Бюллетень и обобщения судебной практики
Внепроцессуальные обращения
Судебная статистика
Судебное делопроизводство
Судебная инстанция (?
Выберите судебную инстанцию, в которой рассматривалась жалоба или дело
)
Критерий поиска (?
Выберите критерий поиска
Внимание! При выборе пункта "Ф.И.О. (наим.) участника"
Ф.И.О. (наименование) следует вводить в именительном падеже
При поиске по номеру следует указывать полный номер дела/жалобы (напр. 4у-1024/2008) либо только номер (напр. 1024)
)

 70letP.png

 

main-banner1.jpg
main-banner2.jpg
baner.gif

Бюллетень судебной практики Московского областного суда за IV квартал 2013 года


МОСКОВСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД

БЮЛЛЕТЕНЬ

судебной практики Московского областного суда за четвертый квартал 2013 года

(утвержден президиумом Мособлсуда 28 мая 2014 года)

Красногорск, 2014

 

СУДЕБНАЯ ПРАКТИКА

МОСКОВСКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА

ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ И ДЕЛАМ, ВЫТЕКАЮЩИМ ИЗ ПУБЛИЧНЫХ ОТНОШЕНИЙ

 

КАССАЦИОННАЯ   ПРАКТИКА

1.  Выделение гражданину земельного участка в бессрочное пользование до введения в действие ЗК РФ, гарантирующего ему право на приобретение земельного участка в собственность, переходит и к его наследникам, приобретшим право собственности на доли в доме после смерти наследодателя.

 

П. и Б. обратились с иском к администрации Щелковского муниципального района Московской области о признании права общей долевой собственности на земельный участок  при доме и  установлении категории и вида разрешенного использования земельного участка.

Мотивировали иск тем, что их наследодатель М. владела на праве собственности долей в доме, при котором находился спорный земельный участок, принадлежавший М. на праве постоянного пользования.

          Решением Щелковского городского суда Московской области иск удовлетворен.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда решение суда отменено, постановлено новое решение об отказе в иске.

Президиум указал на допущенное судом апелляционной инстанции существенное нарушение норм материального права.

Судом установлено, что  М., умершей в 2002 г., принадлежала доля в праве собственности на жилой дом. Распоряжением   главы   администрации Щелковского района в 1992 г. ей был предоставлен в постоянное бессрочное пользование земельный участок при доме. Истцы являются наследниками М.

         Принимая решение об отказе в иске, судебная коллегия исходила из наличия права на оформление в собственность земельного участка после введения в действие ЗК РФ только у лиц, которым ранее, до введения в действие ЗК РФ, предоставлялись земельные участки.  В данном случае М. - наследодатель истцов, не воспользовалась правом на приватизацию предоставленного ей земельного участка.  

Выводы судебной коллегии противоречат положениям  п. 1 ст. 35 ЗК РФ, установившей, что при переходе права собственности на здание, строение, сооружение, находящиеся на чужом земельном участке, к другому лицу, оно приобретает право на использование соответствующей части земельного участка, занятой зданием, строением, сооружением и необходимой для их использования, на тех же условиях и в том же объеме, что и прежний их собственник.

Судебной коллегией не учтено, что согласно п. 9.1 ст. 3 Федерального закона «О введении в действие Земельного кодекса Российской Федерации» от 25.10.2001 г.  ФЗ № 137-ФЗ, если земельный участок предоставлен до введения в действие Земельного кодекса РФ для ведения личного подсобного, дачного хозяйства, огородничества, садоводства, индивидуального гаражного или индивидуального жилищного строительства на праве пожизненного наследуемого владения или постоянного (бессрочного) пользования, гражданин, обладающий таким земельным участком на таком праве вправе зарегистрировать право собственности на такой земельный участок, за исключением случаев, если в соответствии с федеральным законом такой земельный участок не может предоставляться в частную собственность.

         Судебная коллегия пришла к правильному выводу о том, что спорный земельный участок не является наследственным имуществом после смерти М., т.к. он  находился у нее в бессрочном пользовании.

Однако, в соответствии с абз. 3 п. 9.1 ст. 3  названного выше ФЗ № 137-ФЗ граждане, к которым перешли в порядке наследования или по иным основаниям права собственности на здания, строения и (или) сооружения, расположенные на земельных участках, указанных в настоящем пункте и находящихся в государственной или муниципальной собственности, вправе зарегистрировать права собственности на такие земельные участки, за исключением случаев, если в соответствии с федеральным законом такие земельные участки не могут предоставляться в частную собственность.

По смыслу п. 9.1 ст. 3 названного Федерального Закона  определяющим обстоятельством в данных правоотношениях является факт предоставления земельного участка в бессрочное пользование до введения в действие ЗК РФ. Поскольку право на приобретение земельного участка в собственность было у гражданина, которому изначально был предоставлен земельный участок, то право переходит и к его наследникам, приобретшим право собственности на доли в доме после смерти наследодателя.  

         Допущенные судебной коллегией существенные нарушения норм материального права явились основанием для  отмены апелляционного  определения и направления  дела на новое апелляционное рассмотрение.

 

                                                                      Постановление президиума

                                                                  Московского областного суда

                                                                    № 538 от 11 декабря 2013 г.

 

 

 2. Прекращение производства по делу на основании абз. 2 ст. 220 ГПК РФ может иметь место в том случае, если в заявлении, поданном от своего имени, оспариваются акты, которые не затрагивают права, свободы или законные интересы заявителя.

 

С. обратился в суд с заявлением об оспаривании регистрационных действий УФСГРКК  по Московской области, ссылаясь на то, что в связи с рассмотрением гражданского дела по его иску о взыскании долга, определением судьи Головинского районного суда г. Москвы в порядке обеспечительных мер был наложен арест на принадлежащие ответчику Б. недвижимое имущество, и обременение зарегистрировано в ЕГРП. Однако, на основании представленного подложного решения Московского городского суда об отмене названного определения Головинского районного суда, государственным регистратором незаконно снято обременение и осуществлена регистрация перехода права собственности на имущество.

Решением Красногорского городского суда заявление С. удовлетворено.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда решение суда отменено, производство по делу прекращено по основаниям, установленным абз. 3 ст. 220 ГПК РФ и п. 1 ч. 1 ст. 134 ГПК РФ.

       Президиум не согласился с  выводами суда апелляционной инстанции,  указав на неправильное применение  норм  процессуального права.

Удовлетворяя заявление С., суд первой инстанции исходил из того, что действия регистратора по снятию ареста с объектов недвижимого имущества повлекли нарушение прав заявителя, со ссылкой на заочное решение Головинского районного суда г. Москвы о взыскании с  Б. в пользу С. задолженности по договору займа.

Отменяя данное решение суда и прекращая производство по делу, судебная коллегия пришла к выводу, что исполнение заемщиком условий договора займа, заключенного между С. и Б., залогом спорного имущества обеспечено не было, на момент совершения оспариваемого действия  имущество было обременено залогом в пользу Банка, который имел, как залогодержатель, преимущественное право обращения  на него взыскания.  Кроме того, судебная коллегия указала, что С. не являлся и не является собственником спорных  объектов имущества, в связи с чем  действиями  регистратора права С. не нарушены.

 Судом апелляционной инстанции не принято во внимание, что вопрос о том, нарушены или не нарушены права заявителя оспариваемыми действиями мог быть разрешен судом  исключительно при рассмотрении дела по существу.

 Прекращение производства по делу на основании абз. 2 ст. 220 ГПК РФ могло иметь место в том случае, если в заявлении, поданном от своего имени, оспариваются акты, которые не затрагивают права, свободы или законные интересы заявителя.

 В результате прекращения судом апелляционной инстанции производства по делу заявитель лишен доступа к правосудию - права на рассмотрение его дела тем судом, к подсудности которого оно отнесено законом, что гарантировано ч. 1 ст. 47 Конституции РФ.

         Поскольку судом апелляционной инстанции были допущены существенные  нарушения норм процессуального права,  президиумом отменено апелляционное определение судебной коллегии и дело направлено на новое апелляционное рассмотрение.  

 

                                                                    Постановление президиума

                                                                  Московского областного суда

                                                                     № 496 от 20 ноября 2013 г.

 

 

 3. Если земельный участок был предоставлен гражданину  предприятием во временное пользование, и органами местного самоуправления решений о предоставлении  участка на каком-либо праве до введения в действие ЗК РФ не принималось, право собственности на данный участок у гражданина не возникает.

 

Ф. обратилась с иском к администрации Волоколамского муниципального района и  Ш. о признании недействительным договора аренды, погашении записи о государственной регистрации аренды в ЕГРП, аннулировании сведений в ГКН о земельном участке, полагая, что спорный  участок должен принадлежать ей на праве собственности.

Администрация Волоколамского муниципального района  предъявила встречный иск к Ф., администрации г.п. Волоколамск о признании недействительными выписок из похозяйственной книги, распоряжения главы Администрации Ченецкого сельского округа, прекращении права собственности Ф. на спорный земельный участок.

Решением Волоколамского городского суда в иске Ф. отказано, встречный иск удовлетворен.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда решение суда отменено в части  и постановлено новое решение об отказе во  встречном иске.

         Президиум указал на неправильное применение судебной коллегией норм материального права.

Судом установлено, что распоряжением главы администрации Ченецкого сельского округа от 2001 г. спорный  земельный участок закреплен за Ф. в пользование на 10 лет для ведения огородничества. В 2011 г. на основании выписки из похозяйственной книги Ф. зарегистрировала право собственности на участок, границы которого на местности не определялись.

Удовлетворяя встречный иск, суд первой инстанции исходил из того, что согласно архивным выпискам из похозяйственной книги Ченецкого сельского округа с 1991 по 2011 г.г. сведений о предоставлении земельного участка Ф. в постоянное бессрочное пользование не имеется,  спорный земельный участок значится в аренде.

Волоколамский суд пришел к выводу, что распоряжение главы Ченецкого сельского округа от 2011 г. не имеет юридической силы, поскольку с принятием и вступлением в силу Федерального Закона «Об общих принципах организации местного самоуправления в РФ» от 28.08.1995г.   №    154-ФЗ,    полномочия    по    распоряжению    земельными участками принадлежали Главе администрации Волоколамского района, а не Главе сельского округа.

 Президиум указал на неправильное применение норм материального  права судом апелляционной инстанции.

 Отказывая во встречном иске, судебная коллегия указала, что спорный земельный участок был предоставлен Ф. приказом директора совхоза-техникума «Х.» Волоколамского агропромышленного комбината в 1992 г., в котором не указан вид права, на котором предоставлен данный участок, в связи с чем земельный участок следует считать предоставленным Ф. на праве собственности в силу положений п.9.1 Федерального закона от 25.10.2001г. № 137-ФЗ «О введении в действие Земельного кодекса РФ».

  Выводы судебной коллегии основаны на неправильном применении норм материального права, регулирующего спорные правоотношения.

  В соответствии со ст.ст. 7, 11,14 и 30 Земельного кодекса РСФСР (1991 г.), действовавшего на момент издания приказа директора совхоза-техникума, предоставление гражданам земельных участков в пожизненное наследуемое владение, бессрочное (постоянное) и временное пользование, в собственность и аренду осуществлялось местными Советами народных депутатов. Тем самым, директор совхоза-техникума в 1992 г. не обладал полномочиями по предоставлению земельного участка ни в собственность, ни в постоянное бессрочное пользование.

В силу ст.ст. 34 и 68 ЗК РСФСР земельные участки могли быть предоставлены директором совхоза-техникума работникам предприятия для огородничества, сенокошения и выпаса скота только во временное пользование, что в силу п.9.1 ст. 3 Федерального закона  от 25.10.2001г. № 137 ФЗ «О введении в действие Земельного кодекса РФ» исключает возможность регистрации такими гражданами права собственности на земельные участки.

Между тем, судом было установлено, что спорный земельный участок был предоставлен Ф. предприятием во временное, а не постоянное (бессрочное) пользование, органами местного самоуправления решений о предоставлении ей спорного участка на каком-либо праве до введения в действие ЗК РФ не принималось, у суда апелляционной инстанции правовых оснований для отказа во встречном иске не имелось.

 Поскольку судом апелляционной инстанции были допущены существенные  нарушения норм материального права,  президиумом отменено апелляционное определение судебной коллегии и дело направлено на новое апелляционное рассмотрение.  

 

 

                                                           Постановление президиума

                                                                  Московского областного суда

                                                                     № 535 от 11 декабря 2013 г.

 

4. Правоотношения, возникшие из договора участия в  инвестировании долевого строительства, подпадают под действие Закона РФ "О защите прав потребителей" в части, не урегулированной специальным законом – Федеральным законом "Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости и о внесении изменений в некоторые законодательные акты РФ".

 

       Б. обратился с иском к ООО «С-т», ООО «С-п» о взыскании неустойки,  компенсации морального вреда, штрафа за нарушение сроков передачи ему, как участнику долевого строительства, объекта долевого строительства. Ссылался на то, что в 2006 г. между ним и ООО «ФСК «Л» был заключен договор уступки права по договору долевого участия в строительстве дома, заключенного между ООО «ФСК «Л» и ООО  «С-п» (инвестором). Между последним и ООО «С-т» (застройщиком)  был заключен договор инвестирования строительства жилого дома, которому 28 марта 2005 г. было выдано разрешение на строительство.  

       Решением Люберецкого городского суда Московской области  иск удовлетворен частично. 

       Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда решение суда  отменено, по делу постановлено новое решение об отказе Б. в иске. 

       Президиум указал на неправильное применение судебной коллегией норм материального и процессуального права.

 Разрешая спор, суд первой инстанции пришел к выводу  о  возложении обязанности по частичному  возмещению неустойки за просрочку исполнения договорных обязательств на ООО «С-п», как нарушившего установленные договором сроки выполнения работы.   

Судебная коллегия, отменяя решение суда, указала, что ООО «С-п» не являлось застройщиком, а с ООО «С-т» истец не заключал договор долевого участия в строительстве жилого дома,  в связи с чем  не может являться надлежащим ответчиком  по делу.

 Данный вывод судебной коллегии сделан без учета положений ч. 1 ст. 4 Федерального закона от  30.12.2004 г. № 214-ФЗ «Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости», регулирующего спорные правоотношения, которые  возникли на основании договора уступки права требования по  договору об участии в инвестировании долевого  строительства жилого дома.

 На основании ч. 9 ст. 4 указанного Федерального закона к отношениям, вытекающим из договора, заключенного гражданином - участником долевого строительства исключительно для личных, семейных, домашних и иных нужд, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности, применяется законодательство РФ о защите прав потребителей в части, не урегулированной настоящим Федеральным законом.

Такая позиция изложена и в разъяснениях, содержащихся  в п.п. 1, 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28 июня 2012 г. № 17 «О  рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей».

В соответствии с ч. 1 и 2 ст. 6 ФЗ «Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости и о внесении изменений в некоторые законодательные акты РФ»,  принимая во внимание, что в результате заключения между ООО «ФСК «Л» и Б. договора о частичной уступке права по договору долевого участия в инвестировании строительства дома,  произошла перемена лиц в договоре, и Б. приобрел права и обязанности участника долевого строительства спорного жилого дома.

Тем самым, вывод судебной коллегии о невозможности применения к возникшим правоотношениям норм Федерального закона «Об участии в долевом строительстве многоквартирных жилых домов и иных объектов недвижимости», Федерального закона «О защите прав потребителей» и о том, что обозначенный истцом в качестве  ответчика ООО «С-п»  надлежащим ответчиком не является,   неправомерен.

Судом апелляционной инстанции также не учтено, что действие Федерального закон «Об участии в долевом строительстве многоквартирных жилых домов и иных объектов недвижимости» распространяется также на отношения, возникшие при совершении, начиная с  01 апреля 2005 г., сделок по привлечению денежных средств  граждан  иными способами в случаях, если судом с учётом существа фактически сложившихся отношений установлено, что сторонами действительно имелся в виду договор участия в долевом строительстве, что нашло свое отражение  в обзоре Верховного Суда  РФ за 2012 г.

Допущенные судебной коллегией существенные нарушения норм материального и процессуального права явились основанием для отмены   апелляционного определения и направления дела на новое  апелляционное рассмотрение.

 

                                                                  Постановление президиума

                                                                  Московского областного суда

                                                                     № 548 от 18 декабря 2013 г.

 

5. В случае, когда был отменен приведенный в исполнение судебный приказ, применяя аналогию закона и права, с учетом требований  ст. ст. 443 - 445 ГПК РФ,  возможен  поворот исполнения.

 

Мировым судьей судебного участка № 203 Пушкинского судебного района Московской области выдан судебный приказ о взыскании в пользу ОАО «М» солидарно с К-х и Ш-х  задолженности за потребленную электроэнергию, на основании которого с К. были начаты удержания.

 В связи  с отменой судебного приказа,  К. обратилась к мировому судье с заявлением о повороте  его исполнения.

Определением мирового судьи, оставленным без изменения апелляционным определением Пушкинского городского суда Московской области, в удовлетворении заявления К. отказано.

 Президиум указал на  существенные нарушения норм процессуального права, допущенные мировым судьей при рассмотрении данного спора.

 Отказывая в повороте исполнения судебного приказа, мировой судья исходил из того, что определением суда об  отмене судебного приказа взыскателю разъяснено, что заявленное требование им может быть предъявлено в порядке искового производства и поворот исполнения судебного приказа процессуальным законом не предусмотрен.

 Данный вывод суда сделан без учета положений  ч. 4 ст. 1 ГПК РФ, а также  ст. 443 ГПК РФ, установившей, что в случае отмены решения суда, приведенного в исполнение, и принятия после нового рассмотрения дела решения суда об отказе в иске полностью или в части либо определения о прекращении производства по делу или об оставлении заявления без рассмотрения ответчику должно быть возвращено все то, что было с него взыскано в пользу истца по отмененному решению суда (поворот исполнения).

 По аналогии с  приведённой нормой,  а также  ст. ст. 443 - 445 ГПК РФ, которыми регулируются вопросы последствия  отмены судебного решения, в случае, когда был отменен уже приведенный в исполнение судебный приказ, по нему  также возможен   поворот исполнения.

 Отсутствие на рассмотрении суда искового заявления взыскателя, требования которого ранее были удовлетворены и исполнены,  не может являться основанием к отказу в повороте исполнения судебного приказа после его  отмены.

Допущенные судом существенные нарушения норм процессуального права явились основанием для отмены обжалуемых судебных постановлений и  направления дела на новое рассмотрение тому же мировому судье.

 

                                                                  Постановление президиума

                                                                  Московского областного суда

                                                                     № 522 от 04 декабря 2013 г.

 

 

6. Документы, подтверждающие права собственности на земельные участки или права пользования земельными участками, выданные после 30.10.93 г. органами исполнительной власти и местного самоуправления, подлежали регистрации в районном (городском) комитете по земельным ресурсам и землеустройству.

 

Л.О.Г. и Л.С.Г. обратились с иском к администрации Каширского муниципального района, Р-вым о признании частично недействительными постановлений о предоставлении земельного участка и о признании права собственности на долю земельного участка при доме, совладельцами которого они являются.

Иск мотивировали тем, что оспариваемыми постановлениями администрации сторонам и их правопредшественникам  были переданы земельные участки при  доме  частично  в индивидуальную, частично в общую долевую собственность с указанием конкретных площадей и присвоением отдельных кадастровых номеров, из состава земельного участка, выделенного ранее единым массивом для ИЖС, что нарушает права нынешних собственников дома (правопреемников) на владение и пользование земельным участком  пропорционально принадлежащим им долям в праве собственности на дом.   

Л.О.Г. указал также, что право на 1/3 долю дома  у него возникло по договору дарения,  в связи  с чем  ему должен принадлежать и  земельный участок в том же объеме, что и первоначальному владельцу  Р.М.П. – в 1/3 доле.

Р-вы предъявили иск к администрации Каширского муниципального района о признании недействительными постановлений администрации о предоставлении Р.М.П. земельного участка конкретной площадью,   признании за ними права собственности за каждым, как за наследниками Р.М.П., на 1/6 долю вышеуказанного земельного участка.

Ссылались на то, что после смерти Р.М.П.  получили свидетельство о праве на наследство по закону на 1/3 долю дома,  в выдаче свидетельства о праве на земельный участок было отказано, поскольку у наследодателя отсутствовало  свидетельство о праве собственности на землю. В дальнейшем они заключили договор дарения этой доли жилого дома с Л.О.Г.

 Решением Каширского городского суда Московской области иск Л.О.Г. и Л.С.Г. удовлетворен. Иск Р-вых удовлетворен частично.

Определением судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда решение суда в части удовлетворения иска Л.О.Г. о признании за ним права собственности на 1/3 долю земельного участка, а также в части отказа Р-вым в иске о признании права собственности на долю земельного участка отменено с вынесением нового решения об отказе Л.О.Г. в иске, и признании за Р-выми  права собственности за каждым на 1/6 долю спорного земельного участка. В остальной части решение суда оставлено без изменения.

Президиум указал на нарушение судом апелляционной инстанции норм материального права.

Отменяя решение суда в части признания права на земельный участок, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что приобретение Л.О.Г. по договору дарения части жилого дома само по себе не свидетельствует о возникновении у него права собственности и на спорный земельный участок, поскольку такого основания возникновения права действующим законодательством не предусмотрено. При этом судебная коллегия указала, что из текста договора дарения следует, что предметом дарения являлась только часть жилого дома, тогда как на земельный участок одаряемый приобретает лишь право пользования.

Апелляционный суд посчитал также, что у наследодателя Р.М.П. при жизни  возникло право собственности на 1/3 земельного участка на основании  постановления администрации Каширского района, которое как отдельный объект наследственных прав, перешло и к её наследникам.  

           Судебной коллегией не принято во внимание, что, несмотря на наличие постановления администрации Каширского  муниципального района от 1994 г. о предоставлении Р.М.П. при доме земельного участка в собственность, она это право в установленном законом порядке не зарегистрировала и свидетельство о праве ей  не выдавалось.

В названный  период действовал Указ Президента РФ от 27.10.1993 г. № 1767 «О регулировании земельных отношений и развитии аграрной реформы в России», пунктом 3 которого предусмотрено, что каждому собственнику земельного участка выдаётся свидетельство на право собственности на землю, которое подлежит регистрации  в регистрационной (поземельной) книге. Указано также, что документы, подтверждающие права собственности на земельные участки или права пользования земельными участками, выданные после вступления в законную силу настоящего Указа органами исполнительной власти и местного самоуправления без регистрации в районном (городском) комитете по земельным ресурсам и землеустройству, являются недействительными.

Исходя из положений  п. 9.1 Федерального закона  от 25.10 2001г.  № 137-ФЗ «О введении в действие Земельного кодекса РФ» о том, что граждане, к которым перешли в порядке наследования или по иным основаниям права собственности на здания строения сооружения, расположенные не земельных участках предоставленных, в том числе и для ИЖС, до введения в действие ЗК РФ и находящихся в государственной или муниципальной собственности, вправе зарегистрировать права собственности на такие земельные участки, к наследникам Р.М.П. перешло лишь  право пользования земельным участком  и право на его бесплатную приватизацию. Однако они этим правом не воспользовались, а произвели отчуждение Л.О.Г. полученной также по наследству части (доли) жилого дома.

В этом случае, исходя из положений п. 1 ст. 35 ЗК РФ, к приобретателю 1/3 доли жилого строения  по договору дарения – Л.О.Г., должно перейти право пользования  соответствующей долей земельного участка, которую он вправе оформить  в собственность.   

Допущены судебной коллегией существенные нарушения норм материального права явились основанием для отмены в указанной части определения суда апелляционной инстанции и  оставлении в силе решения  Каширского городского суда Московской области.

 

                                                                  Постановление президиума

                                                                  Московского областного суда

                                                                     № 480 от 13 ноября 2013 г.

 

 

7.  Согласно пп. 7 п. 5 ст. 27 ЗК РФ земельные участки, предоставленные для нужд транспорта, ограничиваются в обороте.

 

Б. обратился с иском к администрации г.о. Юбилейный  о признании права на приобретение в собственность за плату земельного участка, расположенного под его гаражным боксом, ссылаясь на то, что он является членом ГСК,  и собственником гаражного бокса с подвалом.

В предоставлении в собственность за плату названного земельного участка истцу отказано со ссылкой на то, что земельный участок относится к землям общего пользования ГСК и не подлежит приватизации.  

Решением Королевского городского суда Московской области  в удовлетворении иска Б. отказано.

Определением судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда решение суда отменено, по делу принято новое решение об удовлетворении иска.

Президиум указал на неправильное применение норм материального закона судом апелляционной инстанции.

Судом установлено, что право ГСК, членом которого является истец,  на бессрочное пользование землей общей площадью 0,49 га удостоверено Государственным актом от  1987 г.

Судом также установлено, что весь земельный участок, на котором находится ГСК, изначально с момента его предоставления был расположен в полосе отвода Московско-Ярославского отделения Московской железной дороги в районе ряда улиц пос. Болшево-1 Московской области в соответствии с ситуационной схемой.

Суду была представлена справка начальника Службы управления имуществом филиала ОАО «РЖД» Московской железной дороги о том, что в настоящее время в указанном районе не завершено оформление земель в полосе отвода,  что не свидетельствует о том, что земельный участок ГСК не находится в полосе отвода железной дороги.

Отказывая Б. в иске, суд первой инстанции исходил, в том числе из того, что спорный земельный участок был предоставлен ГСК  из земель полосы отвода Московско-Ярославской железной дороги, что исключает передачу участка под  гаражным боксом Б. ему в собственность.

Удовлетворяя иск Б., суд апелляционной инстанции указал на отсутствие доказательств нахождения земельного участка в полосе отвода железной дороги, т.к. согласно кадастровым выпискам на земельный участок, на котором находится ГСК, он относится к категории земель населенных пунктов и не имеет обременений, а в ОАО «РЖД» Московская железная дорога отсутствует информация относительно нахождения земельного участка в полосе отвода железной дороги.

Выводы суда апелляционной инстанции сделаны без учета положений  п. 1 ст. 36 ЗК РФ, а также п. 5 ст. 27 ЗК  РФ, в соответствии с которой ограничиваются в обороте земельные участки, предоставленные для нужд транспорта.

В силу абз. 3 п.п. 3 п. 2 ст. 90 ЗК РФ свободные земельные участки на полосах отвода железных дорог в пределах земель железнодорожного транспорта могут передаваться в аренду гражданам и юридическим лицам для сельскохозяйственного использования, оказания услуг пассажирам, складирования грузов, устройства погрузочно-разгрузочных площадок, сооружения прирельсовых складов (за исключением складов горюче­смазочных материалов и автозаправочных станций любых типов, а также складов, предназначенных для хранения опасных веществ и материалов) и иных целей при условии соблюдения требований безопасности движения, установленных федеральными законами.

По смыслу приведенных правовых норм, земельный участок, на котором находится строение, принадлежащее гражданину на праве собственности, может быть передано ему в собственность, в том числе за плату, если законом не предусмотрены ограничения.

 Допущенные судом апелляционной инстанции существенные нарушения норм материального права   явились основанием для отмены определения судебной коллегии и направления дела на новое апелляционное рассмотрение.

 

                                                                         Постановление президиума

                                                                     Московского областного суда

                                                                         № 441 от 17 октября 2013 г.

 

 

8. Суд, исходя из заслуживающих внимания обстоятельств, может сохранить за бывшими членами семьи нанимателя служебного жилого помещения право пользования им на определенный срок.

 

 К. обратился с иском к бывшей жене М., действующей также в интересах их н/л сына, о прекращении права пользования служебным  жилым помещением, которое было предоставлено К. в связи с прохождением военной службы.  

Ответчица пояснила суду, что у них с сыном нет другого жилья для проживания, и отсутствует материальная возможность обеспечить себя  ним.

Решением Климовского городского суда  иск удовлетворен.

Определением судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда решение суда оставлено без изменения.

Президиум не согласился с правильностью судебных актов, указав на нарушение норм материального права.

Удовлетворяя  иск, суд исходил из того, что спорное жилое помещение является служебным, семейные отношения между сторонами по делу прекращены, и в силу ч. 4 ст. 31 ЖК РФ за ответчиками  М. право пользования жилым помещением не сохраняется.

Данный вывод суда противоречит  ч. 5 ст. 100 ЖК РФ, в соответствии с которой  к пользованию специализированными жилыми помещениями по договорам найма таких жилых помещений применяются правила, предусмотренные ст. 65, ч.ч. 3 и 4 ст. ст. 67, 69 ЖК РФ, за исключением пользования служебными жилыми помещениями, к пользованию которыми по договорам найма таких помещений применяются правила, предусмотренные ч.ч. 2 - 4 ст. 31, ст. 65 и ч.ч. 3 и 4 ст. 67 ЖК РФ.

При рассмотрении иска собственника жилого помещения к бывшему члену семьи о прекращении права пользования жилым помещением и выселении суду в случае возражения ответчика против удовлетворения иска в целях обеспечения баланса интересов сторон спорного правоотношения надлежит, исходя из положений ч. 4 ст. 31 ЖК РФ, решить вопрос о возможности сохранения за бывшим членом семьи права пользования жилым помещением на определенный срок независимо от предъявления им встречного иска об этом (п. 15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 02 июля 2009 года № 14 «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении ЖК РФ»).

По смыслу приведенных правовых норм прекращение права пользования служебным жилым помещением бывшими членами семьи нанимателя служебного жилого помещения не является безусловным, и суд, исходя из заслуживающих внимания обстоятельств, может сохранить за бывшими членами семьи нанимателя служебного жилого помещения право пользования ним на определенный срок.

При этом, исходя из разъяснений Пленума Верховного Суда РФ, разрешение данного вопроса при наличии возражений ответчика против удовлетворения иска, является для суда обязательным и не зависит от предъявления встречных требований.

 Допущенные судом существенные нарушения норм материального и процессуального права явились основанием для отмены определения судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда с направлением дела на новое апелляционное рассмотрение.  

 

                                                                      Постановление президиума

                                                                  Московского областного суда

                                                                     № 485 от 13 ноября 2013 г.

 

 

9. Ремонт и реконструкция дома без увеличения  его полезной площади не является основанием для изменения долей сособственников в праве собственности на дом (данное правило не распространяется на споры  супругов).  

 

К. обратился с иском к К.Р.М. и Ж. об изменении долей в праве собственности на дом, в обоснование которого указал, что стороны являются совладельцами дома, и в 2005 г.  по их совместному заявлению администрацией района была разрешена его реконструкция. Истец единолично произвел реконструкцию дома, осуществив неотделимые и отделимые улучшения без изменения общей площади жилого дома.  

Решением Воскресенского городского суда Московской области иск удовлетворен.

  Определением судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда решение суда оставлено без изменения.

  Президиум указало на неправильное применение и толкование  судами норм материального права.

Судом установлено, что весь комплекс проведенных истцом работ в доме  относится к реконструкции здания (неотделимым улучшениям). Кроме того, истцом были возведены  гараж, летняя кухня и навес.

         Удовлетворяя иск, суд принял за основу заключение  судебно - технической экспертизы, а также признание иска ответчицей К.П.М.

         Суд также указал, что ответчица Ж.  знала о проведении реконструкции дома на средства К. на основании разрешительного документа органа местного самоуправления, который Ж. не оспорила.

Приведенные выводы суда  сделаны без учета требований  п. 3 ст. 245  ГК РФ и ст. 247 ГК РФ, а также  п. 15 Постановления Пленума Верховного Суда СССР от 31 июля 1981 г. (в действующей редакции от 30.11.1990 г.) № 4  «О судебной практике по разрешению споров, связанных с правом собственности на жилой дом», разъяснившего, что по иску участников общей долевой собственности на дом судом могут быть изменены размеры их долей, если будет установлено, что в результате надстройки, пристройки и перестройки дома, произведенных с разрешения исполкома местного Совета и с согласия остальных участников общей долевой собственности, увеличилась полезная площадь дома, либо изменение произошло в результате раздела дома с отступлением от точного размера долей каждого собственника или выплаты одному из собственников денежной компенсации за принадлежавшую ему долю дома.

Из анализа указанных норм следует, что изменение доли в праве собственности на дом возможно в том случае, если одним из собственников была произведена пристройка либо перестройка дома, в результате чего увеличился размер полезной площади дома. В этом случае доли сторон изменятся в зависимости от стоимости возведенной полезной площади дома, то есть доля истца могла быть увеличена пропорционально стоимости полезной площади возведенной пристройки.

Ремонт и реконструкция дома без увеличения полезной площади дома не является основанием для изменения долей сособственников в праве собственности на дом. В этом случае собственник, осуществивший такой ремонт, вправе требовать от остальных сособственников соответствующей денежной компенсации в связи с произведенными работами.

Отделимые улучшения общего имущества, если иное не предусмотрено соглашением участников долевой собственности, поступают в собственность того из участников, который их произвел.

Неотделимые от основного объекта общей собственности улучшения становятся объектом общей собственности всех участников. Произведший их участник может требовать соразмерного увеличения своей доли в праве собственности на общее имущество, если он осуществил такие улучшения за свой счет и с соблюдением установленного порядка использования общего имущества.

Под соблюдением установленного порядка использования общего имущества следует понимать необходимость получения согласия всех сособственников на внесение в имущество улучшений, в данном случае получение одним сособственником согласия других участников долевой собственности на производство восстановительного ремонта, в результате которого предполагается возникновение неотделимых улучшений общего имущества (объекта недвижимости).

При этом по смыслу приведенных правовых норм, если соблюден установленный порядок внесения в имущество неотделимых улучшений, их доли в праве собственности могут быть изменены только в случае увеличения полезной площади дома, либо когда при разделе дома допущено отступление от идеальных долей сторон в собственности. Факт увеличения качественно-стоимостного показателя объекта недвижимого имущества, то есть ремонт и реконструкция жилого дома без увеличения полезной площади дома, увеличение стоимости всего дома, не может иметь определяющего значения при решении вопроса об изменении долей сторон в праве собственности на дом.

Кроме того, решением суда за К. также признано право собственности на гараж, летнюю кухню и  навес при доме.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п.9 названного выше Постановления Пленума Верховного Суда СССР различные хозяйственные постройки (сараи, летние кухни и т.д.) являются подсобными строениями и составляют с домом единое целое.

Объектом права собственности является недвижимое имущество - жилой дом, а подсобные строения (гараж, летняя кухня, навес), являясь принадлежностью к нему, не могут быть самостоятельным объектом права собственности в отрыве от права собственности на жилой дом.

         Суд установил, что раздела жилого дома между сторонами не было,  то есть,  он является единым объектом гражданских прав, в состав которого входят и хозяйственные строения. Право собственности на хозяйственные строения за одним из сособственников, в отрыве от права собственности на дом, и без раздела всего домовладения признано быть не может.

         Допущенные судом существенные нарушения норм материального права явились  основанием для отмены  принятых по делу судебных постановлений и  направления дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

 

                                                                       Постановление президиума

                                                                  Московского областного суда

                                                                     № 452 от 23 октября 2013 г.

 

10. Условия кредитного договора о подсудности являются обязательными для всех сторон кредитного договора, в том числе и правопреемников.

         ОАО КБ «А» обратилось с иском к наследникам Дж. о взыскании задолженности наследодателя по кредитному  договору.

В связи с ненадлежащим исполнением договорных обязательств по заочному решению Хорошевского районного суда г. Москвы с заемщика Дж. взыскана задолженность по кредитному договору. Должник частично исполнил решение суда. В 2011 г. заемщик  Дж. умер.

Определением судьи Лыткаринского городского суда Московской области, оставленным без изменения определением судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда, иск Банку  возвращен и разъяснено, что с данными требованиями Банку следует обращаться в суд по месту жительства ответчиков.

Президиум указал на неправильное применение судом норм процессуального права.

Возвращая исковое заявление, судья исходил из того, что данное дело неподсудно Лыткаринскому городскому суду, так как условия кредитного договора не содержат соглашения о рассмотрении споров, вытекающих из кредитного договора, по месту нахождения кредитора.

Суд апелляционной инстанции, соглашаясь с определением судьи, указал, что кредитный договор содержит условие о рассмотрении споров по месту нахождения кредитора, но поскольку Банк обращается с иском к наследникам Дж., которые не являлись стороной кредитного договора, то соглашение о договорной подсудности на них не распространяется.

Судом не принято во внимание, что в   соответствии   со   ст.   32   ГПК   РФ,  регулирующей   договорную подсудность,    стороны    могут   по   соглашению   между   собой    изменить территориальную подсудность для данного дела до принятия его судом к своему производству. Подсудность, установленная ст. ст. 26, 27 и 30 ГПК  ГПК РФ, не может быть изменена соглашением сторон.

Пунктом 8.4 кредитного договора, заключенного между банком и Дж.., предусмотрено, что споры подлежат рассмотрению в суде по месту нахождения банка. Данный пункт договора сторонами не оспорен и не признан недействительным.

Согласно выписке из ЕГРЮЛ местом нахождения истца  является г. Лыткарино.

Ответчиками по настоящему делу являются наследники умершего должника Дж. в порядке универсального правопреемства, поэтому в силу п.1 ст. 1110 ГК РФ, ст. 1112 ГК РФ к ним переходят все права и обязанности, предусмотренные указанным  кредитным договором.

Таким образом, условия кредитного договора о подсудности являются обязательными для всех сторон кредитного договора, в том числе и правопреемников.

Соглашение сторон кредитного договора об определении
территориальной подсудности, достигнутое на основании ст. 32 ГПК РФ,
обязательно не только для сторон, но и для суда.

Допущенные судом  существенные  нарушения  норм   процессуального  закона  явились основанием для отмены принятых судебных постановлений и направления искового заявления в суд первой инстанции.

 

                                                                       Постановление президиума

                                                                  Московского областного суда

                                                                     № 504 от 04 декабря 2013 г.

 

11. Принудительная выплата компенсации собственнику доли дома в соответствии с  правилами, установленными  абз. 2 п. 4 ст. 252 ГК РФ возможна лишь в отношении участника, заявившего требование о выделе своей доли.

 

         Я. обратился с иском к бывшей жене К. о выделе его доли из общего имущества и взыскании  денежной компенсации за причитающуюся ему 1/3 долю жилого дома, установленную решением суда о разделе имущества супругов,  с прекращением права долевой собственности.

К. предъявила встречный иск о разделе дома и земельного участка, признании права собственности на самовольно возведенный жилой дом.

         Решением Красногорского городского суда Московской области  в основных и встречных исковых требованиях отказано.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда  решение суда оставлено без изменения.

Президиум указал на  существенные нарушения норм материального и процессуального права, допущенные судами первой и апелляционной инстанций.

Суд первой инстанции, отказывая в иске о разделе дома и земельного участка, исходил из заключений экспертиз об отсутствии технической возможности реального раздела жилого дома  без нанесения несоразмерного ущерба.

Отказывая Я. в иске о выделе его доли из общего имущества и выплате денежной компенсации за долю, суд пришел к выводу, что законом не установлена обязанность осуществления подобной выплаты для совладельца общего имущества. Суд указал, что права Я. не нарушены ввиду того, что он не лишен возможности произвести отчуждение своей доли имущества с соблюдением требований ст. 250 ГК РФ.

Данный вывод суда сделан без учета  положений п. 2 ст. 252 ГК РФ, установившей, что  участник долевой собственности вправе требовать выдела своей доли из общего имущества.

При недостижении участниками долевой собственности соглашения о способе и условиях раздела общего имущества или выдела доли одного из них участник долевой собственности вправе в судебном порядке требовать выдела в натуре своей доли из общего имущества (п.  3 ст. 252 ГК РФ).

В случаях, когда доля собственника незначительна, не может быть реально выделена, и он не имеет существенного интереса в использовании общего имущества, суд может и при отсутствии согласия этого собственника обязать остальных участников долевой собственности выплатить ему компенсацию (абз. 2 п. 4 ст. 252 ГК РФ).

Суд не принял во внимание, что закон не предусматривает заявления одним участником общей собственности требования о лишении другого участника права на долю с выплатой ему компенсации, даже если этот участник не имеет существенного интереса в использовании общего имущества и его доля незначительна.

Следовательно, применение правила абз. 2 п. 4 ст. 252 ГК РФ возможно лишь в отношении участника, заявившего требование о выделе своей доли.

Согласно абз. 2 п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10.06.1980 г. № 4 (в редакции от 06.02.2007 г.) «О некоторых вопросах практики рассмотрения судами споров, возникающих между участниками общей собственности на жилой дом» при невозможности выдела в натуре денежная компенсация за долю в праве общей собственности на дом определяется соглашением сторон. Если соглашение не достигнуто, то по иску выделяющегося собственника размер компенсации устанавливается судом, исходя из действительной стоимости дома на момент разрешения спора. При этом учитываются объяснения сторон, отчет оценщика об оценке жилого дома и его частей (ст. 11 ФЗ от 29 июля 1998 г. № 135-ФЗ «Об оценочной деятельности в Российской Федерации», заключения экспертов.

 Суд фактически оставил спор неразрешенным, и в нарушение требований п. 3 ст. 252 ГК РФ отказал Я. как в выделе доли в доме и земельном участке в натуре, так и во взыскании в его пользу денежной компенсации за причитающуюся долю с К., лишив тем самым Я. права владения, пользования и распоряжения принадлежащей ему собственностью.

Допущенные судом существенные нарушения норм материального права явились основанием для отмены судебных постановлений и направления дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

 

                                                                  Постановление президиума

                                                                  Московского областного суда

                                                                     № 570 от 25 декабря 2013 г.

 

12. Лицо, не являющееся стороной оспариваемой сделки, должно доказать в суде, что сделка прямо нарушает его права, и признание сделки недействительной и применение последствий ее недействительности повлечет восстановление его нарушенных прав.

 

         В. обратилась с иском к В-ву и Д. о признании сделок с земельным участком недействительными и признании права собственности на земельный участок, ссылаясь на то, что как наследник по завещанию после смерти Т. она владела 1/2 долей жилого дома, которую  в 1994 г. подарила сыну В-ву. Имеющийся при доме земельный участок также находился в собственности Т., но  истице было  отказано в выдаче  на него свидетельства о праве на наследство по завещанию.

         Ответчик В-в. зарегистрировал право собственности на спорный земельный участок на свое имя, затем разделил его на два участка, и больший по размеру  подарил Д.

В связи со смертью  истицы В. в качестве ее правопреемника к участию в деле привлечена В.И.А., которая просила истребовать этот участок из владения нового собственника по договору Е. и признать за ней право собственности на него  в порядке наследования после смерти В.

Решением Одинцовского городского суда Московской области иск В.И.А. удовлетворен.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда решение суда в части признания за В.И.А. права собственности на земельный участок отменено и постановлено новое решение об отказе  в иске. В остальной части решение суда оставлено без изменения.

Президиум указал на неправильное применение норм материального права судом апелляционной инстанции.

Судом установлено, что спорный земельный участок был передан в собственность наследодателя Т. постановлением Главы администрации сельского Совета в 1992 г., однако выданное Т. свидетельство о праве собственности на землю не было зарегистрировано в районном комитете по земельным ресурсам и землеустройству.

В соответствии с Указом Президента РФ от 27 октября 1993 г. № 1767 «О регулировании земельных отношений и развитии аграрной реформы в России» при первичном предоставлении земельного участка свидетельство выдается соответствующим комитетом по земельным ресурсам и землеустройству по решению местной администрации. Документы, подтверждающие права собственности на земельные участки, выданные после вступления в силу настоящего Указа органами исполнительной власти и местного самоуправления без регистрации в районном /городском/ комитете по земельным ресурсами и землеустройству, являются недействительными.

Таким образом, моментом возникновения права собственности на земельные участки после вступления в силу данного Указа и до принятия Федерального закона «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним» являлась регистрация документов о предоставлении этих земельных участков в собственность в районном /городском/ комитете по земельным ресурсам и землеустройству.

С учетом изложенного, судебная коллегия пришла к правильному выводу о том, что спорный земельный участок не являлся собственностью Т., и не мог входить в наследственную массу после ее смерти.

Вместе с тем, установив, что у В.И.А. отсутствует право на спорный земельный участок, судебная коллегия ошибочно согласилась с выводом суда о недействительности сделок, заключенных между ответчиками, и истребовании земельного участка из чужого незаконного владения.

При этом судебная коллегия не учла, что в силу ст. 3 ГПК РФ заинтересованное лицо вправе в порядке, установленном законодательством о гражданском судопроизводстве, обратиться в суд за защитой нарушенных либо оспариваемых прав, свобод и законных интересов.

 По смыслу ст. ст. 12 и 166 ГК РФ под заинтересованным лицом следует понимать лицо, имеющее юридический интерес в данном деле. Такая юридическая заинтересованность может признаваться за участниками сделки либо за лицом, чьи права и законные интересы прямо нарушены оспариваемой сделкой. Лицо, не являющееся стороной сделки, при обращении в суд должно доказать, что оспариваемая сделка прямо нарушает его права и интересы и признание сделки недействительной и применение последствий недействительности сделки повлечет восстановление его нарушенных прав и интересов.

Суд апелляционной инстанции, признав правильным вывод суда первой инстанции о признании недействительными оспариваемых сделок, не установил, какие права и законные интересы В.И.А. нарушены этими сделками.

Более того, судебная коллегия оставила без внимания, что право В-ва производно от права на спорный земельный участок В., к которой перешло право бессрочного пользования земельным участком после смерти Т., как к собственнику 1/2 доли дома.

Согласно ст. 37 Земельного кодекса РСФСР, действовавшего на момент возникновения правоотношений, при переходе права собственности на строение, сооружение или при передаче их другим предприятиям, учреждениям, организациям и гражданам вместе с этими объектами переходит и право пользования земельным участком. При этом им выдается новый документ, удостоверяющий право на землю.

В случае перехода права собственности на строение, сооружение к нескольким собственникам указанные права на землю переходят, как правило, в размере пропорционально долям собственности на строение, сооружение.

Таким образом, В-в на законных основаниях зарегистрировал право собственности на спорный земельный участок и был  вправе совершать сделки по распоряжения имуществом.

Допущенные судом существенные нарушения норм материального и процессуального права явились основанием для отмены апелляционного определения судебной коллегии  и направления дела на новое апелляционное рассмотрение.

 

                                                        Постановление президиума

                                                                  Московского областного суда

                                                                     № 506 от 27 ноября 2013 г.

 

 

13. Размер членских и целевых взносов, а также порядок их уплаты устанавливаются общим собранием членов СНТ в соответствии с  его уставом.

 

Г. обратилась с иском к СНТ  о признании недействительным решения общего собрания членов СНТ в части утверждения сметы расходов и размера членских взносов. Ссылалась на то, что является членом СНТ, в котором ей принадлежат земельный участок и 1/2 доля другого земельного участка.

 В результате принятия оспариваемого решения общего собрания на нее неправомерно возложено бремя по уплате членских взносов за оба участка.

 Решением Ногинского городского суда Московской области  в иске отказано.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда решение суда отменено, по делу постановлено новое решение об удовлетворении иска Г.

Президиум указал на неправильное применение норм материального права судом апелляционной инстанции.

Отменяя решение суда первой инстанции, и принимая по делу новое решение, суд апелляционной инстанции исходил из того, что общее собрание членов СНТ не вправе устанавливать размеры вступительных и членских взносов из фактически занимаемой площади (количества) земельных участков, поскольку понятие членского взноса основано на членстве в товариществе и равенстве прав членов товарищества.

 Данный вывод судебной коллегии основан на неправильном применении и толковании закона и сделан без учета положений устава СНТ. 

 В силу абз. 2 п. 1 ст. 20 и п. 1 ст. 21 Федерального закона «О садоводческих, огороднических и дачных некоммерческих объединениях граждан» общее собрание членов такого объединения (собрание уполномоченных) является высшим органом управления садоводческого товарищества, огороднического или дачного некоммерческого объединения и  к его исключительной компетенции отнесены вопросы об утверждении приходно-расходной сметы и принятии решений об ее исполнении.  

В соответствии с п. 2 ст. 19 ФЗ «О садоводческих, огороднических и дачных некоммерческих объединениях граждан» член садоводческого, огороднического или дачного некоммерческого объединения обязан своевременно уплачивать членские и иные взносы, предусмотренные настоящим Федеральным законом и уставом такого объединения, налоги и платежи.

Данное  положение закона закреплено и в уставе СНТ.

Являясь членом товарищества, Г. обязана выполнять решения органов его управления, в т.ч. своевременно оплачивать членские и целевые взносы в  размере, определенном общим собранием членов некоммерческого объединения.    

Отказывая Г. в иске, суд первой инстанции обоснованно исходил из того, что ни действующее законодательство, ни устав СНТ не регламентируют размер членских и целевых взносов, а также порядок их уплаты, в  связи с чем названные вопросы подлежат разрешению общим собранием членов такого объединения, что вытекает из  п. 6.2.7 устава товарищества. 

Иное толкование закона может привести к  нарушению прав и законных интересов других членов товарищества.

       Допущенное судом апелляционной инстанции существенное  нарушение норм материального права  явилось основанием для отмены определения судебной коллегии по гражданским делам и направления дела на новое апелляционное рассмотрение.

 

                                                                          Постановление президиума

                                                                         Московского областного суда

                                                                      № 566 от 25 декабря 2013 г.

 

14. Принятие правовых актов о включении земельных участков в границы населенных пунктов или об исключении земельных участков из границ населенных пунктов, об установлении или об изменении видов разрешенного использования земельных участков в случаях включения таких земельных участков в границы населенных пунктов или исключения их из границ населенных пунктов, относится к полномочиям Правительства Московской области.

 

Прокурор Шаховского района Московской области обратился с иском к администрации Шаховского муниципального района, Б. о признании незаконным постановления администрации района, признании недействительным договора аренды и истребовании из чужого незаконного владения земельного участка.

В обоснование иска указал, что постановлением главы Шаховского муниципального района  от 2011 г. утверждена схема расположения на кадастровой карте территории спорного земельного участка, и он  отнесен к категории земель - земли населенных пунктов, установлен вид разрешенного использования земельного участка - для индивидуального жилищного строительства. В последующем постановлением главы района  спорный  земельный участок предоставлен Б. в аренду сроком на 10 лет.

Решением Шаховского районного суда Московской области прокурору отказано в иске.

 Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда решение суда оставлено без изменения.

         Президиум указал на неправильное применение судебными инстанциями норм материального и процессуального права.

Отказывая прокурору в иске, суды исходили из того, что при издании постановления  об отнесении земельного участка  к категории земель населенных пунктов, администрация района действовала в рамках  полномочий, предоставленных органу местного самоуправления п.2 ч.2 ст.2 Закона Московской области от 07.06.1996г. № 23/96-ОЗ «О регулировании земельных отношения в Московской области», а также п. 4 ст. 14 ФЗ от 21.12.2004 г. № 172-ФЗ «О переводе земель или земельных участков из одной категорию в другую», регламентирующих отнесение земельных участков к определенной категории, а не их перевод из одной категории в другую.

Данные выводы суда основаны на неверном толковании закона и не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, из которых следует, что  изданным в 1997 г. постановлением главы  района  земельный массив, в состав которого входит спорный земельный участок, был переведен в земли запаса.

         Согласно ст. 4 ЗК РСФСР, действовавшего на момент издания данного постановления, равно как и в силу положений ст. 7 ЗК РФ, действовавшей на момент издания оспариваемых постановлений, земли запаса являлись и являются одной из самостоятельных категорий земель в РФ.

Следовательно,  при издании постановления в 2011 г. орган местного самоуправления фактически осуществил перевод земельного участка из категории земель запаса в категорию земель населенных пунктов, что противоречит  выводам  судебных инстанций о том, что администрация района не меняла категорию земли, а действовала в рамках предоставленных ей  законом  полномочий по отнесению участка, не имеющего категории  и вида разрешенного использования, к  определенной категории.

Согласно ст. 8 ЗК РФ перевод земель населенных пунктов в земли иных категорий и земель иных категорий в земли населенных пунктов независимо от их форм собственности осуществляется путем установления или изменения границ населенных пунктов в порядке, установленном названным Кодексом и законодательством РФ о градостроительной деятельности.

В силу ч. 1 ст. 4.1 ФЗ от 29.12.2004 г. № 191-ФЗ «О введении в действие Градостроительного кодекса РФ» до утверждения генеральных планов городских округов, генеральных планов поселений, схем территориального планирования муниципальных районов, включение земельных участков в границы населенных пунктов или исключение земельных участков из границ населенных пунктов осуществляется исполнительными органами государственной власти субъекта РФ.

На основании п. п. 7 и 7.1  ч. 1 ст. 3 Закона Московской области от 07.06.1996г. № 23/96-ОЗ «О регулировании земельных отношений в Московской области»  принятие правовых актов о включении земельных участков в границы населенных пунктов или об исключении земельных участков из границ населенных пунктов, об установлении или об изменении видов разрешенного использования земельных участков в случаях включения таких земельных участков в границы населенных пунктов или исключения их из границ населенных пунктов, относится к полномочиям Правительства Московской области.

Генеральный план в Шаховском муниципальном районе в установленном порядке не утвержден, что установлено судом и не оспаривалось ответчиками. Тем самым администрация Шаховского муниципального района была не вправе относить спорный земельный участок к землям населенных пунктов

Кроме того, в нарушение требований ст. ст. 56, 198 ГПК РФ, при разрешении спора суд  не дал правовой оценки доводам прокурора о том, что спорный земельный участок изначально относился к землям сельскохозяйственного назначения, поскольку входил в земельный массив, изъятый ранее у крестьянского фермерского хозяйства и незаконно переведенный органом местного самоуправления в фонд земель запаса, в то время как данное обстоятельство может иметь правовое значение для правильного разрешения спора с учетом положений п. 2 ч. 1 ст. 8 ЗК РФ, ст. 15 ФЗ «О переводе земель или земельных участков из одной категории в другую» и п.2.1 ст. 2 Закона Московской области  от 07.06.1996 г. № 23/96-ОЗ «О регулировании земельных отношений в Московской области», по смыслу которых перевод земель сельскохозяйственного назначения относится к компетенции органа исполнительной власти субъекта РФ, т.е. к компетенции Правительства Московской области.

Допущенные судом первой и апелляционной инстанций существенные  нарушения норм материального и процессуального права  явились основанием для отмены судебных актов и направления дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

 

                                                                          Постановление президиума

                                                                         Московского областного суда

                                                                      № 554 от 18 декабря 2013 г.

 

15. Правомочия по владению и пользованию общим имуществом в коммунальной квартире должны осуществляться собственниками комнат в коммунальной квартире по соглашению.

 

П. обратился  с иском к К. и Ф-вым о признании недействительным договора безвозмездного пользования жилым помещением, выселении, нечинении препятствий в пользовании жилым помещением, компенсации морального вреда и возмещении материального ущерба.

Мотивировал иск тем, что в коммунальной квартире ему на праве собственности принадлежит одна комната, собственником других двух комнат является К., которая в квартире не проживает, без согласия П. вселила ответчиков Ф-вых.

           Решением Пушкинского городского суда Московской области в иске  отказано.

 Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда решение суда оставлено без изменения.

 Президиум указал на существенные нарушения норм материального права, допущенные судами первой и апелляционной инстанций.

 Судом установлено, что  К. по договору безвозмездного пользования жилым помещением  передала одну из принадлежащих ей комнат в коммунальной квартире для проживания Ф-вым, которые зарегистрировались по месту пребывания  в данной квартире.

При этом, какого-либо соглашения между собственниками комнат в коммунальной квартире о порядке пользования общим имуществом квартиры (кухней, коридором, туалетом и ванной) не заключалось, в том числе между ними не был определен и порядок пользования общими помещениями в квартире на случай передачи собственником принадлежащих им комнат в пользование другим лицам по гражданско-правовым договорам.

Отказывая П. в иске, суд исходил из того, что заключенный между ответчиками договор безвозмездного пользования жилым помещением в коммунальной квартире не противоречит закону, поскольку   имущественные права истца не нарушает, и комната в коммунальной квартире является самостоятельным объектом права собственности, в отношении которого П. вещными и обязательственными правами не обладает, а общее имущество собственников комнат в коммунальной квартире следует судьбе права собственности на комнату и объектом самостоятельного права, по смыслу ст. ст. 41 - 42 ЖК РФ, являться не может.   

Данный вывод суда основан на неправильном толковании  и применении норм материального права.

Поскольку порядок использования общего имущества в коммунальной квартире не урегулирован жилищным законодательством, то в соответствии со ст. 7 ЖК РФ к этим отношениям применяются нормы ГК РФ об общей долевой собственности.

В силу п. 1 ст. 246 ГК РФ распоряжение имуществом, находящимся в долевой собственности, осуществляется по соглашению всех ее участников.

Владение и пользование таким имуществом осуществляется по соглашению всех ее участников, а при недостижении согласия – в порядке, устанавливаемом судом (п. 1 ст. 247 ГК РФ).

Исходя из содержания приведенных норм, с учетом положений ст. ст. 30, ч. 1 ст. 41 и ч. 1 ст. 42 ЖК РФ,  правомочия по владению и пользованию общим имуществом в коммунальной квартире должны осуществляться собственниками комнат в коммунальной квартире по соглашению. Предоставление собственником комнаты в коммунальной квартире по гражданско-правовым договорам во владение и пользование  этой комнаты другим лицам предполагает, что эти лица будут пользоваться и общим имуществом в коммунальной квартире, а поскольку данное имущество находится в общей долевой собственности, то для обеспечения баланса интересов участников долевой собственности вопрос о пользовании общим имуществом нанимателями комнаты необходимо согласовать с другими собственниками жилых помещений в коммунальной квартире. Если такое согласие не достигнуто, то порядок пользования общим имуществом устанавливается судом.

         Допущенные судом существенные нарушения норм материального права явились основанием для отмены судебных постановлений и направления дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции. 

 

 

                                                                           Постановление президиума

                                                                         Московского областного суда

                                                                                    № 553 от 18 декабря 2013 г.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

СУДЕБНАЯ ПРКТИКА

МОСКОВСКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА

ПО УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ

 

КАССАЦИОННАЯ   ПРАКТИКА

 

 

 

  1. 1.           При отмене условного осуждения по приговору, суд фактически не установил систематического нарушения возложенных на осужденного обязанностей.

 

По приговору Звенигородского городского суда Московской области от 13 декабря 2011 года Л. осужден по ч. 1 ст. 318, ст. 319 УК РФ  к 2 годам лишения свободы условно, с испытательным сроком на 2 года и к штрафу в размере 11 000 рублей, с возложением обязанностей не совершать правонарушений, не менять постоянного места жительства и работы без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденного, являться на регистрацию в данный орган один раз в месяц.

Постановлением Звенигородского городского суда Московской области от 2 июля 2012 г. по представлению уголовно-исполнительной инспекции Л. продлен испытательный срок на 1 месяц с возложением дополнительной обязанности являться на регистрацию два раза в месяц.

Постановлением Звенигородского городского суда Московской области от 14 ноября 2012 г. по представлению уголовно-исполнительной инспекции Л. продлен испытательный срок на 1 месяц с возложением дополнительной обязанности не посещать развлекательные учреждения в ночное время.

Постановлением  Звенигородского городского суда Московской области от 15 января 2013 г.  удовлетворено представление начальника филиала по г. Звенигороду ФКУ УИИ УФСИН России по Московской области, условное осуждение Л. по приговору от 13 декабря 2011 г. отменено. Назначено Лысову А.М. по приговору от 13 декабря 2011 г. наказание в виде 2 лет лишения свободы с отбыванием наказания в колонии-поселении, срок отбывания наказания постановлено исчислять с 15 января 2013 г.

Апелляционным определением постановление суда было оставлено без  изменения.

Принимая решение об отмене испытательного срока и реальном исполнении наказания в отношении условно-осужденного Л.,  суд указал, что дважды 2 июля 2012 и 14 ноября 2012 г. Л. продлевался испытательный срок.  Кроме того, в суде Л. подтвердил, что сменил место жительства и работы, сведения об этом в уголовно-исполнительную инспекцию  не представил, чем нарушил возложенные на него судом обязанности.

 Л. не явился на регистрацию в мае, сентябре и ноябре 2012 года, неоднократно предупреждался об отмене условного осуждения, нарушал обязанности без уважительных причин.

Однако материалы, представленные суду содержат предупреждение Л. об отмене условного осуждения от 4 июня 2012 г., от 2 октября 2012 г., которые являлись основанием для применения к нему мер уголовной ответственности, а именно – продления испытательного срока и возложения на него дополнительных обязанностей, о чем свидетельствуют постановления суда от 2 июля и 14 ноября 2012 года.

После указанных судебных решений Л. дважды не явился на регистрацию в ноябре 2012 года, о чем ему 11 декабря 2012 года было вынесено предупреждение об отмене условного осуждения.

 Основанием к отмене условного осуждения Л. уголовно-исполнительная инспекция указала  только неявки Л. на регистрацию.

Вместе с тем, суд установил у Л. нарушение обязанности не менять постоянного места жительства и работы без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденного, за нарушение которой Л. предупреждение об отмене условного осуждения не объявлялось. 

В соответствии с ч. 3 ст. 74 УК РФ суд может вынести решение об отмене условного осуждения и исполнении наказания, назначенного судом, в том случае, если условно осужденный в течение испытательного срока систематически нарушал общественный порядок, за что привлекался к административной ответственности, систематически не исполнял возложенные на него судом обязанности либо скрылся от контроля.

Систематическим неисполнением обязанностей в соответствии с ч. 5 ст. 190 УИК РФ является совершение запрещенных или невыполнение предписанных условно осужденному действий более двух раз в течение одного года либо продолжительное (более 30 дней) неисполнение обязанностей, возложенных на него судом.

Таким образом, поскольку суд фактически не установил систематического нарушения возложенных на осужденного обязанностей, предусмотренных законом оснований к отмене условного осуждения и направления Л. для отбывания назначенного наказания, не имелось.

Установив изложенные обстоятельства, президиум отменил судебные решения, материалы направил на новое судебное рассмотрение, а Л. освободил из-под стражи.

 

Постановление президиума Московского областного суда № 436 от 9 октября 2013 г.

 

  1. 2.                      Из приговора исключен квалифицирующий признак разбоя, предусмотренный ч. 2 ст. 162 УК РФ, «с применением предметов, используемых в качестве оружия».

 

Приговором Люберецкого городского суда Московской области от 7 августа 2012 года Б. осужден за совершение трех преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 162 УК РФ на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ к 7 годам 6 месяцам лишения свободы в исправительной колонии общего режима.

Кассационным определением приговор оставлен без изменения.

Тем же приговором осужден А.

Судом было установлено, что Б. в вечернее и ночное  время  совместно с А. по предварительному сговору в целях завладения  чужим имуществом напали на потерпевших К., И., П. и М. Подавив их волю к сопротивлению путем нанесения (согласно распределенным ролям) Б. ударов ногами, обутыми в обувь со вставкой металлической пластины в мысе, используя ее в качестве оружия, похитили имущество потерпевших.

Как установил президиум, суд пришел к обоснованному выводу о виновности Б. в совершении разбойных нападений и надлежащим образом мотивировал принятое решение, приведя совокупность исследованных доказательств в приговоре.

Вместе с тем президиум изменил судебные решения в отношении Б. ввиду неправильного применения  уголовного закона.

Из приговора и материалов уголовного дела следовало, что в ходе совершения разбойных  нападений  Б. наносил потерпевшим удары ногами, обутыми в ботинки со вставками металлической пластины в мысе, что признано судом предметом, используемым в качестве оружия.

Согласно  разъяснениям,  содержащимся  в п. 23 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.12.2002 г. № 29 (в ред. от 23.12.2010 г) «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое» под предметами, используемыми в качестве оружия, следует понимать предметы, которыми потерпевшему могли быть причинены телесные повреждения, опасные для жизни или здоровья (перочинный или кухонный нож, бритва, ломик, дубинка, топор, ракетница и т.п.), а также предметы, предназначенные для временного поражения цели (например, механические распылители, аэрозольные и другие устройства, снаряженные слезоточивыми и раздражающими веществами).

В ходе  предварительного следствия было установлено, что Б. приобрел  и носил ботинки по типу обуви для туризма или  рабочей, не  усовершенствуя  ее и не видоизменяя с  целью  причинения  телесных повреждений. Объективных данных, свидетельствующих о конкретных намерениях осужденного использовать эту обувь специально для причинения потерпевшим  телесных повреждений, равно как и о наличии на это предварительной договоренности с А., судом не установлено. В материалах  дела отсутствовали данные о приспособлении  Б.  такой  обуви, в частности в результате  вставок  металлической  пластины в  мысе,  для непосредственного причинения  телесных повреждений потерпевшим.

При таких обстоятельствах президиум исключил квалифицирующий  признак  разбоя, предусмотренный ч. 2 ст. 162 УК РФ, «с применением предметов, используемых в качестве оружия» и снизил назначенное Б. наказание.

 

Постановление президиума Московского областного суда № 462 от 23 октября 2013 г.

 

  1. 3.            Назначение судом максимально возможного наказания при наличии иных смягчающих наказание обстоятельств, при отсутствии отягчающих обстоятельств,  не отвечает требованиям ст. 6, 60 УК РФ.

 

Приговором Коломенского городского  суда Московской области от  19 октября 2009 года З. осужден по ч. 1 ст. 105 УК РФ к 10 годам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

Кассационным определением приговор оставлен без изменения.

В надзорной жалобе осужденный З. просил пересмотре судебных решений смягчении наказания с учетом установленных смягчающих обстоятельств.

При проверке доводов надзорной жалобы президиум установил, что суд обоснованно признал З. виновным в совершении убийства и дал верную правовую оценку его действиям.

Вместе с тем, президиум пришел к выводу о нарушении судом норм материального права при назначении З. наказания.

Санкция ч. 1 ст. 105 УК РФ предусматривает максимальное наказание в виде 15 лет лишения свободы.

Суд, наряду с другими смягчающими наказание обстоятельствами, признал в качестве такового явку З. с повинной, и отсутствие у него отягчающих наказание обстоятельств.

Согласно ч. 1 ст. 62 УК РФ, при наличии смягчающих обстоятельств, предусмотренных пунктами «и» и (или) «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ, и отсутствии отягчающих обстоятельств срок или размер наказания не могут превышать двух третей максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного соответствующей статьей Особенной части УК РФ.

Размер наказания, назначенного З. за совершенное им преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 105 УК РФ, не мог превышать 10 лет лишения свободы.

При таких обстоятельствах судом было назначено максимально возможное наказание при наличии иных смягчающих наказание З. обстоятельств (при отсутствии отягчающих наказание обстоятельств), что не отвечает требованиям ст. 6, 60 УК РФ.

Учитывая требования закона, президиум снизил наказание до 9 лет лишения свободы.

Постановление президиума Московского областного суда № 463 от 23 октября 2013 г.

 

 

  1. 4.            Действия Н. по сбыту наркотических средств, квалифицированы как одно продолжаемое преступление.

 

Приговором Шатурского городского суда Московской области от 30 апреля 2010 года Н. осужден по ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 2281, ч. 3 ст. 30, п. «б» ч.2 ст. 2281 УК РФ на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ к 7 годам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

Кассационным определением приговор оставлен без изменения.

В надзорной жалобе осужденный просит пересмотреть судебные решения, указывая на провокацию со стороны сотрудников милиции, кроме того, считает, что все его действия образуют одно продолжаемое преступление.

Судом было установлено, что Н. в неустановленное время, в неустановленном месте незаконно приобрел с целью дальнейшей реализации наркотическое средство амфетамин в количестве 0,06 г. и метамфетамин в крупном размере массой 0,82 г., после чего незаконно сбыл 0,06 г. амфетамина Х. и 0,33 г. К. в ходе проведения оперативно-розыскных мероприятий «проверочная закупка». При задержании Н. в ходе личного досмотра было обнаружено 0,16 г. наркотического средства метамфетамина, а на переднем пассажирском сидении автомобиля, которой управлял Н., было обнаружено 0,33 г. указанного наркотического средства.

Как следует из приговора, время, место и обстоятельства приобретения Н. наркотического средства с целью дальнейшей реализации, судом не установлено.

Из показаний Н., данных в ходе предварительного следствия, а также его явки с повинной следует, что он нашел 3 свертка с наркотическим веществом и решил продать его.

Вместе с тем, установив наличие у Н. умысла на сбыт всего количества наркотического средства, суд квалифицировал его действия по сбыту наркотических средств Х. и К. как совокупность преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 2281 УК РФ и ч. 3 ст. 30, п. «б» ч. 2 ст. 2281 УК РФ.

При таких обстоятельствах президиум квалифицировал действия Н. по ч. 3 ст. 30, п. «б» ч. 2 ст. 2281 УК РФ как одно продолжаемое преступление, назначив наказание в виде 5 лет лишения свободы.

 

Постановление президиума Московского областного суда № 464 от 23 октября 2013 г.

 

 

  1. 5.            В ходе судебного разбирательства были допущены повлиявшие на исход дела нарушения закона, искажающие саму суть правосудия и смысл судебного решения как акта правосудия.

 

Постановлением Мытищинского городского суда Московской области от 25 января 2013 года уголовное дело в отношении Ч., обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264 УК РФ, прекращено на основании ст. 25 УПК РФ, ст. 76 УК РФ, в связи с примирением с потерпевшей.

В апелляционном порядке постановление не пересматривалось.

В кассационной жалобе представитель потерпевшей М. адвокат Д. и потерпевшая М.,  просят отменить постановление суда, указывая на то, что Ч.  ввёл потерпевшую и её представителя в заблуждение, обещая ради прекращения уголовного дела загладить причинённый потерпевшей вред путём возмещения материального ущерба и морального вреда, однако, своих обещаний не исполнил.

Президиум, проверив доводы кассационной жалобы, пришел к выводу, что в ходе судебного разбирательства были допущены повлиявшие на исход дела нарушения закона, искажающие саму суть правосудия и смысл судебного решения как акта правосудия.

В соответствии со ст. 25 УПК РФ, суд вправе на основании заявления потерпевшего прекратить уголовное дело в отношении лица, совершившего преступление небольшой или средней тяжести, в случаях, предусмотренных ст. 76 УК РФ, если это лицо примирилось с потерпевшим и загладило причинённый потерпевшему вред.

Учитывая требования ст. 25 УПК РФ и ст. 76 УК РФ, при принятии решения о прекращении уголовного дела в связи с примирением лица, совершившего преступление, с потерпевшим, суду надлежит всесторонне исследовать характер и степень общественной опасности содеянного, данные о личности подсудимого, иные обстоятельства дела, касающиеся наличия оснований для прекращения уголовного дела, а именно каким образом был заглажен потерпевшему причиненный вред, какие действия были для этого предприняты виновным лицом. Также суд должен установить добровольность волеизъявления потерпевшего при заявлении ходатайства о прекращении уголовного дела в связи с примирением.

Кроме того, участникам процесса должны быть разъяснены правовые последствия принятия решения о прекращении уголовного дела в связи с  примирением сторон.

В ходе проверки доводов жалобы президиум установил, что эти условия судом при принятии решения по ходатайству потерпевшей о прекращении уголовного дела в отношении Ч. в полном объёме выполнены не были.

В материалах дела имеется исковое заявление  потерпевшей М. о взыскании с Ч. материального ущерба и морального вреда.

Также в деле имеется заявление потерпевшей о прекращении уголовного дела в отношении Ч. в связи с  примирением, с указанием об отсутствии претензий материального и морального характера  к Ч. Данное заявление было подтверждено потерпевшей в судебном заседании и возражений от других участников процесса против прекращения уголовного дела не имелось.

Однако, из протокола судебного заседания следовало, что последствия прекращения уголовного дела в связи с примирением потерпевшей М. не разъяснялись; вопросы, связанные с возмещением причиненного вреда, а также добровольностью заявления ходатайства, не исследовались.

Кроме того, вопреки требованиям ч. 4 ст. 7 УПК РФ, вынесенное судом постановление о прекращении уголовного дела в отношении Ч. не содержит указания на то, каким образом был заглажен причинённый потерпевшей вред.

При таких обстоятельствах президиум отменил постановление о прекращении уголовного с направлением дела на новое судебное разбирательство. 

 

Постановление президиума Московского областного суда № 493 от 13 ноября 2013 г.

 

 

  1. 6.            При определении М. вида рецидива и исправительного учреждения суд нарушил требования ст. ст. 18, 58 УК РФ.

 

Приговором Коломенского городского суда Московской области от 9 февраля 2012 года М. осужден по ч. 3 ст. 30, п. «б» ч. 2 ст. 131 УК РФ, в соответствии со ст. 70 УК РФ к 4 годам 6 месяцам лишения свободы с ограничением свободы на 1 год.

Кассационным определением приговор оставлен без изменения.

Ранее М. был осужден за совершение тяжких преступлений: 26.07.2004 г. за совершение 18 августа 2003 г. тяжкого преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 286 УК РФ; 17.05.2005 г. за совершение 11 апреля и 28 сентября 2003г. тяжкого преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 286 УК РФ.

Принимая во внимание то, что преступление, за которое М. осужден по приговору от 17.05.2005 г. совершено 11.04.2003 г. и 28.09.2003 г., то есть до вынесения приговора от 26.07.2004г., имеется совокупность преступлений, а не приговоров.

По приговору от 15.08.2008 г. М. осужден по ст. 159 ч. 2 УК РФ, относящейся к категории преступлений средней тяжести.

При наличии таких обстоятельств, президиум пришел к выводу, что в действиях М. имеется опасный рецидив преступлений, выводы суда о том, что М. ранее два раза был осужден за совершение тяжких преступлений, признаны необоснованными.

Приговор и кассационное определение изменены, ссылка на наличие в действиях М. особо опасного рецидива преступлений исключена, в действиях М. признан опасный рецидив преступлений, снижено наказание до 4 лет 5 месяцев лишения свободы. В соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ М. направлен отбывать наказание в исправительную колонию строгого режима.

 

Постановление президиума Московского областного суда № 460 от 20 ноября 2013 г.

 

 

  1. 7.            Хищение чужого имущества на сумму не превышающую одну тысячу рублей, влечет за собой не уголовную ответственность, а административную, предусмотренную ст.7. 27 Кодекса РФ об административных правонарушениях.

 

Приговором Подольского городского суда Московской области от 2 декабря 2009  года А. осужден по ч. 1 ст.105, ч. 1 ст. 158 УК РФ на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ к 13 годам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

Кассационным определением приговор оставлен без изменения.

Судом было установлено, что А., имея умысел на убийство, на почве личной неприязни, возникшей из-за ревности, нанес Г. удар кулаком в область левого глаза, а затем имеющимся при нем складным ножом нанес не менее 76 ударов по различным частям тела потерпевшей, в том числе в жизненно важные области. Затем А. похитил принадлежавший Г. мобильный телефон  стоимостью 1000 руб., после чего с места преступления скрылся. От полученных телесных повреждений Г. скончалась на месте.

Как установил президиум, суд пришел к обоснованному выводу о виновности А. в совершении убийства и надлежащим образом мотивировал принятое решение, приведя совокупность исследованных доказательств в приговоре.

Вместе с тем президиум изменил судебные решения ввиду неправильного применения  уголовного закона.

Как следовало из материалов дела и было установлено судом, стоимость похищенного А. мобильного телефона составляла 1000 руб.

Между тем, согласно закону, хищение чужого имущества на сумму не превышающую одну тысячу рублей, влечет за собой не уголовную ответственность, а административную, предусмотренную ст. 7.27 Кодекса РФ об административных правонарушениях.

При таких обстоятельствах президиум приговор и кассационное определение в части осуждения А. по ч. 1 ст. 158 УК РФ отменил и уголовное дело в этой части прекратил за отсутствием в действиях А. состава преступления в соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ.

 

Постановление президиума Московского областного суда № 528 от 4 декабря 2013 г.

 

 

  1. 8.           Существенное значение имеет не только соблюдение законности при проведении  оперативно-розыскного мероприятия, но и обоснованность его проведения.

 

Приговором Лыткаринского городского суда Московской области от 15 октября 2009 года И. осужден по ч. 3 ст. 30, п. «б» ч. 2 ст. 2281; ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 3 ст. 2281 УК РФ с применением ст. 64 УК РФ, на основании ч.3 ст. 69 УК РФ к 5 годам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

В кассационном порядке приговор не пересматривался.

Судом было установлено, что 27 ноября 2008 и 6 января 2009 года И. дважды незаконно сбыл А., участвовавшему в проведении оперативно-розыскных мероприятий «проверочная закупка», наркотические средства, смеси, не менее 0,57 г. и 0,82 г., содержащие в своем составе диацетилморфин (героин). В  ходе обыска по месту проживания И. было обнаружено и изъято наркотическое средство, расфасованное в 5 свертков и приготовленное к дальнейшему сбыту, общей массой 3,48 г., содержащее в своем составе диацетилморфин (героин).

В надзорной жалобе осужденный И. ставит вопрос о внесении изменений в приговор суда, ссылаясь на незаконность проведения повторной проверочной закупки от 6 января 2009 года.

Президиум изменил приговор ввиду нарушения уголовно-процессуального закона.

В соответствии с п. 4 ст. 6 Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности» от 12.08.1995 г. № 144-ФЗ «проверочная закупка» предусмотрена в качестве одного из видов оперативно-розыскных мероприятий, проводимых при осуществлении оперативно-розыскной деятельности.

Согласно ст. 7 указанного закона основаниями для проведения оперативно-розыскных мероприятий являются в том числе: наличие возбужденного уголовного дела; ставшие известными органам, осуществляющим оперативно-розыскную деятельность, сведения о: признаках подготавливаемого, совершаемого или совершенного противоправного деяния, а также о лицах, его подготавливающих, совершающих или совершивших, если нет достаточных оснований для решения вопроса о возбуждении уголовного дела; событиях или действиях (бездействии), создающих угрозу государственной, военной, экономической или экологической безопасности Российской Федерации.

Из постановлений о проведении оперативно-розыскных мероприятий «проверочная закупка», содержащихся в материалах уголовного дела видно, что во всех двух случаях «проверочная закупка» проводилась на основании имевшейся у сотрудников милиции информации о том, что неустановленное лицо по имени А., занимается сбытом наркотических средств.

Таким образом, в обоих постановлениях содержится одно и тоже обоснование проведения оперативно-розыскного мероприятия - «проверочная закупка».

По факту сбыта 27 ноября 2008 года А. в ходе проверочной закупки  героина 2 декабря 2008 года было возбуждено уголовное дело, в ходе производства по которому было установлено лицо, сбывшее наркотические средства – И.

Однако вопреки задачам оперативно-розыскной деятельности после того, как 27 ноября 2008 года сотрудники милиции уже выявили факт незаконного сбыта наркотического средства И., они, не обладая объективной и подтвержденной информацией о подготовке к совершению преступления, не прекратили свои действия, а посредством действий привлеченного лица А., употребляющего наркотические средства, вновь инициировали его на сбыт наркотических средств 6 января 2009 года. При этом в постановлении от 6 января  2009 года отсутствуют ссылки на новые основания, необходимые для проведения повторной проверочной закупки.

При таких обстоятельствах президиум установил, что отсутствовали законные основания, предусмотренные ст. 7 Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности», для проведения 6 января 2009 года повторного оперативно-розыскного мероприятия «проверочная закупка».

На основании установленных обстоятельств президиум не согласился с выводами суда о наличии у И. умысла на сбыт наркотических средств 6 января 2009 года, сформировавшегося ранее и независимо от деятельности сотрудников правоохранительных органов.

Приговор в части осуждения И. по  ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 3 ст. 2281 УК РФ  отменен, и дело в этой части прекращено за отсутствием в действиях И. состава преступления в соответствии с п. 2 ч.1 ст. 24 УПК РФ.

 

Постановление президиума Московского областного суда № 560 от 18 декабря 2013 г.

 

 

 

 АПЕЛЛЯЦИОННАЯ ПРАКТИКА

 

 

         В соответствии с ч. 4 ст. 88 УК РФ, исправительные работы назначаются несовершеннолетним осужденным на срок до одного года.

 

         Приговором Шаховского районного суда Р., 30.04.1995 г. рождения, осужден по ч. 2 п. «а» ст. 158 УК РФ к 1 году 6 месяцам исправительных работ с удержанием из  заработной платы 15%, условно, с испытательным сроком 1 год.

         Как установлено в судебном заседании, Р. совершил кражу 14.04.2013 года.

         Изменяя приговор и смягчая Р. срок наказания, судебная коллегия указала, что при назначении осужденному наказания суд первой инстанции не учел положения ч. 4 ст. 88 УК РФ, согласно которым исправительные работы назначаются несовершеннолетним осужденным на срок до одного года.

 

Извлечение из постановления судебной коллегии по уголовным делам № 22-6689/13 от 10.10.2013 г.

 

         Пособник несет ответственность лишь за те действия исполнителя преступления, которые охватывались умыслом пособника.

 

         Приговором Видновского городского суда М. осужден по ч. 4 п. «б» ст. 162 УК РФ, Мах. – по ч. 5 ст. 33, ч. 4 п. «б» ст. 162 УК РФ.

         Как установлено в судебном заседании, Мах. предоставил М. и другому лицу, дело в отношении которого выделено в отдельное производство, информацию о месте и времени привоза денег, предназначенных для выплаты зарплаты сотрудникам коммерческой организации, за что Мах. было обещано вознаграждение в виде части похищенного.

         М. и второй преступник, используя полученную от Мах. информацию, по предварительному сговору совершили разбойное нападение на кассира с угрозой применения насилия, опасного для жизни и здоровья, с применением предметов, используемых в качестве оружия, с незаконным проникновением в помещение, в особо крупном размере.

         Действия Мах. были квалифицированы как пособничество в указанном разбое.

  Судебная коллегия, изменяя приговор, указала, что Мах. обоснованно признан пособником преступления, поскольку  содействовал совершению преступления предоставлением информации. Вместе с тем, хотя Мах и осознавал, что денежные средства будут похищены открыто, ему не был известен количественный состав исполнителей преступления; не знал он и о характере и способе применения насилия, планируемого исполнителями.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.12.2007 г. № 29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое», при квалификации действий двух и более лиц, похитивших чужое имущество путем кражи, грабежа или разбоя группой лиц по предварительному сговору или организованной группой, судам следует иметь в виду, что в случаях, когда лицо, не состоявшее в сговоре, в ходе совершения преступления другими лицами приняло участие в его совершении, такое лицо должно нести уголовную ответственность лишь за конкретные действия, совершенные им лично.

  При таких обстоятельствах содеянное Мах. переквалифицировано на ч. 5 ст. 33, ч. 3 п. «б» ст. 161 УК РФ.

 

Извлечение из определения судебной коллегии по уголовным делам № 22-6815 от 15.10.2013 г.

 

Лишение права заниматься определенной деятельностью может назначаться в качестве дополнительного наказания и в случаях, когда оно не предусмотрено соответствующей статьей Особенной части УК РФ в качестве наказания за соответствующее преступление.

 

Приговором Мытищинского городского суда Б., ранее не судимый, осужден по ч. 1 ст. 264 УК РФ к 6 месяцам ограничения свободы.

Суд апелляционной инстанции, рассмотрев дело по жалобе потерпевшей, изменил приговор и усилил наказание, назначив осужденному в соответствии с ч. 3 ст. 47 УК РФ дополнительное наказание в виде лишения права управлять транспортным средством. Как указано в апелляционном постановлении, Б. допустил грубое нарушение Правил дорожного движения, заключающееся в невыполнении требования уступить дорогу пешеходу, переходящему проезжую часть по пешеходному переходу, в связи с чем назначение ему дополнительного наказания будет соответствовать указанным в ст. 43 УК РФ целям наказания, в том числе предупреждению совершения им новых преступлений.

То обстоятельство, что санкцией ч. 1 ст. 264 УК РФ дополнительное наказание в виде лишения права управлять транспортным средством предусмотрено лишь в случае назначения основного наказания в виде лишения свободы, не исключает возможности назначения такого наказания и в других случаях, если с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления и личности виновного суд признает невозможным сохранение за ним права заниматься определенной деятельностью.

 

Извлечение из постановления судебной коллегии по уголовным делам № 22-7176/13 от 14.11.2013 г.

 

В соответствии с ч. 5 ст. 72 УК РФ при назначении осужденному, содержавшемуся под стражей до судебного разбирательства, в качестве основного наказания штрафа суд, учитывая срок содержания под стражей, смягчает назначенное наказание или полностью освобождает его от отбывания этого наказания.

 

Приговором Химкинского городского суда С. признан виновным в уклонении от уплаты таможенных платежей и осужден по ч. 1 ст. 194 УК РФ к штрафу в размере 300 000 рублей.

Как указано в постановлении суда апелляционной инстанции, С. по данному делу содержался под стражей более двух месяцев и был освобожден после провозглашения приговора. Однако суд, вопреки требованиям ч. 5 ст. 72 УК РФ, при назначении осужденному, содержавшемуся под стражей до судебного разбирательства, основного наказания в виде штрафа, не учел срок содержания под стражей и не обсудил вопрос о соразмерном смягчении назначенного ему наказания. В связи с изложенным размер штрафа снижен до 250 000 рублей.

 

Извлечение из постановления судебной коллегии по уголовным делам № 22-7646/13 от 21.11 2013 г.

 

Заведомо ложный донос и заведомо ложные показания потерпевшего не образуют совокупности преступлений.

 

Приговором Серпуховского городского суда Л. осужден по совокупности преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 306 УК РФ и ч. 1 ст. 307 УК РФ.

Как установлено в судебном заседании, А., работавший в качестве водителя на автомашине индивидуального предпринимателя Л., совершил дорожно-транспортное происшествие. Желая избежать гражданско-правовой ответственности, Л. заявил о том, что автомашина якобы была угнана; по заявлению Л. было возбуждено уголовное дело по признакам ч. 1 ст. 166 УК РФ, Л. был признан потерпевшим и на допросе дал показания, аналогичные изложенным в его заявлении.

Суд апелляционной инстанции признал, что действия Л. излишне квалифицированы по ч. 1 ст. 307 УК РФ как заведомо ложные показания потерпевшего, поскольку последующее сообщение лицом, обратившимся с заведомо ложным доносом, этих же сведений о якобы совершенном преступлении в ходе допросов, не образует самостоятельного преступления. Предъявление к допрашиваемому в качестве потерпевшего лицу требования дать правдивые показания означало бы возложение на него, под угрозой уголовного преследования по ст. 307 УК РФ, обязанности изобличить самого себя в совершении ложного доноса, что противоречит ст. 51 Конституции РФ и ст. 42 УПК РФ.

 

Извлечение из постановления судебной коллегии по уголовным делам № 22-7662/13 от 21.11.2013 г.

 

Если санкцией статьи Особенной части УК РФ дополнительное наказание предусмотрено в качестве обязательного, его неприменение возможно только при наличии обстоятельств, предусмотренных ст. 64 УК РФ.

 

Приговором Павлово-Посадского городского суда Г. осужден по ч. 3 ст. 30, ч. 2 п. «в» ст. 105 УК РФ к 12 годам лишения свободы, без ограничения свободы, а по совокупности приговоров – к 13 годам лишения свободы в исправительной колонии особого режима, без ограничения свободы.

Обосновывая вывод об отсутствии оснований для назначения Г. дополнительного наказания в виде ограничения свободы, суд сослался на нецелесообразность такого решения, поскольку осужденный будет отбывать наказание в виде лишения свободы. 

Изменяя приговор и усиливая наказание Г., судебная коллегия указала, что санкция ч. 2 ст. 105 УК РФ предусматривает обязательное назначение наказания в виде ограничения свободы к основному в виде лишения свободы на определенный срок.

В соответствии с ч. 1 ст. 64 УК РФ суд может не применить дополнительный вид наказания, предусмотренный в качестве обязательного, лишь при наличии исключительных обстоятельств. Между тем по данному делу таких обстоятельств не установлено.

 

Извлечение из определения судебной коллегии по уголовным делам № 22-7683/13 от 26.11.2013 г.

 

В соответствии с ч. 1 п. «в» ст. 73 УК РФ, условное осуждение не назначается при опасном или особо опасном рецидиве.

 

Приговором Ногинского городского суда Ф. осужден по совокупности преступлений предусмотренных ч. 2 п. «в» ст. 158 УК РФ и ч. 3 п. «а» ст. 158 УК РФ к 2 годам 6 месяцам лишения свободы условно, с испытательным сроком 2 года, с ограничением свободы на 1 год 2 месяца.

Между тем Ф. на момент совершения преступления имел непогашенную судимость по приговору от 06.08.2004 г., которым он был осужден по ч. 3 ст. 162 УК РФ, то есть за совершение особо тяжкого преступления, к 7 годам лишения свободы, а по совокупности приговоров – к 7 годам 1 месяцу лишения свободы, освободился 01.07.2011 г.

Поскольку Ф. настоящим приговором осужден за совершение тяжкого преступления, в соответствии с ч. 2 п. «б» ст. 18 УК РФ в его действиях имеется опасный рецидив преступлений.

Поскольку, согласно ч. 1 п. «в» ст. 73 УК РФ, при опасном или особо опасном рецидиве преступлений условное осуждение назначено быть не может, судебная коллегия исключила указание о применении ст. 73 УК РФ.

 

Извлечение из определения судебной коллегии по уголовным делам № 22-7738/13 от 28.11.2013 г.

 

Если все преступления, совершенные по совокупности, являются преступлениями  небольшой или средней тяжести либо приготовлением к тяжкому или особо тяжкому преступлению, либо покушением на тяжкое или особо тяжкое преступление, окончательное наказание назначается по правилам ч. 2 ст. 69 УК РФ.

 

Приговором Раменского городского суда С. осужден по ч. 1 ст. 327 УК РФ к 4 месяцам лишения свободы, по ч. 3 ст. 30, ч. 3 п. «б» ст. 2281 УК РФ – к 8 годам 4 месяцам лишения свободы, а по совокупности преступлений, на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ – к 8 годам 6 месяцам лишения свободы.

Изменяя приговор, судебная коллегия указала, что суд при назначении наказания по совокупности преступлений необоснованно руководствовался положениями ч. 3 ст. 69 УК РФ, тогда как в данном случае применению подлежали правила, предусмотренные ч. 2 ст. 69 УК РФ и окончательное наказание С. могло быть назначено не только путем полного или частичного сложения наказаний, но и путем поглощения менее строгого наказания более строгим.

В связи с изложенным судебная коллегия сочла возможным применить принцип поглощения, назначив С. по совокупности преступлений 8 лет 4 месяца лишения свободы.

 

Извлечение из определения судебной коллегии по уголовным делам № 22-804/13 от 10.12.2013 г.

 

Судебное заседание по ходатайству подсудимого о постановлении приговора без проведения судебного разбирательства проводится с обязательным участием подсудимого.

 

Приговором Лыткаринского городского суда И. осужден по ч. 3 ст. 30, ч. 2 п. «в», «г» ст. 158 УК РФ  к 6 месяцам лишения свободы условно.

И. при ознакомлении с материалами уголовного дела было заявлено ходатайство о рассмотрении уголовного дела в его отсутствие, согласно ч. 4 ст. 247 УПК РФ. Подсудимым также было заявлено ходатайство о постановлении приговора без судебного разбирательства, в связи с согласием с предъявленным обвинением.

Уголовное дело в отношении И. было рассмотрено судом в порядке, предусмотренном главой 40 УПК РФ, в отсутствие подсудимого.

Отменяя приговор, суд апелляционной инстанции указал, что в соответствии с ч. 2 ст. 316 УПК РФ, а также согласно разъяснениям, содержащимся в п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 05.12.2006 г. № 60 «О применении особого порядка судебного разбирательства», судебное заседание проводится с обязательным участием подсудимого и его защитника. В случае рассмотрения уголовного дела в отсутствие подсудимого в соответствии с ч. 4 ст. 257 УПК РФ, судебное разбирательство проводится в общем порядке.

 

                            Извлечение из постановления судебной коллегии по                  

                            уголовным делам № 22-7975/13 от 10.12.2013 г.            

 

 

 

СУДЕБНАЯ ПРАКТИКА

МОСКОВСКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА

ПО АДМИНИСТРАТИВНЫМ ДЕЛАМ

 

ПРАКТИКА ПЕРЕСМОТРА АДМИНИСТРАТИВНЫХ ДЕЛ В ПОРЯДКЕ НАДЗОРА

 

 

1.  Недоказанность обстоятельств осуществления незаконной добычи животных с применением запрещенных орудий охоты и процессуальные нарушения, допущенные судом при рассмотрении дела, являются основанием к отмене постановленных решений и прекращению производства по делу

 

Постановлением заведующего отдела охотничьего надзора управления охоты и охотничьих ресурсов Министерства сельского хозяйства и продовольствия Московской области по делу об административном правонарушении от 12 марта 2013 г. С. признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 8.37 КоАП РФ и подвергнут наказанию в виде административного штрафа в размере 2000 руб. Кроме того, с С. взыскан ущерб, нанесенный государственному охотничьему фонду, в размере 45000 руб.

Решением Можайского городского суда от 10 июля 2013 г. постановление оставлено без изменения.

Не согласившись с постановленными по делу актами, С. и его защитник Л. их обжаловали, просили отменить в связи с нарушениями, допущенными при составлении протокола об административном правонарушении и ненадлежащем извещении С. о месте и времени рассмотрения дела должностным лицом.

Проверив материалы дела, председатель Московского областного суда Волошин В.М. постановление по делу об административном правонарушении и решение городского суда в связи с существенными процессуальными нарушениями, допущенными при рассмотрении дела, и ввиду недоказанности обстоятельств, на основании которых они были вынесены, отменил, с прекращением производства по делу.

В соответствии со ст. 24.1 КоАП РФ задачами производства по делам об административных правонарушениях являются всестороннее, полное, объективное и своевременное выяснение обстоятельств каждого дела, разрешение его в соответствии с законом.

Указанные требования закона при рассмотрении дела должностным лицом и его пересмотре городским судом, не выполнены. Имеющиеся в деле доказательства не свидетельствуют о безусловной доказанности вины С. в совершении вмененного правонарушения.

Согласно постановлению по делу об административном правонарушении, С. привлечен к ответственности за нарушение правил охоты, выразившееся в том, что 03 марта 2013 г. в 14.00 в районе дер. Кусково Можайского района МО в охотничьих угодьях Уваровское ОРХ осуществил незаконную добычу кабана с применением запрещенных орудий охоты – петель из металлического тросика диаметром 6 мм, установленных на кабаньих тропах вокруг подкормочной площадки, что является нарушением п.п. 52.2 и 52.9 правил охоты, утвержденных приказом Министерства природных ресурсов и экологии Российской Федерации от 16 ноября 2010 г. № 512.

Действия С. квалифицированы по действовавшей на день совершения правонарушения ч. 1 ст. 8.37 КоАП РФ, предусматривающей ответственность за нарушение правил охоты.

Согласно правилам охоты, при отлове и (или) отстреле охотничьих животных запрещается применение самоловов для добычи копытных животных и медведей, за исключением случаев отлова этих животных в целях осуществления научно-исследовательской деятельности, образовательной деятельности, в целях акклиматизации, переселения и гибридизации охотничьих ресурсов, в целях содержания и разведения охотничьих ресурсов в полувольных условиях или искусственно созданной среде обитания (п. 52.2), а также применение петель (п. 52.9).

Делая вывод о виновности С. в совершении вмененного ему правонарушения, должностное лицо, а затем и городской суд исходили из факта доказанности этих обстоятельств, ссылаясь на показания свидетелей К., У., Ц., А., Р., а также на протокол изъятия петель и протокол об административном правонарушении.

Вместе с тем, в протоколе изъятия указанных петель из металлического тросика, место, где они были обнаружены и откуда изъяты, не указано. Указано место составления протокола, которое не является местом нахождения и изъятия петель. В дальнейшем петли не осматривались, к делу не приобщены.

Кабан изъят не был, факт его нахождения у С. не был зафиксирован.

Понятые Д. и Д., участвовавшие в процедуре изъятия петель и при составлении соответствующего протокола, об обстоятельствах нахождения и их изъятия ни на стадии досудебной проверки, ни судом не опрашивались.

Из показаний свидетелей следует, что 03 марта 2013 г. они инспектировали Уваровское охотхозяйство и увидели снегоход, на котором ехали С. и еще один человек, и на этом снегоходе лежал кабан. С. остановили и он устно пояснил, что они сняли кабана с петель. Кабана у С. не изъяли, поскольку он при составлении протокола об административном правонарушении с места происшествия уехал, а догнать его не смогли. Свидетелями установки самодельных металлических петель С. они не были.

Таким образом, имеющиеся в деле и приведенные в судебном решении доказательства не свидетельствуют о том, что незаконную добычу кабана с применением запрещенных орудий охоты – петель осуществил именно С.

С. об обстоятельствах вмененного правонарушения не опрашивался ни должностными лицами, ни судом, несмотря на участие в судебном разбирательстве. В жалобах настаивает на своей невиновности.

Человек, следовавший на снегоходе вместе со С., не устанавливался и также не опрошен.

Иные доказательства использования С. самодельных металлических петель при отлове кабана, в деле отсутствуют.

Таким образом, доказательств, имеющихся в деле, недостаточно для вывода о виновности С. в совершении вмененного правонарушения.

Постановление по делу об административном правонарушении вынесено с нарушением процессуальных требований, предусмотренных ч. 1 ст. 29.10 КоАП РФ, оно не мотивировано, в нем не приведены доказательства, на основании которых сделаны выводы, положенные в основу постановления, имеющиеся доказательства не подвергнуты оценке.

Суд пришел к выводу о надлежащем извещении С. о дате и времени рассмотрения дела должностным лицом. При этом судом не принято во внимание отсутствие в деле каких-либо доказательств, подтверждающих этот факт. Ц., составившим протокол об административном правонарушении и вынесшим постановление по делу об административном правонарушении в отношении С., последний не извещался, в деле доказательства извещения отсутствуют. Факт телефонного разговора С. со свидетелем А., не осуществлявшим производство по делу, не свидетельствует о надлежащем извещении.

Кроме того, в постановлении по делу об административном правонарушении должностным лицом, его вынесшим, разрешен вопрос о возмещении причиненного ущерба. При этом не принято во внимание то обстоятельство, что в соответствии с ч. 2 ст. 4.7 КоАП РФ вопросы о возмещении вреда по делу об административном правонарушении разрешаются исключительно судом по правилам гражданского судопроизводства. Таким образом, должностное лицо, рассмотрев вопрос о взыскании имущественного ущерба, вышло за пределы своей компетенции. Городским судом при даче оценки постановлению в этой части, необоснованно указано на правомерность действий должностного лица.

 Таким образом, выводы о виновности С. в нарушении правил охоты материалами дела не доказаны. Постановление по дело об административном правонарушении вынесено с существенными процессуальными нарушениями, что является самостоятельным основанием к его отмене, также как и решение городского суда, оставившее незаконное постановление без изменения.

 

Извлечение из постановления по делу № 4 а – 844/13 от 15 ноября 2013 г.

 

2. Отмена судьей городского суда постановления мирового судьи по делу об административном правонарушении и с одновременным постановлением по делу нового решения не предусмотрена КоАП РФ.

 

Постановлением мирового судьи 87 судебного участка Королевского судебного района Московской области от 08 июля 2013 года прекращено производство по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 2 ст. 12.27 КоАП РФ в отношении Я.

Решением Королевского городского суда постановление мирового судьи отменено, Я. признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 2 ст. 12.27 КоАП РФ и подвергнут наказанию в виде лишения права управления транспортными средствами сроком 1 год.

В надзорной жалобе Я. просил отменить решение городского суда, ссылаясь на его незаконность.

Согласно ч.2 ст.30.16 КоАП РФ, судья, принявший в порядке надзора жалобу (протест), в интересах законности имеет право проверить дело в полном объеме.

 Проверив правильность применения норм материального и процессуального права по делу, исходя из его материалов и доводов надзорной жалобы, председатель Московского областного суда Волошин В.М. состоявшиеся по делу решения судебных инстанций отменил, и производство по делу прекратил  по следующим основаниям.

Согласно протоколу об административном правонарушении, 08 июня 2013 года в 23 часа 10 минут в районе дома № 30 корпуса 6 по ул. Пионерской в г.Королеве Московской области, водитель Я., управляя автомашиной «Д.», совершил столкновение с автомобилями «М.» и «Ф.», после чего, в нарушение п. 2.5 ПДД РФ, оставил место ДТП, участником которого он являлся.

Проанализировав представленные в дело доказательства и оценив версию, выдвинутую Я., мировой судья 87 судебного участка Королевского судебного района Московской области пришел к выводу об отсутствии в его действиях состава вмененного правонарушения.

Проверяя законность и обоснованность постановления мирового судьи по жалобе органа административной юрисдикции, суд не согласился с выводами мирового судьи, пришел к выводу о том, что они не соответствуют фактическим обстоятельствам дела и принял решение об отмене постановления мирового судьи, одновременно постановив по делу новое решение, которым признал Ярцева В.В. виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 2 ст. 12.27 КоАП РФ и назначил ему наказанию в виде лишения права управления транспортными средствами сроком 1 год. При этом, городской суд сослался на положения п.1 ч.1 ст.30.7 КоАП РФ.

Между тем, принимая такое решение, Королёвский городской суд не учел, что полномочия суда вышестоящей инстанции строго регламентированы ч. 1 ст. 30.7 КоАП РФ, предусматривающей исчерпывающий вид принимаемых по итогам рассмотрения жалобы судебных актов, который расширительному толкованию не подлежит.

При таких обстоятельствах решение городского суда в части принятия нового решения вынесено с существенным нарушением процессуальных норм, являющихся самостоятельным основанием к его отмене.

Согласно п. 4 ч. 2 ст. 30.17 КоАП РФ по результатам рассмотрения в порядке надзора жалобы, протеста при наличии хотя бы одного из обстоятельств, предусмотренных ст. 2.9, 24.5 КоАП РФ, а также при недоказанности обстоятельств, на основании которых были вынесены указанные постановление, решение, выносится решение об отмене постановления по делу об административном правонарушении, решения по результатам рассмотрения жалобы, протеста и о прекращении производства по делу.

Учитывая, что сроки давности привлечения лица к ответственности, установленные ст.4.5 КоАП РФ, истекли и суд не вправе входить в обсуждение вопроса о виновности лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, дело не может быть направлено на новое рассмотрение, в связи с чем, суд надзорной инстанции пришел к выводу о необходимости отмены всех постановленных по делу решений и прекращении производства по делу по основанию, предусмотренному п.6 ч.1 ст.24.5 КоАП РФ.

 

 

Извлечение из постановления по делу № 4а-749/13 от 11 ноября 2013 года.

 

3. Лица, не наделенные организационно-распорядительными или административно-хозяйственными функциями (например, продавцы, кассиры), работающие в организации или у индивидуального предпринимателя, могут быть привлечены к административной ответственности как граждане в связи с совершением ими правонарушений, предусмотренных ст.ст. 14.2, 14.4, 14.7, 14.15 КоАП РФ, а не должностные лица.

 

Постановлением и.о. мирового судьи 168 судебного участка Орехово-Зуевского судебного района Московской области от 30 июля 2013 года Ф. была признана виновной в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч.1 ст. 8 Закона Московской области от 16 мая 2013 года № 39/2013-ОЗ «Об административной ответственности за правонарушения в сфере потребительского рынка и услуг на территории Московской области», и ей назначено административное наказание в виде административного штрафа в размере 30000 рублей.

Решением Орехово-Зуевского  городского суда Московской области от 27 августа 2013 года указанное постановление оставлено без изменения.

В надзорной жалобе Ф. просила отменить судебные постановления, поскольку  не является должностным лицом и соответственно не является субъектом вмененного  ей административного правонарушения.

Проверив материалы дела и доводы жалобы, заместитель председателя Московского областного суда  пришел к следующему.

В соответствии с требованиями  ч.1 ст. 8 Закона МО № 39/2013-ОЗ «Об административной ответственности за правонарушения в сфере потребительского рынка и услуг на территории Московской области» от 16 мая 2013 года нарушение дополнительного ограничения времени розничной продажи алкогольной продукции, установленного Законом Московской области № 40/2012-ОЗ «О розничной продаже алкогольной продукции в Московской области», образует состав правонарушения и влечет наложение административного штрафа на должностных лиц в размере от тридцати тысяч до сорока тысяч рублей; на юридических лиц - от пятидесяти тысяч до ста тысяч рублей.

Согласно ст. 6 Закона Московской области N 40/2012-ОЗ «О розничной продаже алкогольной продукции в Московской области», на территории Московской области не допускается розничная продажа алкогольной продукции с 21 часа до 11 часов следующего дня, за исключением розничной продажи алкогольной продукции, осуществляемой организациями, и розничной продажи пива и пивных напитков, сидра, пуаре, медовухи, осуществляемой индивидуальными предпринимателями, при оказании такими организациями и индивидуальными предпринимателями услуг общественного питания, а также розничной продажи алкогольной продукции, осуществляемой магазинами беспошлинной торговли.

Из материалов дела усматривается, что Ф. привлечена к ответственности за то, что  являясь продавцом магазина ООО «П.» расположенного по адресу: Московская область, г. Орехово-Зуево, ул. Бирюкова д.12 а, 18 июля 2013 года в 21 час 10 минут   осуществила продажу алкогольной продукции.

Проверяя законность и обоснованность постановления суда первой инстанции, Орехово-Зуевский городской суд согласился с выводами мирового судьи. При этом, указал, что  Ф. в  данном магазине безусловно выполняла организационно-распорядительные функции.

Однако в материалах дела  отсутствуют доказательства свидетельствующие о том, что Ф. является должностным лицом. Должностная инструкция судом не запрашивалась.

Между тем, установление обстоятельств дела в части  полномочий Ф. является  существенным обстоятельством, без установления которого невозможно сделать вывод о виновности лица в данном правонарушении, так как субъектом  данного правонарушения являются только должностные  и юридические лица.

 Однако данное обстоятельство по настоящему делу  проверено не в полном мере, что является нарушением положений п.3 ст. 26.1 КоАП РФ.

Давая оценку соответствия  действиям Ф., судом второй инстанции не принято во внимание, что  согласно статье 2.4 КоАП РФ административной ответственности подлежит должностное лицо в случае совершения им административного правонарушения в связи с неисполнением либо ненадлежащим исполнением своих служебных обязанностей.

Примечанием к названной статье предусмотрено, что под  должностным лицом в Кодексе следует понимать лицо, постоянно, временно или в соответствии со специальными полномочиями осуществляющее функции представителя власти, то есть наделенное в установленном законом порядке распорядительными полномочиями в отношении лиц, не находящихся в служебной зависимости от него, а равно лицо, выполняющее организационно-распорядительные или административно-хозяйственные функции в государственных органах, органах местного самоуправления, государственных и муниципальных организациях, а также в Вооруженных Силах Российской Федерации, других войсках и воинских формированиях Российской Федерации. Совершившие административные правонарушения в связи с выполнением организационно-распорядительных или административно-хозяйственных функций руководители и другие работники иных организаций, арбитражные управляющие, а также совершившие административные правонарушения, предусмотренные ст.ст.  13.25, 14.24, 15.17 - 15.22, 15.23.1, 15.24.1, 15.29 - 15.31, ч. 9 ст. 19.5, ст. 19.7.3 КоАП РФ, члены советов директоров (наблюдательных советов), коллегиальных исполнительных органов (правлений, дирекций), счетных комиссий, ревизионных комиссий (ревизоры), ликвидационных комиссий юридических лиц и руководители организаций, осуществляющих полномочия единоличных исполнительных органов других организаций, несут административную ответственность как должностные лица. Лица, осуществляющие функции члена конкурсной, аукционной, котировочной или единой комиссии, созданной государственным или муниципальным заказчиком, бюджетным учреждением (далее в ст.ст. 3.5, 7.29 - 7.32, ч. 7 ст. 19.5, ст. 19.7.2, ст. 19.7.4 КоАП РФ - заказчики), уполномоченным органом, совершившие административные правонарушения, предусмотренные ст.ст. 7.29 - 7.32КоАП РФ, несут административную ответственность как должностные лица. Лица, осуществляющие предпринимательскую деятельность без образования юридического лица, совершившие административные правонарушения, несут административную ответственность как должностные лица, если КоАП РФ не установлено иное, совершившие административные правонарушения в связи с выполнением организационно-распорядительных или административно-хозяйственных функций руководители и другие работники иных организаций, а также совершившие административные правонарушения, предусмотренные ст.ст.  13.25, 14.24, 15.17 - 15.22, 15.23.1, 15.24.1, 15.29 - 15.31, ч. 9 ст. 19.5, ст. 19.7.3 КоАП РФ, члены советов директоров (наблюдательных советов), коллегиальных исполнительных органов (правлений, дирекций), счетных комиссий, ревизионных комиссий (ревизоры), ликвидационных комиссий юридических лиц и руководители организаций, осуществляющих полномочия единоличных исполнительных органов других организаций, несут административную ответственность как должностные лица.

Из п. 14 Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 октября 2006 г. № 18 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении особенной части Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях» следует, что лица, не наделенные организационно-распорядительными или административно-хозяйственными функциями, работающие в организации или у индивидуального предпринимателя (например, продавцы, кассиры), также могут быть привлечены к административной ответственности как граждане в связи с совершением ими правонарушений, предусмотренных ст.ст. 14.2, 14.4, 14.7, 14.15 КоАП РФ.

При таких обстоятельствах, рассматривая жалобу на постановление мирового судьи по правилам ст.30.6 КоАП РФ, городской суд не выяснил все обстоятельства, имеющие значения для разрешения данного дела, что не позволило рассмотреть его полно и объективно.

 Допущенные процессуальные нарушения требований КоАП РФ являются существенными, и повлекли отмену судебного решения и направление дела на новое рассмотрение.

Извлечение из постановления № 4а- 854/13 от   04  декабря 2013 г.

 

 

 

ПРАКТИКА ПЕРЕСМОТРА НЕ ВСТУПИВШИХ В ЗАКОННУЮ СИЛУ ПОСТАНОВЛЕНИЙ И РЕШЕНИЙ ПО ДЕЛАМ ОБ АДМИНИСТРАТИВНЫХ ПРАВОНАРУШЕНИЯХ 

 

1. Решение, принятое с нарушением правил подсудности, не может быть признано правильным

 

Постановлением Химкинского городского суда Московской области от 26 сентября 2013 года ООО «Э.» признано виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 8.21 КоАП РФ и подвергнуто наказанию в виде административного приостановления деятельности сроком на 90 суток.

Не согласившись с вынесенным постановлением суда, защитник по доверенности  С. подал  на него жалобу с просьбой отменить его в связи с допущенными при производстве по делу процессуальными нарушениями.

По результатам пересмотра дела судья  Московского областного суда постановление по делу  отменил с направлением дела на новое рассмотрение по следующим основаниям.

На основании ст. 30.6 КоАП РФ суд, при рассмотрении жалобы на постановление по делу об административном правонарушении, проверяет на основании имеющихся и дополнительно представленных материалов законность и обоснованность вынесенного постановления, при этом судья, вышестоящее должностное лицо не связаны доводами жалобы и проверяют дело в полном объеме.

В соответствии с частью 1 статьи 47 Конституции Российской Федерации никто не может быть лишен права на рассмотрение его дела в том суде и тем судьей, к подсудности которых оно отнесено законом.

Согласно ст.  29.1 КоАП РФ судья при подготовке к рассмотрению дела об административном правонарушении должен выяснить, относится ли к его компетенции рассмотрение дела.

В силу ч. 2 ст. 29.5 КоАП РФ дело об административном правонарушении, по которому было проведено административное расследование, рассматривается по месту нахождения органа, проводившего административное расследование.

Из материалов дела об административном правонарушении усматривается, что департаментом Росприроднадзора по Центральному федеральному округу, расположенным по адресу: город Москва, Варшавское шоссе д. 39 а, по делу проведено административное расследование.

Таким образом, настоящее дело об административном правонарушении подлежало рассмотрению судьей районного суда по месту проведения административного расследования.

Однако, 26 сентября 2013 года дело об административном правонарушении было рассмотрено судьей Химкинского городского суда Московской области по месту совершения административного правонарушения, то есть с нарушением правил подсудности.

Определение Химкинского городского суда Московской области о принятии дела к своему производству с указанием мотивов такого процессуального решения в материалах дела отсутствует.

При этом, исходя из положений ч. 1 ст. 1.6 КоАП РФ обеспечение законности при применении мер административного принуждения предполагает не только наличие законных оснований для применения административного взыскания, но и соблюдение установленного законом порядка привлечения лица к административной ответственности.

Согласно правовой позиции, изложенной в определениях Конституционного Суда Российской Федерации от 3 июля 2007 года № 623-О-П и от 15 января 2009 года № 144-О-П, решение, принятое с нарушением правил подсудности, не может быть признано правильным, поскольку оно вопреки части 1 статьи 47 и части 3 статьи 56 Конституции Российской Федерации принимается судом, не уполномоченным в силу закона на рассмотрение данного дела, что является существенным (фундаментальным) нарушением, влияющим на исход дела и искажающим саму суть правосудия.

Разрешение дела с нарушением правил подсудности не отвечает и требованию справедливого правосудия, поскольку суд, не уполномоченный на рассмотрение того или иного конкретного дела, не является, по смыслу части 1 статьи 46 и части 1 статьи 47 Конституции Российской Федерации, законным судом, а принятые в результате такого рассмотрения судебные акты не обеспечивают гарантии прав и свобод в сфере правосудия.

Данное процессуальное нарушение является существенным, влекущим отмену судебного решения.

При изложенных выше обстоятельствах постановление Химкинского городского суда Московской области от 26 сентября 2013 года подлежит отмене, как вынесенное с нарушением требований процессуального законодательства. 

С учетом того, что сроки давности привлечения лица к административной ответственности, предусмотренные ст. 4.5 КоАП РФ не истекли, дело подлежит направлению на новое рассмотрение в Химкинский городской суд Московской области со стадии принятия дела к своему производству.

 

Извлечение из решения по делу № 12 – 1124/13 от 31 октября 2013 г.

 

2. Истечение срока давности привлечения к административной ответственности является обстоятельством, исключающим возобновление производства по делу об административном правонарушении

 

Постановлением заместителя начальника СМО по ИОВИП УФССП  России по МО от 14 сентября 2012 года юридическое лицо - администрация муниципального образования городское поселение Красково Люберецкого муниципального района Московской области признано виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 17.15 КоАП РФ и подвергнуто наказанию в виде административного штрафа в размере 30000 рублей.

Решением Люберецкого городского суда Московской области от 19 ноября 2012  года постановление судебного пристава-исполнителя отменено, дело возвращено на новое рассмотрение должностному лицу органа административной юрисдикции.

Не согласившись с судебным решением, заместитель начальника СМО по ИОВИП УФССП  России по МО его обжаловал, просил  отменить.

Проверив материалы дела, изучив доводы жалобы, суд второй инстанции приходит к следующим выводам.

На основании судебного решения, вступившего в законную силу 19 июля 2011 года, администрация муниципального образования городское поселение Красково Люберецкого муниципального района Московской области обязана обеспечить расселение жильцов д. 2/2 по ул. К. Маркса в пос. Красково Люберецкого района Московской области и предоставить вне очереди по договору социального найма благоустроенное жилое помещение Петроченко Арнольду Владимировичу, зарегистрированному в кв. 15. 

28 октября 2011 года во исполнение данного решения выдан исполнительный лист № 2-2809/11, на основании которого возбуждено исполнительное производство № 17892/11/49/50.

14 сентября 2012 года постановлением заместителя начальника СМО по ИОВИП УФССП  России по МО юридическое лицо было привлечено к ответственности за то, что, что являясь должником, без уважительных причин в установленный судебным приставом-исполнителем срок до 30 августа 2012 года, не исполнило требование судебного пристава-исполнителя об исполнении вышеуказанного исполнительного документа.

Частью 1 ст. 17.15 КоАП РФ предусмотрена ответственность  за неисполнение должником содержащихся в исполнительном документе требований неимущественного характера в срок, установленный судебным приставом-исполнителем после вынесения постановления о взыскании исполнительского сбора.

Отменяя 19 ноября 2012 года постановление судебного пристава-исполнителя, и  возвращая дело на новое рассмотрение должностному лицу, уполномоченному рассматривать  данное дело, городской суд исходил из того, что сроки давности привлечения  к административной ответственности по данному делу не истекли.

Согласится с данным решением городского суда, нельзя.

В соответствии со ст. 24.1 КоАП РФ, задачами производства по делам об административных правонарушениях являются всестороннее, полное, объективное и своевременное выяснение обстоятельств каждого дела, разрешение его в соответствии с законом, обеспечение исполнения вынесенного постановления, а также выявление причин и условий, способствовавших совершению административных правонарушений.

Согласно ч. 1 ст. 4.5 КоАП РФ срок давности привлечения к административной ответственности за совершение административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 17.15 КоАП РФ, составляет два месяца со дня совершения административного правонарушения.

Срок давности привлечения юридического лица - администрации муниципального образования городское поселение Красково Люберецкого муниципального района Московской области к административной ответственности по данному делу начал исчисляться с 31 августа 2012 года  и истек 31 октября 2012 года.

Таким образом, 19 ноября 2012 года, т.е. на момент рассмотрения жалобы в городском суде срок давности привлечения юридического лица к административной ответственности по данному делу об административном правонарушении истек.

Из системного толкования ч. 1 ст. 4.5 и п. 6 ч. 1 ст. 24.5 КоАП РФ следует, что истечение срока давности привлечения к административной ответственности является обстоятельством, исключающим возобновление производства по делу об административном правонарушении.

В нарушение приведенных выше норм судья Люберецкого городского суда Московской области решением от 19 ноября 2012 суда отменила постановление заместителя начальника СМО по ИОВИП УФССП  России по МО от 14 сентября 2012 года, направив дело на новое рассмотрение.

При изложенных обстоятельствах решение Люберецкого городского суда, вынесенное в отношении администрации муниципального образования городское поселение Красково Люберецкого муниципального района Московской области по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1 ст. 17.15 КоАП РФ, подлежит отмене, а производство по делу прекращению.

 

Извлечение из решения по делу № 21 – 64/13 от 05 февраля 2013 г.

 

 

 

 

Печать документа
2007г. © Московский областной суд webmaster@mosoblsud.ru