Контакты и график работы
Обзоры судебной практики
Бюллетень и обобщения судебной практики
Судебная статистика
Обращения граждан
Пресс-центр
Приемная
Противодействие коррупции

main-banner1.jpg

 

main-banner1.jpg
main-banner2.jpg
baner.gif

Бюллетень судебной практики Московского областного суда за II квартал 2013 года


МОСКОВСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД

Б Ю Л Л Е Т Е Н Ь

судебной практики Московского областного суда за второй квартал 2013 года

(утверждён президиумом Мособлсуда 16 октября 2013 года)

Красногорск, 2013

 

СУДЕБНАЯ ПРАКТИКА МОСКОВСКОГО

ОБЛАСТНОГО СУДА ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ

АПЕЛЛЯЦИОННАЯ ПРАКТИКА

 

ОБЩЕИСКОВЫЕ СПОРЫ

Поскольку апелляционная жалоба истца ранее была рассмотрена судебной коллегией, то апелляционное производство по жалобе его представителя, поданной на то же судебное решение, было прекращено.

 

Решением суда от 19.03.2013 г. в иске Х. к З. о признании завещания недействительным отказано.

Не согласившись с данным решением, представитель Х. - Г. подал апелляционную жалобу, которая и поступила на рассмотрение в апелляционную инстанцию.

Между тем, на решение суда от 19.03.2013 г. представителем истца Г. ранее была подана краткая апелляционная жалоба, которая  определением судьи от 01.04.2013 г. была оставлена без движения и истцу предложено представить мотивированную жалобу в срок до 01.05. 2013 г.

24.04.2013 г. истец Х. подал мотивированную жалобу, по результатам рассмотрения которой судебная коллегия оставила обжалуемое решение без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

В соответствии со ст. 34 ГПК РФ лицами, участвующими в деле, являются стороны, третьи лица, прокурор, лица, обращающиеся в суд за защитой  прав, свобод и законных интересов других лиц или вступающие в  процесс, в целях дачи заключения по основаниям, предусмотренным статьями 4, 46 и 47 настоящего ГПК РФ, заявители и другие заинтересованные лица по делам особого производства и по делам, возникающим из публичных правоотношений.

Согласно ч. 1 ст. 48, ст. 54 ГПК РФ граждане вправе вести свои дела в суде лично или через представителей. Личное участие в деле гражданина не лишает его права иметь по этому делу представителя. Представитель вправе совершать от имени  представляемого все процессуальные действия.

Не согласившись с решением суда, истец самостоятельно в соответствии со ст. 320 ГПК РФ реализовал свое право на апелляционное обжалование путем подачи жалобы. Кроме того, в заседании судебной коллегии от 29.05.2013 г. истец Х. лично принимал участие и давал пояснения по существу.

Судебная коллегия пришла к выводу о том, что оснований для рассмотрения жалобы представителя, который не является стороной по делу, не имеется, так как фактически она является повторной жалобой истца, которая ранее уже была рассмотрена.

Судебная коллегия прекратила апелляционное производство по жалобе представителя Х. – Г., поданной на решение суда от 19 марта 2013 г.

(Извлечение из определения судебной коллегии

по гражданским делам Московского областного суда

от 10.07.2013 г. по делу №33-14614)

 

 

РАССМОТРЕНИЕ СОЦИАЛЬНЫХ СПОРОВ

 

Иск о признании незаконным решения Пенсионного фонда об отказе в назначении трудовой пенсии и включении периодов работы в стаж, дающий право на досрочную пенсию по старости в связи с осуществлением педагогической деятельности, удовлетворен судом правомерно, поскольку периоды выполнявшейся до 01.09.2000 г. работы в должности заместителя директора по учебно-воспитательной работе в школе засчитываются в стаж работы независимо от условия выполнения в эти периоды нормы рабочего времени (педагогической или учебной нагрузки), а начиная с 01.09.2000 г. - при условии выполнения (суммарно по основному и другим местам работы) нормы рабочего времени, установленной за ставку заработной платы.

 

М. обратилась иском к ГУ УПФ РФ № 18 по г. Москве и Московской области о признании отказа в назначении досрочной трудовой пенсии по старости в связи с осуществлением педагогической деятельности незаконным, о назначении указанной пенсии. Пояснила, что ей было отказано в досрочном назначении пенсии по причине отсутствия сведений о выполнении нормы рабочего времени, установленной за ставку, за период работы с 12.10.2011 г. по 06.06.2012 г. в должности заместителя директора по учебно-воспитательной работе в школе. Также в педагогический стаж не включен период работы с 08.01.2005 г. по 21.08.2007 г. в должности заместителя директора по безопасности школы со ссылкой на то, что указанная должность не предусмотрена Списками должностей и учреждений, работа в которых засчитывается в  стаж работы, дающий право на назначение пенсии в связи с осуществлением педагогической деятельности в общеобразовательных учебных заведениях.

Решением суда исковые требования удовлетворены.

Соглашаясь с постановленным решением, судебная коллегия исходила из следующего.

В соответствии с п.п. 19 п. 1 ст. 27 Федерального закона «О трудовых пенсиях в Российской Федерации» трудовая пенсия по старости назначается ранее достижения возраста, установленного ст. 7 настоящего Федерального закона, лицам не менее 25 лет осуществляющим педагогическую деятельность в государственных и муниципальных учреждениях для детей, независимо от их возраста.

Согласно п. 4 Правил исчисления периодов работы, дающей право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости лицам, осуществлявшим педагогическую деятельность в государственных и муниципальных учреждениях для детей, утвержденных Постановлением Правительства РФ от 29.10.2002 г. № 781, периоды выполнявшейся до 01.09.2000 г. работы в должностях и в учреждениях, указанных в списке, засчитываются в стаж работы независимо от условия выполнения в эти периоды нормы рабочего времени (педагогической или учебной нагрузки), а начиная с 01.09.2000 г. - при условии выполнения (суммарно по основному и другим местам работы) нормы рабочего времени, установленной за ставку заработной платы (должностной оклад), за исключением случаев определенных настоящими Правилами.

Списком должностей и учреждений, работа в которых засчитывается в стаж работы, дающей право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости лицам, осуществлявшим педагогическую деятельность в учреждениях для детей, утвержденным Постановлением Правительства РФ от 29.10.2002 г. № 781, поименованы должность учитель, заместитель директора, деятельность которого связана с образовательным (воспитательным) процессом и учреждение - школа.

В силу п. 4 Правил исчисления периодов работы, дающей право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости в соответствии со ст. ст. 27 и 28 Федерального закона «О трудовых пенсиях в Российской Федерации», утвержденных Постановлением Правительства РФ № 516 от 11 июля 2002 года, в стаж работы, дающей право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости, засчитываются периоды работы, выполняемой постоянно в течение полного рабочего дня, если иное не предусмотрено Правилами или иными нормативными правовыми актами.

Пункт 8 названных Правил предусматривает дополнительные льготы для руководящих работников (заместителя директора (начальника, заведующего) по учебной, учебно-воспитательной, воспитательной, производственной, учебно-производственной и другой работе, непосредственно связанной с образовательным (воспитательным) процессом, учреждений, указанных в пунктах 1.1 - 1.7, 1.9 и 1.10 раздела «Наименование учреждений» Списка, устанавливая право на включение такой работы в специальный стаж независимо от ведения ими или неведения преподавательской работы.

Судебная коллегия указала, что период работы истицы в должности заместителя директора по учебно-воспитательной работе подлежит включению в педагогический стаж в бесспорном порядке без проверки выполнения ею педагогической нагрузки. Кроме того, действующее законодательство не устанавливает ограничений в том, на каких условиях должна выполняться работа в разных должностях, включенных в Список: на основании отдельно заключенных трудовых договоров по каждой из должностей или путем издания приказа по образовательному учреждению о выполнении преподавательской работы в необходимом объеме.

В соответствии с п.п. «ж» п. 2 Постановления Минтруда России от 30.06.2003 г. № 41 «Об особенностях работы по совместительству педагогических, медицинских, фармацевтических работников и работников культуры» преподавательская работа руководящих работников в том же учреждении без занятия штатной должности учителя не считается совместительством и не требует заключения трудового договора. Поэтому преподавательская работа руководящих работников предусматривается в приказе о распределении учебной нагрузки на общих основаниях с учителями, а для определения заработной платы вносится в тарификационный список, как и всем учителям.

Факт работы истицы на преподавательских должностях  с выполнением нормы педагогической нагрузки не менее 18 часов в период ее работы в должности заместителя директора по безопасности подтвержден приказами работодателя.

Принимая во внимание, что суммарная продолжительность педагогического стажа истицы составляет более 25 лет, с учетом требований п.п. 19 п. 1 ст. 27 Федерального закона «О трудовых пенсиях в Российской Федерации» судебная коллегия согласилась с выводом суда первой инстанции о том, что М. должна быть назначена  досрочная трудовая пенсия по старости.

(Извлечение из определения судебной коллегии

по гражданским делам Московского областного суда

от 15.04.2013 г. по делу №33-8437)

 

 

Прекращение ответчиком деятельности в качестве индивидуального предпринимателя и утрата им соответствующего статуса не свидетельствует о прекращении его обязательства перед истцом по трудовому договору.

 

А. обратился с иском к  индивидуальному предпринимателю Ж. о взыскании заработной платы, выходного пособия, компенсации за неиспользованный отпуск, внесении изменений в трудовую книжку.

Ответчик исковые требования не признал, пояснив, что ИП Ж. прекратил деятельность.

Определением суда производство по делу прекращено. Суд первой инстанции в силу ст. 419 ГК РФ исходил из того, что с прекращением деятельности ответчика как  индивидуального предпринимателя, прекращены и его обязательства перед истцом по выплате заработной плате, а также и по иным обязательствам, вытекающим из трудовых правоотношений.

Судебная коллегия, отменяя постановленное определение и направляя дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции, указала следующее.

Согласно абзацу 7 ст. 220 ГПК РФ суд прекращает производство по делу в случае, если после смерти гражданина, являвшегося одной из сторон по делу, спорное правоотношение не допускает правопреемство или ликвидация организации, являвшейся одной из сторон по делу, завершена.

В соответствии с п. 1 ст. 23 ГК РФ гражданин вправе заниматься предпринимательской деятельностью без образования юридического лица с момента государственной регистрации в качестве индивидуального предпринимателя.

В силу ст. 24 ГК РФ гражданин отвечает по своим обязательствам всем принадлежащим ему имуществом, за исключением имущества, на которое в соответствии с законом не может быть обращено взыскание.

Судебная коллегия пришла к выводу о том, что юридически имущество индивидуального предпринимателя, используемое им в личных целях, не обособлено от имущества, непосредственно используемого для осуществления предпринимательской деятельности. Индивидуальный предприниматель отвечает по обязательствам, в том числе связанным с предпринимательской деятельностью, всем своим имуществом, за исключением того, на которое в соответствии с законом не может быть обращено взыскание.

Таким образом, утрата гражданином государственной регистрации в качестве индивидуального предпринимателя не освобождает от обязанности отвечать по своим обязательствам всем принадлежащим ему имуществом, за исключением имущества, на которое в соответствии с законом не может быть обращено взыскание.

В соответствии с п. 1 ст. 407 ГК РФ обязательство прекращается полностью или частично по основаниям, предусмотренным ГК РФ, другими законами, иными правовыми актами или договором. Действующее законодательство не предусматривает прекращения обязательств физического лица при его утрате статуса индивидуального предпринимателя.

Согласно ст. 419 ГК РФ обязательство прекращается ликвидацией юридического лица (должника или кредитора), кроме случаев, когда законом или иными правовыми актами исполнение обязательства ликвидированного юридического лица возлагается на другое лицо (по требованиям о возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью, и др.).

Между тем, приведенная норма не регулирует обязательственные отношения, возникшие в связи с осуществлением своей деятельности индивидуальным предпринимателем.

Судебная коллегия указала, что прекращение ответчиком деятельности в качестве индивидуального предпринимателя и утрата им соответствующего статуса не свидетельствует о прекращении его обязательств перед истцом, в связи с чем определение суда о прекращении производства по делу отменила, а дело направила в суд первой инстанции для рассмотрения по существу.

 (Извлечение из определения судебной коллегии

по гражданским делам Московского областного суда

от 07.05.2013 г. по делу №33-9839)

 

 

При наличии доказательств отчисления страховых пенсионных взносов за отдельные месяцы судебная коллегия пришла к выводу о том, что ответчиком необоснованно был исключен период адвокатской деятельности истицы при подсчете ее страхового стажа.

 

Ч. обратилась с иском к ГУ ПФР № 2 по г. Москве и Московской области, просила включить период работы с 27.12.1997 г. по 31.12.1998 г. в юридической консультации № 80 Межрегиональной коллегии адвокатов помощи предпринимателям и гражданам, в должности заведующей юридической консультации в трудовой (страховой) стаж, назначить трудовую пенсию по старости с включением в страховой стаж данного периода работы. По мнению истицы, то обстоятельство, что в настоящее время ответчик не может уточнить данные о своевременной уплате юридической консультацией №80 обязательных платежей территориальному органу ПФР, не является основанием для исключения периода работы из общего трудового и страхового стажа.

Решением суда в удовлетворении иска Ч. отказано.

Судебная коллегия, отменяя решение суда, исходила из следующего.

В соответствии с п. 12 ст. 30 ФЗ «О трудовых пенсиях в Российской Федерации» при оценке пенсионных прав застрахованных лиц по состоянию на 01 января 2002 г. применяется порядок подтверждения трудового стажа, который был установлен и действовал до дня вступления в силу данного закона, то есть до 01 января 2002 г.

В силу п. 1.1 Положения о порядке подтверждения трудового стажа для назначения пенсий в РСФСР, утвержденного приказом Министерства социального обеспечения РСФСР от 04 октября 1991 г. № 190, основным документом, подтверждающим стаж работы, является трудовая книжка.

При отсутствии трудовой книжки, а также в тех случаях, когда в трудовой книжке содержатся неправильные и неточные записи либо не содержатся записи об отдельных периодах работы, в подтверждение трудового стажа принимаются справки, выписки из приказов, лицевые счета и ведомости на выдачу заработной платы, удостоверения, характеристики, письменные трудовые договоры и соглашения с отметками об их исполнении, трудовые, послужные и формулярные списки, членские книжки членов кооперативных промысловых артелей и кооперативных артелей инвалидов и иные документы, содержащие сведения о периодах работы.

Материалами дела подтверждено, что в 1997 г. истица была принята в члены межмуниципальной коллегии адвокатов и отчислена из коллегии в 2003 г.

В соответствии со ст. 10 ФЗ «О трудовых пенсиях в Российской Федерации» в страховой стаж включаются периоды работы и (или) иной деятельности, которые выполнялись на территории Российской Федерации при условии, что за эти периоды уплачивались страховые взносы в ПФР.

Конституционный Суд РФ в Постановлении от 10.07.2007 г. № 9-П признал п. 1 ст. 10 Федерального закона «О трудовых пенсиях в Российской Федерации» и абзац 3 п. 7 Правил учета страховых взносов, включаемых в расчетный пенсионный капитал, не соответствующими Конституции РФ, ее статьям 19 (части 1 и 2), 39 (части 1 и 2), 45 (часть 1) и 55 (часть 3), в той мере, в какой содержащиеся в них нормативные положения во взаимосвязи с иными законодательными предписаниями, регламентирующими условия назначения и размеры трудовых пенсий, при отсутствии в действующем регулировании достаточных гарантий беспрепятственной реализации пенсионных прав застрахованных лиц, работавших по трудовому договору и выполнивших предусмотренные законом условия для приобретения права на трудовую пенсию, на случай неуплаты или неполной уплаты страхователем (работодателем) страховых взносов за определенные периоды трудовой деятельности этих лиц - позволяют не включать такие периоды в их страховой стаж, учитываемый при определении права на трудовую пенсию, и снижать при назначении (перерасчете) трудовой пенсии размер ее страховой части.

Конституционный Суд РФ указал, что до установления законодателем соответствующего правового регулирования право застрахованных лиц должно обеспечиваться государством в порядке исполнения за страхователя обязанности по перечислению ПФР необходимых средств в пользу тех застрахованных лиц, которым назначается трудовая пенсия (производится ее перерасчет), за счет средств федерального бюджета.

С учетом правовой позиции, изложенной Конституционным Судом РФ, при наличии  в деле доказательств отчисления страховых пенсионных взносов  за отдельные месяцы в спорном периоде судебная коллегия пришла к выводу о том, что при подсчете страхового стажа ответчиком необоснованно был исключен  спорный период адвокатской деятельности истицы.

Поскольку не было представлено достоверных сведений о периоде работы истицы в должности заведующей юридической консультацией, судебная коллегия, отменяя решение суда и удовлетворяя исковые требования, включила период с 27.12.1997 г. по 31.12.1998 г. в страховой стаж истицы в должности адвоката, а не руководителя адвокатского образования.

(Извлечение из определения судебной коллегии

по гражданским делам Московского областного суда

от 21.03.2013 г. по делу №33-5375)

 

 

КАССАЦИОННАЯ ПРАКТИКА

 

 

1. В соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 134 ГПК РФ  повторность заявленных требований определяется при совпадении сторон, предмета иска – определенного требования истца к ответчику, и основания иска - фактических обстоятельств, из которых вытекает право требования.

 

Банк обратился в суд с иском к Ц. об обращении взыскания на  жилой дом и земельный участок, ссылаясь на то, что   имеется вступившее в законную силу решение Преображенского районного суда г. Москвы  о взыскании  с Ц. и других лиц солидарно  задолженности по кредитному договору  и обращении взыскания на истребуемое  заложенное имущество.

После завершения установленных законом процедур по обращению взыскания на заложенное имущество ответчика банк отказался принять нереализованное заложенное имущество.

В отношении Ц. было возбуждено исполнительное производство, предметом исполнения которого являлись кредитные обязательства, в рамках которого у должника выявлено имущество в виде жилого дома и земельного участка, на которое может быть обращено взыскание только на основании решения суда.

Определением судьи Истринского городского суда, оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда, банку в  принятии искового заявления отказано.

Президиум не согласился с  выводами суда первой и апелляционной инстанций и  указал на неправильное применение процессуального закона.

Отказывая в принятии искового заявления, суд, руководствуясь п. 2 ч. 1 ст. 134 ГПК РФ, исходил из того, что имеется вступившее в законную силу решение Преображенского районного суда г. Москвы, которым требования банка к Ц. об обращении взыскания на имущество разрешены, в связи с чем  настоящие требования являются повторными.

Данные выводы  не основаны на законе, поскольку в силу положений п. 2 ч. 1 ст. 134 ГПК РФ повторность заявленных требований определяется при совпадении сторон, предмета иска – определенного требования истца к ответчику, и основания иска - фактических обстоятельств, из которых вытекает право требования.

Из представленного материала усматривается, что основанием рассмотренных Преображенским районным судом требований банка к Ц. об обращении взыскания на заложенное имущество являлся залог (ипотека) этого имущества, как способ обеспечения кредитного договора (ст.ст. 329, 349 ГК РФ).

Суд не принял во внимание, что основанием предъявленного банком  к Ц.  нового иска является исполнение обязательств за счет имущества должника, выявленного в рамках исполнительного производства, путем обращения на него взыскания (ст.ст. 24, 237 ГК РФ), что не тождественно ранее рассмотренному иску.

Допущенное судом и оставленное без внимания судебной коллегией нарушение норм процессуального права является существенным, так как истец лишен права на судебную защиту, поскольку как указано в жалобе банка, залог на имущество прекращён в силу закона, ввиду того, что торги не состоялись и кредитор отказался принять его на баланс (п. 6 ст. 350 ГК РФ).

Постановлением президиума Московского областного суда определение судьи Истринского городского суда и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда отменены, иск банка направлен для рассмотрения в Истринский городской суд со стадии принятия к производству суда.

 

                                                                   Постановление президиума

                                                                              Московского областного суда

                                                                            № 193 от  29 мая 2013 г.

 

 

2. При отчуждении собственником жилого помещения, в котором проживает его несовершеннолетний ребенок, должен соблюдаться баланс их прав и законных интересов, что предполагает получение согласия органа опеки и попечительства на заключение данной сделки.

 

Б.Д.Л. обратился с иском к Б.Е.В., Б.И.Е., и к К., действующей также в интересах несовершеннолетних детей, о признании прекратившими право пользования жилым помещением, выселении из квартиры, мотивируя требования тем, что является собственником указанной квартиры на основании заключенного с С. договора купли-продажи, условия которого предусматривали прекращение прав ответчиков по пользованию жильем.

Б.И.Е. обратился с иском к С., Б.Е.В., Б.Д.Л. о признании недействительными договора купли-продажи спорной квартиры, заключенного между его матерью Б.Е.В. и С., а также последующего договора купли-продажи, заключенного между С. и Б.Д.Л.

При этом ссылался на то, что  на момент заключения  сделки его матерью он являлся несовершеннолетним, был зарегистрирован и проживал в отчуждаемой квартире. Ввиду отсутствия согласия органов опеки и попечительства на совершение данной сделки, истец просил признать ее ничтожной и применить последствия недействительности сделки.

Решением Балашихинского городского суда Московской области  иск  Б.Д.Л. удовлетворен, в иске  Б.И.Е. отказано.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда решение суда оставлено без изменения.

С выводами суда апелляционной инстанции президиум не согласился и указал на неправильное применение и толкование материального закона.

Судом установлено, что Б.Е.В. являлась собственником спорной двухкомнатной квартиры, в которой были зарегистрированы по месту жительства она, ее несовершеннолетний сын Б.И.Е., а также К. с двумя несовершеннолетними детьми.

На основании договора Б.Е.В. продала квартиру С., в котором было также  предусмотрено условие об утрате права пользования квартирой зарегистрированных в ней лиц. Данный договор и переход права собственности к С. зарегистрирован в ЕГРП.

В дальнейшем между С. и Б.Д.Л. был заключен договор купли-продажи указанной квартиры, по условиям которого предусмотрена обязанность продавца обеспечить снятие с регистрационного учета зарегистрированных в ней лиц: Б.Е.В., Б.И.Е. и  К. с детьми.

Суд, отказывая Б.И.Е. в иске о признании указанных сделок недействительными, исходил из отсутствия сведений о том, что над ним была установлена опека, либо он остался без родительского попечения, а также данных о том, что  его мать Б.Е.В. в должной мере не могла соблюсти интересы несовершеннолетнего сына.

Суд также указал на то, что нормы п. 4 ст. 292 ГК РФ на него не распространяются, в связи с чем  согласие органа опеки и попечительства на совершение оспариваемой сделки не является обязательным.

Указанный вывод суда нельзя признать законным. 

В силу п. 4 ст. 292 ГК РФ отчуждение жилого помещения, в котором проживают находящиеся под опекой или попечительством члены семьи собственника данного жилого помещения либо оставшиеся без родительского попечения несовершеннолетние члены семьи собственника (о чем известно органу опеки и попечительства), если при этом затрагиваются права или охраняемые законом интересы указанных лиц, допускается с согласия органа опеки и попечительства.

Конституционный Суд РФ в Постановлении от 08.06.2010 г. N 13-П  признал п. 4 ст. 292 ГК РФ в части, определяющей порядок отчуждения жилого помещения, в котором проживают несовершеннолетние члены семьи собственника данного жилого помещения, если при этом затрагиваются их права или охраняемые законом интересы, не противоречащим Конституции РФ в той мере, в какой содержащееся в нем регулирование направлено на обеспечение гарантий прав несовершеннолетних.

Обосновывая свою позицию в этой части, Конституционный Суд РФ указал, что по смыслу статей 17 (часть 3), 38 (часть 2) и 40 (часть 1) Конституции РФ во взаимосвязи с ее статьей 35 (часть 2), при отчуждении собственником жилого помещения, в котором проживает его несовершеннолетний ребенок, должен соблюдаться баланс их прав и законных интересов. Это, однако, не означает, что при определенном стечении жизненных обстоятельств жилищные условия ребенка в принципе не могут быть ухудшены, если родители предпринимают все необходимые меры к тому, чтобы минимизировать неизбежное ухудшение, в том числе обеспечив ребенку возможность пользования другим жилым помещением. Нарушен или не нарушен баланс их прав и законных интересов - при наличии спора о праве - в конечном счете, по смыслу статей 46 и 118 (часть 1) Конституции РФ во взаимосвязи с ее статьями 38 (часть 2) и 40 (часть 1), должен решать суд, который правомочен, в том числе с помощью гражданско-правовых компенсаторных или правовосстановительных механизмов, понудить родителя - собственника жилого помещения к надлежащему исполнению своих обязанностей, связанных с обеспечением несовершеннолетних детей жилищем, и тем самым к восстановлению их нарушенных прав или законных интересов.

Принимая во внимание, что на момент заключения договора купли-продажи квартиры Б.И.Е. являлся несовершеннолетним и данное жилое помещение являлось и до настоящего времени является его единственным местом жительства, вывод суда об отсутствии нарушений его  прав и отсутствии необходимости в получении согласия органа опеки и попечительства на заключение данной сделки, противоречит изложенной выше позиции Конституционного Суда РФ и ФЗ «Об основных гарантиях прав ребенка в Российской Федерации», ст. 65 Семейного кодекса РФ.

Судом не принято во внимание, что отчуждение матерью несовершеннолетнего Б.И.Е. квартиры произведено вопреки установленным ст. 65 СК РФ обязанностям родителей. Отсутствие у нее прав на иное жилое помещение и возможности предоставить сыну иное жилое помещение фактически привело к нарушению прав несовершеннолетнего, гарантированных ст. 40 Конституции РФ.

Кроме того, судом в нарушение ст. 56 ГПК РФ не были определены обстоятельства, связанные с добросовестностью приобретения Б..Л. спорного жилого помещения. Учитывая, что на момент заключения договора купли-продажи в квартире проживали и были зарегистрированы Б.Е.В., Б.И.Е., а также К. и двое ее несовершеннолетних детей, Б.Д.Л., приобретая квартиру, имел возможность проверить правовые основания занятия несовершеннолетними спорного жилого помещения с тем, чтобы иметь представление о правовых последствиях приобретения ним такого имущества.

Исходя из разъяснений, данных в п. 38 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 10 и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ № 22 от 29 апреля 2010 года «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», чтобы быть признанным добросовестным приобретателем, ответчик должен доказать, что принял все разумные меры для выяснения правомочий продавца на отчуждение имущества. Таких доказательств ответчик Б.Д.Л. суду не представлял.

Поскольку судом были допущены существенные  нарушения норм материального и процессуального права,  президиумом отменено апелляционное определение судебной коллегии и дело направлено на новое апелляционное рассмотрение. 

                                                             Постановление президиума

                                                                              Московского областного суда

                                                                            № 135 от  10 апреля 2013 г.

 

 

3. Если объект недвижимости имеет вспомогательное назначение и его создание и использование не отвечает первоначальным целям предоставления земельного участка, приобретение в собственность такого земельного участка в порядке ст. 36 ЗК РФ не основано на законе.

 

Дмитровский городской прокурор обратился с иском в интересах Российской Федерации к администрации Дмитровского муниципального района и к  А. о признании недействительными постановления, договора купли-продажи земельного участка, исключении записи о государственной регистрации права собственности из ЕГРП.

Прокурор обосновал иск тем, что постановлением администрации Дмитровского муниципального района было прекращено право аренды А.  на земельный участок площадью 1500 кв.м. и в дальнейшем между администрацией муниципального района  и А. заключен договор купли-продажи земельного участка из категории земель - земли населенных пунктов, вид разрешенного использования - для дачного строительства. Указанный земельный участок предоставлен А. в собственность за плату в размере, равном десятикратному размеру ставки земельного налога за единицу площади указанного земельного участка.

Прокурор полагал, что сделка является незаконной, поскольку заключенный между администрацией и А. договор аренды предполагал использование земельного участка в соответствии с его целевым назначением -  для возведения на участке жилого дома или жилого строения с хозяйственными строениями и сооружениями с правом выращивания сельскохозяйственных культур.

Условия договора аренды А.  не выполнены:  возведено  хозяйственное строение площадью 24 кв.м., которое не является самостоятельным объектом недвижимости и не предназначено для проживания, что исключало возможность возникновения у ответчика исключительного права на приобретение земельного участка в собственность на льготных условиях.

Решением Дмитровского городского суда  в иске прокурору  отказано.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда решение суда оставлено без изменения.

С выводами судебных инстанций президиум не согласился и указал на неправильное применение и толкование материального закона.

Отказывая прокурору в иске, суд исходил из того, что на предоставленном в аренду земельном участке А. возведен объект недвижимости, что является основанием для приобретения ответчиком права собственности на земельный участок.

Соглашаясь с решением суда первой инстанции, суд апелляционной инстанции принял во внимание объяснения А. о том, что в настоящее время на земельном участке возведено жилое строение размером 8 х 10 м.

Судом не учтено, что  в силу ст. 1 ФЗ № 66-ФЗ (в ред. от декабря 2011 г.) «О садоводческих, огороднических и дачных некоммерческих объединениях граждан», дачный земельный участок - земельный участок, предоставленный гражданину или приобретенный им в целях отдыха (с правом возведения жилого строения без права регистрации проживания в нем или жилого дома с правом регистрации проживания в нем и хозяйственных строений и сооружений, а также с правом выращивания плодовых, ягодных, овощных, бахчевых или иных сельскохозяйственных культур и картофеля).

В соответствии с п. 1 ст. 36 ЗК РФ исключительное право выкупа земельных участков, находящихся в государственной или муниципальной собственности принадлежит гражданам и юридическим лицам, имеющим в собственности на этих участках здания, строения, сооружения.

Системное толкование приведенных правовых норм дает основание считать, что предоставление права на земельный участок, находящийся в государственной или муниципальной собственности гражданину, имеющему в собственности строение, здание, сооружение, вызвано необходимостью обслуживания и использования этих строений по назначению. При этом созданный на земельном участке, целевое назначение которого является дачное строительство, объект должен соответствовать его целевому назначению – являться жилым строением.

Таким образом, если объект недвижимости имеет вспомогательное назначение и его создание и использование не отвечает первоначальным целям предоставления земельного участка, приобретение в собственность такого земельного участка в порядке ст. 36 ЗК РФ не основано на законе.

Кроме того, государству причинен ущерб в виде недополученных сумм прибыли, составляющих разницу между рыночной стоимостью земельного участка и десятикратным размером ставки земельного налога, полученным при его незаконном отчуждении.

Поскольку приведенные нарушения норм материального права явились существенными и повлияли на исход дела, судебные постановления  отменены президиумом областного суда с направлением дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

                                                                      Постановление президиума

                                                                              Московского областного суда

                                                                            № 173 от  15 мая 2013 г.

 

 

4. Приватизации подлежат только жилые помещения в государственном и муниципальном жилищном фонде, включая жилищный фонд, находящийся в хозяйственном ведении предприятий или оперативном управлении учреждений (ведомственный фонд), занимаемые гражданами РФ на условиях социального найма.

 

Г. обратилась с иском к  администрации г.о. Химки о признании права пользования жилым помещением, состоящим из двух комнат общей площадью 14,7 кв.м., расположенных на первом этаже дома. Истица просила обязать администрацию  заключить с ней договор социального найма и признать право собственности на указанное помещение в порядке приватизации.

Мотивировала требования тем, что в указанное помещение, расположенное в общежитии, была вселена в 2002 году, проживает в нем до настоящего времени, оплачивает необходимые коммунальные платежи.

Решением Химкинского городского суда   иск удовлетворен.

Суд  апелляционной инстанции согласился с решением суда первой инстанции, оставив его без изменения.

С определением судебной коллегии президиум не согласился и указал на неправильное применение норм материального и процессуального закона.

Судом установлено, что  решением исполкома Химкинского горсовета народных депутатов Московской области от 1987 года  зданию на 306 койко-мест, в котором расположена спорная квартира, был присвоен статус общежития для молодых семей.

Договором безвозмездного пользования от 1998 года Комитет по управлению имуществом Химкинского района  передал Химкинскому районному территориальному медицинскому объединению Московской области (ХРТ МО) для использования под женскую консультацию помещение площадью 783,9 кв.м., находящееся на первом этаже указанного дома, сроком до 31 декабря 2002 года.

Администрацией Химкинской ЦРБ  на основании письменного заявления от 29 июля 2002 года Г. выделена  комната в указанном  общежитии в связи с трудоустройством  на должность врача женской консультации.

В 2010 году во исполнение распоряжения ТУ ФАУФИ по Московской области от 2007 года  «О безвозмездной передаче имущества, составляющего государственную казну Российской Федерации, в собственность муниципального образования «Городской округ Химки» здание общежития было принято в собственность названного муниципального образования.

Удовлетворяя иск, суд, руководствуясь положениями ст. 7 ФЗ «О введении в действие Жилищного Кодекса РФ», ст. 60 ЖК РФ, Законом РФ «О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации», исходил из того, что занимаемые истицей с 2002 года комнаты  в квартире № 1 (1 этаж) общей площадью 14,7 кв.м. являются жилым помещением и находятся в жилом доме, ранее использовавшемся под общежитие, в связи с чем истица  имеет право на его  приватизацию. 

Однако данный вывод суда основан на неправильном применении норм материального и процессуального права.

По смыслу ст. 2 Закона РФ от 4 июля 1991 г. N 1541-1 «О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации» приватизации подлежат жилые помещения в государственном и муниципальном жилищном фонде, включая жилищный фонд, находящийся в хозяйственном ведении предприятий или оперативном управлении учреждений (ведомственный фонд), занимаемые гражданами Российской Федерации, занимающие на условиях социального найма.

Предметом договора социального найма жилого помещения должно быть жилое помещение (жилой дом, квартира, часть жилого дома или квартиры). Самостоятельным предметом договора социального найма жилого помещения не могут быть неизолированное жилое помещение, помещения вспомогательного использования, а также общее имущество в многоквартирном доме (ст. 62 ЖК РФ).

Сделав вывод, что у истицы возникло право на приватизацию спорного помещения суд в нарушение ст. 196 ГПК РФ не установил правоотношения сторон и не определил обстоятельства, имеющие значение для рассмотрения дела.

Так, суд не учел, что на момент выделения Г. помещения в общежитии это помещение по условиям договора безвозмездного пользования от  1998 года подлежало использованию в качестве нежилого.

До принятия здания общежития в муниципальную собственность дом находился в хозяйственном ведении ОАО «ЦНИИМЭ», по сообщению которого с Г. каких-либо договоров, в том числе договора найма жилого помещения, не заключалось, плата за пользование жильем и коммунальные услуги ею не вносилась.

Судом оставлено без внимания и то обстоятельство, что по данным гражданского паспорта, выданного Г. в  2012 году, она с 17 сентября 2004 года имеет постоянную регистрацию по месту жительства в конкретном  жилом помещении, расположенном  в Брянской области.

В кассационной жалобе представитель администрации указывал, что в подтверждение довода о том, что спорное помещение не подлежит приватизации, представитель ответчика ссылался на данные поэтажного плана БТИ, в соответствии с которым помещение, на которое претендует истица, учтено как комната и коридор. При этом по информации Московского областного БТИ разрешения на переоборудование нежилого помещения первого этажа названного выше общежития и изменение его назначения не предъявлено.

Мотивов, в силу которых данные доводы представителя ответчика признаны необоснованными, принятое судом по делу решение в нарушение ст. 198 ГПК РФ не содержит.

Допущенные судом первой инстанции существенные  нарушения  закона судом апелляционной инстанции оставлены без внимания, в  связи с чем президиум отменил определение судебной коллегии и дело направил на новое апелляционное рассмотрение.

                                                             Постановление президиума

                                                                              Московского областного суда

                                                                            № 139 от  10 апреля 2013 г.

 

 

5. Из смысла правовых норм главы 60 ГК РФ следует, что стоимость неотделимых улучшений, произведенных нанимателем жилого помещения с целью приведения его в пригодное для проживания состояние, должна быть возвращена ему собственником этого помещения в качестве неосновательного обогащения.

 

Администрация г. Протвино обратилась с иском к семье  К.  о выселении из квартиры, предоставленной  им  в качестве служебной на период работы  К. в  ОВД г. Протвино.

В 2011 году К. был  переведен на другое место службы, однако освободить  спорную квартиру отказался.

К. предъявил встречный иск о взыскании с Администрации г. Протвино стоимости проведенного в квартире ремонта, ссылаясь на то, что квартира была предоставлена ему без внутренней отделки, сантехнического оборудования, межкомнатных дверей.

Решением Протвинского городского суда Московской области  иск администрации  удовлетворен, встречный иск К. удовлетворен частично: в его пользу частично  взысканы расходы по ремонту квартиры  и расходы  на оплату услуг представителя.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда решение суда  в части удовлетворения встречного иска К. отменено, принято новое решение об отказе К. в иске.

С апелляционным определением судебной коллегии президиум не согласился и указал на неправильное применение материального закона.

Судом было установлено, что в период с 05 июля 2011 года по 30 ноября 2011 года К. произведены ремонтные работы в указанной квартире, после чего  его семья  в квартиру не вселялась и ею не пользовалась.

Судом также установлено, что  постановлением администрации г. Протвино спорная квартира без внутренней отделки, внутренней электропроводки, сантехнического оборудования, внутренних дверей и т.д. была признана пригодной для проживания и включена в специализированный жилищный фонд. Факт предоставления К. квартиры в указанном состоянии Администрацией г. Протвино не оспаривался.

Удовлетворяя частично встречный иск К., суд исходил из того, что спорная квартира была предоставлена в состоянии, не пригодном для проживания, в связи с чем К. были произведены неотделимые улучшения жилого помещения в виде внутренней отделки, установки внутренних дверей, санитарно-технического оборудования.

Суд апелляционной инстанции, отменяя решение суда, указал, что К. не представлено доказательств передачи ему квартиры в непригодном для проживания состоянии, и, кроме того, понесенные им  расходы на выполнение ремонтных работ  не подпадают под понятие неосновательного обогащения, определенного в ст. 1102 ГК РФ, поскольку на возникшие между сторонами правоотношения распространяются специальные нормы жилищного законодательства.

Указанные выводы суда апелляционной инстанции основаны на неправильном применении и толковании материального закона.

Согласно пункту 4 Правил отнесения жилого помещения к специализированному жилищному фонду, утвержденных постановлением Правительства РФ от 26 января 2006 года № 42, жилые помещения, отнесенные к специализированному жилищному фонду, должны быть пригодными для постоянного проживания граждан, отвечать установленным санитарным и техническим правилам и нормам, требованиям пожарной безопасности, экологическим и иным требованиям законодательства, быть благоустроенными применительно к условиям соответствующего населенного пункта.

В силу положений ст. 15, ч. 2 ст. 65, ч. 5 ст. 100 ЖК РФ наймодатель специализированного жилого помещения по договору найма специализированного жилого помещения обязан передать нанимателю жилое помещение, пригодное для постоянного проживания граждан (отвечающее установленным санитарным и техническим правилам и нормам, иным требованиям законодательства).

Согласно п. 12 Положения о признании помещения жилым помещением, жилого помещения непригодным для проживания и многоквартирного дома аварийным и подлежащим сносу или реконструкции, утвержденного постановлением Правительства РФ от 28 января 2006 года № 47, жилое помещение должно быть обеспечено инженерными сооружениями (электроосвещение, хозяйственно-питьевое и горячее водоснабжение, водоотведение).

В соответствии с СанПин 2.1.22645-10, утв. постановлением Главного государственного санитарного врача РФ от 10 июня 2010 года № 64, жилое помещение должно иметь отделку стен, потолков, полов.

Исходя из смысла правовых норм главы 60 ГК РФ, стоимость неотделимых улучшений, произведенных нанимателем жилого помещения с целью приведения его в пригодное для проживания состояние, должна быть возвращена ему собственником этого помещения в качестве неосновательного обогащения.

Допущенные судебной коллегией существенные нарушения норм материального права явились основанием для отмены президиумом  апелляционного определения в части отказа в удовлетворении встречного  иска К.  и оставлению без изменения решения суда первой инстанции.

                                                                  Постановление президиума

                                                                              Московского областного суда

                                                                            № 176 от  15 мая 2013 г.

 

 

6.      Юридическое лицо, являющееся собственником жилого помещения, может отказаться от продления договора коммерческого найма с гражданином, в случае  принятия уполномоченным на то органом собственника решения не сдавать в течение одного года жилое помещение внаем.

 

ОАО «Гжельский завод «Электроизолятор» обратился с иском к Г. о прекращении права пользования жилым помещением, снятии с регистрационного учета по месту жительства и выселении из занимаемой квартиры.        Мотивировал требования тем, что  является собственником здания, в котором находится спорное жилое помещение.

В 1994 году Г., как работнику завода, была предоставлена однокомнатная квартира временно до предоставления жилья в строящемся доме ЖСК, а в 1998 году  предоставлена вторая  комната, прилегающая к данной квартире. Ответчица  произвела незаконную перепланировку занимаемых помещений.

08 октября 1999 г. между сторонами был заключен договор найма жилого помещения сроком на один год, согласно которому Г. во временное пользование была предоставлена для проживания за плату спорная квартира. Данный договор неоднократно продлевался на тех же условиях.

С 2006 года Г. работником ОАО  не является. В настоящее время истец не намерен сдавать спорное помещение внаем, о чем Г.  была предупреждена, но  освободить жилое помещение отказалась.

Г. предъявила встречный иск о признании недействительным и незаключенным договора найма жилого помещения и признании права бессрочного пользования спорным  жилым помещением.

Решением Раменского городского суда Московской области иск ОАО  удовлетворен, в удовлетворении встречного иска Г. отказано.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда решение суда оставлено без изменения.

Президиум не согласился с постановленными судами актами, указав на неправильное применение материального закона.

Разрешая спор, суд пришел к выводу о том, что между сторонами сложились отношения по коммерческому найму спорного жилого помещения.

Удовлетворяя иск ОАО, суд первой инстанции исходил из того, что срок действия договора найма жилого помещения истек, истец принял решение не сдавать внаем это жилое помещение, об освобождении которого Г. была уведомлена, в связи с чем  ответчица подлежит выселению из спорной квартиры в соответствии со ст. 35 ЖК РФ.

Такой вывод суда основан на неправильном применении норм материального права, поскольку одностороннее прекращение договора найма жилого помещения может иметь место при реализации правового предписания, предусмотренного ст. 684 ГК РФ.

В соответствии с ч. 2 ст. 684 ГК РФ, не позднее чем за три месяца до истечения срока договора найма жилого помещения,  наймодатель должен предложить нанимателю заключить договор на тех же или иных условиях либо предупредить нанимателя об отказе от продления договора в связи с решением не сдавать в течение не менее года жилое помещение внаем. Если наймодатель не выполнил этой обязанности, а наниматель не отказался от продления договора, договор считается продленным на тех же условиях и на тот же срок.

В пункте 4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 02.07.2009 № 14 «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении жилищного кодекса Российской Федерации» разъяснено, что жилое помещение может выступать объектом как гражданских, так и жилищных правоотношений и судам следует иметь в виду, что гражданское законодательство в отличие от жилищного регулирует отношения, связанные с владением и распоряжением жилым помещением как объектом экономического оборота (например, сделки с жилыми помещениями, включая передачу в коммерческий наем жилых помещений).

Из смысла ст. 684 ГК РФ следует, что юридическое лицо - собственник жилого помещения может отказаться от продления договора коммерческого найма с гражданином при определенных условиях, а именно: в связи с принятием уполномоченным на то органом собственника решения не сдавать в течение одного года жилое помещение внаем. При этом решение собственника не должно быть произвольным, то есть не должно быть обусловлено целью выселения неугодного лица, проживающего в этом жилом помещении, а может быть принято исключительно при наличии существенных оснований к отказу от предоставления жилого помещения гражданам по договору найма и, соответственно, выселению из занимаемых жилых помещений.

Между тем, истец не представил суду решения компетентного органа, принятого с обоснование причин принятия такового, с учетом целевого использования собственником здания, в котором находится спорное жилое помещение. Здание, в котором находится спорное жилое помещение, относится к жилищному фонду, представляет собой совокупность жилых помещений, которые используются ОАО для проживания граждан на условиях возмездного найма. Целевое назначение здания - предоставление жилых помещений гражданам по договорам найма.

Имеющееся же в материалах дела уведомление, направленное в адрес Г., об освобождении спорной квартиры не является решением соответствующего органа ОАО, принятым в установленном законом порядке, не сдавать внаем спорную квартиру.  Доказательств, подтверждающих необходимость принятия такого решения, истцом суду также не представлено.

В результате  Г. была лишена единственного жилища, выселена из жилого помещения, в котором прожила более 18 лет, обладая при этом преимущественным правом на заключение договора найма спорной квартиры на следующий срок.

Допущенные судом первой инстанции и оставленные без внимания судом апелляционной инстанции при рассмотрении дела явились  существенными и повлекли   отмену судебных постановлений и направление дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

                                                                    Постановление президиума

                                                                                Московского областного суда

                                                                            № 208 от 05 июня 2013 г.

 

 

7. Если у бывшего члена семьи собственника жилого помещения отсутствуют основания приобретения или осуществления права пользования иным жилым помещением, а также, если имущественное положение бывшего члена семьи собственника жилого помещения и другие заслуживающие внимания обстоятельства не позволяют ему обеспечить себя иным жилым помещением, право пользования жилым помещением, принадлежащим указанному собственнику, может быть сохранено за бывшим членом его семьи на определенный срок на основании решения суда.

 

Б.А.П. обратился с иском к бывшей супруге Б.В.В. и несовершеннолетним  детям о признании утратившими право пользования жилым помещением, принадлежащим истцу на праве собственности, и снятии ответчиков с регистрационного учета. 

Мотивировал иск тем, что в декабре 2010 года ответчица вместе с детьми прекратила пользование  спорным жилым помещением и уехала на постоянное место жительство к своим родителям в  Белгородскую область, где  зарегистрирована на срок  до 15 февраля 2014 года. Ответчица вывезла из квартиры принадлежащие ей и детям вещи, и оплату коммунальных услуг по спорному жилому помещению не производит.

Решением Сергиево-Посадского городского суда  Б.В.В. признана утратившей право на спорное жилое помещение и снята с регистрационного учета, в удовлетворении остальной части иска - отказано.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда решение суда оставлено без изменения.

Президиум не согласился с постановленным апелляционным судом определением, указав на неправильное применение норм права.

Ответчица, возражая против иска, ссылалась на то, что в Белгородской области она не имеет постоянного места жительства, зарегистрирована временно по месту пребывания в принадлежащем ее отцу доме. Ввиду трудного материального положения обеспечить себя жилым помещением она не может. Истец имеет перед ней алиментные обязательства, в связи с чем  просила обязать истца  предоставить ей и детям жилое помещение в порядке, определенном п. 4 ст. 31 ЖК РФ.

Факт  выплаты истцом в пользу ответчицы алиментов судом установлен.

Удовлетворяя иск в части признания Б.В.В. утратившей право на жилое помещение, принадлежащее истцу на праве собственности,  суд, руководствуясь  положениями ст.ст. 209, 20  ГК РФ, ст. 30 ЖК РФ, Законом РФ «О праве граждан Российской Федерации на свободу передвижения, выбор места  пребывания и жительства в пределах Российской Федерации» от 25.06.1993 г. № 5242-1, исходил из того, что брак между сторонами по делу расторгнут в 2011 году, ответчица   выехала на постоянное место жительства в Белгородскую область, т.е. она перестала быть членом семьи собственника жилья и добровольно изменила место своего преимущественного проживания. 

В то же время судом не применены положения п. 4 ст. 31 ЖК РФ, установившей, что  в случае прекращения семейных отношений с собственником жилого помещения право пользования данным жилым помещением за бывшим членом семьи собственника этого жилого помещения не сохраняется, если иное не установлено соглашением между собственником и бывшим членом его семьи. Если у бывшего члена семьи собственника жилого помещения отсутствуют основания приобретения или осуществления права пользования иным жилым помещением, а также если имущественное положение бывшего члена семьи собственника жилого помещения и другие заслуживающие внимания обстоятельства не позволяют ему обеспечить себя иным жилым помещением, право пользования жилым помещением, принадлежащим указанному собственнику, может быть сохранено за бывшим членом его семьи на определенный срок на основании решения суда. При этом суд вправе обязать собственника жилого помещения обеспечить иным жилым помещением бывшего супруга и других членов его семьи, в пользу которых собственник исполняет алиментные обязательства, по их требованию.

Судоговорение по данному поводу не велось.

Названное обстоятельство в нарушение ст. 327.1 ГПК РФ оставлено без внимания судом апелляционной инстанции, несмотря на то, что в апелляционной жалобе ответчица на него ссылалась.

Допущенное при разрешении настоящего спора нарушение норм процессуального права явилось  существенным и непреодолимым, в связи с чем президиумом отменено апелляционное определение судебной коллегии и дело направлено на новое апелляционное рассмотрение.

                                                                   Постановление президиума

                                                                                Московского областного суда

                                                                            № 214 от 05 июня 2013 г.

 

 

8. Предоставление жилого помещения во внеочередном порядке по договору социального найма взамен утраченного производится при условии  признания гражданина малоимущим в силу  требований  ч. 2 ст. 49 ЖК РФ.

 

Д. обратился с иском к администрации г. Королёва  о признании жилого помещения не подлежащим ремонту и реконструкции, обязании предоставить вне очереди благоустроенную квартиру по установленной норме по договору социального найма, мотивируя требования тем, что  в результате пожара сгорела и была разобрана 1/3 часть дома, в которой проживала его семья. До настоящего времени межведомственная комиссия  администрации района не приняла решение о признании  сгоревшего жилого помещения непригодным для проживания или о его  восстановлении. 

Решением Королевского городского суда администрация г. Королёва обязана предоставить семье Д. жилое помещение для временного проживания, заключив с  Д. договор социального найма жилого помещения. В иске о признании жилого помещения не подлежащим ремонту и реконструкции, обязании предоставить вне очереди благоустроенную квартиру по установленной норме по договору социального найма отказано.

Определением судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда решение  суда в части отказа Д. в иске о признании жилого помещения не подлежащим ремонту и реконструкции и обязании предоставить вне очереди благоустроенную квартиру по установленной норме по договору социального найма отменено, принято новое решение об удовлетворении иска; в остальной части решение суда  оставлено без изменения.

С апелляционным определением судебной коллегии президиум не согласился и указал на неправильное применение материального закона.

Отменяя решение суда первой инстанции, судебная коллегия приняла во внимание акт МУП ЖКХ о невозможности восстановления сгоревшего дома, заключение судебной строительно-технической экспертизы о непригодности квартиры Д. для проживания,  аварийность ее  конструкций, и указала, что  нахождение людей в квартире создает угрозу их жизни и здоровью.

Суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что Д. с семьей имеют право на предоставление благоустроенного жилого помещения вне очереди по договору социального найма по норме предоставления жилого помещения в порядке улучшения жилищных условий, мотивировав его положениями ч. 2 ст. 57 ЖК РФ.

С данными выводами судебной коллегии президиум не согласился, поскольку в соответствии с ч. 1 ст. 57 ЖК РФ жилые помещения предоставляются гражданам, состоящим на учете в качестве нуждающихся в жилых помещениях, в порядке очередности исходя из времени принятия таких граждан на учет, за исключением установленных частью 2 настоящей статьи случаев.

Согласно ч. 2 ст. 57 ЖК РФ вне очереди жилые помещения по договорам социального найма предоставляются гражданам, жилые помещения которых признаны в установленном порядке непригодными для проживания и ремонту или реконструкции не подлежат.

По смыслу ст. 57 ЖК РФ граждане, перечисленные в ч. 2 ст. 57 ЖК РФ, также должны относиться к категории лиц, имеющих право на предоставление жилого помещения по договору социального найма, то есть являться малоимущими (ч. 2 ст. 49 ЖК РФ).

Судом было установлено, что решение органа местного самоуправления о признании Д. и членов его семьи малоимущими не было принято.

По смыслу ст. ст. 87 и 89 ЖК РФ при предоставлении гражданам жилых помещений по основаниям ст.ст. 86-88 ЖК РФ, в том числе и в случае, если жилое помещение признано непригодным для проживания, общая площадь предоставляемого жилого помещения должна быть равнозначной занимаемому помещению.

Исключение из общего правила предоставления жилого помещения по указанным основаниям составляют случаи предоставления жилого помещения гражданам, состоящим на учете в качестве нуждающихся в жилых помещениях, либо имеющим право состоять на таком учете (признанным малоимущими). Только в этих случаях жилые помещения должны предоставляться гражданам по нормам предоставления жилых помещений в порядке улучшения жилищных условий.

Как общая норма предоставление жилого помещения в связи с непригодностью занимаемого жилого помещения для проживания должно носить компенсационный характер.

Допущенные судом  апелляционной инстанции существенные нарушения закона явились основанием для отмены   президиумом  определения судебной коллегии и направлении дела  на новое апелляционное рассмотрение.

                                                                                Постановление президиума

                                                                                Московского областного суда

                                                                            № 153 от 24 апреля 2013 г.

 

 

9. Правоотношения, возникающие между торговым предприятием и участниками проводимой им акции,  подпадают под действие Закона РФ «О защите прав потребителей», поскольку возникают  из договора купли-продажи товара.

 

В. обратился в суд с иском к ЗАО «Торговый дом «Перекресток» о защите прав потребителя, просил взыскать стоимость телевизора, компенсацию морального вреда и  штраф в размере цены иска.

В обоснование иска указал, что в гипермаркете «Карусель» ЗАО «Торговый дом «Перекресток» он по акции «Больше покупок – больше подарков» для личных нужд приобрел телевизор SHARP, в процессе эксплуатации которого  в период гарантийного срока выявился дефект товара, исключающий возможность пользоваться телевизором. Сервисным центром брак отнесен к неустранимым недостаткам, однако ответчик отказался возвратить ему стоимость товара.

Определением мирового судьи судебного участка 126 Мытищинского судебного района, оставленным без изменения определением Мытищинского городского суда, производство по делу прекращено.

Президиум не согласился с законностью названных судебных актов.

Прекращая производство по делу, мировой судья, руководствуясь положениями ч. 1 ст. 1062 ГК РФ, в соответствии с которой требования граждан и юридических лиц, связанные с организацией игр и пари или с участием в них, не подлежат судебной защите, за исключением требований лиц, принявших участие в играх или пари под влиянием обмана, насилия, угрозы или злонамеренного соглашения их представителя с организатором игр или пари, а также требований, указанных в п. 5 ст. 1063 ГК РФ, пришел к выводу о том, что возникшее между сторонами по делу правоотношение не подпадает под действие Закона РФ «О защите прав потребителей», поскольку возникло не из договора купли-продажи товара (телевизора), а из проведения игры, в связи с чем регулируется нормами главы 58 ГК РФ «Проведение игр и пари».

Данный вывод основан на неправильном применении норм материального и процессуального права.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28 июня 2012 года № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» отношения, одной из сторон которых выступает гражданин, использующий, приобретающий, заказывающий либо имеющий намерение приобрести или заказать товары (работы, услуги) исключительно для личных, семейных, домашних, бытовых и иных нужд, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности, а с другой - организация либо индивидуальный предприниматель (изготовитель, исполнитель, продавец, импортер), осуществляющие продажу товаров, выполнение работ, оказание услуг, являются отношениями, регулируемыми ГК РФ, Законом РФ от 07 февраля 1992 года № 2300-1 «О защите прав потребителей», другими федеральными законами и принимаемыми в соответствии с ними иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Поскольку по условиям проведения маркетинговой акции призы выдавались только покупателям гипермаркета и истец  приобрел право на получение в качестве приза телевизора, совершая покупки в магазине ответчика, фактически между сторонами по делу возникли правоотношения «продавец – покупатель», которые  регулируются Законом РФ «О защите прав потребителей». 

Допущенные мировым судьей и оставленные без внимания судом апелляционной инстанции существенные нарушения норм материального и процессуального права явились основанием для отмены обжалуемых судебных актов и направления дела для рассмотрения по существу мировому судье.

                                                                         Постановление президиума

                                                                                Московского областного суда

                                                                            № 182 от 15 мая 2013 г.

 

 

10.  Иск, вытекающий из договора страхования, может быть предъявлен в суд по месту жительства или пребывания истца, либо по месту заключения или исполнения договора, либо по месту нахождения организации (ее филиала или представительства) или по месту жительства ответчика.

 

Ю. обратилась к мировому судье с иском к ООО «Росгосстрах» о взыскании недоплаченной страховой выплаты, неустойки за просрочку выплаты страхового возмещения, компенсации морального вреда, расходов по проведению экспертизы и судебных расходов, ссылаясь на то, что в 2012 году произошло ДТП по вине водителя Д., гражданская ответственность которого была застрахована ответчиком. Страховая компания  частично выплатила ей страховое возмещение.

Определением мирового судьи 226 судебного участка Сергиево-Посадского судебного района Московской области исковое заявление Ю. возвращено  в связи с неподсудностью.

Апелляционным определением Сергиево-Посадского городского суда Московской области определение мирового судьи оставлено без изменения.

Президиум не согласился с законностью судебных постановлений, как  вынесенных с нарушением норм процессуального права.

Возвращая исковое заявление, мировой судья, руководствуясь положениями п. 2 ч. 1 ст. 135 ГПК РФ, исходил из того, что иск неподсуден мировому судье, поскольку возникшее между сторонами правоотношение, основанное на договоре страхования гражданской ответственности владельца транспортного средства, регулируется специальным законом – ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» и не подпадает под действие Закона РФ «О защите прав потребителей». В этой связи иск должен предъявляться по правилам ст. 28 ГПК РФ по месту нахождения ответчика-страховщика.

Президиум указал, что данный вывод основан на неправильном толковании норм материального и процессуального права.

Из преамбулы Закона РФ от 07 февраля 1992 года № 2300-1 «О защите прав потребителей» следует, что настоящий Закон регулирует отношения, возникающие между потребителями и изготовителями, исполнителями, импортерами, продавцами при продаже товаров (выполнении работ, оказании услуг), устанавливает права потребителей на приобретение товаров (работ, услуг) надлежащего качества и безопасных для жизни, здоровья, имущества потребителей и окружающей среды, получение информации о товарах (работах, услугах) и об их изготовителях (исполнителях, продавцах), просвещение, государственную и общественную защиту их интересов, а также определяет механизм реализации этих прав.

Согласно разъяснению, содержащемуся в п. 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 17 от 28 июня 2012 года «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей», если отдельные виды отношений с участием потребителей регулируются и специальными законами Российской Федерации, содержащими нормы гражданского права (например, договор страхования, как личного, так и имущественного), то к отношениям, возникающим из таких договоров, Закон о защите прав потребителей применяется в части, не урегулированной специальным законом.

С учетом положений статьи 39 Закона РФ «О защите прав потребителей» к отношениям, возникающим из договоров об оказании отдельных видов услуг с участием гражданина, последствия нарушения условий которых не подпадают под действие главы III Закона, должны применяться общие положения Закона о защите прав потребителей, в частности, о праве граждан на предоставление информации (статьи 8-12), об ответственности за нарушение прав потребителей (статья 13), о возмещении вреда (статья 14), о компенсации морального вреда (статья 15), об альтернативной подсудности (пункт 2 статьи 17), а также об освобождении от уплаты государственной пошлины (пункт 3 статьи 17) в соответствии с пунктами 2 и 3 статьи 333.36 Налогового кодекса.

Таким образом, на правоотношения, вытекающие из договора страхования помимо специальных норм, распространяются и положения Закона РФ «О защите прав потребителей», согласно ст. 17 (п.2) которого исковые заявления по данной категории дел предъявляются в суд по месту жительства или пребывания истца, либо по месту заключения или исполнения договора, либо по месту нахождения организации (ее филиала или представительства) или по месту жительства ответчика, являющегося индивидуальным предпринимателем. Названные положения корреспондируют с п. 7 ст. 29 ГПК РФ.

            Допущенные мировым судьей и оставленные без внимания судом апелляционной инстанции существенные нарушения норм материального и процессуального права явились основанием для отмены судебных постановлений и направления иска мировому судье  для разрешения вопроса о принятии искового заявления.

Постановление президиума

                                                                                  Московского областного суда

                                                                                       № 229 от 26 июня 2013 г.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

СУДЕБНАЯ ПРАКТИКА МОСКОВСКОГО

ОБЛАСТНОГО СУДА ПО УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ

 

АПЕЛЛЯЦИОННАЯ ПРАКТИКА

 

 

В соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 228 УПК РФ по поступившему в суд уголовному делу судья должен выяснить, подсудно ли дело данному суду.

 

Приговором Рузского районного суда П. признан виновным в уничтожении чужого имущества в крупном размере путем неосторожного обращения с огнем, т.е. в совершении преступления, предусмотренного ст. 168 УК РФ. Такая же квалификация содеянного П. содержалась и в обвинительном заключении.

Между тем, как указано в апелляционном определении, согласно ч. 1 ст. 31 УПК РФ уголовные дела о преступлениях, за совершение которых максимальное наказание не превышает 3 лет лишения свободы, подсудны мировому судье. Санкция ст. 168 УК РФ предусматривает максимальное наказание в виде 1 года лишения свободы; в приведенном в ч. 1 ст. 31 УПК РФ перечне ст. 168 УК РФ не указана.

Таким образом, уголовные дела о преступлениях, предусмотренных ст. 168 УК РФ, подсудны мировому судье, в связи с чем рассмотрение уголовного дела федеральным судом нарушило предусмотренное ст. 47 Конституции РФ право подсудимого на рассмотрение его дела в том суде и тем судьей, к подсудности которых оно отнесено законом.

Извлечение из определения

судебной коллегии по уголовным делам

№ 22-2357/2013 от 25.04.2013 г.

 

 

Если лицо угрожало имитацией оружия, не намереваясь использовать этот предмет для причинения телесных повреждений, опасных для жизни или здоровья, его действия не могут быть квалифицированы как разбой с применением оружия.

 

Приговором Одинцовского городского суда Б. осужден за совершение разбойных нападений, совершенных группой лиц по предварительному сговору, с применением оружия, с незаконным проникновением в жилище, в особо крупном размере.

Судебная коллегия исключила квалифицирующий признак «с применением оружия», указав в определении, что по заключению судебно-баллистической экспертизы изъятый у Б. пистолет является моделью пистолета «ТТ», к огнестрельному оружию не относится и к стрельбе не пригоден.

Как следует из разъяснений, содержащихся в п. 23 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.12.2002 г. № 29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое», при квалификации действий виновного по ч. 2 ст. 162 УК РФ судам следует в соответствии с Федеральным законом от 13.11.1996 г. «Об оружии» и на основании экспертного заключения устанавливать, является ли примененный при нападении предмет оружием, предназначенным для поражения живой или иной цели. Под предметами, используемыми в качестве оружия, следует понимать предметы, которыми потерпевшему могли быть причинены телесные повреждения, опасные для жизни или здоровья (кухонный нож, бритва, ломик, топор и т.п.).  Если лицо лишь демонстрировало оружие или угрожало заведомо негодным или незаряженным оружием либо имитацией оружия, не намереваясь использовать эти предметы для причинения телесных повреждений, опасных для жизни или здоровья, его действия (при отсутствии других отягчающих обстоятельств) с учетом конкретных обстоятельств дела следует квалифицировать по ч. 1 ст. 162 УК РФ. Как следует из приговора суда, Б. угрожал имитацией оружия и не совершал каких-либо действий, используя данный предмет для причинения телесных повреждений.

Извлечение из определения

судебной коллегии по уголовным делам

 № 22-3181/2013 от 14.05.2013 г.

 

 

Мошенничество, сопряженное с преднамеренным неисполнением договорных обязательств в сфере предпринимательской деятельности, следует квалифицировать по ст. 1594 УК РФ.

 

Приговором Одинцовского городского суда от 21.03.2013 г. Ш. осужден по ч. 4 ст. 159 УК РФ. Как установлено в судебном заседании, ООО «Т. И.», генеральным директором которого являлся Ш., не исполнило обязательств по заключенным с ООО «С.» договорам, а полученными от ООО «С» в счет исполнения договоров денежные средства в размере 5 800 000 рублей Ш. распорядился по своему усмотрению.

Квалифицируя действия Ш. по ч. 4 ст. 159 УК РФ (в ред. ФЗ от 07.03.2011 г. № 26-ФЗ) как мошенничество, то есть хищение чужого имущества путем обмана и злоупотребления доверием, в особо крупном размере, суд не учел, что Федеральным законом от 29.11.2012 г. № 207 ФЗ Уголовный кодекс РФ был дополнен статьей 1594, предусматривающей уголовную ответственность за мошенничество в сфере предпринимательской деятельности, сопряженное с преднамеренным неисполнением договорных обязательств. В соответствии с примечанием к ст. 1591 УК РФ крупным размером применительно к ст. 1594 УК РФ признается стоимость имущества, превышающая 1 500 000 рублей, а особо крупным – 6 000 000 рублей.

При таких обстоятельствах судебная коллегия сочла необходимым переквалифицировать действия Ш. на ч. 2 ст. 1594 УК РФ. Поскольку указанное преступление относится к категории небольшой тяжести, Ш. был освобожден от наказания в связи с истечением сроков давности привлечения к уголовной ответственности.

Извлечение из определения

судебной коллегии по уголовным делам

№ 22-3128/2013 от 04.06.2013 г.

 

 

Если сбыт поддельных денег происходит в рамках оперативно-розыскного мероприятия, содеянное виновным не может быть квалифицировано как оконченное преступление, предусмотренное ст. 186 УК РФ.

 

Приговором Красногорского городского суда М. и Г. осуждены за совершение преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 186 УК РФ.

Они признаны виновными в сбыте заведомо поддельных банковских билетов Центрального Банка РФ.

Изменяя приговор, судебная коллегия указала, что сбыт поддельных банковских билетов был произведен М. и Г. в ходе оперативно-розыскного мероприятия – оперативного эксперимента в форме проверочной закупки, в результате которой поддельные деньги были изъяты из гражданского оборота, а умысел осужденных на их сбыт не был доведен до конца по независящим от М. и Г. обстоятельствам. Следовательно, содеянное осужденными подлежало квалификации по ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 186 УК РФ как покушение на совершение преступления.

Извлечение из определения

 судебной коллегии по уголовным делам

№ 22-3759/2013 от 20.06.2013 г.

 

 

При признании рецидива преступлений судимости за умышленные преступления небольшой тяжести не учитываются.

 

Приговором Сергиево-Посадского городского суда от 24.04.2013 г. В., ранее осужденный 05.07.2010 г.  по ч. 1 ст. 112, ч. 1 ст. 119 УК РФ к 1 году лишения свободы, был осужден за совершение 19.10.2012 г. преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 111 УК РФ.

При назначении В. наказания суд признал отягчающим обстоятельством рецидив преступлений, с чем не согласилась судебная коллегия.

При признании рецидива преступлений суд исходил из того обстоятельства, что как во время совершения преступления, так и на момент вынесения приговора от 05.07.2010 г. преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 112 УК РФ относилось к категории преступлений средней тяжести, поскольку максимальное наказание за его совершение превышало два года лишения свободы. При этом суд не учел, что Федеральным законом от 07.12.2011 г. № 420-ФЗ в ч. 2 ст. 15 УК РФ внесены изменения, согласно которым преступлениями небольшой тяжести признаются умышленные и неосторожные деяния, максимальное наказание за совершение которых не превышает трех лет лишения свободы; одним из таких деяний является и предусмотренное ч. 1 ст. 112 УК РФ. В соответствии с ч. 1 ст. 10 УК РФ уголовных закон, улучшающий положение лица, совершившего преступление, имеет обратную силу, то есть распространяется на лиц, совершивших соответствующие деяния до вступления такого закона в силу, в том числе на лиц, отбывших наказание, но имеющих судимость. Поскольку в соответствии с п. «а» ч. 4 ст. 18 УК РФ судимости за преступления небольшой тяжести не учитываются, из приговора было исключено указанное отягчающее наказание обстоятельство, В. направлен для отбывания наказания в исправительную колонию общего, а не строгого, режима.

Извлечение из определения

судебной коллегии по уголовным делам

№ 22-4246/2013 от 25.06.2013 г.

 

 

Наличие в приговоре суда ссылки на применение ч. 3 ст. 68 УК РФ влечет назначение осужденному наказания менее одной трети максимального срока наиболее строгого вида наказания, предусмотренного за совершенное преступление.

 

Приговором Зарайского городского суда К., ранее неоднократно судимый, осужден за совершение ряда преступлений, в том числе преступления, предусмотренного п. «в» ч. 2 ст. 112 УК РФ, за которое ему назначено с применением ч. 3 ст. 68 УК РФ 1 год 6 месяцев лишения свободы.

Судебная коллегия изменила приговор, смягчив осужденному назначенное по п. «в» ч. 2 ст. 112 УК РФ наказание до 1 года лишения свободы, по следующим основаниям.

В резолютивной части приговора при назначении наказания по п. «в» ч. 2 ст. 112 УК РФ суд указал на применение ч. 3 ст. 68 УК РФ, то есть менее одной трети максимального срока наиболее строгого наказания, но в то же время фактически назначил его в пределах, предусмотренных ч. 2 ст. 68 УК РФ. Наиболее строгое наказание, предусмотренное указанной нормой, составляет 5 лет лишения свободы. Поскольку наказание было назначено с учетом требований ч. 7 ст. 316 УПК РФ и ч. 3 ст. 68 УК РФ, одна треть максимального срока должна составлять 1 год 1 месяц лишения свободы.

Извлечение из определения

судебной коллегии по уголовным делам

№ 22-3244/2013 от 16.05.2013 г.

 

 

Условное осуждение не назначается при опасном или особо опасном рецидиве.  

 

Приговором Шаховского районного суда О. осужден по ч. 3 п. «а» ст. 158 УК РФ к 2 годам лишения свободы условно, с испытательным сроком на 1 год 6 месяцев.

Изменяя приговор, судебная коллегия указала, что ранее приговором Шаховского районного суда от 25.12.2007 г. О. был осужден к условному наказания в виде лишения свободы за совершение тяжких преступлений. 26.02.2009 г. условное осуждение было отменено и О. направлен для отбывания наказания в исправительную колонию, откуда был условно-досрочно освобожден 21.02.2011 г.

В соответствии с п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 12.11.2001 г. № 14 «О практике назначения судами видов исправительных учреждений», лицо, условно осужденное к лишению свободы, которое по основаниям, изложенным в частях 3, 4 и 5 ст. 74 УК РФ было направлено для отбывания лишения свободы в исправительное учреждение, считается ранее отбывавшим наказание в виде лишения свободы. Следовательно, при признании опасного и особо опасного рецидива правовое значение придается не только судимостям, при которых осужденному назначалось наказание в виде реального лишения свободы за предшествующее преступление, но и в том случае, если условное осуждение к лишению свободы и отсрочка исполнения приговора были отменены и лицо к моменту совершения нового преступления было направлено для отбывания наказания в места лишения свободы.

Таким образом, в действиях О., который данным приговором был осужден за совершение 18.11.2012 г. тяжкого преступления, имея не снятую и не погашенную судимость за совершение тяжких преступлений к реальному лишению свободы, в силу п. «б» ч. 2 ст. 18 УК РФ имеет место опасный рецидив преступлений. Поскольку согласно ч. 1 ст. 73 УК РФ (в ред. ФЗ № 172-ФЗ от 16.12.2012 г.) условное осуждение не назначается при опасном или особо опасном рецидиве, судебная коллегия назначила О. реальное наказание.

Извлечение из определения

судебной коллегии по уголовным делам

№ 22-2917/2013 от 25.04.2013 г.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

КАССАЦИОННАЯ (НАДЗОРНАЯ) ПРАКТИКА

 

 

Обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и постановляется при условиях, что в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого подтверждена совокупностью исследованных доказательств

 

Приговором Железнодорожного городского суда от 23 августа 2012 года Г. была осуждена по ч. 3 ст. 30, п. «б» ч. 2 ст. 228-1 УК РФ к 5 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Кассационной инстанцией приговор был оставлен без изменения.

Судом было установлено, что Г., имея умысел на сбыт  наркотического средства - 0, 68 граммов  героина, что является крупным размером, в ходе оперативно-розыскного мероприятия пыталась сбыть Ш. героин в количестве 0,2 грамма за 1000 руб. Оставшуюся часть героина - 0, 48 грамма Г. хранила при себе в дамской сумочке с целью последующего сбыта, однако довести свой умысел до конца не смогла, поскольку была задержана сотрудниками полиции, изъявшими у нее в результате личного досмотра наркотическое средство.

Президиум изменил приговор ввиду допущенных судом нарушений уголовно-процессуального закона.

В соответствии со ст.ст. 302, 307 УПК РФ описательно-мотивировочная часть приговора должна содержать доказательства, подтверждающие выводы суда и мотивы, по которым суд отверг другие доказательства. Обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и постановляется при условиях, что в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого подтверждена совокупностью исследованных доказательств. 

Из материалов дела следовало, что героин в количестве 0,48 грамма был обнаружен  при досмотре Г., объяснившей при изъятии у нее наркотического средства, что оно предназначалось для личного употребления.

В опровержение данной версии суд указал, что наличие умысла Г. на сбыт 0,48 грамма героина подтверждается имеющейся у сотрудников полиции информацией о ее причастности к сбыту героина. Как установил суд, Г. в день задержания действительно пыталась сбыть  Ш. 0, 20 грамм героина.

При этом суд учел, что Г. сама является лицом употребляющим героин и сразу же сообщила полиции о предназначении обнаруженного в сумке героина для личного потребления.

Иных доказательств, кроме показаний самой Г., в приговоре не приведено.

При таких обстоятельствах президиум пришел к выводу  о том, что выводы суда по доводам Г. противоречивы, а мнение суда о намерении Г. сбыть 0,48 грамма героина является предположением, поскольку не основано на объективных доказательствах.

Президиум переквалифицировал действия  Г. с  ч. 3 ст. 30, п. «б» ч. 2 ст. 228-1 УК РФ на ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 228-1 УК РФ как совершение покушения на незаконный сбыт наркотического средства — героина в количестве 0, 20 грамма.

За действия, связанные с хранением 0, 48 граммов героина без цели сбыта Г. уголовной ответственности не подлежит, поскольку она предусмотрена лишь при совершении преступления в отношении наркотических средств в крупном размере, к которому наркотическое средство в указанном количестве не относится.  

Постановление президиума

Московского областного суда

№ 164 от 24 апреля 2013 г.

 

 

В судебном заседании принцип состязательности сторон и право на защиту чести и доброго имени умершей реализованы не были, поскольку защита Д. фактически не осуществлялась.

 

Д. обвинялась органами предварительного расследования в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 и ч. 2 ст. 309 УК РФ.

Постановлением Наро-Фоминского городского суда от 14 августа 2012 года уголовное дело в отношении Д. было прекращено по п. 4 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи со смертью.

Постановлением суда о прекращении уголовного дела на основании п. 4 ч. 1 ст. 24 УПК РФ было установлено, что Д. совершила подкуп свидетеля к даче ложных показаний, а также принуждение свидетеля к даче ложных показаний.

Уголовное дело в отношении Д. по признакам преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 309 УК РФ, было возбуждено 13 декабря 2010 года.

11 апреля 2011 года Д. скончалась.

27 июля 2012 в связи с возражениями близких родственников против прекращения уголовного дела по нереабилитирующим основаниям следователем было вынесено постановление о привлечении Д. в качестве обвиняемой по ч. 1 и ч. 2 ст. 309 УК РФ.

С данным постановлением ознакомился защитник, участвующий в деле в порядке ст. 51 УПК РФ, после чего дело было направлено в суд.

В судебном заседании интересы умершей Д. представлял другой защитник в порядке ст. 51 УПК РФ.  При этом данные о его ознакомлении с материалами дела отсутствуют.

Из материалов дела установлено, что защитник не возражал против рассмотрения дела в отсутствие не явившихся представителя подсудимой и свидетелей. В прениях защитник, представляющий интересы подсудимой,  как и сторона обвинения, полагали, что оснований для реабилитации Д. не имеется.

В соответствии с п. 4 ч. 1 ст. 24 УПК РФ уголовное дело подлежит прекращению ввиду смерти подозреваемого, обвиняемого за исключением случаев, когда производство по уголовному делу необходимо для реабилитации умершего.

Согласно п. 6 Постановления Конституционного Суда РФ от 14 июля 2011 года №16-П «По делу о проверке конституционности положений пункта 4 части первой статьи 24 и пункта 1 статьи 254 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан С.И. Александрина и Ю.Ф. Ващенко» при заявлении возражений со стороны близких родственников обвиняемого против прекращения уголовного дела в связи с его смертью орган предварительного расследования или суд обязаны продолжить предварительное расследование либо судебное разбирательство. При этом указанным лицам должны быть обеспечены  права, которыми должен  был бы обладать (обвиняемый) подсудимый, аналогично тому, как это установлено ст. 42 УПК РФ применительно к умершим потерпевшим.

При этом ст. 15 УПК РФ устанавливает принцип состязательности равноправных перед судом сторон обвинения и защиты в уголовном процессе.

Учитывая требования закона, президиум пришел к выводу о том, что в судебном заседании принцип состязательности сторон и право на защиту чести и доброго имени умершей реализованы не были, поскольку защита Д. фактически не осуществлялась.

Постановление суда было отменено с направлением уголовного дела на новое рассмотрение.

Постановление президиума

Московского областного суда

№167 от 24 апреля 2013 г.

 

 

Несоблюдение требований ст. 115 УПК РФ повлекло отмену постановлений суда об удовлетворении ходатайства следователя о наложении ареста на имущество.  

 

Постановлением Волоколамского городского суда от 22 ноября 2012 года было удовлетворено ходатайство следователя о наложении ареста на имущество А.

Кассационным определением постановление суда было оставлено без  изменения.

Президиум установил, что в отношении А., являвшегося одним из учредителей ООО, было возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного п. «б» ч. 2 ст. 199 УК РФ. Органы  предварительного расследования  установили, что А., являясь генеральным директором ООО, в установленные  законом отчетные налоговые периоды, отражая в финансовой отчетности по налогу на прибыль и добавленную стоимость заведомо ложные сведения, умышленно уклонился от налога на прибыль и добавленную стоимость в сумме 46 442 234 руб.

Заместитель руководителя СО по Волоколамску ГСУ СК РФ по Московской области с согласия руководителя следственного органа обратился в суд с ходатайством, в котором в соответствии со ст. 115 УПК РФ в целях обеспечения исполнения приговора в части гражданского иска, других имущественных взысканий или возможной конфискации имущества ходатайствовал о наложении ареста в виде запрета на распоряжение имуществом, принадлежащим А.

Постановлением суда был наложен арест в виде запрета распоряжения на принадлежащее А. имущество.

Президиум проверив доводы надзорной жалобы А. пришел к выводу о нарушении судом положений УПК РФ и отменил постановление о наложении ареста на имущество.

Так, ст. 115 УПК РФ в качестве оснований к наложению ареста на имущество предусматривает обеспечение исполнения приговора в части гражданского иска, других имущественных взысканий или возможной конфискации имущества, указанного в ч. 1 ст. 104-1 УК РФ.

Уголовное дело в отношении А. было возбуждено по п. «б» ч. 2 ст. 199 УК РФ, за которое не предусмотрено наказание в виде конфискации имущества.

Кроме того, в представленных суду материалах также отсутствовали сведения о заявленном в рамках уголовного дела гражданском иске, в то время как суд именно необходимостью обеспечения исковых требований по уголовному делу мотивировал в решении необходимость наложения ареста на имущество А.

Установив изложенные обстоятельства, президиум отменил постановление суда и направил ходатайство следователя о наложении ареста на имущество на новое рассмотрение.

Постановление президиума

Московского областного суда

№ 172 от 24 апреля 2013 г.

 

 

Нарушение судом требований п. 2 ст. 307 УПК РФ повлекло отмену приговора в части осуждения А. по ч. 2 ст. 228 УК РФ и прекращение уголовного дела в этой части на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ.

 

Приговором Домодедовского городского суда от 04 мая 2011 года А. был осужден по совокупности преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 188 УК РФ; ч. 1 ст. 30, п. «г» ч. 3 ст. 228-1 УК РФ; по ч. 2 ст. 228 УК РФ на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ к 10 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

В кассационном порядке приговор не пересматривался.

Суд установил, что А. виновен в совершении контрабанды наркотических средств - героина в размере 415, 58 грамма, в приготовлении к незаконному сбыту указанного наркотических средства - в особо крупном размере, а также в незаконном приобретении и хранении наркотического средства в особо крупном размере - героина в количестве 12, 38 грамма.

Как установил президиум, суд пришел к обоснованному выводу о виновности А. в совершении контрабанды наркотических средств и в приготовлении к незаконному сбыту наркотических средств в особо крупном размере и надлежащим образом мотивировал принятое решение, приведя совокупность исследованных доказательств в приговоре.

Вместе с тем, при постановлении приговора в части обвинения А. по ч. 2 ст. 228 УК РФ суд нарушил требования п. 2 ст. 307 УПК РФ. Описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора должна содержать доказательства, на которых основаны выводы суда в отношении подсудимого и мотивы, по которым суд отверг другие доказательства.

При постановлении приговора суд признал установленными обстоятельства незаконного приобретения и хранения  А. 12, 38 грамм героина, однако доказательств, на которых основаны выводы суда в части данного преступления не привел. Суд сослался лишь на показания А., изложенные в обвинительном заключении, из которых следует, что он подтвердил установленные в этой части обвинения обстоятельства. Никакие иные доказательства, в том числе показания А. на предварительном следствии, судом не исследовались.

При таких обстоятельствах президиум приговор в части осуждения А. по ч. 2 ст. 228 УК РФ отменил и уголовное дело в этой части прекратил на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ.

Постановление президиума

Московского областного суда

№197 от 22 мая 2013 г.

 

 

Назначение судом максимально возможного наказания при наличии иных смягчающих наказание обстоятельств, кроме указанных в ч. 1 ст. 62 УК РФ, при отсутствии отягчающих обстоятельств,  не отвечает требованиям ст.ст. 6, 60 УК РФ.

 

Приговором Железнодорожного городского суда от 26 ноября 2012 года С. был осужден по п.п. «а», «б» ч. 3 ст. 163 УК РФ к 10 годам лишения свободы без штрафа, с ограничением свободы сроком на 1 год с установленными ограничениями, с отбыванием наказания в колонии строгого режима.

Кассационным определением приговор оставлен без изменения.

Тем же приговором осуждены Д. и М.

В надзорной жалобе защитник С. просил о пересмотре приговора, полагая, что оно подлежит прекращению ввиду добровольного отказа от преступления и одновременно о смягчении наказания.

При проверке доводов надзорной жалобы президиум установил, что суд обоснованно признал С. виновным в совершении вымогательства, то есть требования передачи чужого имущества под угрозой применения насилия организованной группой, в целях получения имущества в особо крупном размере и дал верную правовую оценку его действиям. При этом оснований для прекращения дела в отношении С. не имелось, поскольку, как верно установил суд, вымогательство является оконченным преступлением с момента предъявления требования о передаче чужого имущества под угрозой применения насилия.

Вместе с тем, президиум пришел к выводу о нарушении судом норм материального права при назначении С. наказания.

Санкция ч. 3 ст. 163 УК РФ предусматривает максимальное наказание в виде 15 лет лишения свободы.

Суд наряду с другими смягчающими наказание обстоятельствами признал в качестве такового активное способствование С. расследованию преступления и отсутствие у него отягчающих наказание обстоятельств.

Согласно ч.1 ст.62 УК РФ при наличии смягчающих обстоятельств, предусмотренных пунктами «и» и (или) «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ, и отсутствии отягчающих обстоятельств срок или размер наказания не могут превышать двух третей максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного соответствующей статьей Особенной части УК РФ.

Размер наказания, назначенного С. за совершенное им преступление, предусмотренное ч. 3 ст. 163 УК РФ, не мог превышать 10 лет.

При таких обстоятельствах судом было назначено максимально возможное наказание при наличии иных смягчающих наказание С. обстоятельств (при отсутствии отягчающих наказание обстоятельств), что не отвечает требованиям ст.ст. 6, 60 УК РФ.

Учитывая требования закона, президиум снизил наказание до 9 лет 10 месяцев лишения свободы.

Постановление президиума

Московского областного суда

№236 от 26 июня 2013 г.

 

 

Установление отягчающих наказание обстоятельств имеет существенное значение для правильного решения вопроса об индивидуализации наказания.

 

Приговором Егорьевского городского суда Московской области от 16 июня 205 года И. был осужден по п. «а» ч. 3 ст. 162 УК РФ, по ч. 3 ст. 222 УК РФ на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ к 15 годам лишения свободы.

Кассационным определением приговор оставлен без изменения.

Тем же приговором осужден М.

В надзорной жалобе защитник И. просил о пересмотре приговора и исключении из него указания на отягчающее обстоятельство в виде наступления тяжких последствий.

Судом было установлено, что И. совместно с двумя установленными следствием лицами, объявленными в розыск, которых суд обозначил Ш. и М., с целью разбойного нападения на индивидуального предпринимателя Б. и завладения его выручкой, организовали преступную группу. В целях реализации своего преступного умысла И. и М. незаконно приобрели обрез двуствольного охотничьего ружья, после чего И., Ш. и М. выехали к месту жительства Б., имея при себе заряженных обрез охотничьего ружья, при этом И. и М. остались на улице, чтобы предупредить Ш. об опасности, который был вооружен обрезом ружья. Когда Б. подъехал к дому, Ш. произвел выстрел в потерпевшего, от которого наступила его смерть. В процессе разбойного нападения И., М. и Ш. похитили находящиеся в салоне автомобиля Б. денежные средства в размере не менее 40 000 рублей, после чего с места преступления скрылись.

При проверке доводов надзорной жалобы президиум установил, что при назначении И. наказания в качестве отягчающего наказание обстоятельства учел наступление тяжких последствий, однако не указал, каких именно.

Согласно п. 10 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 11.01.2007г. N 2 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания» в соответствии со ст. 63 УК РФ перечень отягчающих наказание обстоятельств является исчерпывающим и расширительному толкованию не подлежит, а их установление имеет существенное значение для правильного решения вопроса об индивидуализации наказания.

Из материалов дела установлено, что действия лица, применившего оружие и убившего потерпевшего Б., признаны эксцессом исполнителя.

Применение оружия и убийство потерпевшего умыслом И. не охватывалось и ему не вменялось.

При таких обстоятельствах президиум исключил из приговора указание на признание судом в качестве отягчающего наказание обстоятельства - наступление тяжких последствий. Назначенное наказание по п. «а» ч. 3 ст. 162 УК РФ и по ч. 3 ст. 69 УК РФ снижено.

Постановление президиума

Московского областного суда

№189 от 15 мая 2013 г.

 

 

Неверное применение ст. 400 УПК РФ, регламентирующей разрешение ходатайств о снятии судимости, повлекло отмену постановления суда.

 

Постановлением судьи Луховицкого районного суда Московской области от 26 февраля 2013 года ходатайство К. о снятии судимости по приговору Московского областного суда от 22 сентября 1998 года передано по подсудности в Московский областной суд.

В апелляционном порядке постановление не пересматривалось.

Приговором Московского областного суда от 22 сентября 1998 года, с учетом последующих изменений, К. был осужден по ст. 15, п.п. «б», «з», «и», «н» ст. 102, ч. 3 ст. 148, ч. 3 ст. 206 УК РСФСР и ч. 2 ст. 167, ч. 1 ст. 222 УК РФ к 13 годам лишения свободы с конфискацией имущества, на основании ч. 3 ст. 40 УК РСФСР к 14 годам лишения свободы с конфискацией имущества.

Наказание К. отбыл полностью, освободился из мест лишения свободы 18 января 2010 года.

К. обратился в Луховицкий районный суд Московской области с ходатайством о снятии с него судимости до истечения срока погашения судимости, указав на то, что после отбытия наказания вел себя безупречно.

Суд первой инстанции ходатайство К. передал по подсудности в Московский областной суд.

В соответствии с ч. 1 ст. 47 Конституции РФ и корреспондирующими ей положениями ч. 3 ст. 8 УПК РФ никто не может быть лишен права на рассмотрение его дела в том суде и тем судьей, к подсудности которых оно отнесено законом.

На основании ч. 1 ст. 400 УПК РФ вопрос о снятии судимости в соответствии со ст.86 УК РФ разрешается по ходатайству лица, отбывшего наказание, судом или мировым судьей по уголовным делам, отнесенным к его подсудности, по месту жительства данного лица.

Статья 400 УПК РФ, регламентирующая вопросы, связанные с рассмотрением ходатайств о снятии судимости, включена в главу 47 УПК РФ, которая определяет производство по рассмотрению и разрешению вопросов, связанных с исполнением приговоров.

Компетенция судов по разрешению того или иного вопроса, связанного с исполнением приговора, определена нормой ст. 396 УПК РФ. При этом вопрос о снятии судимости не отнесен законодателем к компетенции суда, постановившего приговор.

Учитывая требования закона, президиум пришел к выводу о том, что независимо от того, каким судом лицо было осуждено, ходатайство о снятии с него судимости рассматривается судом или мировым судьей по уголовным делам, отнесенным к его подсудности, по месту его жительства.

Президиум, проверив доводы кассационного представления С.,  пришел к выводу о нарушении судом положений УПК РФ и отменил постановление Луховицкого районного суда Московской области. Ходатайство К. и материал о снятии судимости направил на новое рассмотрение в тот же суд.

Постановление президиума

Московского областного суда

№204 от 29 мая 2013 г.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

СУДЕБНАЯ ПРАКТИКА МОСКОВСКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА ПО АДМИНИСТРАТИВНЫМ ДЕЛАМ

 

СПОРЫ, ВОЗНИКАЮЩИЕ ИЗ ПУБЛИЧНО-ПРАВОВЫХ

ОТНОШЕНИЙ

 

 

Заявителем выполнены требования Федерального закона от 24.07.2007 г.    № 221-ФЗ «О государственном кадастре недвижимости», предъявляемые к документам для проведения государственного кадастрового учета изменений земельного участка, в связи с чем у Росреестра не имелось оснований для отказа в проведении данного учета.

 

О. обратился в суд с заявлением об оспаривании решения Филиала ФГБУ «ФКП Росреестра» по Московской области от 02.07.2012 г. об отказе в учете изменений принадлежащего ему на праве собственности земельного участка для ведения садоводства. Заявление мотивировано тем, что площадь принадлежащего ему земельного участка по сведениям государственного кадастра недвижимости и свидетельству о государственной регистрации права собственности составляет 800 кв.м, а уточненная площадь по межевому плану равна 1200 кв.м. Вместе с тем, уточненная площадь его земельного участка не превышает предельный минимальный размер земельного участка соответствующего целевого назначения - 600 кв.м, который установлен Законом Московской области от 17 июня 2003 года № 63/2003-03 «О предельных размерах земельных участков, предоставляемых гражданам в собственность на территории Московской области», а границы его земельного участка при проведении кадастровых работ согласованы путем опубликования в средствах массовой информации извещения о проведении собрания по согласованию местоположения границ земельного участка, что соответствует положениям ч. 8 ст. 39 Федерального закона от 24 июля 2007 г. № 221-ФЗ «О государственном кадастре недвижимости».

Решением суда в удовлетворении заявления О. отказано.

Отменяя решение суда и удовлетворяя заявленные требования, судебная коллегия исходила из следующего.

Судом при рассмотрении дела установлено, что на основании договора дарения земельного участка от 21 ноября 2001 г. О. является собственником земельного участка для садоводства общей площадью 800 кв.м.

Решением Филиала ФГБУ «ФКП Росреестра» по Московской области от 02 июля 2012 года  отказано в учете изменений объекта недвижимости - земельного участка, принадлежащего заявителю О. в связи с изменением площади земельного участка с 800 кв.м до 1200 кв.м. со ссылкой на основания, предусмотренные п. 2 ч. 2, п. 2 ч. 5 ст. 27 Федерального закона от 24.07.2007 г. № 221-ФЗ, т.е. на отсутствие документов, подтверждающих право на земельный участок, а также сведений, содержащихся в документах, определявших местоположение границ земельного участка при его образовании.

Подпунктом 1 ч. 5 ст. 27 Федерального закона от 24 июля 2007 г. № 221-ФЗ предусмотрено, что при кадастровом учете в связи с уточнением границ земельного участка орган кадастрового учета принимает решение об отказе в осуществлении кадастрового учета в случае, если: в результате данного кадастрового учета площадь этого земельного участка будет больше площади, сведения о которой относительно этого земельного участка содержаться в государственном кадастре недвижимости, на величину более чем предельный минимальный размер земельного участка, установленный в соответствии с земельным законодательством для земель соответствующего целевого назначения и разрешенного использования, или, если такой размер не установлен, на величину более чем десять процентов площади, сведения о которой относительно этого земельного участка содержаться в государственном кадастре недвижимости.

Согласно межевому плану, сформированному 09 июня 2012 г., площадь спорного земельного участка составляет 1200 кв.м., т.е. превышает площадь предоставленного О. земельного участка на 400 кв.м. Однако увеличение площади земельного участка не превышает минимальный размер земельного участка - 0,06 га, предоставляемого в собственность гражданам для садоводства в соответствии с Законом Московской области от 17 июня 2003 года  «О предельных размерах земельных участков, предоставляемых гражданам в собственность на территории Московской области».

Материалами дела подтверждено, что спорный земельный участок находится в границах СНТ.

Часть. 1 ст.  39 Федерального закона от 24 июля 2007 г. № 221-ФЗ предусмотрено, что в случае, если в результате кадастровых работ уточнено местоположение границ земельного участка, в отношении которого выполнялись соответствующие кадастровые работы, или уточнено местоположение границ смежных с ним земельных участков, сведения о которых внесены в государственный кадастр недвижимости, местоположение границ земельных участков подлежит обязательному согласованию с правообладателями смежных земельных участков.

Из межевого дела следует, что согласование границ земельного участка О. проводилось путем опубликования в газете с указанием предусмотренной законом информации и в связи с не поступлением возражений, границы считаются согласованными.

Поскольку заявителем были выполнены требования закона, предъявляемые к документам для проведения государственного кадастрового учета изменений земельного участка, судебная коллегия пришла к выводу о том, что оснований для отказа в удовлетворении заявления О. не имелось.

Судебная коллегия признала оспариваемое решение незаконным и обязала Филиал ФГБУ «ФКП Росреестра» по Московской области произвести учет изменений земельного участка.

 (Извлечение из определения судебной коллегии

по гражданским делам Московского областного суда

от 23.05.2013 г. по делу №33-11398)

 

 

СУДЕБНАЯ ПРАКТИКА ПО ДЕЛАМ

ОБ АДМИНИСТРАТИВНЫХ ПРАВОНАРУШЕНИЯХ

 

 

1. Невыполнение требований об извещении прокурора о месте и времени рассмотрения дела об административном правонарушении, совершенном несовершеннолетним, явилось основанием к отмене состоявшихся судебных актов.

 

Постановлением мирового судьи 55 судебного участка  Жуковского судебного района Московской области от 13 августа 2012 года Т. признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ, ему назначено административное наказание в виде лишения права управления транспортными средствами сроком на один год шесть месяцев.

Решением Жуковского городского суда от 30 августа 2012 года постановление мирового судьи изменено.

Заместителем председателя Московского областного суда судебные решения признаны незаконными, вынесенными с существенными процессуальными нарушениями, в связи с чем были отменены. Производство по делу прекращено ввиду истечения срока давности привлечения к административной ответственности по следующим основаниям.

Т. привлечен к ответственности за то, что 26 июня 2012 года в 05-00 часов, около дома № 2 «А» по ул. Туполева в г. Жуковском Московской области управлял мотоциклом «Хонда», находясь в состоянии опьянения.

На момент совершения правонарушения и рассмотрения дела Т., 20 мая 1995 года рождения, являлся несовершеннолетним.

В соответствии с ч. 1 и ч. 2 ст. 25.11 КоАП РФ о месте и времени рассмотрения дела об административном правонарушении, совершенном несовершеннолетним, извещается прокурор, который имеет право участвовать в рассмотрении дела об административном правонарушении, представлять доказательства, заявлять ходатайства, давать заключения по вопросам, возникающим во время рассмотрения дела, приносить протест на состоявшиеся по делу решения.

Такой порядок участия в административных делах позволяет прокурору реализовать полномочия в сфере административного наказания путем принятия мер прокурорского реагирования как средства обеспечения законности. Невыполнение  требования закона об извещении прокурора о месте и времени рассмотрения дела об административном правонарушении в отношении несовершеннолетнего является существенным процессуальным нарушением.

Вопреки указанным требованиям ни в ходе рассмотрения дела мировым судьей, ни при пересмотре дела городским судом прокурор в судебном заседании не участвовал, сведений о его извещении о месте и времени рассмотрения дела в материалах дела не содержится.

При таких обстоятельствах состоявшиеся по делу судебные решения были признаны не законными, вынесенными с существенным процессуальным нарушением, в связи с чем были отменены. Производство по делу прекращено ввиду истечения срока давности привлечения к административной ответственности.

Извлечение из постановления № 4а-433/13.

 

 

2. Пересмотр постановления по делу об административном правонарушении, в том числе и по истечении срока давности привлечения лица к административной ответственности, не препятствует проверке вышестоящим судом законности и обоснованности постановления по существу. Кроме того, наличие неотмененного постановления по делу об административном правонарушении, которым производство прекращено в связи с отсутствием состава правонарушения, препятствует прекращению производства по делу по иному основанию.

 

Постановлением  мирового судьи 281 судебного участка Щелковского судебного района Московской области от 29 августа 2012 года на основании п. 2 ч. 1 ст. 24.5 КоАП РФ (отсутствие состава административного правонарушения) прекращено производство по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 4 ст. 12.15 КоАП РФ, в отношении М.

Решением Щелковского городского суда производство по данному делу также прекращено, но по п. 6 ч. 1 ст. 24.5 КоАП РФ (истечение сроков давности привлечения к административной ответственности).

Заместителем председателя Московского областного суда постановленные по делу судебные акты отменены с прекращением производства по делу по следующим основаниям. 

М. привлекался к ответственности за то, что  14 июля 2012 года в 06 часов 10 минут на 351 км автодороги Москва - Санкт-Петербург в Бологовском районе Тверской области, управляя автомашиной «Рено-Трафик», в нарушение п.п. 1.3, 9.1 ПДД РФ при совершении маневра опережения пересек линию дорожной разметки 1.16.1, обозначающую направляющий островок в месте разделения транспортных потоков и выехал на сторону дороги, предназначенную для движения во встречном направлении.

Мировым судьей сделан вывод о вынужденном характере действий М. и отсутствии в его действиях состава административного правонарушения, предусмотренного ч. 4 ст. 12.15 КоАП РФ, принято решение о прекращении производства по делу по этому основанию.

Проверяя законность и обоснованность постановления мирового судьи, городской суд о законности либо незаконности постановления мирового судьи не высказался, решения о его отмене или изменении не принял.

Кроме того, при наличии неотмененного постановления по делу об административном правонарушении, которым производство по нему было прекращено по основаниям, предусмотренным п. 2 ч. 1 ст. 24.5 КоАП РФ, городской суд, сделав вывод об истечении на момент пересмотра дела сроков давности привлечения М. к ответственности, прекратил производство по делу по п. 6 ч. 1 ст. 24.5 КоАП РФ.

При этом городским  судом не принято во внимание и то обстоятельство, что сам по себе пересмотр постановления по делу об административном правонарушении, в том числе и по истечении срока давности привлечения лица к административной ответственности, не препятствует проверке вышестоящим судом законности и обоснованности постановления по существу.

С учетом этого, сделан вывод о неправосудности решения городского суда и его отмене в связи с существенными процессуальными нарушениями.

Давая оценку постановлению по делу об административном правонарушении, заместитель председателя Московского областного суда также пришел к выводу о противоречии вывода постановления по делу об административном правонарушении фактическим обстоятельствам, установленным мировым судьей при рассмотрении дела и изложенным им в описательно-мотивировочной части судебного акта. Постановление по делу об административном правонарушении также было отменено.

Учитывая, что срок давности привлечения лица к ответственности истек, производство по делу прекращено по п. 6 ч. 1 ст. 24.5 КоАП РФ, т.е. в связи с истечением срока давности привлечения его к административной ответственности.

Извлечение из постановления № 4а-339/13.

 

 

3. Невыполнение предусмотренной нормативным правовым актом обязанности к установленному в нем сроку не является длящимся административным правонарушением.

 

Постановлением мирового судьи 253 судебного участка Ступинского судебного района Московской области от 12 сентября 2008г. ЗАО признано виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 19.5 КоАП РФ и подвергнуто наказанию в виде предупреждения. Городским судом дело не пересматривалось.

Заместителем председателя Московского областного суда постановление отменено по следующим основаниям.

ЗАО привлечено к ответственности по ч. 1 ст. 19.5 КоАП РФ, предусматривающей ответственность за невыполнение в установленный срок законного предписания (постановления, представления, решения) органа (должностного лица), осуществляющего государственный надзор (контроль), об устранении нарушений законодательства.

Санкцией статьи наказание для юридических лиц предусмотрено в виде административного штрафа в размере от десяти тысяч до двадцати тысяч рублей.

Постановлением судьи юридическое лицо подвергнуто наказанию в виде предупреждения, санкцией статьи не предусмотренном, что является существенным процессуальным нарушением и самостоятельным основанием к отмене постановленного по делу решения.

Кроме того, судом при рассмотрении дела не выполнены требования о всесторонности, полноте и объективности его рассмотрения.

Невыполнение предусмотренной нормативным правовым актом обязанности к установленному в нем сроку не является длящимся административным правонарушением.

Согласно ч. 1 ст. 4.5 КоАП РФ постановление по делу об административном правонарушении не может быть вынесено по истечении двух месяцев со дня совершения административного правонарушения.

ЗАО привлечено к ответственности за невыполнение в срок законного предписания должностного лица управления Роспотребнадзора по Московской области по организации мероприятий по увеличению радиуса территории 1-го пояса зоны санитарно-охранных артезианских скважин до размеров, предусмотренных проектом (п. 1 предписания), по проведению ремонта пола и крыши в павильоне ВЗУ в с. Ивановское (п. 2), по ограждению и планированию отвода поверхностного стока на территорию 1-го пояса зоны санитарной охраны ВЗУ в с. Ивановское и в с. Торбеево (п. 3), по производству лабораторного контроля качества питьевой воды (п. 5),  а также по разработке проектов организации зоны санитарной охраны в составе трех поясов ВЗУ в д. Торбеево и с. Ивановское и представлении их в Роспотребнадзор (п. 6). Невыполнение иных пунктов предписания в вину не вменялось.

Из копии предписания Роспотребнадзора от 27 февраля 2008 г., невыполнение которого вменено в вину юридическому лицу, следует, что сроки исполнения п.п. 1 и 3 истекли более чем за два месяца до возбуждения дела, срок исполнения п. 5 предписания не был установлен, вследствие чего юридическое лицо привлечению к административной ответственности  по ч. 1 ст. 19.5 КоАП РФ за их невыполнение не подлежало.

С учетом изложенного, постановление по делу об административном правонарушении было отменено производство по делу т прекращено.

Извлечение из постановления № 4а-146/09.

 

 

4. Неправильное исчисление начала срока давности повлекло незаконное привлечение  к административной ответственности.

 

Постановлением Домодедовского городского суда Московской области от 10 сентября 2013 года М., гражданин Республики Азербайджан, признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 4 ст. 18.8 КоАП РФ и ему назначено административное наказание в виде административного штрафа в доход государства в размере 5 000 рублей с административным выдворением за пределы территории Российской Федерации с помещением в специализированный приемник для содержания лиц, арестованных в административном порядке.

Не согласившись с вынесенным постановлением суда, М. его обжаловал, просил исключить назначенное наказание в виде административного выдворения.

Решением судьи Московского областного суда постановление по делу об административном правонарушении отменено, производство по делу прекращено ввиду отсутствия состава вмененного правонарушения по следующим основаниям.

Из материалов дела следует, что 09 сентября 2013 года в 21 час 00 минут по адресу: Московская область, г. Домодедово, микрорайон Востряково, ул. Восточная, д. 30, выявлен гражданин республики Азербайджан М., который 24 апреля 2013 года  прибыл на территорию Российской Федерации в порядке, не требующем визы, по истечении девяноста суток со дня его въезда, территорию Российской Федерации не покинул,  нарушил требования ст. 5 ФЗ от 25.07.2002 г. № 115-ФЗ «О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации», уклонившись от выезда из Российской Федерации. Поскольку данное правонарушение совершено повторно  в течение года, его действия квалифицированы по ч. 4 ст. 18.8 КоАП РФ.

Городской суд пришел к выводу о наличии в действиях М. состава указанного  правонарушения и правильности квалификации его действий, поскольку ранее постановлением Домодедовского городского суда от 29 августа 2013 года М. был признан виновным в совершении административного правонарушения,  предусмотренного ч. 3 ст. 18.8 КоАП ПРФ и ему назначено наказание в виде штрафа и административного выдворения за пределы Российской федерации.

При этом городским судом не были приняты во внимание следующие обстоятельства.

Ответственность за нарушение иностранным гражданином или лицом без гражданства режима пребывания (проживания) в Российской Федерации, выразившееся в отсутствии документов, подтверждающих право на пребывание (проживание) в Российской Федерации, или в случае утраты таких документов в неподаче заявления об их утрате в соответствующий орган либо в уклонении от выезда из Российской Федерации по истечении определенного срока пребывания установлена ч. 1.1 ст. 18.8 КоАП РФ.

В соответствии  с ч. 3 ст. 18.8 КоАП РФ нарушения, предусмотренные частями 1, 1.1 и 2 настоящей статьи, совершенные в городе федерального значения Москве или Санкт-Петербурге либо в Московской или Ленинградской области, влекут наложение административного штрафа в размере от пяти тысяч до семи тысяч рублей с административным выдворением за пределы Российской Федерации.

Часть 4 ст. 18.8 КоАП РФ предусматривает ответственность за повторное в течение одного года совершение иностранным гражданином или лицом без гражданства административного правонарушения, предусмотренного частями 1 и 2 настоящей статьи.

Из материалов дела усматривается, что постановлением  Домодедовского городского суда Московской области от 29 августа 2013 года М. признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 3 ст. 18.8 КоАП РФ, ему назначено наказание в виде штрафа и административного выдворения за пределы Российской Федерации.

Согласно ч. 6 ст. 32.10 КоАП РФ иностранный гражданин или лицо без гражданства, которым назначено административное наказание в виде административного выдворения за пределы Российской Федерации в форме контролируемого самостоятельного выезда из Российской Федерации, обязаны выехать из Российской Федерации в течение пяти дней после дня вступления в силу постановления судьи о назначении соответствующего административного наказания.

С учетом даты вынесения постановления, сроков его обжалования и срока обязанности выезда М., срок для исполнения постановления истекал только 15 сентября 2013 года.

Следовательно, нахождение М. на территории Российской Федерации 09 сентября 2013 года не образовало состав правонарушения, предусмотренного ч. 4 ст. 18.8 КоАП РФ.

С учетом данных обстоятельств, а также положений п. 3 ст. 30.7 и п. 2 ст. 24.5 КоАП РФ постановление Домодедовского городского суда от 10 сентября 2013 года было отменено,  производство по делу прекращено.

Извлечение из постановления № 12- 851/13.

 

 

5. Нарушение требований закона о правилах назначения наказания, в том числе о наличии (отсутствии) отягчающих и смягчающих вину обстоятельств, а также мнения потерпевшего о мере наказания явилось основанием к отмене постановления по делу об административном правонарушении.

 

Постановлением Пушкинского городского суда Московской области от 06 мая 2013 года М. привлечен к ответственности за совершение административного правонарушения, предусмотренного ч. 2 ст. 12.24 КоАП РФ и подвергнут наказанию в виде штрафа в размере 2 000 руб.

Решением Московского областного суда постановление отменено с направлением дела на новое рассмотрение по следующим основаниям.

Из материалов дела следует, что 21 ноября  2012 года в 08 часов 45 минут водитель М., управляя автомашиной «Фольксваген Гольф», в районе дома № 10 по ул. Учинской в г. Пушкино Московской области в нарушение п. 8.4 ПДД РФ при перестроении из крайнего правого ряда не уступил дорогу транспортному средству «ГАЗ 27040» под управлением водителя Д., двигавшегося  попутно без изменения направления движения. В результате ДТП потерпевшему Д. причинен вред здоровью средней тяжести.

Действия М. квалифицированы по ч. 2 ст. 12.24 КоАП РФ, предусматривающей ответственность за нарушение Правил дорожного движения или правил эксплуатации транспортного средства, повлекшее причинение средней тяжести вреда здоровью потерпевшего.

Согласно ч. 2 ст. 4.1 КоАП РФ при назначении административного наказания физическому лицу учитываются характер совершенного им административного правонарушения, личность виновного, его имущественное положение, обстоятельства, смягчающие административную ответственность, и обстоятельства, отягчающие административную ответственность.

Вопреки требованиям закона при назначении  наказания М. в виде минимального размера и вида наказания, предусмотренного санкцией статьи, городской суд не обсудил и не указал в постановлении о наличии (отсутствии) отягчающих и смягчающих вину обстоятельств, а также не выяснил мнение потерпевшего Д. о мере наказания М., что в дальнейшем повлекло подачу потерпевшим жалобы о необоснованно мягком наказании и необходимости его ужесточения.

С учетом обстоятельств назначения городским судом наказания М. и обоснованности жалобы потерпевшего, постановление городского суда было отменено с направлением дела на новое рассмотрение.

Извлечение из постановления № 12-387 /13.

Печать документа
2007-2020 г. © Московский областной суд webmaster@mosoblsud.ru