвиняемому В. на 2 месяца, представив суду ксерокопию процессуального документа.

Суд первой инстанции в нарушение требований ч. 8 ст. 109 УПК РФ повторно рассмотрел данное ходатайство и принял  решение о продлении срока содержания под стражей обвиняемого В. на 1 месяц, а всего до 12 месяцев, то есть до 16 января 2019г..

Усмотрев в действиях суда первой инстанции существенное нарушение уголовно-процессуального закона, суд апелляционной инстанции в соответствии с требованиями ст. 389.15 УПК РФ постановление Щёлковского городского суда в отношении В. отменил, а материал направил на новое судебное разбирательство в тот же суд, в ином составе суда.

 

                     Извлечение из апелляционного постановления

                     № 22к-536 от 10 января 2019г.

 

4.  В соответствии с частями 7 и 8 статьи 246 УПК РФ полный или частичный отказ государственного обвинителя от обвинения в ходе судебного разбирательства, а также изменение им обвинения в сторону смягчения предопределяют принятие судом решения в соответствии с позицией государственного обвинителя. Вместе с тем государственный обвинитель согласно требованиям закона должен изложить суду мотивы полного или частичного отказа от обвинения, равно как и изменения обвинения в сторону смягчения со ссылкой на предусмотренные законом основания, а суд - принять решение только после завершения исследования в процедуре, отвечающей требованиям состязательности, значимых для этого материалов дела и заслушивания мнений участников судебного заседания со стороны обвинения и стороны защиты об обоснованности позиции государственного обвинителя.

 

Приговором Озёрского городского суда В. был осуждён по ч. 1 ст. 330 УК РФ.

При рассмотрении дела в апелляционной инстанции было установлено следующее.

Органами предварительного следствия  В. обвинялся в совершении преступления предусмотренного п. «б» ч. 4 ст. 158 УК РФ, а именно:  в совершении кражи, то есть тайного хищения  чужого имущества, в особо крупном размере.

В судебных прениях  государственный обвинитель отказался от обвинения по ч. 4 ст. 158 УК РФ и в соответствии со ст. 246 УПК РФ,  изменив обвинение, предложил квалифицировать действия В. по ч. 1 ст. 330 УК РФ,  как самоуправство.

Между тем, органами следствия данные действия не вменялись В.,  в прениях сторон государственный обвинитель никак не мотивировал изменение  квалификации, не сформулировал новое обвинение, его не конкретизировал, не указал квалифицирующие признаки преступления,  выводы суда  по указанным вопросам также отсутствовали в приговоре,  суд  не указал  в чем состоял существенный вред, причиненный подсудимым ООО «Клин Вуд», что является обязательным признаком объективной стороны самоуправства.

Таким образом, суд первой инстанции проигнорировал Постановление Конституционного Суда РФ от 8 декабря 2003г. N 18-П, в соответствии с которым взаимосвязанные положения ч. ч. 7, 8 ст. 246 и п. 2 ст. 254 УПК РФ по конституционно-правовому смыслу предполагают, что полный или частичный отказ государственного обвинителя от обвинения как влекущий прекращение уголовного дела, равно как и изменение государственным обвинителем обвинения в сторону смягчения, должен быть мотивирован со ссылкой на предусмотренные законом основания, а вынесение судом решения, обусловленного соответствующей позицией государственного обвинителя, допустимо лишь по завершении исследования значимых для этого материалов дела и после заслушивания мнений участников судебного заседания со стороны обвинения и защиты.

Были оставлены без внимания суда и данные в этой связи руководящие разъяснения, содержащиеся в п. 29 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 05.03.2004 №1 (ред. от 01.06.2017) "О применении судами норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации", а также п. 20 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2017 №51 "О практике применения законодательства при рассмотрении уголовных дел в суде первой инстанции (общий порядок судопроизводства)".

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришёл к выводу, что В. был лишен возможности защищаться от обвинения, и его право на защиту в этой части реализовано не было.

Таким образом, суд апелляционной инстанции пришёл к выводу, что суд первой инстанции вышел за пределы предъявленного В. обвинения, и не выполнил требования ст. 73 УПК РФ, не установив обстоятельства, подлежащие доказыванию, в связи с чем нарушил требования ст. 297 УПК РФ, в соответствии с которыми приговор суда должен быть законным и обоснованным.

В этой связи, руководствуясь ст. ст. 389.15 и 389.17 УПК РФ, а также учитывая, что новое обвинение В. по ч. 1 ст. 330 УК РФ сформулировано не было, судебная коллегия по уголовным делам Московского областного суда  приговор Озёрского городского суда в отношении В. отменила, а уголовное дело возвратила Озерскому городскому прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом.

 

Извлечение из апелляционного определения

         № 22-711 от 7 февраля 2019г.

 

 

5. Оправдательный приговор, постановленный на основании оправдательного вердикта коллегии присяжных заседателей, может быть отменен, в частности, по представлению прокурора при наличии таких существенных нарушений уголовно-процессуального закона, которые повлияли на содержание данных присяжными заседателями ответов.

 

Приговором Истринского городского суда, постановленным с участием присяжных заседателей, К. был оправдан по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ  в связи с вынесением коллегией присяжных заседателей оправдательного вердикта.

При апелляционном рассмотрении дела было установлено, что судом первой инстанции был допущен ряд нарушений уголовно-процессуального закона, что в итоге повлияло на содержание ответов, данных присяжными заседателями.

В соответствии со ст. 334 УПК РФ в ходе судебного разбирательства уголовного дела присяжные заседатели разрешают только те вопросы, которые предусмотрены пунктами 1, 2 и 4 ч. 1 ст.  299 настоящего Кодекса и сформулированы в вопросном листе.

Согласно ч. 2 ст. 336 УПК РФ прения сторон проводятся лишь в пределах вопросов, подлежащих разрешению присяжными заседателями.

В соответствии с ч. 5 ст. 339 УПК РФ не могут ставиться отдельно либо в составе других вопросы, требующие собственно юридической оценки при вынесении присяжными заседателями своего вердикта.

Вместе с тем, из протокола судебного заседания  усматривается, что защитник подсудимого, обращаясь к присяжным заседателям в прениях, указал, что независимо от их вердикта К. будет признан виновным в совершении преступления и ему будет вынесен обвинительный приговор.

Также защитник предложил присяжным заседателем дать оценку субъективной стороне преступления, предложив ответить на вопрос, хотел ли К. причинить тяжкий либо какой-либо иной вред здоровью потерпевшего, а также мог ли он предвидеть наступление последствий.

На подобные действия защитника председательствующий никак не отреагировал и не дал по ним разъяснения, а напротив, сформулировал перед присяжными заседателями вопрос № 2, указав в нём, что подсудимый  понимал, что в результате его действий может быть причинен тяжкий вред здоровью потерпевшего и желал наступления этих последствий.

Кроме того, председательствующий в нарушение требований ст. 340 УПК РФ в напутственном слове должным образом не разъяснил присяжным особенности преступлений, квалифицированных по ч. 4 ст. 111 УК РФ, и правила разрешения вопроса о виновности подсудимого, как в причинении тяжкого вреда здоровью, так и в смерти потерпевшего.

Имеющееся же разъяснение, что «часть 4 ст. 111 УК РФ предусматривает ответственность за причинение тяжкого вреда здоровью человека, повлекшего по неосторожности смерть человека, при этом принципиально важно установить, что смерть потерпевшего наступила именно в результате действий виновного. Иными словами, преступление, предусмотренное ч. 4 ст. 111 УК РФ, предполагает совершение виновным действий, направленных на причинение вреда здоровью» содержит неопределенность по вопросу о том, необходимо ли присяжным устанавливать наличие причинной связи между телесными повреждениями и смертью потерпевшего, а также оно не сформировало у присяжных заседателей четкого понимания о том, доказанность какого деяния они должны были оценить: нанесение потерпевшему телесных повреждений или причинение ему смерти.

Также присяжным не было разъяснено понятие «причинение смерти по неосторожности».

Далее, излагая в напутственном слове позицию защиты, председательствующий указал, что подсудимый своей вины не признал, а защита просила признать его невиновным. Между тем, в своем вступительном слове защитник заявил, что подсудимый признает вину частично, считает, что имело место причинение смерти по неосторожности. Данная позиция впоследствии была подтверждена подсудимым при даче показаний и защитником в ходе судебных прений. Оба они не оспаривали наличие события преступления и причастность К. к причинению телесных повреждений, повлекших смерть потерпевшего.

Указанные нарушения, по мнению судебной коллегии, привели к тому, что присяжные заседатели засомневались в том, что потерпевшему были причинены телесные повреждения, от которых наступила его смерть, в связи с чем высказались о недоказанности события преступления, которое не оспаривалось никем из участников судебного заседания.

Кроме того, суд апелляционной инстанции согласился с доводами представления прокурора о том, что в обжалуемом приговоре ни  в описательно-мотивировочной, ни в резолютивной части не содержится указания ни на одно из оснований оправдания, предусмотренных п.п. 1-3 ч. 2 ст. 302 УПК РФ. Данное нарушение уголовно-процессуального закона порождает неопределенность относительно дальнейших правовых последствий постановления данного приговора, предусмотренных ч. 2 и 3 ст. 306 УПК РФ.

При таких обстоятельствах судебная коллегия приговор Истринского городского суда в отношении К. отменила, а уголовное дело направила на новое судебное рассмотрение со стадии судебного разбирательства в тот же суд в ином составе суда.

 

Извлечение из апелляционного определения

№ 22-461 от 14 февраля 2019г.

 

 

6.  Недопустимо повторное участие судьи в рассмотрении дела, в том числе в случаях, не связанных с отменой ранее вынесенного с его участием приговора, определения или постановления, если этим судьей уже принимались решения по существу вопросов, подлежащих рассмотрению.

 

Приговором Мытищинского городского суда А. и Б. были признаны виновными в совершении совместно с иными лицами мошенничества сфере кредитования, то есть хищения денежных средств заемщиком путем предоставления банку заведомо ложных сведений, совершенного организованной группой, в особо крупном размере.

При апелляционном рассмотрении данного дела было установлено, что 8 июня 2018г. в отношении Т. Мытищинским городским судом под председательством судьи Р. был вынесен обвинительный приговор по результатам рассмотрения уголовного дела в особом порядке принятия судебного решения при заключении досудебного соглашения о сотрудничестве. Приговором суда Т. был осужден по ч. 4 ст. 159.1 УК РФ за совершение мошенничества в сфере кредитования совместно с А., Б. и другими лицами, уголовное дело в отношении которых было выделено в отдельное производство.  

18 декабря 2018г. в отношении А. и Б. Мытищинским городским судом под председательством того же судьи Р. был вынесен обвинительный приговор по ч. 4 ст. 159.1 УК РФ.

Таким образом, приговор от 8 июня 2018г. в отношении Т. и приговор от 18 декабря 2018г. в отношении А. и Б. по одному и тому же событию преступления были постановлены одним и тем же судьей, что противоречит требованиям главы 9 УПК РФ.

Раскрывая конституционно-правовой смысл указанных норм уголовно-процессуального закона, Конституционный Суд РФ в определениях от 01.11.2007  № 799-О-О, от 17.06.2008 № 733-О-П признал, что содержащиеся в них положения не предполагают возможность повторного участия судьи в рассмотрении дела, в том числе в случаях, не связанных с отменой ранее вынесенного с его участием приговора, определения или постановления, если этим судьей уже принимались решения по существу вопросов, подлежащих рассмотрению.

В силу сформулированной Конституционным Судом РФ правовой позиции повторное участие судьи в рассмотрении уголовного дела - поскольку оно было бы связано с оценкой ранее уже исследовавшихся с его участием обстоятельств по делу - является недопустимым вне зависимости от того, было или не было отменено вышестоящим судом ранее принятое с участием этого судьи решение. В противном случае высказанная судьей в процессуальном решении позиция ограничивала бы его свободу и независимость при дальнейшем производстве по делу и постановлении приговора или иного судебного решения и таким образом могла бы поставить под сомнение объективность и беспристрастность судьи.

При указанных обстоятельствах судья, принимавший ранее участие в рассмотрении уголовного дела в отношении одного из соучастников преступления, не мог участвовать в последующем в рассмотрении уголовного дела в отношении других соучастников преступления, и должен был заявить самоотвод в соответствии с требованиями ст. 63 УПК РФ.

В этой связи, с учётом требований п. 2 ч. 2 ст. 389.17 УПК РФ, апелляционной инстанцией приговор Мытищинского городского суда от 18 декабря 2018г. в отношении А. и Б. был отменён, а уголовное дело направлено на новое судебное рассмотрение в тот же суд иным составом суда.

Извлечение из апелляционного определения

№ 22-1214 от 26 февраля 2019г.

 

 

7. Уголовно-процессуальный закон не содержит норм, позволяющих привлекать лицо в качестве обвиняемого, а также изменять и дополнять ранее предъявленное обвинение с совершением им преступления, по признакам которого уголовное дело не возбуждалось, за исключением случаев, когда оно является составной частью события преступления, за которое лицо подвергается уголовному преследованию

Уголовные дела частно-публичного обвинения возбуждаются не иначе как по заявлению потерпевшего или его законного представителя.

 

Приговором Подольского городского суда от 13 декабря 2018г. П.; К.И.В.; К.Р.С. и Р. осуждены по ч. 4 ст. 159 УК РФ.

П. и К.И.В. признаны виновными в совершении мошенничества, то есть хищения чужого имущества путем обмана, с использованием служебного положения, в крупном размере, организованной группой, а К.Р.С. и Р. в совершении мошенничества, то есть хищения чужого имущества путем обмана, в крупном размере, организованной группой.

Судебная коллегия по уголовным делам Московского областного суда отменила приговор от 13 декабря 2018г. в связи с существенными нарушениями уголовно-процессуального закона, повлиявшими на исход дела.

Из материалов уголовного дела следует, что 11 мая 2017г. СУ УМВД России по г.о. Подольск возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ, по факту совершения неустановленными лицами в период с 2016 по 2017 г.г. мошеннических действий, направленных на хищение денежных средств в размере свыше 1 000 000 руб., принадлежащих обществу и государству, причинив имущественный ущерб в особо крупном размере.

Основанием к возбуждению уголовного дела послужил материал проверки, проведенной по заявлению директора МУП о мошеннических действиях должностных лиц ООО, в результате которых муниципальному унитарному предприятию причинен ущерб на сумму 20 581 328 руб.

В ходе расследования П., К.И.В., К.Р.С. и Р. предъявлено обвинение в совершении мошенничества, то есть хищения чужого имущества, путем обмана, организованной группой, в крупном размере, а П. и К.И.В. также с квалифицирующим признаком – с использованием служебного положения.

Из предъявленного обвинения следует, что в связи с заключенным между Фондом капитального ремонта общего имущества многоквартирных домов Московской области и ООО договором от 10 августа 2015г. на выполнение работ по капитальному ремонту многоквартирных домов, расположенных на территории Московской области, с целью незаконного обогащения и получения преступного дохода П., К.И.В., К.Р.С. и Р. вступили в преступный сговор между собой и неустановленными следствием лицами, направленный на незаконное получение денежных средств с расчетного счета Фонда капитального ремонта общего имущества многоквартирных домов Московской области на расчетный счет ООО в виде оплаты по заключенному между Фондом и ООО вышеуказанному договору за якобы выполненные работы по капитальному ремонту многоквартирных домов, при этом в действительности работы будут выполняться только частично. В результате преступной деятельности организованной группы Фонду капитального ремонта общего имущества многоквартирных домов Московской области причинен ущерб на общую сумму 424 948 руб.

Таким образом, П., К.И.В., К.Р.С. и Р. инкриминировано преступление, дело о котором не возбуждалось.

Конституционный Суд РФ в ряде Определений, в том числе и от 21 октября 2008г. № 600-О-О, однозначно выразил свою правовую позицию, что стадия возбуждения уголовного дела является обязательной, которая обеспечивает процессуальные права граждан, в том числе, и право на защиту, при этом указал, что уголовно-процессуальный закон не содержит норм, позволяющих привлекать лицо в качестве обвиняемого, а также изменять и дополнять ранее предъявленное обвинение с совершением им преступления, по признакам которого уголовное дело не возбуждалось, за исключением случаев, когда оно является составной частью события преступления, за которое лицо подвергается уголовному преследованию.

Кроме того, в соответствии с положениями ч. 3 ст. 20 УПК РФ уголовные дела частно-публичного обвинения возбуждаются не иначе как по заявлению потерпевшего или его законного представителя, однако заявления от Фонда капитального ремонта общего имущества многоквартирных домов Московской области о совершении в отношении Фонда преступления не поступало.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции отменил приговор от 13 декабря 2018г. и возвратил уголовное дело прокурору на основании п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ.

 

                            Извлечение из апелляционного определения

                            от 4 апреля 2019г. по делу № 22-1251/19.

 

8. В силу требований ч. 1 ст. 56 УК РФ наказание в виде лишения свободы может быть назначено осужденному, совершившему впервые преступление небольшой тяжести, только при наличии отягчающих наказание обстоятельств, предусмотренных ст. 63 УК РФ.

 

Приговором Домодедовского городского суда от 25 октября 2018г. Ж. и К. осуждены, в том числе, за несколько преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 327 УК РФ к 4 и 6 месяцам лишения свободы за каждое преступление соответственно. Окончательное наказание им назначено на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ.

Судебная коллегия по уголовным делам Московского областного суда изменила приговор от 25 октября 2018г. в связи с неправильным применением уголовного закона при назначении Ж. и К. наказания за преступления, предусмотренные ч. 1 ст. 327 УК РФ, указав следующее.

В силу требований ч. 1 ст. 56 УК РФ наказание в виде лишения свободы может быть назначено осужденному, совершившему впервые преступление небольшой тяжести, только при наличии отягчающих наказание обстоятельств, предусмотренных ст. 63 УК РФ.

Как следует из материалов дела Ж. и К. являются лицами не судимыми, совершившими преступления впервые. Преступления, предусмотренные ч. 1 ст. 327 УК РФ, в соответствии с положениями ч. 2 ст. 15 УК РФ являются преступлениями небольшой тяжести. Отягчающих наказание обстоятельств, предусмотренных ст. 63 УК РФ в отношении Ж. и К. не установлено.

Таким образом, назначение Ж. и К. наказания в виде лишения свободы по преступлениям, предусмотренным ч. 1 ст. 327 УК РФ, нарушает требования ч. 1 ст. 56 УК РФ.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции смягчил наказание, назначенное Ж. и К. по преступлениям, предусмотренным ч. 1 ст. 327 УК РФ, назначив им по указанным преступлениям наказание в виде исправительных работ.

 

                             Извлечение из апелляционного определения

                             от 16 мая 2019г. по делу № 22-3086/1.

 

 

9. Факт внезапности нападения на потерпевшего, без видимого на момент нападения повода, не может рассматриваться в качестве элемента, характеризующего деяние, как совершенное из хулиганских побуждений, если между осужденным и потерпевшим задолго до нападения сложились личные неприязненные отношения, которые явились причиной нападения на потерпевшего.

 

Приговором Мытищинского городского суда от 15 февраля 2019г. Ф. осужден за совершение умышленного причинения тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, из хулиганских побуждений, его действия квалифицированы по п. «д» ч. 2 ст. 111 УК РФ и ему назначено наказание в виде 3 лет лишения свободы.

Судебная коллегия по уголовным делам Московского областного суда изменила приговор суда первой инстанции в части квалификации действий осужденного.

Обосновывая вывод о виновности Ф. в совершении преступления из хулиганских побуждений, суд первой инстанции сослался на показания потерпевшего о том, что какого-либо конфликта с Ф. у него не было, последний беспричинно, ничего не объясняя, нанес ему удары.

Между тем, в судебном заседании установлено, что между осужденным и потерпевшим О. сложились неприязненные отношения, вызванные тем, что О. пытался продолжить общаться со своими детьми, которые проживали с К., сожителем которой являлся Ф., а К. и Ф. против этого возражали.

Данное обстоятельство подтверждается показаниями свидетеля К., а также показаниями самого потерпевшего о том, что К. запретила ему видеться с детьми, его не пускали к детям, не позволяли ему видеться с детьми, а когда он однажды позвонил по телефону К., трубку взял ее сожитель Ф., который в грубой форме сказал, чтобы он больше не появлялся.

Осужденный Ф. также не отрицал, что причиной совершения преступления в отношении О. послужило то обстоятельство, что потерпевший длительное время следил за его сожительницей К., а 4 сентября 2018г., когда К. позвонила ему и сообщила, что О. вновь преследует ее и сына, он приехал и подверг О. избиению.

Факт внезапности нападения на потерпевшего, без видимого на момент нападения повода, не может рассматриваться в качестве элемента, характеризующего деяние, как совершенное из хулиганских побуждений, если между осужденным и потерпевшим задолго до нападения сложились личные неприязненные отношения, которые явились причиной нападения на потерпевшего.

Таким образом, оснований полагать, что Ф. совершил инкриминируемое ему преступление из хулиганских побуждений, не имеется, в связи с чем суд апелляционной инстанции исключил из приговора квалифицирующий признак «совершение преступления из хулиганских побуждений» и переквалифицировал действия Ф. на ч. 1 ст. 111 УК РФ.

 

                                Извлечение из апелляционного определения

                                от 21 мая 2019г. по делу № 22-3226/19.

 

 

10. Размер назначаемого осужденному наказания не должен превышать максимальный размер наказания, предусмотренный санкцией статьи Особенной части УК РФ с учетом правил назначения наказания, предусмотренных Общей частью УК РФ.

 

Приговором Пушкинского городского суда  от  6 марта 2019г. Т. осужден по ч. 1 ст. 228.1 УК РФ к 4 годам лишения свободы.

Уголовное дело в отношении Т. рассмотрено в особом порядке судебного разбирательства.

Судебная коллегия по уголовным делам изменила приговор от 6 марта 2019г. в связи с неправильным применением уголовного закона при назначении наказания Т., указав следующее.

Согласно приговору суд установил отсутствие у Т. отягчающих наказание обстоятельств, а в качестве смягчающего обстоятельства признал активное способствование расследованию преступления, то есть обстоятельство, предусмотренное  п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ.

Таким образом, в силу требований ч. 1 ст. 62 и ч. 5 ст. 62 УК РФ максимальный размер наказания, который мог быть назначен Т. за совершение преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 228.1 УК РФ, составлял 3 года 6 месяцев лишения свободы, тогда как судом первой инстанции Т. было назначено наказание в виде 4 лет лишения свободы.

При таких обстоятельствах судебная коллегия по уголовным делам Московского областного суда смягчила назначенное Т. наказание.

 

                          Извлечение из апелляционного определения

                          от 28 мая 2019г. по делу № 22-3351/19.

 

 

11. По смыслу требований ст. 303 УПК РФ приговор не может быть скопирован с помощью технических средств с обвинительного заключения, а должен быть составлен судом.

 

 

Приговором Химкинского городского суда от 13 декабря 2017г. Н. осуждена по ч. 4 ст. 159 УК РФ к 6 годам лишения свободы.

Судебная коллегия по уголовным делам Московского областного суда отменила приговор от 13 декабря 2017г., указав следующее.

Анализ содержания приговора и обвинительного заключения свидетельствует о том, что часть приговора была исполнена путем копирования обвинительного заключения с сохранением стиля изложения, знаков препинаний и переносов, и судьей не составлялась.

Как видно из текста обвинительного заключения и приговора, в них содержится полностью тождественное описание преступного деяния Н.

Далее, в обоснование виновности Н. суд в приговоре сослался на её показания, данные на предварительном следствии, показания потерпевшей и свидетелей О., Ш., М., С. и Т., полностью перенесенных из обвинительного заключения с наличием одних и тех же орфографических ошибок.

Приведенные обстоятельства свидетельствуют о том, что приговор, вопреки требованиям ст. 303 УПК РФ, не составлен судом, а скопирован с помощью технических средств с обвинительного заключения.

Данное нарушение уголовно-процессуального закона является существенным. Оно нарушает ст. 6 Конвенции от 4 ноября 1950г. "О защите прав человека и основных свобод" в части права на справедливое судебное разбирательство, нарушает право на защиту.

При таких обстоятельствах судебная коллегия отменила приговор и направила уголовное дело на новое рассмотрение.

                          Извлечение из апелляционного определения

                          от 6 июня 2019г. по делу № 22-3698/19.

 

12. Если все преступления, совершенные осужденным, являются преступлениями небольшой или средней тяжести, либо покушением (приготовлением) на тяжкое или особо тяжкое преступление, окончательное наказание осужденному назначается на основании ч. 2 ст. 69 УК РФ путем поглощения менее строгого наказания более строгим, либо путем частичного или полного сложения назначенных наказаний.

 

Приговором Можайского городского суда от 20 ноября 2017г. Л. осужден по п. «б» ч. 2 ст. 158, п. «в» ч. 2 ст. 158, ч. 3 ст. 30, п.п. «д», «е» ч. 2 ст. 105 УК РФ на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ к 10 годам лишения свободы.

Судебная коллегия по уголовным делам Московского областного изменила указанный приговор по следующим основаниям.

Как видно из приговора, Л., осужденному за совершение двух преступлений средней тяжести и покушение на особо тяжкое преступление, окончательное наказание назначено по совокупности преступлений на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ.

Вместе с тем, если все преступления, совершенные осужденным, являются преступлениями небольшой или средней тяжести, либо покушением (приготовлением) на тяжкое или особо тяжкое преступление, окончательное наказание осужденному назначается на основании ч. 2 ст. 69 УК РФ путем поглощения менее строгого наказания более строгим, либо путем частичного или полного сложения назначенных наказаний.

При таких обстоятельствах судебная коллегия по уголовным делам Московского областного суда изменила приговор, исключив из него указание на назначение наказания по совокупности преступлений на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ и назначив осужденному наказание по ч. 2 ст. 69 УК РФ.

 

                           Извлечение из апелляционного определения

                           от 20 июня 2019г. по делу № 22-3908/19.

 

 

13. Финансовое обеспечение расходных обязательств, связанных с исполнением п. 6 ч. 2 ст. 131 УПК РФ, осуществляется за счет бюджетных ассигнований, предусмотренных федеральным бюджетом на соответствующий год, в пределах средств, выделяемых государственным органам, наделенным полномочиями по производству дознания и предварительного следствия, а также средств на содержание судов общей юрисдикции.

 

Приговором Истринского городского суда от 25 мая 2016г. Г. осужден по п. «а», «в», «г» ч. 2 ст. 161, п. «б» ч. 4 ст.162 УК РФ на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ к 12 годам лишения свободы, приговор вступил в законную силу 4 октября 2016г.

28 декабря 2018г. в Истринский городской суд поступило ходатайство ООО о взыскании процессуальных издержек по уголовному делу в отношении Г. и З. по транспортировке и хранению в период  с 6 апреля 2015г. по 4 октября 2016г. вещественных доказательств – двух автомобилей.

Постановлением Истринского городского суда  от 14 марта 2019г. данное ходатайство удовлетворено в части взыскания с осужденного Г. процессуальных издержек по хранению и транспортировке одного из автомобилей.

Судебная коллегия по уголовным делам отменила постановление Истринского городского суда Московской области от 14 марта 2019г., указав следующее.

Из материалов уголовного дела следует, что один из двух автомобилей, принадлежащий на праве собственности Г. по акту приема-передачи транспортного средства от 6 апреля 2015г. был передан для перемещения с целью хранения на специализированную автомобильную стоянку, хранение данного автомобиля осуществляло ООО.

Постановлением следователя от 15 мая 2015г. указанное транспортное средство признано вещественным доказательством по уголовному делу в отношении Г. и З.

В соответствии с положениями п. 6 ч. 2 ст. 131 УПК РФ суммы, израсходованные на хранение, пересылку и перевозку (транспортировку) вещественных доказательств, относятся к процессуальным издержкам.

Согласно положениям ст. 2 Федерального закона от 7 июня 2013г. № 122-ФЗ «О внесении изменений в статью 131 уголовно-процессуального кодекса РФ» финансовое обеспечение расходных обязательств, связанных с исполнением п. 6 ч. 2 ст. 131 УПК РФ, осуществляется за счет бюджетных ассигнований, предусмотренных федеральным бюджетом на соответствующий год, в пределах средств, выделяемых государственным органам, наделенным полномочиями по производству, в частности дознания и предварительного следствия.

Таким образом, взыскивая с осужденного Г. в пользу ООО процессуальные издержки по транспортировке и хранению автомобиля, признанного вещественным доказательством, суд не учел вышеуказанные положения федерального закона, в связи с чем,  судебная коллегия по уголовным делам отменила постановление Истринского городского суда от 14 марта 2019г.

 

                          Извлечение из апелляционного определения

                          от 25 июня 2019г. по делу № 22-3934/19.

 

СУДЕБНАЯ ПРАКТИКА ПО ДЕЛАМ ОБ АДМИНИСТРАТИВНЫХ ПРАВОНАРУШЕНИЯХ

 

По вступившим в законную силу постановлениям (решениям)

 

 

1.  Нерассмотрение судом вопроса о законности представления должностного лица об устранении причин и условий, способствовавших совершению административного правонарушения, влечет безусловную отмену  решения суда по жалобе на постановление по делу об административном правонарушении.

 

Постановлением должностного лица отдела государственного контроля, надзора, охраны водных биологических ресурсов и среды обитания по Московской области Московско-Окского территориального управления Федерального агентства по рыболовству юридическое лицо - ЗАО «В» признано виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 8.42 КоАП РФ.

Представлением должностного лица от 21 сентября 2017г. №12-09/2566 об устранении причин и условий, способствовавших совершению административного правонарушения, на общество возложена обязанность  по их устранению.

Указанные постановление о назначении административного наказания и представление об устранении причин и условий, способствовавших совершению административного правонарушения, обжалованы  законным представителем общества в порядке, предусмотренном ст. 30.1 - ст. 30.2 КоАП РФ, в Клинский городской суд.

Решением Клинского городского суда от 29 марта 2018г. указанное постановление оставлено без изменения.

Решением судьи Московского областного суда от 17 мая 2018г. постановление должностного лица и решение городского суда оставлено без изменения.

Постановлением заместителя председателя Московского областного суда, решение судьи Московского областного суда отменено, дело направлено на новое рассмотрение в Московский областной суд.

Задачами производства по делам об административных правонарушениях являются всестороннее, полное, объективное и своевременное выяснение обстоятельств каждого дела, разрешение его в соответствии с законом, обеспечение исполнения вынесенного постановления, а также выявление причин и условий, способствовавших совершению административных правонарушений (ст.24.1 КоАП РФ).

В силу ст. 26.1 КоАП РФ к числу обстоятельств, подлежащих выяснению по делу об административном правонарушении, относятся: наличие события административного правонарушения; лицо, совершившее противоправные действия (бездействие), за которые названным Кодексом или законом субъекта Российской Федерации предусмотрена административная ответственность; виновность лица в совершении административного правонарушения; обстоятельства, исключающие производство по делу об административном правонарушении; иные обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела, а также причины и условия совершения административного правонарушения.

В соответствии с ч.1 ст. 29.13 КоАП РФ судья, орган, должностное лицо, рассматривающие дело об административном правонарушении, при установлении причин административного правонарушения и условий, способствовавших его совершению, вносят в соответствующие организации и соответствующим должностным лицам представление о принятии мер по устранению указанных причин и условий.

Предусмотренные данной статьей представления об устранении причин и условий, способствовавших совершению административного правонарушения, в случае, если они вынесены на основании обстоятельств, отраженных в постановлении по делу об административном правонарушении, могут быть обжалованы вместе с таким постановлением.

Как следует из жалобы, поданной в Московский областной суд, одновременно с постановлением должностного лица №1372/18 от 29 сентября 2017г. законным представителем  общества обжаловалось внесенное должностным лицом представление от 21 сентября 2017г. №12-09/2566 об устранении причин и условий, способствовавших совершению административного правонарушения,  ставился вопрос о его отмене.

Вместе с тем, в этой части жалоба судьей  Московского областного суда  не рассмотрена, законность и обоснованность данного акта не проверена, что не соответствует требованиям статей 24.1, 26.1, 30.6 КоАП РФ. Данное нарушение является существенным (фундаментальным), влияющим на исход дела.

При таких обстоятельствах решение судьи Московского областного суда подлежало отмене, а дело направлению на новое рассмотрение в тот же суд.

 

                      Извлечение из постановления по делу № 4а-246/19

 

 

2.   Произвольное изменение предусмотренных частью  1 статьи 29.5 КоАП РФ правил территориальной подведомственности свидетельствует о том, что дело об административном правонарушении рассмотрено неуполномоченным судьей.

 

 

Постановлением мирового судьи 73 судебного участка Клинского судебного района от 18 мая 2018г. прекращено дело об административном правонарушении, предусмотренном ч. 2 ст. 14.1.3 КоАП РФ в отношении должностного лица генерального директора ООО «Ж» Ц. на основании п. 2 ч. 1 ст. 24.5 КоАП РФ в связи с отсутствием состава административного правонарушения.

Решением судьи Клинского городского суда от 20 июля 2018г. указанное постановление мирового судьи отменено, дело направлено на новое рассмотрение другому мировому судье Клинского судебного района.

Постановлением заместителя председателя Московского областного суда, решение судьи Клинского городского суда отменено, дело направлено на новое рассмотрение в городской  суд.

Из дела следует, что отменяя постановление мирового судьи о прекращении производства по делу об административном правонарушении в отношении должностного лица Ц., судья городского суда направил дело об административном правонарушении на новое рассмотрение мировому судье 75 судебного участка Клинского судебного района.

По общему правилу, предусмотренному ч. 1 ст. 29.5 КоАП РФ, дело об административном правонарушении рассматривается по месту его совершения.

При определении территориальной подсудности дел об административных правонарушениях, объективная сторона которых выражается в бездействии в виде неисполнения установленной правовым актом обязанности, необходимо исходить из места жительства физического лица, в том числе индивидуального предпринимателя, места исполнения должностным лицом своих обязанностей либо места нахождения юридического лица, определяемого в соответствии со ст. 54 ГК РФ.

Как следует из материалов дела, вмененное должностному лицу Ц. правонарушение совершено в форме бездействия, юридическим адресом ООО «Ж» и местом исполнения должностным лицом – генеральным директором Ц. своих обязанностей является: Московская область, г. Клин, ул. Спортивная, д. 3а. Данный адрес в соответствии с положениями Закона Московской области от 04.07.2008 N 98/2008-ОЗ  "О создании и упразднении судебных участков и должностей мировых судей в Московской области" относится к подсудности мирового судьи 73 судебного участка Клинского судебного района Московской области.

Председатель районного суда в целях обеспечения равномерности нагрузки на мировых судей в случае, если нагрузка на мирового судью превышает среднюю нагрузку на мирового судью по судебному району, вправе мотивированным распоряжением передать в том числе часть дел об административных правонарушениях, поступивших к мировому судье одного судебного участка, мировому судье другого судебного участка того же судебного района (п. 6 ст. 4 Федерального закона от 17.12.1998  N188-ФЗ "О мировых судьях в Российской Федерации" в редакции Федерального закона от 05.04.2016 N103-ФЗ).

Произвольное изменение предусмотренных ч. 1 ст. 29.5 КоАП РФ правил территориальной подведомственности свидетельствует о том, что дело об административном правонарушении рассмотрено неуполномоченным судьей.

Исходя из взаимосвязанных положений п. 4 ч. 1 ст. 30.7 КоАП РФ и п. 3 ч. 2 ст. 30.17 КоАП РФ следует, что при рассмотрении жалобы (протеста) на постановление по делу об административном правонарушении, решения по результатам рассмотрения жалоб (протестов) возвращение дела на новое рассмотрение возможно лишь тому субъекту административной юрисдикции, который является уполномоченным на рассмотрение конкретного дела об административном правонарушении.

При этом в ст. 29.2 КоАП РФ установлен перечень обстоятельств, исключающих возможность рассмотрения дела об административном правонарушении судьей, членом коллегиального органа, должностным лицом, к числу которых не отнесен факт предыдущего участия этих лиц в рассмотрении того же дела.

Таким образом, председатель, его заместитель или судья вышестоящего суда при рассмотрении жалобы (протеста) как на не вступившее, так и на вступившее в законную силу постановление по делу об административном правонарушении, вынесенное мировым судьей с соблюдением правил территориальной подведомственности, отменив такое постановление, не вправе направить дело об административном правонарушении на новое рассмотрение мировому судье другого судебного участка, поскольку иное свидетельствует о рассмотрении дела об административном правонарушении неуполномоченным судьей.

Между тем, данные положения закона судьей городского суда при вынесении решения по жалобе во внимание приняты не были.

При таких обстоятельствах решение Клинского городского суда от 20 июля 2018г. по делу об административном правонарушении подлежало отмене, а дело - возвращению на новое рассмотрение в тот же суд.

 

                    Извлечение из постановления по делу №  4а-135/2019  

 

 

3. Дело об административном правонарушении, по которому было проведено административное расследование, рассматривается по месту нахождения органа, проводившего административное расследование.

 

Постановлением Люберецкого городского суда от 12 июля 2018г. ООО «Э» признано виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ст. 8.2 КоАП РФ.

Решением Московского областного суда от 25 сентября 2018г. вышеуказанный судебный акт оставлен без изменения.

Постановлением заместителя председателя Московского областного суда постановленные по делу судебные акты отменены, производство по делу прекращено на основании п. 6 ч. 1 ст. 24.5 КоАП РФ.

В силу ст. 47 Конституции Российской Федерации никто не может быть лишен права на рассмотрение его дела в том суде и тем судьей, к подсудности которых оно отнесено законом.

Согласно статье 29.1 КоАП РФ судья при подготовке к рассмотрению дела об административном правонарушении должен выяснить, относится ли к его компетенции рассмотрение данного дела.

В соответствии с ч. 2 ст. 29.5 КоАП РФ дело об административном правонарушении, по которому было проведено административное расследование, рассматривается по месту нахождения органа, проводившего административное расследование.

Из материалов дела усматривается, что определением должностного лица в области охраны окружающей среды Московской области, консультантом отдела по лицензионному контролю и федеральному государственному экологическому надзору в сфере обращения с отходами Министерства экологии и природопользования Московской области  М. от 13 октября 2017г. по адресу: Московская область, г. Красногорск, бульвар Строителей, дом 1 в отношении ООО «Э» возбуждено дело об административном правонарушении, предусмотренном ст.8.2 КоАП РФ.

В связи с тем, что в ходе проведения административного расследования возникла необходимость в истребовании и изучении  дополнительной документации, определением должностного лица органа административной юрисдикции М. от 10 ноября 2017г. по адресу: Московская область, г. Красногорск, бульвар Строителей, дом 1 было вынесено определение о продлении срока проведения административного расследования.

Протокол об административном правонарушении также составлен по вышеуказанному адресу.

Таким образом, административное расследование было проведено инспектором в области охраны окружающей среды Московской области, консультантом отдела по лицензионному контролю и федеральному государственному экологическому надзору в сфере обращения с отходами Министерства экологии и природопользования Московской области М. от 13 октября 2017г. по адресу: Московская область, г. Красногорск, бульвар Строителей. Данный орган, проводивший административное расследование, находится в пределах территории Красногорского района Московской области.

Следовательно, настоящее дело об административном правонарушении подлежало рассмотрению судьей Красногорского района Московской области.

Однако 12  июля 2018г.  дело рассмотрено судьей  Люберецкого городского суда с нарушением правил подсудности.

Исходя из положений ч. 1 ст. 1.6 КоАП РФ обеспечение законности при применении мер административного принуждения предполагает не только наличие законных оснований для применения административного наказания, но и соблюдение установленного законом порядка привлечения лица к административной ответственности.

Согласно правовой позиции, изложенной в Определениях Конституционного Суда Российской Федерации от 3 июля 2007г. N 623 О-П и от 15 января 2009г. N 144-О-П, решение, принятое с нарушением правил подсудности, не может быть признано правильным, поскольку оно вопреки части 1 статьи 47 и части 3 статьи 56 Конституции Российской Федерации принимается судом, не уполномоченным в силу закона на рассмотрение данного дела, что является существенным (фундаментальным) нарушением, влияющим на исход дела и искажающим саму суть правосудия.

Разрешение дела с нарушением правил подсудности не отвечает и требованию справедливого правосудия, поскольку суд, не уполномоченный на рассмотрение того или иного конкретного дела, не является, по смыслу части 1 статьи 46 и части 1 статьи 47 Конституции Российской Федерации, законным судом, а принятые в результате такого рассмотрения судебные акты не обеспечивают гарантии прав и свобод в сфере правосудия.

При изложенных обстоятельствах постановленные по делу судебные акты подлежали отмене, а производство по делу, с учетом требований ст. 4.5 КоАП РФ, прекращению в связи с истечением срока давности привлечения к административной ответственности.

 

Извлечение из постановления по делу № 4а-298/19

 

4.    Возможность отложения объявления мотивированного решения по жалобе по делу об административным правонарушении Кодексом Российской Федерации об административных правонарушениях не предусмотрена.

 

Постановлением мирового судьи 66 судебного участка Каширского судебного района от 16 июля 2018г. Г. признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 2 ст. 12.27 КоАП РФ.

Решением судьи Каширского городского суда от 14 сентября 2018г. постановление оставлено без изменений.

Постановлением заместителя председателя Московского областного суда, решение судьи Каширского городского суда отменено, дело направлено на новое рассмотрение в городской суд.

Согласно ч. 1 ст. 30.8 КоАП РФ решение судьи по жалобе на постановление по делу об административном правонарушении оглашается немедленно.

Из протокола судебного заседания следует, что 13 сентября 2018г. судья городского суда, рассмотрев жалобу на постановление по делу об административном правонарушении, отложил объявление мотивированного решения на 14 сентября 2018г.

Однако такой порядок действий судьи при вынесении решения по жалобе на постановление по делу об административном правонарушении не соответствует процессуальным требованиям КоАП РФ, который не предусматривает возможности оглашения судебного решения в иное время, чем немедленно по окончании рассмотрения дела.

Указанное нарушение процессуальных требований, предусмотренных ч. 1 ст. 30.8 КоАП РФ, является существенным.

При таких обстоятельствах решение судьи Каширского городского суда подлежало отмене, а дело направлению на новое рассмотрение в городской суд.

 

                 Извлечение из постановления по делу №  4а-446/2019

 

 

5. Лицо, в отношении которого рассматривается дело об административном правонарушении, должно быть проинформировано о дне рассмотрения дела заблаговременно и таким образом, чтобы иметь реальную возможность явиться в судебное заседание, что является гарантией соблюдения прав и законных интересов этого лица.

 

Постановлением мирового судьи 23 судебного участка Дмитровского судебного района от 15 ноября 2018г.  Я. признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 2 ст. 12.27 КоАП РФ, и подвергнут наказанию в виде лишения права управления транспортными средствами сроком на 1 год.

Решением судьи Дмитровского городского суда постановление оставлено без изменения.

Постановлением заместителя председателя Московского областного суда постановленные по делу судебные акты отменены с прекращением производства по делу на основании п. 6 ч. 1 ст. 30.17 КоАП РФ - в связи с истечением сроков давности привлечения к административной ответственности.

В соответствии с ч. 2 ст. 25.1 КоАП РФ дело об административном правонарушении рассматривается с участием лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении. В отсутствие указанного лица дело может быть рассмотрено лишь в случаях, если имеются данные о его надлежащем извещении о месте и времени рассмотрения дела и если от него не поступило ходатайство об отложении рассмотрения дела либо если такое ходатайство оставлено без удовлетворения.

Исходя из положений ч. 2 ст. 25.1 КоАП РФ с правом лица, в отношении которого осуществляется производство по делу об административном правонарушении, участвовать в рассмотрении дела и присутствовать в судебном заседании корреспондирует обязанность суда предоставить указанному лицу такую возможность.

Поступление извещения о месте и времени судебного заседания лицу, привлекаемому к административной ответственности, в день судебного заседания лишает его возможности подготовиться к участию в нем и осуществить защиту своих прав.

Разрешая данное дело, мировой судья отметил, что Я. был надлежащим образом извещен о времени и месте рассмотрения дела.

Как усматривается из материалов дела об административном правонарушении о судебном заседании, состоявшемся 15 ноября 2018г. в 14 час. 15 мин., Я. был извещен телеграммой, направленной в его адрес 13 ноября 2018г. Из отчета о доставке следует, что указанная телеграмма доставлена и получена Я. 15 ноября 2018г. в 13 часов 21 мин.

Такое извещение, несвоевременно направленное и поступившее день судебного заседания лицу, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, надлежащим признать нельзя.

При таких обстоятельствах вынесенные по делу судебные акты подлежали отмене, а производство по делу прекращению на основании     п.6 ч.1 ст. 24.5 КоАП РФ - в связи с истечением сроков давности привлечения к административной ответственности.

 

                    Извлечение из постановления  по делу  № 4а-246/2019

 

 

6.    При конкуренции специальной и общей нормы, устанавливающей административную ответственность, применяется специальная норма.

 

Постановлением мирового судьи  317 судебного участка Шатурского судебного района индивидуальный предприниматель Ф. признана виновной в совершении правонарушения,  предусмотренного ч. 3 ст. 14.16 КоАП РФ и подвергнута наказанию в виде административного штрафа в размере 20 000 руб. с конфискацией изъятой алкогольной  продукции.

Судом второй инстанции постановление мирового судьи не пересматривалось.

Постановлением заместителя председателя Московского областного суда постановленный по делу судебный акт отменен с прекращением производства по делу на основании п. 2 ч. 1 ст. 24.5 КоАП РФ - в связи с отсутствием состава административного правонарушения.

Частью 3 ст. 14.16 КоАП РФ установлена ответственность за нарушение особых требований и правил розничной продажи алкогольной и спиртосодержащей продукции, за исключением случаев, предусмотренных ч. 2 ст. 14.17.1 настоящего Кодекса.

Как следует из материалов дела, Ф. привлечена к ответственности за то, что 26 февраля 2018г., являясь  индивидуальным  предпринимателем, в нарушение требований закона  ФЗ № 171 от 22 ноября 1995г. «О государственном регулировании производства и оборота этилового спирта алкогольной и спиртосодержащей продукции на территории РФ», в магазине «Продукты ИП Ф.» в отсутствие лицензии допустила реализацию  алкогольной продукции.

Мировой судья пришел к  выводу, что действия ИП Ф. образуют объективную сторону состава административного правонарушения, предусмотренного ч. 3 ст. 14.16 КоАП РФ.

Однако при рассмотрении дела мировым судьей не учтено, что при конкуренции специальной и общей нормы, устанавливающей административную ответственность, применяется специальная норма.

Частью 2 ст. 14.17.1 предусмотрена ответственность   за незаконную розничную продажу алкогольной и спиртосодержащей пищевой продукции лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность без образования юридического лица (индивидуальным предпринимателем), либо сельскохозяйственным товаропроизводителем (индивидуальным предпринимателем, крестьянским (фермерским) хозяйством), признаваемым таковым в соответствии с Федеральным законом от 29 декабря 2006г. N 264-ФЗ "О развитии сельского хозяйства" (за исключением розничной продажи пива и пивных напитков, сидра, пуаре, медовухи, осуществляемой индивидуальным предпринимателем, либо розничной продажи произведенного сельскохозяйственным товаропроизводителем вина, игристого вина (шампанского), если это действие не содержит уголовно наказуемого деяния.

Данная норма является специальной по отношению к ч. 3 ст. 14.16 КоАП РФ, по которой мировым судьей были квалифицированы действия Ф.

Поскольку санкцией ч. 2 ст.14.17.1 КоАП РФ  установлено более строгое административное наказание по сравнению с административным наказанием, предусмотренным санкцией ч. 3 ст. 14.16 данного Кодекса, переквалификация действий должностного лица в данном случае невозможна, так как повлечет ухудшение его положения, что недопустимо.

При таких обстоятельствах вынесенные по делу судебные акты подлежали отмене, а производство по делу  прекращению на основании п.2 ч. 1 ст. 24.5 КоАП РФ - в связи с отсутствием состава административного правонарушения.

 

     Извлечение из постановления по делу №  4а-680/2019

 

 

 

7. Отсутствие в протоколе о направлении на медицинское освидетельствование зафиксированного отказа лица от прохождения медицинского освидетельствования является существенным нарушением предусмотренного законом порядка направления на медицинское освидетельствование на состояние опьянения.

 

Постановлением мирового судьи 326 судебного участка Раменского судебного района от 7 ноября 2017г. Ч. признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст.12.26 КоАП РФ, и подвергнут наказанию в виде административного штрафа в размере 30000 руб. с лишением права управления транспортными средствами сроком на 1 год и 6 месяцев.

Решением судьи Раменского городского суда от 2 июля 2018г. вышеуказанное постановление мирового судьи оставлено без изменения.

Постановлением заместителя председателя Московского областного суда постановленные по делу судебные акты отменены,  производство по делу прекращено на основании пункта 4 части 2 статьи 30.17 названного Кодекса - в связи с недоказанностью обстоятельств, на основании которых были вынесены состоявшиеся по делу судебные постановления.

Частью 1 ст. 12.26 КоАП РФ установлена ответственность за невыполнение законного требования сотрудника полиции о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения, если такие действия (бездействие) не содержат уголовно наказуемого деяния.

Объективная сторона данного правонарушения выражается в невыполнении содержащегося в п. 2.3.2 Правил дорожного движения предписания, возлагающего на водителя транспортного средства обязанность по требованию должностных лиц, уполномоченных на осуществление федерального государственного надзора в области безопасности дорожного движения, проходить медицинское освидетельствование на состояние опьянения, а на водителя транспортного средства Вооруженных Сил РФ, внутренних войск МВД России, инженерно-технических и дорожно-строительных воинских формирований при федеральных органах исполнительной власти, спасательных воинских формирований МЧС России - проходить медицинское освидетельствование на состояние опьянения также по требованию должностных лиц военной автомобильной инспекции.

Положениями статьи 26.2 названного Кодекса предусмотрено, что доказательствами по делу об административном правонарушении являются любые фактические данные, на основании которых судья, орган, должностное лицо, в производстве которых находится дело, устанавливают наличие или отсутствие события административного правонарушения, виновность лица, привлекаемого к административной ответственности, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела.

Эти данные устанавливаются протоколом об административном правонарушении, иными протоколами, предусмотренными Кодексом Российской Федерации об административных правонарушениях, объяснениями лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, показаниями потерпевшего, свидетелей, заключениями эксперта, иными документами, а также показаниями специальных технических средств, вещественными доказательствами.

Не допускается использование доказательств по делу об административном правонарушении, в том числе результатов проверки, проведенной в ходе осуществления государственного контроля (надзора) и муниципального контроля, если указанные доказательства получены с нарушением закона.

Основанием привлечения к административной ответственности по ст. 12.26 КоАП РФ является зафиксированный в протоколе об административном правонарушении отказ лица от прохождения медицинского освидетельствования на состояние опьянения, заявленный как непосредственно должностному лицу Государственной инспекции безопасности дорожного движения, так и медицинскому работнику.

Согласно ч. 1.1 ст. 27.12 КоАП РФ лицо, которое управляет транспортным средством соответствующего вида и в отношении которого имеются достаточные основания полагать, что это лицо находится в состоянии опьянения, подлежит освидетельствованию на состояние алкогольного опьянения в соответствии с частью 6 данной статьи. При отказе от прохождения освидетельствования на состояние алкогольного опьянения либо несогласии лица с результатами освидетельствования, а равно при наличии достаточных оснований полагать, что лицо находится в состоянии опьянения, и отрицательном результате освидетельствования на состояние алкогольного опьянения лицо подлежит направлению на медицинское освидетельствование на состояние опьянения.

Освидетельствование на состояние алкогольного опьянения и оформление его результатов, направление на медицинское освидетельствование на состояние опьянения, медицинское освидетельствование на состояние опьянения и оформление его результатов осуществляются в порядке, установленном Правительством Российской Федерации (часть 6 статьи 27.12 указанного Кодекса).

Постановлением Правительства РФ от 26 июня 2008г. №475 утверждены Правила освидетельствования лица, которое управляет транспортным средством, на состояние алкогольного опьянения и оформления его результатов, направления указанного лица на медицинское освидетельствование на состояние опьянения, медицинского освидетельствования этого лица на состояние опьянения и оформления его результатов (далее - Правила).

В силу п. 10 Правил водитель транспортного средства подлежит направлению на медицинское освидетельствование на состояние опьянения: а) при отказе от прохождения освидетельствования на состояние алкогольного опьянения; б) при несогласии с результатами освидетельствования на состояние алкогольного опьянения; в) при наличии достаточных оснований полагать, что водитель транспортного средства находится в состоянии опьянения, и отрицательном результате освидетельствования на состояние алкогольного опьянения.

В материалах дела имеется протокол о направлении на медицинское освидетельствование на состояние опьянения, согласно которому основанием для направления Ч. на медицинское освидетельствование на состояние опьянения послужило наличие достаточных оснований полагать, что он находится в состоянии опьянения – резкий запах алкоголя изо рта, поведение, не соответствующее обстановке и отказ от прохождения освидетельствования на состояние алкогольного опьянения.

Согласие либо несогласие Ч. пройти соответствующую процедуру в этом протоколе не зафиксировано, в графе "пройти медицинское освидетельствование" соответствующая запись отсутствует, за исключением содержания в данном протоколе записи "от подписи протоколов в присутствии двух понятых отказался".

Допрошенные в рамках судебного разбирательства сотрудники ГИБДД Б., Н. дали по своему содержанию аналогичные показания, указав, что при оформлении материала по делу об административном правонарушении в отношении Ч., последний отказался от освидетельствования на состояние алкогольного опьянения и от предложенного ему медицинского освидетельствования на состояние алкогольного опьянения с последующими отказами от подписания акта освидетельствования на состояние алкогольного опьянения, протокола о направлении на медицинское освидетельствование, протокола об административном правонарушении, о чем в данные документы были внесены в присутствии понятых соответствующие записи.

По обстоятельствам проведения данной процедуры был допрошен в рамках судебного разбирательства свидетель Р., который пояснил, что он и его пассажир принимали участие в качестве понятых для подтверждения отказа водителя автомашины «Мерседес» от прохождения медицинского освидетельствования на состояние алкогольного опьянения.

Ч. в ходе производства по делу заявлял, что не отказывался от прохождения освидетельствование на состояние алкогольного опьянения и медицинского освидетельствования на состояние опьянения, а просил сотрудников ДПС доставить его на освидетельствование в медицинское учреждение.

Приведенные обстоятельства не позволяют сделать вывод о соблюдении должностным лицом предусмотренного законом порядка направления на медицинское освидетельствование на состояние опьянения и свидетельствуют о наличии неустранимых сомнений в виновности Ч. в совершении вмененного ему административного правонарушения.

При таких обстоятельствах вынесенные по делу судебные акты подлежали отмене, а производство по делу  прекращению на основании пункта 4 части 2 статьи 30.17 названного Кодекса - в связи с недоказанностью обстоятельств, на основании которых были вынесены состоявшиеся по делу судебные постановления.

 

Извлечение из постановления  по делу  № 4а-1919/2019

 

 

8. Установив, что административное расследование фактически не проводилось, судье городского (районного) суда при подготовке дела к рассмотрению следует решить вопрос о его передаче мировому судье на основании пункта 5 части 1 статьи 29.4 КоАП РФ.

 

Постановлением судьи Павлово-Посадского городского суда от 24 декабря 2018г. О. признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 2 ст. 12.27 КоАП РФ, ему назначено административное наказание в виде лишения права управления транспортными средствами сроком на один год.

Решением судьи Московского областного суда от 7 февраля 2019г. вышеуказанное постановление оставлено без изменения.  

Постановлением заместителя председателя Московского областного суда постановленные по делу судебные акты отменены с прекращением производства по делу на основании п. 6 ч. 1 ст. 30.17 КоАП РФ  в связи с истечением сроков давности привлечения к административной ответственности.

Как следует из материалов дела, 14 декабря 2018г. в 19 часов 43 минуты на 69 км Автодороги М-7 Волга АЗС «Татнефть» ТРК №5 водитель О., управляя грузовым фургоном марки 47539 АА,  допустил обрыв шланга и повредил обшивку ТРК №5, после чего, в нарушение п.2.5 ПДД РФ, оставил место ДТП, участником которого он являлся.

Данные обстоятельства послужили основанием для привлечения О. к административной ответственности по ч. 2 ст. 12.27 КоАП РФ.

Между тем, состоявшиеся по делу судебные акты нельзя признать законными по следующим основаниям.

В соответствии с ч.1 ст.47 Конституции Российской Федерации никто не может быть лишен права на рассмотрение его дела в том суде и тем судьей, к подсудности которых оно отнесено законом.

Исходя из положений ч.1 ст.1.6 КоАП РФ об административных правонарушениях, обеспечение законности при применении мер административного принуждения предполагает не только наличие законных оснований для применения административного наказания, но и соблюдение установленного законом порядка привлечения лица к административной ответственности.

Судья при подготовке к рассмотрению дела об административном правонарушении должен выяснить, относится ли к его компетенции рассмотрение дела (ст. 29.1 КоАП РФ).

Установив, что административное расследование фактически не проводилось, судье районного суда при подготовке дела к рассмотрению следует решить вопрос о его передаче мировому судье на основании п. 5 ч. 1 ст. 29.4 КоАП РФ. В случае проведения административного расследования по делу об административном правонарушении в отраслях законодательства, не указанных в ч. 1 ст. 28.7 КоАП РФ, судья выносит определение о передаче дела на рассмотрение мировому судье на основании п. 5 ч. 1 ст. 29.4 КоАП РФ.

Как следует из материалов дела должностным лицом ГИБДД 14 декабря 2018г. вынесено определение о возбуждении дела об административном правонарушении, предусмотренном ч. 2 ст. 12.27 КоАП РФ, и проведении по нему административного расследования.

Между тем у сотрудников полиции имелись все необходимые данные об участниках и свидетеля ДТП, имевшего место 14 декабря 2018г. Каких-либо значительных временных затрат для установления потерпевших, свидетелей, допроса указанных лиц или оформления процессуальных документов сотрудникам полиции не требовалось.

Однако протокол об административном правонарушении, предусмотренном ч. 2 ст. 12.27 КоАП РФ в отношении О. был составлен только 21 марта 2017г.  и в тот же день заместителем начальника ОГИБДД МО МВД России «Павлово-Посадский» Московской области дело об административном правонарушении передано в Павлово-Посадский городской суд.

Вместе с тем судья городского суда на стадии принятия дела к своему производству не дал надлежащей оценки вышеизложенным обстоятельствам, связанным с соблюдением подсудности настоящего дела, приняв его к своему производству.

Вопрос о передаче дела мировому судье на основании п. 5 ч. 1 ст. 29.4 КоАП РФ исследован не был.

Разрешение дела с нарушением правил подсудности не отвечает и требованию справедливого правосудия, поскольку суд, не уполномоченный на рассмотрение того или иного конкретного дела, не является, по смыслу   ч. 1 ст. 46 и ч. 1 ст. 47 Конституции РФ, законным судом, а принятые в результате такого рассмотрения судебные акты не обеспечивают гарантии прав и свобод в сфере правосудия.

При таких обстоятельствах вынесенные по делу судебные акты подлежали отмене, а производство по делу  прекращению на основании п. 6 ч. 1 ст. 24.5 КоАП РФ - в связи с истечением сроков давности привлечения ответственности.

 

Извлечение из постановления по делу №  4а-446/2019

9. При прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения отказ лица, управляющего транспортным средством, от дополнительной сдачи биологического объекта (при условии сдачи таким лицом биологического объекта в соответствии с п. 12 Порядка  проведения медицинского освидетельствования на состояние опьянения (алкогольного, наркотического или иного токсического), утвержденного Приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 18 декабря 2015г. №933н) не образует объективную сторону состава административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ.

 

 Постановлением мирового судьи 244 судебного участка Солнечногорского судебного района от 21 марта 2019г.  Б. признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ, и подвергнут административному наказанию в виде штрафа в размере 30 000 руб. с лишением права управления транспортными средствами сроком на 1 год 6 месяцев.

Решением судьи Солнечногорского городского суда от 19 апреля 2019г. постановление мирового судьи оставлено без изменения.

Постановлением заместителя председателя Московского областного суда постановленные по делу судебные акты отменены с прекращением производства по делу на основании п. 2 ч. 1 ст. 24.5 КоАП РФ - в связи с отсутствием состава административного правонарушения.

Как следует из материалов дела, основанием для направления Б. на медицинское освидетельствование на состояние опьянения послужило наличие у него выявленного инспектором ДПС внешнего признака опьянения - поведения, не соответствующего обстановке, а также его отказ от прохождения освидетельствования на состояние алкогольного опьянения, что зафиксировано в протоколе о направлении на медицинское освидетельствование на состояние опьянения, пройти которое он согласился.

Как видно из акта медицинского освидетельствования в ходе его проведения врачом осуществлялся забор выдыхаемого Б. воздуха с помощью технического средства с интервалом 20 минут; прибор показал отрицательный результат - 0,00 мг/л.

При наличии клинических признаков опьянения и отрицательном результате определения алкоголя в выдыхаемом воздухе у Б. была отобрана проба биологического объекта (моча).

Несмотря на то, что моча была сдана Б. в достаточном для проведения исследования количестве,  медицинским работником  указанному лицу было предложено сдать кровь, от данной процедуры Б. отказался. Указанные действия Б. были квалифицированы по ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ - отказ лица от прохождения медицинского освидетельствования на состояние опьянения.

Давая оценку обоснованности постановления по делу об административном правонарушении, городской суд признал его законным.

Между тем, судами оставлено без внимания нижеследующее.

Основанием привлечения к административной ответственности по        ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ является зафиксированный в протоколе об административном правонарушении отказ лица от прохождения медицинского освидетельствования на состояние опьянения, заявленный как непосредственно должностному лицу Государственной инспекции безопасности дорожного движения, так и медицинскому работнику.

Порядок проведения медицинского освидетельствования на состояние опьянения (алкогольного, наркотического или иного токсического) утвержден Приказом Министерства здравоохранения РФ от 18 декабря 2015г. N 933н (далее - Порядок).

В соответствии с пп. 1 п. 5 Порядка медицинское освидетельствование проводится в отношении лица, которое управляет транспортным средством, на основании протокола о направлении на медицинское освидетельствование, составленного в соответствии с требованиями ст.27.12 КоАП РФ об административных правонарушениях должностным лицом, которому предоставлено право государственного надзора и контроля за безопасностью движения и эксплуатации транспортного средства соответствующего вида.

Согласно п. 12 Порядка при медицинском освидетельствовании лиц, указанных в пп. 1 п. 5 настоящего Порядка, отбор биологического объекта (моча, кровь) для направления на химико-токсикологические исследования осуществляется вне зависимости от результатов исследований выдыхаемого воздуха на наличие алкоголя.

В силу п. 6 Правил проведения химико-токсикологических исследований при медицинском освидетельствовании, являющихся Приложением № 3 к Порядку, отбор крови на химико-токсикологическое исследование производится при наличии у свидетельствуемого острых заболеваний, состояний, представляющих угрозу его жизни, или если в течение 30 минут после направления на химико-токсикологические исследования свидетельствуемый заявляет о невозможности сдачи мочи.

Таким образом, при проведении медицинского освидетельствования на состояние опьянения в случае невозможности освидетельствуемым сдать биологический объект (моча) в течение 30 минут после направления на химико-токсикологическое исследование, у него производится отбор крови.

Поскольку обстоятельства дела указывают на то, что биологический объект был сдан Б. в соответствии с требованиями Приказа Министерства здравоохранения РФ от 18 декабря 2015г. №933н,  требования врача о дополнительной сдаче биологического объекта в виде крови противоречит п.12 Порядка проведения медицинского освидетельствования на состояние опьянения (алкогольного, наркотического или иного токсического) утвержденного Приказом Министерства здравоохранения РФ от 18 декабря 2015г. №933н), не соответствует п.6 данных Правил.

Кроме того, согласно копии справки о результатах химико-токсикологических исследований ГБУЗ МО «Бюро СМЭ» от 11 февраля 2019г. №293, в биологическом объекте, сданном Б. при проведении медицинского освидетельствования, наркотические средства, психотропные вещества и их метаболиты не обнаружены.

При таких обстоятельствах вынесенные по делу судебные акты подлежали отмене, а производство по делу прекращению на основании пункта 1 части 1 статьи 24.5 КоАП РФ, с связи отсутствием состава административного правонарушения.

 

                  Извлечение из постановления по делу 4А-1182/2019

                           

 

 

Практика пересмотра не вступивших в законную силу постановлений (решений)

 

 

 1.  Составление протокола об административном правонарушении после отмены постановления по делу об административном правонарушении не соответствует нормам Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях и  является существенным нарушением его процессуальных требований.

 

 

  Постановлением должностного лица ГИБДД от 5 октября 2018г. Ш. признана виновной в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч.4 ст.12.19 КоАП РФ.

  Решением врио заместителя начальника ОГИБДД МУ МВД России «Серпуховское» Н. от 10 ноября 2018г. указанное постановление в отношении Ш. отменено, дело об административном правонарушении передано на новое рассмотрение.

24 ноября 2018г. заместителем начальника ОГИБДД МУ МВД России «Серпуховское» Н. в отношении Ш.  составлен протокол об административном правонарушении, предусмотренном ч. 4 ст.12.19 КоАП РФ.

Постановлением заместителя начальника ОГИБДД МУ МВД России «Серпуховское» Н. от 24 ноября 2018г. Ш. признана виновной в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 4 ст. 12.19 КоАП РФ.

Решением Серпуховского городского суда от 15 января 2019г. указанное постановление должностного лица от 24 ноября 2019г. оставлено без изменения, жалоба – без удовлетворения.

Решением судьи Московского областного суда, постановленные по делу акты отменены, производство по делу об административном правонарушении прекращено на основании п. 6 ч. 1 ст. 24.5 КоАП РФ.

В соответствии с требованиями  ст.24.1 КоАП РФ задачами производства по делам об административных правонарушениях являются всестороннее, полное, объективное и своевременное выяснение обстоятельств каждого дела, разрешение его в соответствии с законом.

Согласно ч. 1 ст. 1.6 КоАП РФ лицо, привлекаемое к административной ответственности, не может быть подвергнуто административному наказанию и мерам обеспечения производства по делу об административном правонарушении иначе как на основаниях и в порядке, установленных законом.

Как следует из материалов дела, первоначально по факту выявленных нарушений в отношении Ш. должностным лицом вынесено постановление от 05 октября 2018г. без составления протокола об административном правонарушении по правилам ст. 28.6, 29.9 и 29.10 КоАП. Согласно указанному постановлению Ш. признана виновной в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 4 ст. 12.19 КоАП РФ,  на месте выявления правонарушения, наличие события административного правонарушения и (или) назначенное ей административное наказание Ш. не оспаривала.

Положениями ч. 1 ст. 28.6 КоАП РФ установлено, что в случае, если при совершении физическим лицом административного правонарушения назначается административное наказание в виде предупреждения или административного штрафа, протокол об административном правонарушении не составляется, а уполномоченным на то должностным лицом на месте совершения административного правонарушения выносится постановление по делу об административном правонарушении о назначении административного наказания в виде предупреждения или административного штрафа в порядке, предусмотренном ст. 29.10 настоящего Кодекса. Копия постановления по делу об административном правонарушении вручается под расписку лицу, в отношении которого оно вынесено, а также потерпевшему по его просьбе.

Согласно ч. 2 ст. 28.6 КоАП РФ в случае, если лицо, в отношении которого возбуждено дело об административном правонарушении, оспаривает наличие события административного правонарушения и (или) назначенное ему административное наказание, составляется протокол об административном правонарушении, который приобщается к вынесенному в соответствии с частью 1 настоящей статьи постановлению.

Анализ указанных норм закона, а также положений главы 29 КоАП РФ в их взаимосвязи показывает, что протокол об административном правонарушении по настоящему делу мог быть составлен только в порядке, предусмотренном ч. 2 ст. 28.6 КоАП РФ.

Вместе с тем, после отмены указанного постановления от 05 октября 2018г. решением по жалобе вышестоящего должностного лица от 24 ноября 2018г. должностным лицом при новом рассмотрении дела составлен протокол об административном правонарушении, и по результатам рассмотрения дела вынесено постановление о привлечении Ш. к административной ответственности.

Таким образом, протокол об административном правонарушении составлен после отмены постановления по делу об административном правонарушении, что не соответствует нормам КоАП РФ, является существенным нарушением его процессуальных требований, повлияло на всесторонность и полноту рассмотрения дела, а также законность принятых по делу последующих решений.

При таких обстоятельствах постановленные по делу акты подлежали отмене, а производство по делу прекращению на основании  п. 6 ч. 1 ст. 24.5 КоАП РФ, в связи с истечением сроков давности привлечения к административной ответственности.

 

                     Извлечение из решения по делу  № 21-308/2019

 

 

2.  Несоблюдение должностным лицом при производстве по делу об административном правонарушении положений ч. 2 ст. 28.6 КоАП РФ является основанием к отмене вынесенного по делу постановления.

                                                                                                                                                  

Постановлением должностного лица ГИБДД от 18 сентября 2018г. Л. признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч.3 ст. 12.14 КоАП РФ.

Решением Сергиево-Посадского городского суда от 5 февраля 2019г. указанное постановление оставлено без изменения.

Решением судьи Московского областного суда постановленные по делу акты отменены, производство по делу об административном правонарушении прекращено на основании п. 6 ч. 1 ст. 24.5 КоАП РФ.

Из материалов дела следует, что Л. привлечен к административной ответственности по ч. 3 ст. 12.13 КоАП РФ.

Согласно ч. 1 ст. 1.6 КоАП РФ лицо, привлекаемое к административной ответственности, не может быть подвергнуто административному наказанию и мерам обеспечения производства по делу об административном правонарушении иначе как на основаниях и в порядке, установленных законом.

Положениями ч.1 ст.28.6 КоАП РФ установлено, что в случае, если при совершении физическим лицом административного правонарушения назначается административное наказание в виде предупреждения или административного штрафа, протокол об административном правонарушении не составляется, а уполномоченным на то должностным лицом на месте совершения административного правонарушения выносится постановление по делу об административном правонарушении о назначении административного наказания в виде предупреждения или административного штрафа в порядке, предусмотренном ст. 29.10 настоящего Кодекса. Копия постановления по делу об административном правонарушении вручается под расписку лицу, в отношении которого оно вынесено, а также потерпевшему по его просьбе.

В соответствии с ч. 2 ст. 28.6 КоАП РФ в случае, если лицо, в отношении которого возбуждено дело об административном правонарушении, оспаривает наличие события административного правонарушения и (или) назначенное ему административное наказание, составляется протокол об административном правонарушении.

Анализ указанных норм закона, а также положений главы 29 КоАП РФ в их взаимосвязи показывает, что на месте совершения физическим лицом административного правонарушения наложение административного штрафа может иметь место лишь в случае, если это лицо не оспаривало наличия события административного правонарушения и (или) назначенное ему административное наказание. В иных случаях производство по делу об административном правонарушении после составления протокола об административном правонарушении должно осуществляться по правилам, установленным главой 29 КоАП РФ, что предполагает обеспечение возможности привлекаемому к административной ответственности лицу реализовать свои процессуальные права, предусмотренные ст. 25.1 КоАП РФ, другими нормами административного законодательства.

Из объяснений Л. следует,  что на месте совершения правонарушения он свою вину не признавал, так как считал виновным в совершении ДТП водителя другого транспортного средства.  Постановление должностного лица сведений о том, что Л. не оспаривает наличие события административного правонарушения и назначенное наказание не содержит.

Таким образом, вынесение в отношении Л. постановления по делу об административном правонарушении без составления протокола свидетельствовало о существенном нарушении процессуальных требований, предусмотренных КоАП РФ и регламентирующих порядок привлечения лица к административной ответственности, и являлось основанием к отмене постановления должностного лица.

Между тем, городской суд при рассмотрении жалобы на постановление по делу об административном правонарушении указанным выше процессуальным нарушениям оценки не дал.

При таких обстоятельствах постановленные по делу акты подлежали отмене, а производство по делу прекращению на основании  п. 6 ч. 1 ст. 24.5 КоАП РФ, в связи с истечением сроков давности привлечения к административной ответственности.

 

 

                          Извлечение из решения по делу  № 21-666/2019

 

 

3. Отсутствие в протоколе об административном правонарушении подписи должностного лица, его составившего, является существенным недостатком и влечет признание постановление о привлечении к административной ответственности незаконным.

 

Постановлением Павлово-Посадского городского суда от 20 февраля 2019г. ООО «П» признано виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 3 ст. 18.16 КоАП РФ, и подвергнуто административному наказанию в виде административного штрафа в размере 450 000 руб.

Решением судьи Московского областного суда указанное постановление отменено, производство по делу прекращено на основании     п. 3 ч. 1 ст. 30.7 КоАП РФ в связи с недоказанностью обстоятельств, на основании которых было вынесено судебное постановление, по следующим основаниям.

Признавая ООО «П» виновным в совершении указанного административного правонарушения, судья городского суда исходил из доказанности его вины имеющимися в деле надлежащими доказательствами. При этом судьей городского суда не принято во внимание следующее.

Доказательствами по делу об административном правонарушении в соответствии со ст. 26.2 КоАП РФ являются любые фактические данные, на основании которых устанавливаются наличие или отсутствие события административного правонарушения, виновность лица, привлекаемого к административной ответственности, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела.

Протокол об административном правонарушении относится к числу доказательств по делу об административном правонарушении и является процессуальным документом, где фиксируется противоправное деяние лица, в отношении которого возбуждено производство по делу, в котором формулируется вменяемое данному лицу обвинение. Протокол составляется на основании имеющейся в деле совокупности доказательств и является обязательным по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 3 ст. 18.16 КоАП РФ.

Согласно ч. 5 ст. 28.2 КоАП РФ протокол об административном правонарушении подписывается должностным лицом, его составившим, физическим лицом или законным представителем юридического лица, в отношении которых возбуждено дело об административном правонарушении. В случае отказа указанных лиц от подписания протокола, а также в случае, предусмотренном частью 4.1 настоящей статьи, в нем делается соответствующая запись.

Из дела следует, что протокол об административном правонарушении в отношении юридического лица ООО «П» должностным лицом, его составившим,  не подписан.

В соответствии с п. 4 ч. 1 ст. 29.4 КоАП РФ на стадии подготовки дела к рассмотрению протокол об административном правонарушении, составленный с нарушением требований ст. 28.2 названного Кодекса, подлежал возвращению составившему его должностному лицу для устранения недостатков.

Подобная возможность на данной стадии утрачена, так как возвращение протокола для устранения недостатков после начала рассмотрения дела об административном правонарушении нормами Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях не предусмотрено, устранение допущенного нарушения на стадии рассмотрения дела и жалобы невозможно.

Допущенное при составлении протокола об административном правонарушении нарушение требований Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях является существенным, повлияло на всесторонность, полноту и объективность рассмотрения дела, а также законность принятого решения, однако, оставлено судом первой инстанции без внимания вопреки положениям статей 24.1, 26.1 названного Кодекса.

При таких обстоятельствах постановление судьи городского суда по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 3 ст. 18.16 КоАП РФ, в отношении ООО «П» подлежало отмене, а производство по делу прекращению, в связи с недоказанностью обстоятельств, на основании которых было вынесено постановление.

 

 

          Извлечение из решения по делу № 12-558/2019

 

                                                                  

 

 

Печать документа
2007г. © Московский областной суд webmaster@mosoblsud.ru